Вернись ко мне

Сейчас Джаред просыпался медленно, лениво, с неохотой покидая сладостные объятия Морфея. После бурной ночи с Дженсеном не хотелось шевелиться, даже яркий солнечный луч, припекающий лицо, не мог заставить его хотя бы отвернуться. Джаред лишь улыбнулся, перебирая в памяти мгновения прошедшей ночи. Дженсен был таким страстным, таким жадным и ненасытным, будто они не жили вместе уже полгода, ложась в одну постель каждую ночь, а полгода не виделись и теперь навёрстывали упущенное. Всё тело сладко ныло и пульсировало, всё ещё храня ощущение крепких рук, горело поцелуями и укусами. Будто кадры из любимого фильма, картинки вспыхивали на внутренней стороне век. Вот Дженсен кормит его с рук крупным красным виноградом. Вот слизывает сладкий сок с его подбородка. Вот смеётся над его шуткой. Вот целует настойчиво и глубоко. Вот Джаред, поддавшись его рукам, падает на подушки, опрокидывая блюдо с недоеденными ягодами, но никто из них не обращает внимания на такую мелочь ― целоваться куда интереснее. Вот Дженсен с треском рвёт любимую домашнюю футболку Джареда, Джаред ругается, но слишком неправдоподобно, чтобы остановить. Вот они прижимаются друг к другу горячими твёрдыми телами, трутся, шепчутся нежно и протяжно стонут, желая оказаться ещё ближе. Вот Дженсен, красивый, с горящими глазами и блестящим от пота телом, серебристым в свете луны, забрасывает ноги Джареда себе на плечи и мучительно неторопливо входит в его тело, толкается до самого конца и медленно-медленно вытягивается обратно, чтобы тут же снова заполнить собой. Джаред стонет, просит: «быстрее, сильнее, пожалуйста», ― но Дженсен медлит, дразнит, пригвоздив к постели своим гипнотическим взглядом, и Джареду ничего не остаётся, кроме как послушно лежать и тихо поскуливать от нетерпения, надеясь, что скоро он сжалится и позволит больше. Всю ночь Дженсен крутил его, вертел, как куклу, не давая возможности перевести дух, даря наслаждение, от которого Джаред не мог сдержать стонов. Он даже докричался до стука по батарее, но им не было до этого никакого дела. Слишком хорошо, чтобы замечать мирскую суету. От таких воспоминаний Джареду расхотелось неподвижно лежать, и он слепо пошарил рукой по кровати. Возможно, сейчас он отыграется на Дженсене, ну или снова нарвётся на порцию его неуёмной страсти. Ну или на неторопливый утренний секс, ласковый, неуклюжий немного, ленивый… Любой из этих вариантов устроил бы Джареда, но постель оказалась пуста, Дженсена рядом не было. Жалко. Интересно, куда это он подевался с утра пораньше? Может быть, отправился завтрак раздобыть? Странно, что Джаред не слышал, как он встал. Хотя после такой ночи – ничего странного. Джаред расплылся в довольной улыбке и решил принять душ, пока Дженсен не вернулся. Он пошёл в ванную, широко зевая и сладко потягиваясь, чувствуя, как ноют мышцы от каждого движения и дрожат ноги. Хорошо-то как. Горячая вода помогла расслабиться, холодная – сбросить остатки сна. Вот так. Теперь он вполне готов к завтраку и возвращению Дженсена. В гостиной Джаред поймал своё отражение в большом зеркале и усмехнулся, осматривая себя – по всему телу цвели засосы и укусы, даже несколько царапин алели на спине, свидетельства их страсти, как метки, говорящие о том, что Джаред занят и с его половиной лучше не связываться. Он был бы похож на жертву изнасилования, если бы не до неприличия счастливая физиономия. Вдруг Джаред нахмурился, пробежавшись взглядом по зеркалу, даже пальцами провёл по гладкой прохладной поверхности. Где все фотографии? Здесь они вчера не развлекались, так что вряд ли могли что-то с ними сделать. Джаред заглянул под тумбочку, даже отодвинул её – ничего. Осмотрел гостиную – ничего. То есть вообще ничего. Всё так, как будто Джаред резко скаканул на полгода назад, когда Дженсена в его жизни ещё и в помине не было. Стало страшно и холодно. Что происходит? Куда подевался Дженсен? ― Где ты? – едва слышно прошептал Джаред, схватившись за голову и затравленно оглядываясь вокруг. Тогда ― Не думаю, что ты хочешь это съесть. Джаред обернулся и увидел рядом улыбающегося симпатичного парня. ― Мне кажется, этот сэндвич лежал тут ещё неделю назад, ― доверительным шёпотом сообщил тот. Джаред осторожно принюхался к сэндвичу в своей руке и покосился на красивого парня, заговорившего с ним. ― Может быть, сначала ты пробу снимешь? ― с серьёзным выражением лица предложил Джаред. ― Если через пару часов с тобой всё будет в порядке, я тоже поем. ― Хочешь рискнуть мной вместо себя? ― парень выразительно изогнул бровь. ― Не волнуйся, я присмотрю за тобой, ― пообещал Джаред. ― Даже сделаю тебе искусственное дыхание рот в рот. ― Думаешь, я могу начать задыхаться? ― Лучше перестраховаться и сделать для профилактики, ― Джаред даже кивнул, для пущей убедительности. Через пару часов с красивым парнем Дженсеном всё было в полном порядке. Даже более чем! Уж Джаред об этом как следует позаботился, выцеловывая его шею и грудь, и живот, и пульсирующий член. На языке плясал терпкий привкус горячей кожи, а Джаред раздумывал, бывают ли на самом деле такие совершенные люди. Сейчас ― Вы что, не понимаете?! Человек пропал! ― Мистер Падалеки, успокойтесь. Почему вы решили, что он пропал? ― дежурный полицейский устало смотрел в монитор компьютера и мечтал лишь о том, чтобы как можно быстрее оказаться дома, съесть горячий ужин, открыть холодную банку пива и, обняв жену, посмотреть какую-нибудь дерьмовую комедию, ни о чём не думая. ― Вы вообще меня слушали?! ― Джаред с трудом сдержался, чтобы не ударить по столу кулаком. ― Утром пропало всё! Его будто и не было! С ним что-то случилось! ― Мистер Падалеки, спокойнее, ― полицейский, вздохнув, пододвинул к нему стакан с водой. ― Я не могу спокойнее! С ним что-то случилось! Я чувствую это! Сколько за свою карьеру офицер Гертен слышал этих историй? Безутешные мужья и жёны сидели перед ним и рассказывали одни и те же сюжеты. Которые заканчивались всегда одинаково. ― Мистер Падалеки, мне неприятно это говорить, но... вы не думали, что он просто ушёл? От вас. И то, что исчезли все его вещи, говорит лишь о серьёзности этого шага. ― Нет, он не мог! Только не так! Он бы... он бы сказал! ― Джаред в отчаянии схватился за голову. ― Мистер Падалеки, мне жаль, но 95% таких заявлений, в конечном итоге, оказываются обычным расставанием, когда кому-то элементарно не хватило мужества сказать лично. ― Но... ― Джаред бессильно вцепился в стол. Он не мог и не хотел в это верить. ― Мистер Падалеки, мне жаль, но я ни чем не могу вам помочь. Тогда Джаред подкрался к приоткрытой двери и прислушался. Точно! Ему совсем не показалось! Дженсен тихо что-то напевал в душе, и пение становилось всё громче. ― И ты вошла в мою жизнь... Бэйб! Ты самая! Самая-я-я! ― Дженсен схватил шампунь и пел в него, как в микрофон. Джаред прыснул со смеху, но тут же прикрыл рот ладонью, чтобы не вспугнуть представление. Поющий, мокрый, голый Дженсен ― это то ещё зрелище! Джаред разрывался от противоречивых желаний, одновременно хотелось присоединиться к этому вопящему искушению и полюбоваться им подольше. ― Пам-пам-па-а-а-м! И гитара! ― Дженсен стал играть на воображаемой гитаре. ― Да, бэйба! Бэ-э-эйба-а-а! Дженсену бы на сцене выступать! Хотя нет, такие виды только для Джареда. Эксклюзивно. Джаред непроизвольно облизнулся и переступил с ноги на ногу, поправляя внезапно ставшие тесными боксеры. Дженсен так увлёкся, что поскользнулся и чуть не обрушил на себя полку с тюбиками. ― Ах ты чёрт! Только познакомился с парнем мечты и почти убился в душе, ― Дженсен, ворча себе под нос, стал собирать разлетевшиеся шампуни и гели для душа. ― У него прибамбасов больше, чем у моей сестры! ― На что конкретно ты жалуешься? ― сложив на груди руки, поинтересовался Джаред. ― Когда перебираешь мои шикарные волосы, тебе вроде всё нравится. ― Оу! ― Дженсен от неожиданности дёрнулся и снова чуть не разгромил душевую кабинку. ― Я тут... В общем, так получилось. Вид у Джареда был весьма внушительный. Особенно бугрящиеся мышцы на руках. И другие части тела тоже притягивали внимание. ― Мне не только твои волосы нравятся, ― Дженсен облизнул пересохшие губы и завис взглядом на его прессе, периодически скользя взглядом немного ниже. ― А губами так можешь? ― возбуждённо прохрипел Джаред. ― Как? ― так же хрипло спросил Дженсен. ― Как глазами сейчас... ― Подойди ближе, и мы проверим, ― и Дженсен сам к нему шагнул. Джаред закусил губу и пошёл к нему ― настала пора как следует отблагодарить артиста за шоу. Сейчас ― Как не работает? Он уволился? ― Молодой человек, у нас никогда не работал Дженсен... как его?.. ― Эклз, ― дрогнувшим голосом подсказал Джаред. ― У нас никогда не было работника по имени Дженсен Эклз, ― девушка раздражённо раскладывала книжки по полкам. ― Но я же... ещё неделю назад... он стоял за кассой, бейджик на свитере... Мы же в кладовке... ― Джаред в отчаянии замолчал, вспоминая, как они с Дженсеном целовались возле этой самой полки ещё в прошлую среду. Девушка обернулась к нему, как будто хотела сказать всё, что думает о его наркоманских приходах, но, заметив, насколько он подавлен, смягчилась. ― Я работаю здесь уже больше пяти лет и знаю всех наших сотрудников. И ни одного с таким именем здесь никогда не работало и не работает. ― Спасибо, ― Джаред, с трудом выдавив из себя слова благодарности, побрёл к двери. Как же так?! Он помнит все эти стеллажи. И вот полка с комиксами, у которой Дженсен много раз смеялся над ним, заставая с очередным «Халком» или «Росомахой». И вот эти журналы они свалили, когда целовались уже после закрытия магазина. Что происходит?! Тогда ― Ты работаешь в книжном магазине? ― Джаред не смог скрыть удивления. ― А что не так? ― по Дженсену было видно, что его забавляет реакция Джареда. ― Парень не может любить книги? Я люблю книги. Всегда мечтал работать в библиотеке. И в университете даже подрабатывал в свободное время. ― Ну... ты просто такой... ― Джаред неопределённо поводил руками перед ним, ― и вдруг книжки. ― Какой? ― Дженсен с трудом сдерживал смех. ― Слишком красивый, чтобы быть умным? Джаред раскрыл было рот, но поняв, что примерно то и хотел сказать, смущённо рассмеялся. ― По тебе тоже не скажешь, что ты любитель острых ощущений, ― Дженсен заулыбался ещё шире, смотря на его улыбку и слушая весёлый смех. ― Скорее приличный мальчик из приличной семьи, работающий... ну, предположим, учителем в начальных классах. Милый, остроумный, добрый... и слишком симпатичный. Не уверен, что ты реальный. ― Пытаешься меня смутить? ― Джаред глянул на него из-под чёлки. ― Нет, ― Дженсен с улыбкой убрал в сторону его длинные пряди, чтобы не лезли в глаза. ― Как ты с этим по горам ходишь? Не мешает? ― Мешает немного, ― Джаред неосознанно качнулся за его рукой. ― Пойдёшь со мной в следующий раз, чтобы убирать чёлку с моих глаз? ― И как ты представляешь книжного червя, ползающего по горам? ― засмеялся Дженсен. ― И на кого я оставлю магазин? Да и не уверен, что мы с высотой подружимся. ― Со мной же ты подружился, ― игриво поддел Джаред. ― Я довольно высокий. ― Ты исключение, ― Дженсен легко скользнул кончиками пальцев по его руке. Они сидели в кафе возле книжного магазина Дженсена и пили кофе в обеденный перерыв. Люди, проходя мимо, торопились, машины гудели, гомон улицы перемешивался с музыкой из магазина техники напротив. А Джареду было хорошо и спокойно. Он всегда в движении ― на работе, в выходные и даже на отдыхе. Движение как воздух для него. В покое он скучал, не знал, чем заняться, и дурел от безделья. И только рядом с Дженсеном торопиться совершенно не хотелось. ― Джей, ― с улыбкой позвал его Дженсен, ― твоя студия йоги здесь недалеко же, да? ― Да, ― Джаред удивлённо кивнул. ― А я живу тоже... недалеко. Может, тебе удобнее будет от меня на работу идти? ― Предлагаешь заночевать сегодня у тебя? ― улыбнулся Джаред. ― Если ты тоже там будешь, я согласен хоть на центральной площади... ночевать. Дженсен чуть помедлил, облизнул пересохшие губы и наклонился к нему ближе. ― А жить? Со мной. То есть со мной жить, согласен? ― и тут же заторопился продолжить: ― Я понимаю, мы знакомы меньше месяца, но ты... То есть я подумал: «Какого чёрта?! Этот парень идеален!» ― и... и я не псих, честно! Джаред наблюдал за ним с тёплой улыбкой и чувствовал, что сейчас взлетит от счастья. ― Да, ― кивнул он. ― Чёрт, да! Твою мать, этот парень идеален, о чём тут думать?! Честно, я тоже не маньяк, клянусь! Дженсен засмеялся и, обхватив его ладонью за шею, притянул к себе ближе, чтобы долго и жадно целовать. Сейчас ― Джей, это не нормально. Человек не может просто исчезнуть, ― настаивал Джеффри. ― Это уже одержимость какая-то! Не знал бы тебя, подумал бы, что ты под наркотой! Джаред стиснул зубы, чтобы не застонать от разочарования и злости. ― Джефф, я жил с ним полгода, ― снова начал объяснять ему Джаред. ― Мы спали вот на этой кровати. Видишь эти синяки? Это он их оставил! ― Он тебя бил?! ― Джеффри в ярости подошёл ближе и оттянул горловину футболки. ― Да нет же! ― Джаред оттолкнул его руку. ― Он целовал меня! Мы спали! Вместе! ― Без подробностей, прошу тебя, ― поморщился Джеффри и, вздохнув, отошёл к окну. ― Братишка, я совсем тебя не узнаю. Ты в жизни столько не сидел на одном месте. И тем более не запирался в квартире. Твои друзья-альпинисты оборвали телефон и спрашивают, куда ты пропал. Родители пока молчат, но уже тоже что-то подозревают. Давай съездим к ним, навестим. Прямо сейчас. ― Я не могу, ― Джаред, сгорбившись, упёрся взглядом в пол. ― Почему? Работа? Так я уверен, твои девочки подождут со своей чёртовой йогой! ― Вдруг он вернётся, ― Джаред посмотрел на брата. ― Он придёт, а меня нет. Я должен ждать. Тогда ― Съехаться с тобой было лучшим моим решением в жизни! ― торжественно объявил Дженсен. ― Никогда не ел такую вкусную лазанью! Ты просто бог лазаньи! Не знаю, что люблю больше ― тебя или твою лазанью! Дженсен тут же смущённо замолчал, набивая вкуснятиной полный рот. ― Значит, ты любишь? ― с замирающим сердцем спросил Джаред и тут же быстро добавил: ― Лазанью! Ты любишь лазанью?! Дженсен улыбнулся шире и кивнул. ― Очень. Люблю. Лазанью, ― и тише добавил: ― Но тебя больше... Сейчас ― Алло, ― со сна хрипло ответил Джаред. ― Прошу прощения за поздний звонок. Это детектив Нолан... ― Да-да! Я не спал! У вас какие-то новости?! Вы нашли Дженсена?! ― Эм, мистер Падалеки... У Джареда сердце ухнулось вниз от этого тона. ― Ч-что? ― Вы не могли бы приехать в участок? ― Да, конечно. А что случилось? ― Нужно провести опознание. Джаред был на месте уже через четверть часа, но совершенно не запомнил дорогу. Как он не разбился на очередном повороте останется загадкой. В участок он просто ворвался, не обращая внимания на оклики и попытки остановить. ― Где он? ― Джаред ворвался в кабинет, безумно шаря взглядом по углам, будто, и правда, надеялся увидеть там Дженсена. ― Мистер Падалеки, присядьте, пожалуйста, ― спокойно сказал детектив Нолан, кивая на свободный стул рядом со столом. ― Что с ним? ― Джаред подошёл к столу, но не смог заставить себя сесть и просто принялся мерить кабинет шагами. ― Вы нашли его? С ним всё хорошо? Да не молчите же вы, чёрт возьми! Дверь в кабинет открылась, и заглянул один из дежурных полицейских. ― Детектив Нолан, у вас всё в порядке? ― Всё хорошо, сержант. Свободны. Когда дверь закрылась, Джаред снова подошёл к столу, нависая над детективом. ― Просто скажите, что с ним! ― в отчаянии попросил он. Парень, кажется, искренне переживал, и детектив, вздохнув, открыл лежащую перед ним папку и достал фотографию. ― Вы узнаёте этого человека? ― Дженсен! ― Джаред, облегчённо выдохнув, схватил фотографию. ― Вы нашли его! Спасибо! Спасибо вам... ― Мистер Падалеки, ― оборвал его детектив, ― я думаю, вам нужно прочесть вот это. Он вытащил несколько скрепленных листов из папки и протянул Джареду. ― Что это? ― Джаред удивлённо взял их. ― Заключение о смерти... Нет! Но... Нет!!! Джаред просто рухнул на стул, чуть не выронив листы и фотографию. ― Мне жаль, мистер Падалеки, ― детектив говорил искренне, неподдельное горе Джареда задевало за живое. ― Но вы приходили несколько дней назад и утверждали, что Дженсен Эклз пропал... ― Да... В воскресенье... ― Джаред в полной прострации бездумно смотрел куда-то в стену кабинета и не мог до конца осознать, что случилось. ― Я проснулся, а его... его... я... чёрт возьми... ― В воскресенье? В прошедшее воскресенье? ― уточнил детектив. Что-то такое он и подозревал, хотя записей из психиатрической больницы у этого парня не нашлось. ― Мистер Падалеки, Дженсен Эклз умер семь месяцев назад. Тогда ― Как ты относишься к собакам? ― спросил Дженсен, перебирая пальцами его вихры на макушке. Сегодня они оба были свободны и могли себе позволить начать утро с неторопливых ласк, а после просто полежать рядом. ― Я их обожаю, ― отозвался Джаред, между мягкими поцелуями, которыми покрывал его грудь. ― Как ты смотришь на то... ― Дженсен резко выдохнул, когда Джаред чуть прикусил его и провёл горячим языком, ― чтобы завести собаку? Здесь недалеко есть приют. Или если ты хочешь купить, то зоомагазин тоже недалеко. Оу! Ты меня почти загрыз! ― Терпи, ― не останавливаясь, сказал Джаред. ― Это я так готовлю тебя к собаке. Вдруг она кусачая окажется? ― Значит, согласен? ― Дженсен прижал ладонь к его щеке и провёл большим пальцем по губам. ― Можем даже двух взять, чтобы они не скучали, пока нас нет. ― Я согласен, ― Джаред подтянулся и поцеловал его в губы. ― Но ты ведь осознаёшь, какая это ответственность? Мы будем привязаны друг к другу лет на десять точно. Так что если возьмём собак, не вздумай исчезнуть и бросить меня с ними одного, ― вздёрнув бровь, серьёзным тоном выдал он. ― Только на десять? Я рассчитывал этим хитрым способом привязать тебя на... примерно навсегда, ― Дженсен обхватил его за спину, прижимая к себе. ― Позже можем завести ещё парочку, ― довольно улыбнулся Джаред. ― Это отличная идея, ― Дженсен резко перевернул их и теперь уже он прижимал Джареда к кровати. ― Мне повезло. Ты просто нереальный... ― Это ты нереальный... Сейчас Джаред стоял на чужом крыльце и никак не мог решиться постучать. Что он здесь делает? О чём говорить? О чём спросить? Как спросить?! Дверь открылась, и Джаред, вздрогнув, отступил на шаг. ― Молодой человек, я приготовила лимонад, не хотите освежиться? А то жара сегодня просто адская, ― женщина с улыбкой махнула ему рукой, приглашая внутрь. ― Я... ― Джаред растерял последние мысли, не зная, как поступить. У неё были глаза Дженсена. ― Вы, наверное, Джаред, да? ― Как вы? ― Джареда вдруг пронзило абсолютно дурацкой надеждой, что Дженсен им рассказывал о нём. ― Детектив Нолан предупреждал, что вы можете приехать, ― её улыбка чуть погрустнела. Джаред разочаровано выдохнул, ощущая сжимающую боль в груди. ― Простите, я... я сам не знаю, зачем приехал, ― было так по-дурацки обидно, что обманулся, что даже в глазах защипало. Миссис Эклз шагнула к нему ближе и взяла за руку. ― Думаю, вам всё же стоит зайти. Они разговаривали до самого вечера. Мама Дженсена поила его чаем, угощала вкусным абрикосовым джемом и показывала детские фотографии. Джаред рассказывал о тех месяцах, что они с Дженсеном счастливо прожили, а она с улыбкой кивала, узнавая в этих историях своего сына. Она сама рассказала о несчастном случае и это единственное, что никак не вязалось с тем Дженсеном, что он знал. ― Джаред, я знаю, что вы считаете, будто встречались с моим сыном последние полгода. И не знаю, как такое могло случиться, но то, что вы рассказывали ― это он. Это был Дженсен. Спасибо, что приехали. Джаред крепко обнял её, молча благодаря за понимание и доброту. Когда дверь закрылась, и он оказался один на тёмном крыльце. Джаред достал немного мятую фотографию, которую забрал из участка. ― Я всё-таки познакомился с ней, Дженс. Как ты и хотел. Тогда ― Я хочу познакомить тебя с родителями, ― внезапно объявил Дженсен за субботним ужином. ― С родителями? ― Джаред слегка занервничал. ― Я думал съездить к ним на следующих выходных. Они уже давно звали, ― Дженсен потянулся к нему и взял за руку. ― Я хочу, чтобы ты поехал со мной. ― Я... страшновато... ― Думаешь, я опять тороплю события? ― с грустью вздохнул Дженсен. ― Нет-нет! ― торопливо заверил его Джаред. ― Просто... а вдруг я твоим родителям не понравлюсь? Дженсен громко рассмеялся, будто услышал весёлую шутку. ― Это невозможно. Они полюбят тебя так же сильно, как и я. ― Правда? ― Уверен. А как вернёмся, заберём, наконец-то, наших собак. Эльза из приюта звонила и сказала, что карантин заканчивается как раз через неделю. ― Раз ты уверен, я тоже, ― кивнул Джаред и заулыбался. ― Значит, через неделю мы станем настоящей семьёй? Познакомимся с родителями, у нас появятся наши собаки ― не жизнь, а сказка! Здорово! Нереально просто! Дженсен потянулся к нему, целуя нежно и немного торопливо. Ужин они так и не закончили. Они почти всю ночь праздновали скорое начало новой жизни. А утром Джаред проснулся один. Сейчас Ночь сгущалась, окрашивая всё в фиолетово-жуткие краски. Джаред стоял на могиле человека, которого безумно любил и которого так внезапно потерял. С гранитного надгробья ему улыбался Дженсен. Его Дженсен, сомнений не было. Он так же улыбался Джареду, когда тот говорил, что любит, или когда напевал что-нибудь за мытьём посуды. Как же так? Куда он исчез? Ведь у них всё было так хорошо! По щеке Джареда покатилась горячая слеза, и он упал на колени перед надгробьем не в силах больше держать себя на ногах. ― Дженсен... Он провёл дрожащими пальцами по портрету, утёр слёзы рукавом и похолодел, разглядев теперь дату смерти, выбитую на граните. Четвёртое марта. Нет. Этого не может быть. Не может! В этот день они познакомились. Дженсен был таким красивым, таким обаятельным. Джаред целовал его в этот день! Обнимал! Дженсен был такой горячий и страстный! Он не мог быть мёртв! ― Какого чёрта? ― прошептал Джаред, его колотило ознобом, голову разрывало болью. ― Какого чёрта, Дженс?!! ― закричал он во всё горло, выплёскивая в этом крике частицу своей боли и распугивая местных ворон. Птицы снялись с насиженных веток со зловещим карканьем, как вестники смерти. ― Почему ты бросил меня?!! Дженсен! Вернись ко мне... Гранит оставался холоден и безучастен к человеческому горю, лишь вороны кружили над Джаредом, разрывая душу своими криками. ― Я люблю тебя, ― прошептал Джаред на грани слышимости. ― Вернись, прошу тебя... ― Джаред... Тихий шёпот за спиной показался криком, Джаред вздрогнул и повалился прямо на могилу. Он боялся даже пошевелиться, плотно зажмурившись, и молчал, ждал повторения. А вдруг почудился этот родной шёпот в криках птиц. ― Джаред... Не показалось. Не показалось! Он быстро обернулся ― у могилы стоял Дженсен. Но выглядел он иначе. Будто тень самого себя прежнего. ― Дженсен... ― Вернись ко мне, ― прошептал Дженсен. ― Я здесь. Я хочу остаться с тобой навсегда. ― Ты должен вернуться... ― Скажи как? ― шептал Джаред, по лицу катились слёзы, но он даже не замечал их. ― Скажи мне, что делать? ― Открой глаза, Джаред. Вернись ко мне. ― Я не понимаю, ― Джаред чувствовал, как кружится голова, крики птиц уже не были похожи на карканье, переходя в противный писк. Пик. Пик. Пик. ― Вернись ко мне, Джаред. Всё не реально. Пик. Пик. Пик. ― Открой глаза! Всё вокруг завертелось. Так быстро. Что происходит? Пик. Пик. Пик. Вспышка. Пик. Пик. Пик. В глаза ударил луч света и снова темнота. ― Вернись, Джаред! Прошу тебя, открой глаза! Пик. Пик. Пик. Джаред понял, что теряет сознание. Реальность ― Здравствуйте, мистер и миссис Падалеки. Вы сегодня рано. ― Мы не смогли усидеть дома. Вы же знаете, какой сегодня важный день, ― миссис Падалеки встала с кровати сына и подошла обнять доктора. ― Успокойте её, доктор, ― мистер Падалеки, улыбаясь пожал ему руку, ― после того случая с остановкой сердца она готова здесь прописаться. ― Миссис Падалеки... ― положив ей ладонь на плечо, мягко начал доктор. ― Зовите меня Шерон. Мы же договорились, ― она, улыбаясь, укоризненно на него посмотрела. ― Шерон. Уже прошло несколько недель и после ни разу не было рецидивов. Последние анализы показали, что ваш сын готов выйти из комы. Джаред стабилен. Он сильный. Вам ли этого не знать? ― Спасибо, ― миссис Падалеки со слезами на глазах снова его крепко обняла. ― Спасибо вам за всё! Если бы не вы, он бы... я бы... ― Ну дорогая, мы же договорились ― никаких слёз, ― мистер Падалеки осторожно отстранил её от доктора и прижал к себе. ― Мы так долго ждали сегодняшнего дня, и ты хочешь, чтобы, когда Джаред проснётся, он увидел тебя в слезах? ― Нет-нет, прости. Я сейчас успокоюсь, ― миссис Падалеки быстро вытерла глаза и улыбнулась. ― Сегодня наш мальчик вернётся к нам и всё благодаря нашему чудесному доктору. ― Это мой долг, ― улыбнулся доктор. ― Вы были к нему так внимательны, ― Шерон пожала ему руку. ― В те дни, когда нас не пускали, вы были рядом с ним, и нашему мальчику не было одиноко. Я уверена, что ваша забота помогла не меньше, чем знания и опыт. ― Мне было не трудно, ― доктор подошёл ближе к кровати, всматриваясь в мониторы. ― Он у вас настоящий боец. Никогда таких не встречал. Нереальная сила духа. Шкала на мониторе резко подскочила, и громко запищали приборы. ― Что это? Ему плохо? ― миссис Падалеки взволнованно подошла ближе. ― Он просыпается, ― с широкой улыбкой ответил доктор. Наклонившись ближе, он взял Джареда за руку, а тот, сонно моргая, старался сфокусировать на нём взгляд. ― Здравствуй, Джаред. Ты в больнице. Здесь твои родители. Я твой лечащий врач ― Дженсен Эклз. Всё будет хорошо. Кома ― Сегодня, парень, твоей сиделкой буду я! ― торжественно объявил Дженсен, зайдя в палату. ― Твоя температура снова тебя подвела, и родителей опять не пустили. Он взял стул и сел рядом с кроватью так, чтобы было видно показатели мониторов. ― А ты, оказывается, ещё тот непоседа, Джаред Падалеки. Сегодня твоя мама принесла целую кипу фотоальбомов! Она меня почти подкупила твоими ямочками на щеках и пухлой попкой. Надеюсь, мои родители никогда не показывали моим парням мои детские фотографии. Хотя я уже давно никого не привозил с ними знакомить. Но, думаю, ты бы им точно понравился. Дженсен, смутившись, суетливо поправил небольшие складки на одеяле. ― Твоя мама говорила, что ты в детстве хотел быть пожарным, а стал инструктором по йоге. Ты будешь смеяться, но я хотел работать в книжном магазине и во время учёбы даже подрабатывал в университетской библиотеке. Мечтал, что открою свой небольшой магазинчик, сам бы стоял за прилавком и возможно даже жил бы над ним. Ну или рядом. Он взял бледную, неподвижно лежащую на кровати руку в свою ладонь. Джаред Падалеки был одним из самых сложных его пациентов. Судя по рассказам его семьи, Джаред был тем ещё экстремалом! Восхождение на скалы, прыжки с парашютом, полёты на параплане, сплавы по горным рекам. Вот во время такого сплава один из парней свалился за борт, а Джаред прыгнул за ним. Друга он вытащил, а вот самого закрутило бурным течением, и Джаред крайне неудачно встретился головой с острым камнем. За свою карьеру Дженсену ещё никогда не приходилось так упорно бороться за чью-то жизнь. Но парень помогал ему, как мог, и Дженсен старался его не подвести. ― Мама сказала, что ты любишь животных. А я всегда мечтал завести пару больших псов. И даже ходил в приюты, но... с моей работой они бы скучали одни. Возможно, будь у меня кто-то... Мониторы пискнули чуть громче, обычно так Джаред отзывался на болтовню Дженсена. Дженсен часто говорил с ним. Не должен был бы, но ему всё равно хотелось. Тянуло к нему. Так безумно хотелось вытащить его, что Дженсен говорил с ним часами, зачастую оставаясь после своей смены. Уже почти месяц, помимо традиционного лечения, он уговаривал Джареда проснуться. ― Если ты придёшь в себя, я тебя обязательно познакомлю с моей мамой. Она у меня замечательная, напоит тебя чаем с вкуснейшим абрикосовым джемом. Ты влюбишься в этот джем, я уверен. Мониторы мерно попискивали, не выдавая никаких реакций. ― Не притворяйся, Джаред, ― мягко пожурил Дженсен. ― Я знаю, что ты слышишь меня. Ответь. Ну же, всего разок. Дженсен облегчённо выдохнул, когда приборы всё-таки пискнули громче. ― Молодец. Давай, Джаред, возвращайся, тебя тут все ждут. Я тебя жду. Хочу снова увидеть твои глаза. Монитор снова издал громкий звук. ― Да, я видел твой взгляд. Ты смотрел прямо на меня, когда тебя привезли, а потом отключился. Мне понравилось, как ты смотрел. Вернись ко мне. Открой глаза... Скоро ― Вы уже, смотрю, готовы покинуть нас? ― Дженсен с улыбкой зашёл в палату. Семейство Падалеки уже в полном составе заполнило палату. Джаред, одетый в обычную одежду, сидел на кровати и собирал многочисленные открытки и подарки в сумку. Было непривычно видеть его не в больничной робе и даже немного тревожно, что какая-то особенная часть жизни Дженсена вот-вот закончится. Этот парень никогда не будет для него просто пациентом. ― Доктор! Спасибо вам за всё! ― миссис Падалеки со слезами радости на глазах крепко обняла его, а затем и остальные, кроме Джареда, облепили его со всех сторон. ― Это моя работа, ― смущённо улыбался Дженсен, принимая объятия. Когда слова благодарности и заверения в вечной признательности утихли, и шумное семейство покинуло палату, Дженсен остался один на один с Джаредом. Повисло неловкое молчание. ― Сэди и Хёрли, ― сипло выговорил Джаред. Говорить всё ещё было немного трудно из-за трубки, которую ему вставляли в горло во время реанимации. ― Что? ― непонимающе нахмурился Дженсен. ― Мы хотели... назвать собак Сэди и Хёрли, ― Джаред слабо улыбнулся, ― когда жили вместе. Дженсен открыл рот, но так и не нашёлся с ответом. ― Мы любили друг друга больше полугода, ― пусть Джаред выставит себя сумасшедшим идиотом, но он должен высказаться. ― Мы жили в одной квартире и хотели взять собак из приюта, и съездить к твоей маме. Она напоила бы нас чаем с абрикосовым джемом. Ты работал в книжном магазине и часто целовал меня у полок с книгами. Мы гуляли по парку, смотрели на закат и ты держал мою руку, ― взахлёб говорил он, будто боялся, что Дженсен не даст ему закончить. ― Я знаю твой вкус, знаю, как ты дрожишь, когда я целую у основания шеи, вот здесь, ближе к ключице, ― он провел по этому месту кончиками пальцев. ― Я знаю, как ты ворчишь по утрам и смешно хмуришь брови. Знаю, как ты поёшь в душе, обожаю твой голос! Знаю, что ты ни черта не умеешь готовить пышный омлет. Зато ты потрясающе варишь кофе в старой турке, видавшей виды. Знаю, как ты шепчешь во время секса, у меня мурашки от этого шёпота по всему телу. И я знаю, как любишь... меня, ― голос почти сорвался. ― Не верю, что всё это было не реально... ― Джаред, ― Дженсен растерялся от неожиданного признания. Услышать о том, чего Джаред просто не мог знать, было невероятно странно. И волнительно. ― Никто не знает, как работает мозг в коме. Видит ли человек при этом сны? Чувствует ли прикосновения, слышит ли... Дженсен замолчал, поняв, какую чушь он несёт. Это бы подошло для обычных пациентов, от которых можно отстраниться пустыми медицинскими словами из учебника, но Джаред... Джаред был особенным пациентом. ― Джаред, ― Дженсен подошёл к нему и сжал плечо, ― когда ты спал, я много рассказывал тебе о... о собаках, джеме... уж не помню, пел ли я, ― Дженсен усмехнулся и неловко пошутил: ― Наверное, я был пьян. ― А ты рассказывал, как любишь... Джаред был явно встревожен, и Дженсен, желая его успокоить, чуть погладил его плечо кончиками пальцев. ― Что? ― с улыбкой спросил он. ― Ты любишь, когда во сне на тебя складывают ноги, ― выдал Джаред. ― Нет, не люблю, ― возразил Дженсен. Джаред улыбнулся и погладил его щеку: ― Ты всегда отнекиваешься, а во сне сам затаскиваешь на себя. Дженсен невольно улыбнулся, вспомнив, что кто-то из бывших такое говорил. ― А Шерон говорила, что в детстве ты не любил спать один и всегда залазил ночью к ним с отцом или к брату с сестрой. ― Мне было одиноко, ― смущённо хмыкнул Джаред. ― Не люблю спать один. ― Шерон очень переживала, когда не могла быть рядом с тобой. Говорила, что тебе будет одиноко... ― Мне не было одиноко. Ты был рядом со мной. ― Ну да, ― Дженсен смущённо усмехнулся. ― Наговорил всякого бреда, и смотри, что из этого вышло. У меня были идеальные отношения, о которых я ничего не знаю. ― Хочешь, ― Джаред шагнул к нему ближе, ― попробуем ещё раз? То есть попробуем здесь и сейчас? В этой реальности. ― Ты мой... ― Дженсен запнулся, теряя от его близости мысль, ― мой пациент... ― Уже нет, ― Джаред, улыбаясь, провёл пальцами по его виску. ― Если ты не заметил, я уже одной ногой за порогом больницы. У меня и справка имеется. Подписанная тобой. ― А если... если я не такой, как ты видел? ― Дженсен не был уверен, что сможет конкурировать с тем парнем из сна, который работал в книжном и любил петь в душе. ― Поверь мне, там ты не был идеальным, ― тихо засмеялся Джаред. ― Бывало, что твои носки воняли! И ты вечно бросал в раковине грязную посуду после завтрака! И ты... чёрт, да наверняка много всего было! ― И ты всё равно хочешь? ― Да. ― Почему? ― Потому что я знаю, как могло бы быть у нас с тобой. Проверим, что получится сейчас? Дженсен с улыбкой всматривался в его лицо, чувствовал его прикосновения и ощущал лёгкую дрожь от его пальцев на шее. ― Значит, Сэди и Хёрли? Мне нравится. ― Пора бы забрать их, наконец, ― улыбнулся Джаред. ― Вот так сразу? ― удивился Дженсен. Все его прошлые отношения проходили долгий период узнавания. Жить вместе, завести кактус, познакомить с родителями ― всё это требовало осмысления и подготовки. Но Дженсену уже казалось, что он знает Джареда так давно! Откуда взялась эта уверенность, что они поладят, что мама с отцом полюбят Джареда, что двумя собаками они, скорее всего, не ограничатся? ― Я живу недалеко. И рядом есть книжный. И приют. И, кажется, студию йоги я тоже видел... Джаред радостно улыбнулся и взял его за руку: ― Идём? ― Джаред... ― Дженсен замялся, осторожно сжимая его ладонь, ― я не могу сейчас. Моя смена закончится только через четыре часа. ― Я подожду, ― кивнул Джаред. ― Не волнуйся, работай, а я буду тебя ждать. У вас же есть комната для ожидающих? Я там посижу. ― Ты хочешь ждать меня в больнице? ― Дженсен не смог сдержать улыбки. ― А как же твои родные? Я удивлён, что они до сих пор тебя не вынесли из палаты. ― Они поймут, ― сказал Джаред, ровно глядя ему в лицо. ― Я буду ждать тебя. Всегда. Удивительно, как за короткое время обычный пациент стал важен Дженсену. Хотя обычным Джареда совсем нельзя назвать. Дженсен никогда не верил в родство душ или во вторую половину, которая где-то там ждёт. Но рядом с Джаредом он был готов поверить во всё. Долгие дни и ночи, проведённые у его кровати, давали такой покой и уют, которого не было ни с кем. Дженсен не осмелился поцеловать его так, как до дрожи хотелось, поэтому просто прижался губами к его виску. ― Может... подождёшь меня здесь, ― Дженсен достал ключи из кармана. ― Верхний замок только немного заедает. Сердце Джареда замерло на секунду, а потом заколотилось быстро-быстро. Хорошо, что к нему больше не подключены все эти пищащие приборы, а то нарядили бы снова в дурацкую рубашку с голым задом. Джаред, в принципе, и не против был бы поносить её снова, но только наедине с Дженсеном, дома. Чёрт, неужели у них снова будет свой, общий дом?! ― Буду ждать, ― тихо сказал Джаред, забирая ключи. ― Дверь надо дёрнуть чуть вверх и прижать получше, тогда замок откроется легко, правильно? ― Да... Чёрт возьми, да! ― засмеялся Дженсен и обхватил его лицо ладонями. ― Ты просто нереальный! ― Это ты нереальный! ― улыбнулся Джаред. Так хотелось поцеловать Дженсена, что руки слегка дрожали, но сейчас не время. Это ничего. Джаред может подождать ― Дженсен стоит каждой секунды ожидания.