Черная любовь

Загнанная в угол темного узкого прохода, Лилит переживала за Алекса и свою судьбу. "Неужели этот момент настал?», — мыслила про себя Лилит, видя как Алекс стоит, держа в руке свой старинный кинжал, подаренный ей отцом и смотрит на пробегающую мимо нее черную огромную крысу, — "Если ее поймают, то и меня тоже убьют за то, что я причастна к ней». Лилит на редкость была ребенком жизнерадостным в свои шестнадцать лет, в отличии от других детей Подземного Города. — Постарайся быть счастливой и доброй в этом жестоком мире, полном несправедливости, — сказал ей отец Лилит. Джак, которому было нелегко в жизни. Смерть его любимой жены оставила ему лишь отчаяние и переживание. Однако у судьбы были свои планы на Джака — он жил благодаря своим детям: новорожденному сыну и прекрасной дочери Лилит. Однако брат Лилит не отличался здоровьем и силой; наоборот, он был от природы худым и бледным. Выросший в темных и сложных условиях Подземного Города, четырнадцатилетний сын в последнее время стал болеть. Грязный воздух, плохая экология, гнилые овощи и фрукты в некоторых местах, сырость и влажность на улицах города подарили ему тяжелые болезни органов дыхания, в том числе, и чахотка, а также головные боли и нехватка крови в организме. Врачи не давали никаких шансов на его выздоровление и с каждым днем Тайто постепенно угасал. Джак уже потерял надежду на здоровье сына и решил попробовать сделать свою дочь сильной, однако Лилит вовсе и не хотела быть сильной: — Папа, я хочу быть счастливой, а не сильной! — настояла на своем мнении Лилит. Отец смирился также и с этим: его мечтой было попасть в Разведкорпус, но тогда он хотел быть только со своими родителями, и он решил забыть о своей мечте. Тяжелые годы жизни, проходящие в бедном финансовом положении Подземного Города, где люди живут на грани голода и смерти довели родителей юного Джака до нервного срыва. Отец не мог найти работу, а мать не могла что-то делать из-за парализованных рук на нервной почве. Лилит пыталась лишь радоваться каждому дню и каждым мелочам, которые происходили в её нелегкой жизни. — Папа, ты должен гордиться тем, что ты жив! Что я жива! Что брат по сей день жив! — пыталась пустить лучик надежды в душу отца Лилит. Все было бы хорошо, если можно это назвать, если бы Лилит не заметила Военную Полицию и не назвала истинное имя её подруги вслух. — О, если бы я только не назвала тогда ее имя вслух! — зарыдалась Лилит, сидя на коленях на каменном полу мрачного прохода. — Что ты там разревелась?! — рявкнула в тот момент, стоявшая спиной к Лилит, Алекс, — Тише, не слышишь это цоканье придурков, которым делать нечего? Лилит пыталась прислушиваться к какому-либо звуку, но так ничего и не услышала: — Не слышу я, — ответила Лилит, пытаясь угомониться. — Видимо они нас услышали и ждут, когда мы попадемся на их уловки, — Алекс сняла свои туфли и, подойдя к Лилит, тихо присела на корточки напротив неё, — Ты тоже обувь сними, как-нибудь потерпи. — Но зачем? — Если эти мрази далеко от нас, то это будет отличная возможность тихо добежать до дома твоего отца, поэтому сними обувь, чтобы не долбить ногами, как дятел, об камень. - тихим и уверенным тоном объяснила Алекс. Лилит молча сняла свои коричневые, поношенные сапоги, которые совсем не подходили к её белому длинному платью, но и другой обуви нет у неё. Затем она еще раз посмотрела на Алекса, сидящую напротив неё и смотрящую вдаль темного и сырого прохода. В её глазах читалась нотка неуверенности и страха, однако Алекс отчаянно прикрыла свои слабости под образом опасной убийцы, какой её представляла Военная Полиция. Сидящая напротив блондинки Алекс начала дрожать, вовсе не от страха, а от того, что она скоро будет поймана, а ее близких и знакомых, возможно, убьют. Это заметила Лилит. Естественно, она не ожидала, что Кайли будет дрожать, по ее мнению, от страха перед бедой, ведь она привыкла видеть её сильной и уверенной в себе. Блондинка задумалась: стоит ли ей спросить ее о том, чего она жалеет в жизни или нет. — Алекс… — вздохнула Лилит. Но Алекс дала понять, что сейчас не готова к разговорам, просто кивнув головой в левую сторону: — Я хотела задать всего один, на мой взгляд, несложный вопрос… — тихим тоном спросила Лилит. Алекс лишь продолжала прислушиваться к возможным шагам Военной Полиции, делая вид, что не услышала ее: — Алекс, — упорно звала ее Лилит, — Я знаю, ты меня слышишь. Жизнь и так мотала Алекса Ли в разные стороны: от роскошной жизни в Орвуде, расположенном в стене Сина, до унизительной и бедной жизни в Подземном городе. Девушка, в одночасье убив собственного отца, сама того не понимая, что творит, в последний момент осознала, что совершила непростительную ошибку жизни. Мать тогда плакала не от того, что Кайли убила её мужа, а из-за того, что им придётся спрятаться, если об этом узнает Военная Полиция. Если бы в тот момент она поняла, что сделала, то давно бы покончила свою жизнь самоубийством, но её идею останавливала лишь жизнь матери. Кайли вынуждена жить ради нее, ведь если она умрет, то также будет умирать и ее мать. Однажды, через несколько дней после убийства, Кайли слышала шепот ее матери, которая сидела за деревом, и этот шепот, который она едва ли смогла разобрать, издавался лишь таким: — Боже, как же ей сказать… — мать буквально страдала, но это не было похоже на переживания из-за смерти мужа, наоборот, похоже на то, будто она раскаялась из-за какого-то… обмана? Кайли, смотря на небо, поняла, что уже поздно и тихонько подошла к матери сзади: — Мам, нам пора. Однако мама не услышала ее, наоборот, она еще больше разрыдалась, и теперь ее монолог стал более похожим на мычания: — Как же ей сказать, — начался приступ, похожий на икоту, — Что отец… не… её… Как?! — Мама! Ты о чем?! — не выдержав, вскрикнула Кайли, из-за что Рирука резко вскочила с земли, но ее лицо по-прежнему было залито слезами: — Прости меня… Кайли лишь вопросительно смотрела на нее: — Так это я у тебя прощения просить должна, которое я не заслуживаю, а не ты. Рирука знала, кем была ее так называемая дочь, но виду не стала подать, решив, что расскажет ей после своей смерти: — Да, — мать вытерла свои слезы и обняла свою дочь, — Потом поймешь. Подрастешь и поймешь, если доживу… — Мама, не говори такое! — возмущалась Алекс, — В общем, мне кажется, что пора в путь в Подземный Город. Уверена, там никто нас не найдет, когда мы спустимся. — Да, так даже лучше. А сейчас что? Военная Полиция, у которых дел полно, но убились все эти 4 года на поиски так называемой самой опасной убийцы по имени Кайли Аккерман. И теперь эта Лилит решилась задать ей какой-то вопрос: — Валяй, я слушаю, пока ничего не слышно, — наконец ответила Алекс, все также сидевшая на каменном полу, но уверенно смотря на Лилит. Та в свою очередь вздохнула и спросила: — Ты, когда-нибудь, жалела из-за чего-то в своей жизни? Такой вопрос поставил в тупик саму Алекс: она не знала, что ответить, но решила взять ситуацию в свои руки: — А ты о чем жалела? Лилит смотрела на нее с неожиданностью, но зная ее характер, все же решила ответить: - Я жалею, что я всегда слишком много ценила и смотрела на мир сквозь счастливые глаза, в то время как этот мир — жесток и дик. Алекс тогда мысленно её понимала, но чего же она сама жалеет в жизни: за то, что убила отца, за то, что родилась на свет именно она, или за то, что она была грешна? — Ну что же, жалеешь? — спокойным тоном спросила Лилит. Никто не знает, почему Алекс резко вскочила, как-будто осознала чего-то важного, то ли от спокойного тона Лилит, то ли она действительно поняла, но все же ответила: — Я жалею, что в ту ночь, убив отца, в живых оставила себя… Это привело Лилит в шок, однако издалека уже были слышны звон металлических устройств — это была Военная Полиция: — Лилит… — Алекс подошла к краю прохода. — Да? — она задрожала от страха. — Возможно меня и поймают, а тебя убьют. Ты за это меня заранее прости, — Алекс медленно оборачивалась к ней, — Лилит, если ты почувствуешь близость смерти, то перед смертью ты живи, что хватит сил. Лилит напряглась от неожиданности, а Алекс вновь начала прислушиваться, при этом прячась в темном проходе. Теперь Лилит понимала, что нужно быть не только счастливой, но и жить полной жизнью, пусть и короткой. Ты живи, что хватит сил…