Мы спасли друг друга

Широ пробирается мимо занятых разговором дежурных на крышу, где наверняка скрывается Кит. Он искал его уже и в общежитии, и в тренировочном зале, даже в ангаре, но тщетно, а значит у Кита осталось только одно место во всём Гарнизоне, где он может сейчас быть. Такаши начал его искать после того, как услышал, что Кит снова поругался с преподавателем из офицерского состава из-за того, что в очередной раз позволил себе импровизировать в симуляторе, плюнув на приказы вышестоящего. Широ не удивлён. Ведь это же Кит, такой своенравный и свободный от тех оков подчинения, связывающих самого Широ по рукам и ногам. Такаши только надеется, что всё обошлось без дополнительной записи в личном деле — ещё пара, и не видать больше Киту штурвала боевого корабля, как своих ушей. Широ открывает люк, ведущий на плоскую крышу здания, и прикрывается рукой от ветра, несущего с собой мелкие песчинки, которые того и норовят попасть прямо в глаз. Он оглядывается. Оранжевое солнце медленно скрывается за горизонтом, забирая с собой жар и духоту, охватывавшие Гарнизон днём. Лицом к нему — и спиной к Широ — сидит Кит, скрестив ноги. Даже не видя его лица, по одной лишь ауре, окружающей Кита, Широ может сказать, что тот раздражён. И отчасти — но только отчасти, — он чувствует вину за это, потому что именно он убедил ненавидящего подчиняться кому бы то ни было Кита отправиться в Гарнизон, где от него каждый день требуют беспрекословного повиновения. Кит великолепный пилот с отменной интуицией и невероятным осознанием того, что он делает. Он вспыльчивый и импульсивный, но при этом бравый воин, готовый отстаивать своё до конца. Однако он — не солдат. Широ подходит к нему и, усаживаясь рядом, кладёт руку на плёчо. — Как ты? Кит поворачивает голову и смотрит на Широ. У него усталый вид, но раздражения на лице как ни бывало. Такаши ловит себя на мысли, что никогда не видел Кита искренне разозлённым или рассерженным, даже если от того буквально исходили красные волны гнева. — Паршиво, но теперь уже лучше. Мне только вынесли предупреждение, хотя я считаю, что это Айверсон был не прав, — покосившись на ладонь Широ на своём плече, Кит снова отворачивается и смотрит вдаль. Широ же убирает руку, потому что ему кажется, что это намёк на то, что он нарушает чужое личное пространство. — Я же выполнил его грёбаное задание! В чём проблема, что я не следовал их дурацкому учебному шаблону? — Потому что тяжело контролировать то, что невозможно предугадать, — вздыхает Широ. — И, кстати, ты в же в курсе, что будет, если тебя засекут здесь? — А вы собираетесь доложить на меня, офицер Широгане? — Кит сводит всё в шутку, но не успевает Широ ответить, как тот снова становится серьёзным. — На самом деле мне уже всё равно. Пусть выгоняют — это случится рано или поздно. Ты же сам знаешь, что я никому здесь не нравлюсь. — Ты мне нравишься, — возражает Широ, и Кит молчит, сжимая губы в тонкую полоску. — Да, наверное, — говорит он со странным надломом в голосе спустя несколько долгих секунд, но потом прочищает горло и продолжает: — Но это не отменяет того факта, что у половины офицерского состава на меня зуб. — Тогда просто перестань давать им повод придираться к тебе. Потому что я бы не хотел, чтобы ты сдался и позволил им сделать то, чего они так хотят. — Тебе-то легко говорить. Широ смотрит на Кита и замечает, что тот улыбается — лишь уголками губ, но это определённо улыбка. И Такаши этому рад, потому что она Киту очень идёт. Широ поднимается, кряхтя, как старый дед, оправдывая прозвище «старикан», которым Кит одарил его давным-давно. — Идём, провожу тебя до общежития, чтобы сегодня ты точно больше не нарвался на проблемы. — Не стоит, — отзывается Кит. — Думаю, Адам тебя уже потерял. Тебе, наверное, лучше поспешить к своему парню. — Кит, — зовёт его Широ, уловив что-то непонятное в чужом голосе, — с тобой точно всё в порядке? — Я в норме, Широ. Правда, — Кит даже не смотрит на него, только разглядывает бесконечный простор пустыни прямо перед собой. — Я посижу здесь ещё немного. Клянусь, что буду осторожен, когда буду возвращаться. И да, — вставляет он, когда Широ уже открывает рот, — я помню про комендантский час. — Хорошо, я рассчитываю на тебя. Потому что мне бы очень не хотелось, чтобы тебя вышвырнули из Гарнизона. Кит не отвечает ничего, но Широ видит, как напряжены его спина и плечи, поэтому оставляет парня в одиночестве, как, ему кажется, тот того хочет. Не сводя с Кита глаз, Широ спускается внутрь здания через люк, и всё-таки надеется, что вечер для того закончится без приключений. Он идёт по длинным коридорам и переходам к офицерским общежитиям и даже издалека замечает, что Адам уже поджидает его возле комнаты. Они сегодня ещё не виделись, потому что были заняты в разных концах корпуса, поэтому, когда Такаши подходит ближе, Адам отрывается от стены и, сгребая Широ в объятия, целует его. Тот отвечает, но поцелуй длится недолго, потому что они в пустом — но всё-таки — коридоре, по которому в любой момент может пройти старший по званию и отчитать их за нарушение устава. Широ прикладывает правую ладонь к датчику, и дверь, шурша, закрывается за ними, когда они проходят внутрь. Такаши сразу направляется к своему шкафу, чтобы снять с себя форму. Адам уже в гражданском, и Широ за целый день тоже порядком устал от этой тяжёлой и плотной одежды. — Ты где пропадал? — спрашивает Адам, садясь на кровать Широ и наблюдая, как тот снимает свой форменный китель и вешает его в шкаф. — Мне казалось, ты должен был освободиться часа полтора назад. Фаррелл решил тебя задержать? — Нет, — Такаши выуживает из шкафа белую футболку и мягкие хлопковые брюки, — я разговаривал с Китом. Айверсон снова докопался до него из-за симулятора. — Раз докопался, значит, было за что, — поправляя очки, бурчит Адам. — И вообще, почему ты всё время носишься с этим мальчишкой, как курица с яйцом? — Что ты имеешь в виду? — так и замерев с одеждой в руках, Широ хмурится и смотрит на своего парня, который сейчас выглядит жутко недовольным. Он совсем не понимает, что так не устраивает Адама. — Вечно ходишь за ним — Кит то, Кит сё. Постоянно ручаешься за него перед офицерами, не думаешь, что это всё сказывается и на тебе? И не будь тебя, Когане бы уже давно с треском вылетел? — Что плохого в том, что я помогаю ему? Кроме меня у него нет никого, и я не собираюсь бросать его одного! — Вот! Об этом я и говорю, — отзывается Адам, скрещивая руки на груди. — Разве не понимаешь, что этим ты только всё усложняешь. — Не понимаю, — соглашается Широ. — Я не хочу ссориться с тобой из-за Кита, но этот вопрос не обсуждается. Он удивительный пилот с огромным потенциалом. Да, у него есть некоторые проблемы с дисциплиной, но их можно с лёгкостью решить. Я просто помогаю ему достичь мечты, что я этим усложняю? — Ты совсем не понимаешь, как он на тебя смотрит? — Адам кроет вопрос вопросом, но и Широ не отстаёт: — Как? — Ты… — Адам осекается, не выдерживая искренне непонимающего взгляда Широ, и отводит глаза в сторону. — Ладно, забудь, что я сказал. Мне всё равно. Делай, что считаешь нужным, — затем он поднимается с кровати и снова смотрит на Широ. — Я, пожалуй, пойду в свою комнату. Наверное, сегодня нам стоит оставить друг друга в покое. Адам целует Широ в щёку на прощание и выходит из комнаты. Проводив его взглядом, Широ возвращается к переодеванию, так как он до сих пор стоит с голым торсом и в форменных штанах. Попутно он думает о словах своего парня про взгляд Кита и вспоминает его красивые фиолетово-голубые глаза, от блеска которых в груди у Широ тепло и радостно на душе. Нет, он совсем не понимает, о чём говорил Адам. *** Широ абсолютно счастлив. Он до сих пор не может поверить, что это всё не сон. Сердце колотится в груди, будто бешеное, так что даже больно становится, ладони потеют, а с лица всё никак не сходит улыбка. Его рекомендовали. Его рекомендовали для миссии на Кербер: командир Холт лично выбрал его и даже отстаивает его кандидатуру перед командованием Гарнизона. Широ ощущает неистовую потребность обсудить эту новость с кем-нибудь, кроме негативно настроенного командования, чтобы та наконец утратила свою нереальность у него в голове. У Такаши пищит электростимулятор мышц. И это единственное, что омрачает его настроение в этот момент, потому что это напоминание, от которого не избавиться, это дамоклов меч, нависший над его мечтой. У него есть максимум два-три года, прежде чем болезнь возьмёт своё, и Широ уже не будет годен для службы в Гарнизоне, для полётов в космос. А значит сейчас, возможно, единственный шанс, чтобы увидеть необъятные просторы вселенной, и Широ пойдёт до конца, борясь за собственное право на участие в миссии. Широ проходит мимо открытой комнаты отдыха и случайно замечает в ней Адама, который выглядит отчего-то напряжённым. Он заходит внутрь. Кроме них сейчас в комнате никого, потому можно не соблюдать субординацию, хотя быть осторожными всё же стоит. — Привет, — Широ улыбается и кладёт руку на плечо Адаму, потому что сейчас это единственный способ показать свою близость. Но Адам не отвечает, только молча убирает ладонь Такаши и отходит в другую сторону, оставляя свой кофе на столе. — Ты не должен отправляться на Кербер, — он угрюмо смотрит на Широ, и у того улыбка тут же сходит с лица. Не такой реакции он ожидал от одного из самых близких людей в Гарнизоне, а ведь он даже ничего ему ещё не сказал. Такаши снимает с плеча свою сумку и падает на диван, устало пряча на секунду лицо в ладонях. — Это опасно! Ты же знаешь, что из-за своей болезни можешь не вернуться, а ещё хуже, что из-за твоей болезни могут не вернуться двое талантливых учёных. Ты, как солдат, должен трезво оценивать собственные возможности и делать то, что правильно. — Ты же знаешь, как это важно для меня. Ради такой миссии я готов рискнуть, — говорит Широ и смотрит Адаму в глаза. Такаши помнит те дни, когда они обсуждали, что однажды вместе поведут корабль в глубь бескрайнего космоса. Он помнит, как блестели глаза Адама за его прямоугольными очками и его улыбку, в которую когда-то влюбился Широ. Однако сейчас перед ним стоит будто другой человек, который никогда не говорил Широ, что они отправятся вместе хоть на Юпитер, хоть в другую галактику. — Тогда скажи мне, насколько для тебя важен я? Широ молчит, потому что не знает, что сказать. Адам важен для него, правда важен. Он его первая серьёзная любовь, а не обычное увлечение. Но он всё равно не может отказаться от миссии, отказаться от космоса, просто потому, что тогда Широ не будет собой. Не будет тем, в кого однажды влюбился Адам и чьи мечты поддерживал. — Я тебя понял, — внезапно говорит Адам, и у Широ уже ноет в груди потому что он догадывается, как всё закончится. — Прости, но я не хочу одним белым днём узнать, что ты больше не вернёшься. Поэтому если ты всё-таки собираешься лететь, то не рассчитывай, что я буду тебя ждать. Широ стискивает зубы, потому что эти слова, будто лезвие остро заточенного ножа, оставляют длинные резаные раны на его сердце. Такаши смотрит, как Адам разворачивается и твёрдым шагом идёт к выходу из комнаты отдыха, однако внезапно останавливается у самой двери и смотрит на кого-то. Он открывает рот, и Широ готовится снова услышать голос, который только что принёс ему столько боли, но Адам неожиданно разворачивается и уходит, так и не сказав ни слова. Тогда Широ поднимается с дивана, подхватывает свою сумку и идёт к двери, чтобы увидеть, что за ней скрывается растерянный Кит. Его тёмные волосы торчат в разные стороны, точно с самого утра не видели расчёски, губы виновато сжаты. — Прости, Широ. Я увидел тебя в коридоре и хотел узнать, почему тебя вызывали в штаб, но… — Как много ты слышал? — глухо отзывается Такаши, борясь со своим только что разбитым на крохотные части сердцем. Хотя и понимает, что Кит, скорее всего, подошёл уже давно, Широ надеется, что тот не слышал почти ничего, потому что к ещё одному разговору, способному уничтожить то, что ещё осталось от его сердца, он не готов. Но Кит честно отвечает, что слышал всё, и хочет задать Широ какой-то вопрос, но тот его перебивает: — Не здесь. Кит кивает и идёт вслед за Широ, который идёт прямиком на крышу, потому что бетонные стены Гарнизона давят на него, душат и даже чем-то пугают его. Когда Кит понимает, куда Широ ведёт его, он пытается пошутить в своём стиле, чтобы разрядить обстановку: — Что, если меня поймают, когда я буду пролезать на крышу? — Не беспокойся, я со всем разберусь, — серьёзно отвечает Такаши, потому что он правда сделает для Кита всё. И тот замолкает на весь оставшийся путь. Улица встречает Широ безоблачным голубым небом и палящим солнцем, из-за которого в форме становится душно и жарко. Впрочем, ничего такого, к чему Широ бы не был привыкшим за годы, проведённые в этом месте. Кит пробирается через люк следом и немного щурится, когда окружающее его пространство сменяет холодные серые цвета Гарнизона на яркие и тёплые оттенки пустыни. Отойдя немного от люка, Широ ложится на бетонную поверхность крыши, ни капли не беспокоясь о том, что форма испачкается, и закрывает глаза. Он слышит, как Кит закрывает дверцу люка, а затем подходит и садится рядом. Он вздыхает, и Такаши ждёт его вопроса, или упрёка, или что там вообще Кит собирался ему сказать. Но он молчит, просто сидит рядом, так близко, что одно его колено касается бедра Широ, который рад, что Кит сейчас с ним, потому что становится не так больно. Но в то же время он жутко боится, что Кит тоже отвернётся от него из-за желания Широ исследовать просторы космоса. — Почему ты ничего не говорил мне? — спрашивает Кит, и боль с обидой буквально сочатся из его голоса. Широ открывает глаза и смотрит в небо, где над ними кружит пустельга, высматривающая мелкую добычу. — Я узнал об этом не так давно, и ничего толком не было решено, поэтому я думал повременить с… — Я не об этом, — обрывает его Кит на полуслове. — Твоя болезнь, ты никогда о ней не говорил. Я не стою твоего доверия? Или ты всё ещё думаешь, что я ребёнок, которого необходимо от всего защищать? — Нет, Кит, нет. Всё совсем не так, — Широ тяжело об этом говорить, но рассказать Киту он готов, потому что о каком доверии может в противном случае идти речь. Пока он подбирает слова, чтобы не ввести Кита в заблуждение, тот понимает эту паузу по-своему. — Всё настолько серьёзно? — Скажем так, у меня есть ещё пара лет, — выкладывает Широ так, как есть, повторяя неутешительные заключения врача, — прежде чем я потеряю свою форму и перестану быть нужным Гарнизону, Адаму. Хотя, как ты, должно быть, слышал, я ему уже не нужен. — Ты нужен мне, Широ! — так отчаянно и искренне заявляет Кит, что Такаши забывает на секунду, как дышать. — Я ни за что и никогда тебя не оставлю! Широ — тот самый Широ, который стал лучшим выпускником своего года, который является отличным пилотом и перспективным офицером и который привык держать лицо в любой ситуации, — чувствует, как к горлу поступает твёрдый ком горечи и облегчения. Ему всё ещё больно в груди и тяжело смириться со своим будущим, но он счастлив слышать эти слова. — Я знаю, Кит, — слёзы застилают глаза и Широ не особо их сдерживает, потому что этот парень, что сидит рядом с ним, сейчас единственный, перед кем он способен снять маску своего вечного спокойствия. — Спасибо! *** Ветер дует Широ в лицо, раздувая тёмную чёлку, выглядывающую из-под шлема. Противная пустынная пыль проникает и оседает везде: на одежде, руках, в лёгких и даже во рту. Но это ничто по сравнению с той скоростью, что приносит Широ умиротворение и избавляет от беспокойства, потому что уже завтра вместе с командиром Холтом и его сыном Мэттом они покидают Землю, отправляясь с исследовательской миссией на Кербер. В паре метров от него на таком же ховербайке летит Кит. Он в гражданской одежде, — на нём узкие чёрные брюки, серая футболка и укороченная куртка красного, его любимого, цвета, — которая ему очень идёт. Кит несётся вперёд на дикой скорости, за которую Широ стоило бы его отчитать, но тот уже не маленький, а к тому же управляется с ховербайком даже лучше, чем сам Такаши. Они доезжают до обрыва, с которого Широ однажды сиганул на своём ховербайке, сначала пугая Кита, а затем заставляя его восхищаться своими навыками пилотирования. Они останавливаются, снимают шлемы и слезают с байков. Это любимое место Широ, и Киту наверняка здесь тоже нравится, потому что только здесь, на пустой бесплодной земле за пределами Гарнизона, он может быть собой. И, кажется, только Широ видел его таким открытым, заинтересованным и радостным. Такаши спиной опирается на свой байк и смотрит в ту сторону, где обрывается земля, где солнце уже пересекло линию горизонта и буквально отсчитывает последние минуты, которые Широ проведёт на Земле, прежде чем отправиться в космос на долгое время. — Я буду скучать, Кит, — признаётся он с тоской в голосе. — По этому месту? — Ага, — Широ оглядывается и краем глаза замечает, что по жгучему песку в их направлении бежит небольшая ящерка. Она шустро добегает до ховербайка Кита, который тот оставил, когда подошёл к Широ, и прячется в его тени. Да, он определённо будет скучать по своей родной планете со всеми её песчаными бурями и проливными дождями, недельными засухами и ураганными ветрами, приятными бризами и алыми закатами, но… — Вообще-то я имел в виду тебя. Кит так забавно распахивает глаза от удивления, что Широ, увидевший это, едва сдерживает себя от того, чтобы не засмеяться. Кит внезапно смущается, наверное, потому что Такаши всё же был не в состоянии скрыть дурацкую улыбку, но затем резко хмурится и поворачивается к Широ лицом. — Широ, я люблю тебя! — говорит Кит со всей серьёзностью. Такаши это сильно льстит, поэтому он, не задумываясь, отвечает: — Я тоже. Они стоят близко, очень близко, а в следующий момент расстояние между ними совсем сокращается, и Широ уже чувствует сухие губы Кита на своих собственных. Для него это настолько неожиданно, что он, не осознавая ничего, просто поддаётся Киту на секунду и закрывает глаза. Но затем рывком отскакивает от него и падает на корточки, пряча лицо в руках, только чтобы не смотреть Киту в глаза. Теперь он понимает, о чём ему говорил Адам. Такаши не понимает, как он мог быть таким слепым и глухим, ведь он своими необдуманными словами и действиями только делал Киту больно раз за разом. — Прости меня, Кит, прости. Я не это имел в виду, — раскаивается Широ. — Я правда люблю тебя, но как младшего брата, которого у меня никогда не было. У меня честно не было умысла вводить тебя в заблуждение. Широ набирается смелости и поднимает на Кита глаза, но теперь тот отвернулся, словно не желает его больше видеть. — Ты всё ещё любишь его? Поэтому ты не можешь дать мне хотя бы шанс? — Да, думаю мои чувства к Адаму ещё не совсем угасли за прошедшие пару месяцев, — это правда, но Широ ещё никогда не было так тяжело говорить с Китом, который, казалось, держится, чтобы не сбежать отсюда на ховербайке, из последних сил. — Но ты ошибаешься, если думаешь, что причина в нём. Ты самый дорогой для меня человек, и я бы ни за что не хотел, чтобы в какой-то момент всё просто исчезло, как это произошло с Адамом. — Я — не он, — гневно вырывается у Кита и, сорвавшись с места, он забирается на ховербайк, который заводится тотчас же, как тот надевает шлем. — Ты прав, — произносит для себя одного Широ, когда ховербайк исчезает из виду и поднятая им пыль оседает на землю. — Но мне всё равно страшно. Такаши думает, что будь здесь где-нибудь поблизости стена, то он ударился бы об неё головой. Со всей силы, чтобы его мозги наконец-то встали на место. Во время этой поездки он хотел провести своё последнее время на Земле с Китом, но сам всё испортил. Теперь Кит вряд ли завтра придёт к нему, чтобы попрощаться, и Широ не имеет никакого права на него за это обижаться. *** Широ крутит головой, как ветряная мельница своими лопастями. Время отбытия на стартовую площадку приближается всё стремительнее, а Кита всё не видно. Такаши понимал, что, скорее всего, так и будет, но не думал, что смириться с этим будет так тяжело. Не в силах больше смотреть на главный вход в здание Гарнизона, Широ отворачивается и наблюдает за тем, как часть семейства Холтов прощается с другой её частью через коммуникатор. Он снова чувствует грусть, потому что несмотря на то, что он весь такой популярный и известный, его никто даже не пришёл проводить. — Извини, чуть не опоздал. Меня сначала задержали на занятиях, а потом пару раз отчитали за бег по коридорам, но я всё-таки успел. — Кит! Широ оборачивается и едва не накидывается на него с объятиями. Кит, замечая это, немного отступает, будто переступает с ноги на ногу, и тогда Такаши делает вид, что всего лишь пытался поправить упавшую на глаза чёлку. Возможно, не будь у них двоих превосходной реакции пилотов, со стороны эта сцена выглядела бы весьма неловко. — Я рад, что ты здесь, — улыбается Широ, протягивая Киту ладонь для рукопожатия. — Не хотелось бы улететь, не попрощавшись. — Ни за что бы этого не пропустил, — отзывается тот и крепко сжимает чужую руку. Широ грустно, что он не может обнять Кита хотя бы на прощание, но так будет честно для них обоих. Время выходит, когда из главного входа появляются высшие офицеры Гарнизона и идут прямиком к кораблю, который должен доставить всех на стартовую площадку. Кит не скрывает тоски на своём лице, Широ тоже не хочет расставаться, но космос уже ждёт его, и его мечта должна вот-вот исполниться. — Широ, — кричит Кит ему вслед, когда он уже подходит к кораблю, — пообещай мне, что ты вернёшься! — Обещаю, — отвечает Такаши и уже позже — когда его вместе с семейством Холтов захватывают в плен галрийцы, когда они отправляют его на гладиаторскую арену сражаться насмерть с пришельцами разных видов, форм, цветов и размеров — сожалеет об этом. Потому что он не должен был обманывать Кита, который всегда смотрел на Широ со сверкающими глазами и верил каждому его слову. *** Летающий замок и космо-львы, пришельцы, проспавшие в странных капсулах десять тысяч лет, и червоточины, позволяющие пролететь половину галактики за считанные секунды, даже гигантский разноцветный робот-защитник Вселенной, сошедший будто из детской передачи — ничто из этого так и не смогло удивить Широ, проведшего около года в плену у Заркона. Удивление охватило его, только когда он понял, что всё же смог выполнить обещание, данное Киту, и вернулся. По большей части, по крайней мере — без руки и только с частью воспоминаний, но зато живой. Они даже возвращаются к своим прежним отношениям, как во времена Гарнизона, когда Широ мог в любой момент коснуться Кита и не бояться причинить ему боль. Ведь было похоже на то, что Кит пережил свою влюблённость, пока Такаши всё это время бился за свою жизнь на арене, и только обещание, данное Киту, не давало ему бросить всё и сдаться на растерзание своим врагам. Занявший место пилота Чёрного льва и позицию лидера Вольтрона Широ ни на день не забывает, что время для него теперь будто нестабильная бомба, которая может сработать и уничтожить его в любой момент. Поэтому из всех ребят он выбирает единственного, кому доверяет на все сто процентов, кому бы хватило мужества и силы повести за собой других, когда он уже не сможет. Широ был прав, когда однажды разглядел в Ките замечательного воина, за которого Такаши бы без сомнений отдал свою жизнь. Впрочем так и случается. *** У него заканчивается кислород. Дышать становится так тяжело, что он старается не шевелиться вовсе, чтобы тело расходовало как можно меньше такого ценного ресурса. Это конец. Вокруг только далёкие звёзды, мерцающие своим безразличным холодным светом. Он закрывает глаза, готовый смириться со своей участью, но прежде он вспоминает. Кит. Лэнс. Ханк. Пидж. Аллура. Коран. Он надеется, что с этими ребятами всё в порядке, что лишь его одного постигла такая участь. Пусть лишь Чемпион сгинет и затеряется в вехах истории. Он снова вспоминает Кита, его улыбку, его глаза, его голос, и его сердце разгоняется вопреки здравому смыслу. Ну и пусть. Лучше поскорее умереть с мыслями о Ките, чем выжить в мире, в котором его больше нет. Он уже не чувствует ни одну из своих конечностей, когда перед его закрытыми глазами появляется какая-то вспышка, слишком яркая и непродолжительная для того, чтобы быть звездой. Приложив титанические усилия, он открывает веки. Но даже если в глазах всё двоится, он понимает, что Чёрный нашёл его. Кит нашёл его. Когда немногим позже Кит уходит к Клинкам Марморы, объясняя своё решение тем, что истинный Чёрный паладин вернулся, а Красная уже связана с другим, у него появляется дежавю. Всё повторяется почти точь-в-точь только диаметрально противоположно. На этот раз Кит следует зову своего сердца, а он, влюблённый в этого парня по уши и осознавший это, остаётся исполнять свой долг паладина и лидера Вольтрона. Многое происходит после этого. Кит едва не жертвует собой ради спасения целой кучи народа. Для всех Кит герой, а для него в первую очередь. Но он до сих пор не знает, что бы с ним случилось, узнай он, что ужасный взрыв расщепил Кита на молекулы. Затем Кит снова спасает его, на этот раз от взрыва во время коронации Лотора. Он благодарит Кита, но внутри он разбит, потому что Кит только и делает, что жертвует собой ради него. Сам он тоже сражается с невыносимыми головными болями, накатывающими время от времени и в весьма неподходящий момент, а также со странными мыслями, которые будто и не принадлежат ему вовсе. В какой-то момент Кит снова исчезает на несколько недель, и у него нет ни единой возможности с ним связаться. Поэтому остаётся только надеяться, что с Китом всё в порядке, хотя эта неизвестность для него — самая настоящая пытка. Кит появляется так же внезапно, как и исчезает, только теперь он куда выше и взрослее, будто с их последней встречи прошла не пара недель, а пролетело несколько лет. У него даже рот открывается от удивления при виде такого Кита, но он быстро берёт себя в руки, надеясь, что не успел выдать себя и собственные чувства, ведь Кит принёс плохие новости. Он не понимает, что происходит потом. Он помнит разрывающую голову на части боль, чужой скрипучий голос в ушах, видение женщины с жёлтыми светящимися глазами, а затем всё перед глазами плывёт и вот — он уже гость в собственном теле. Он не понимает, почему его руки в миг раскидывают его друзей в стороны и запускают в систему вирус, уничтожающий корабль, почему он хватает бессознательного Лотора и куда несёт этого галрийского императора. Но он определённо рад, что Кита поблизости нет, иначе сражения с ним было бы не избежать. Его тело угоняет небольшой корабль из ангара Замка и, сгрузив в него Лотора, вылетает в открытый космос. Спустя несколько минут его нагоняет Чёрный лев, и из коммуникатора слышится беспокойный голос Кита, который говорит, что всё будет хорошо, и просит его вернуться. Он хочет закричать, что собственное тело ему больше не подчиняется, хочет попросить, чтобы его убили, если это потребуется для защиты паладинов. Но прежде чем у него получается захватить контроль над голосом, рука нажимает кнопку отбоя, и корабль продолжает лететь в неизвестность в тишине, пока не попадает в червоточину, ведущую прямо на место стоянки десятков галрийских крейсеров. Никто не нападает на него, будто все знают, что его тело следует чужим приказам, и его корабль благополучно залетает в ангар одной из галрийских баз. Он наблюдает за тем, как его тело выводит с корабля оклемавшегося Лотора, а затем происходит невероятное — металлическая обшивка галрийского крейсера попросту рвётся под когтями Чёрного льва. И передав Лотора другим, он снова возвращается на корабль, потому что теперь у него другой приказ. Как и было сказано, Кит следует за ним. Но он и без этого знал, что Кит поступит именно так. Чёрный лев снова на связи, и он пытается предупредить Кита, что это ловушка, что на этот раз Кит должен бросить его, а не пытаться спасти. Он никогда ещё не чувствовал себя таким беспомощным, как сейчас, когда по чужой воле ему собственными руками придётся сражаться с Китом. Будь его воля, он предпочёл бы умереть, чтобы этого не произошло, но вместо этого его возникшая в мыслях метафора про собственные руки становится реальностью — он использует галрийский протез, как клинок, в битве против Кита в месте, где повсюду его лицо. Кит действительно вырос, стал более искусен в бою, наверное, теперь он даже сильнее него. Но Кит только защищается, используя свой баярд, а значит так новому Чёрному паладину никогда не победить своего предшественника. Он тоже хочет быть истинным паладином и защищать всё живое, но его правая рука раз за разом атакует того единственного человека, который говорил, что никогда его не бросит, и постоянно доказывал это своими действиями. Вспыльчивая и импульсивная натура Кита постепенно берёт над ним верх, и Кит начинает отражать удары клинком, затем переходит к контратакам, а через минуту и вовсе атакует первым. Впервые ему удаётся заполучить контроль хотя бы над собственным голосом, но сказать что-то противоречащее приказу или прямым текстом попросить убить его невозможно. Тогда он использует голос, чтобы вывести Кита из себя, однако эффект выходит противоположным, и Кит снова уходит в глухую защиту, пытается дозваться до него. Это бесполезно, потому что, будь он способен остановиться, давно сделал бы это. Его план остаётся неизменным — разбудить внутри Кита его гнев, его обиду и ненависть и заставить Чёрного паладина выплеснуть это всё на него. Ядовитые слова, оставляющие вкус едкой желчи на кончике языка, вылетают из его рта, бьют в самые незащищённые места, но Кит остаётся спокоен. Видимо, долгое путешествие с матерью помогло разобраться Киту в себе. Внезапно его снова накрывает волна боли, а в следующую секунду из правой руки вырывается мощный, напоминающий выстрел ионной пушки лазер, который крушит в этом жутком месте всё без разбору. Он чувствует животный страх, потому что Кит едва не падает в бездну, спасаясь от этого оружия массового уничтожения. Тот лежит без сил на металлической платформе, когда его тело с ионным клинком наизготовку настигает Кита безоружным. Он снова пытается завладеть контролем над собственной рукой, используя всю имеющуюся у него волю, и у него получается сделать это на несколько долей секунд. И даже такой короткой заминки хватает, чтобы Кит дотянулся до своего клинка и заблокировал этот почти смертельный удар. Силы Кита уже на исходе. В другом сражении Кит, может быть, смог бы использовать какой-нибудь грязный приём, например, пнуть противника по коленям, заставив потерять равновесие, или в пах, дезориентируя того вовсе. Но только не в сражении против него. Кит использует другой запрещённый приём: называет его братом, повторяя его давние слова. Ему бы не стоило реагировать на эти слова, чтобы не загонять Кита в ловушку, заставляя его думать, что всё ещё можно исправить. Но Кит замечает небольшую перемену в его лице и выкладывает на стол все свои карты, громко заявляя о своей любви к нему. Не будь он пленником собственного тела, то убрал бы немедленно этот чёртов клинок и ответил бы Киту то же самое, крепко прижимая к своей груди, в которой сердце от счастья ускорилось в несколько раз. Но он не может разорвать эти инородные путы, а Кит тем временем ослабевает всё сильнее. Тогда он тоже решается использовать свой козырь, который точно заставит Кита действовать яростно и безжалостно. Едва убедительное признание в убийстве оставшихся паладинов Вольтрона слетает с его языка, Кит сквозь гнев и скорбь собирает остатки своих сил и контратакует — разрубает клинком кибернетическую руку и лишает противника оружия, толком ему не навредив. Он чувствует, что неведомая сила, контролировавшая его тело, исчезла, но не знает — надолго ли. Ноги точно ватные, и он с глухим стуком падает на колени, не удержав равновесие. — Кит… — произносит он, глядя на растерянного паладина, стоящего под градом из обломков, валящихся будто с небес. Он хочет закричать: «Убей меня, пока не поздно». Он хочет сказать: «Я люблю тебя!». Но тьма накрывает его плотной пеленой быстрее, и он безвозвратно исчезает в ней, так и не успев сделать ни того, ни другого. *** Первое, что чувствует Широ при пробуждении, это камень, который впивается ему в правую лопатку. Ещё не открывая глаз, он понимает что его тело лежит на земле, а голову поддерживает чья-то тёплая ладонь. Широ не знает, где он и что с ним, и почему в груди у него всё горит. Осознание приходит внезапно, словно озарение свыше, и Такаши шумно набирает полную грудь воздуха, при этом пытаясь хотя бы сесть, и закашливается. Распахнув глаза, Широ видит своих едва не плачущих от счастья друзей-паладинов в окружении победно рычащих космо-львов и ещё несколько людей, с которыми он не знаком лично, но которых помнит по странным снам. Поняв, что никакая опасность ему не грозит, Широ бессильно валится в руки Кита, который крепко прижимает его к своей груди. Такаши слышит, как быстро и громко колотится его сердце. Под этот успокаивающий звук Широ вспоминает фиолетовое свечение Чёрного льва — последнее пристанище своей души — и их короткий с Китом разговор, благодаря которому он снова жив. — Ты нашёл меня, — произносит он, глядя в фиолетово-голубые глаза, которые уже давно стали родными, и пытается улыбнуться уголками губ, однако впервые за всё время у Кита это получается лучше, чем у него. — Мы рады, что ты вернулся, Широ, — озвучивает мнение всех Кит, длинными пальцами перебирая волосы на затылке Такаши. — Отдыхай, — говорит Аллура, и Широ даже не смеет перечить принцессе, тут же закрывая глаза. Он действительно очень устал. Ему снятся очень странные сны, точнее это не сны, а воспоминания клона, подосланного Хаггар к паладинам в качестве шпиона. Широ видит его глазами, слышит его ушами и чувствует всё то же, что и он. Широ понимает, что этот парень, — тело которого теперь принадлежит ему, — кем бы он ни был, всегда искренне считал себя настоящим Широ и бескорыстно заботился о всех паладинах, как это сделал бы сам Такаши. Поэтому он принимает все эти воспоминания, как свои собственные. Кроме того, этот парень понял то, чего сам Широ предпочитал избегать в своих мыслях. Кит ему совсем не младший брат и никогда им не был. Кит тот, ради кого Широ без раздумий отдаст свою жизнь, если потребуется. Кит тот, кто спас Широ не единожды и даже не трижды. Кит тот, ради которого сердце Широ всё ещё бьётся. Он тот, кого Такаши любит всем своим израненным существом, и сейчас больше всего на свете он хочет честно рассказать Киту об этом. Только есть одна проблема — он не понимает, как ему очнуться. Широ думает о Ките, потому что чувства к нему — это тот спасательный круг, который всё ещё держит его на плаву. Он вспоминает их первую встречу в школе, в которой Кит единственным из всех учеников прошёл испытание на симуляторе и привлёк к себе его внимание. Вспоминает, как не раз он заступался за Кита перед высшими офицерами, которым его свободный дух был абсолютно не по нраву. Вспоминает совместные полёты на ховербайках, во время которых Широ учил Кита всему, что умеет сам, и тренировочный зал, в котором они порой зависали часами, до седьмого пота отрабатывая навыки рукопашной борьбы. Внезапно он оказывается в этом самом зале, где всё выглядит точно так же, как в те дни, когда он ещё учился в Гарнизоне. Тросами к потолку прикреплена тяжёлая боксёрская груша, есть даже немного уменьшенный ринг для спарринга, у одной из четырёх стен стоят несколько шестов-бо, словно кто-то тренировался на них только что. Однако Широ здесь абсолютно один. Единственным, что напоминает Такаши о том, что он спит, оказываются выходы. Они расположены друг напротив друга, но за одним из них разверзлась густая — будто чёрная дыра, поглощающая весь свет — тьма, а из другого льётся красивый белый свет, который притягивает к себе Широ. Он заворожённо шагает к этому выходу, стойко держась на ногах, и, когда до него остаётся всего каких-то пара шагов, из темноты доносится отчаянный голос Кита. — Широ, пожалуйста! Такаши без раздумий разворачивается и идёт к тёмному выходу, потому что доверяет Киту, который только и делает, что спасает его. И сейчас тот делает это снова. Каждый шаг даётся Широ с большим трудом: воздух вокруг вдруг стал плотнее воды в несколько раз. Он делает шаг за шагом под душераздирающие просьбы Кита не сдаваться, которые снова и снова разбивают ему сердце. Он просто не может сдаться! Широ должен выкарабкаться, ради Кита. — Ты не можешь поступить так со мной снова. Кит в отчаянии, и Широ буквально чувствует его страх и боль. И он действительно больше не может себе позволить оставить Кита одного, как в тот день, когда он улетел на Кербер. До двери остаётся всего один шаг, дающийся сложнее всего. Но вот он сделан, и Такаши оказывается втянут в чёрную бездну. Вокруг всё ещё темнота, но Широ кажется, что теперь всё хорошо. Меньше чем в метре от него раздаётся полный надежды голос Кита, взывающий к нему. И Широ поскорее хочет увидеть его — храброго парня, который за свою недолгую жизнь пережил столько, что заслужил для себя счастье всего мира. И Широ клянётся, что так или иначе он подарит его Киту. — Кит… — он открывает глаза. Его лицо прямо над ним, его ладонь лежит на груди Широ, и он точно чувствует, как колотится его сердце. — Мне снился сон. Кит, — повторяет он имя, которое наполняет его желанием жить, — ты спас меня. Кит наклоняется ещё ближе и обнимает Широ, у которого пока нет сил даже на то, чтобы в ответ сделать то же самое. — Мы спасли друг друга. Голос Кита и его объятия — вот всё, что нужно Такаши для того, чтобы почувствовать себя в безопасности, для того, чтобы почувствовать себя счастливым. В этот момент двери разъезжаются в стороны, и появляются Коран и оставшиеся паладины Вольтрона, которые радостно приветствуют Широ, а затем довольно докладывают, что миссия по нахождению источника энергии для львов успешно выполнена. Но Аллура вскоре выталкивает их, говоря, что Широ нужен отдых, а мать Кита, Кролия, которую Такаши помнит по своим новым воспоминаниям, даже забирает с собой космического волка. И в отсеке с исцеляющим подом их остаётся только двое — он и Кит. Кит помогает Широ привстать, когда он этого просит, и хочет немного отойти, но Такаши берёт его за правую руку своей единственной. Он заглядывает в чужие глаза и видит в них спокойствие, а главное любовь, с которой Кит смотрел на него ещё в Гарнизоне. Они столько времени потеряли из-за него, запутавшегося в собственных чувствах, что теперь Широ ни за что не оставит Кита одного. Только если он сам попросит этого. Широ подносит ладонь к щеке Кита, на которой он этими же руками оставил свежий шрам. Такаши осторожно проводит по нему большим пальцем. Понимая, что всегда будет винить себя за это, он собирается убрать руку, но Кит останавливает его и щекой прижимается к раскрытой ладони. — Ты напугал меня, — тихо, почти шёпотом, произносит Кит. — Я уже думал, что мне никогда не вернуть тебя. — Я бы не посмел оставить тебя одного. — Знаю. Они молча глядят друг на друга, потому что Широ никогда не хватит слов, чтобы выразить, как он счастлив, что Кит в своём путешествии обрёл наконец-то не только хороших друзей, но и родную мать, любви которой ему так не хватало в детстве. Зато ему точно должно хватить слов, чтобы выразить то, что он чувствует. — Кит, — Широ опускает руку и обхватывает ей то, что осталось от кибернетической конечности, которая не раз помогала ему на гладиаторской арене и при выполнении миссий, но которая едва не лишила жизни самого близкого ему человека, — я помню всё, что наговорил тебе в той лаборатории… — Это не важно, — останавливает его Кит с нежной улыбкой, от которой у Такаши щемит в груди. — Ты был не в себе, поэтому я не принимал их близко к сердцу. — Это не то, к чему я веду, пожалуйста, выслушай, — Кит кивает с настороженностью, и Широ продолжает: — Я помню не только свои слова, но и твои. Кит, я люблю тебя! — Как брата? — уточняет он. — Нет, — заверяет Широ и берёт его за руку. — Мне жаль, что я понял это так поздно, потому что… Кит не даёт ему закончить, закрывая рот Широ внезапным поцелуем и свободной рукой зарываясь в волосы, побелевшие после воздействия алтеанской алхимии. Кит целует его долго, но почти совсем невинно, потому что в отсек в любой момент может войти Кролия или, того хуже, Лэнс, который потом будет подшучивать над ними до тех пор, пока ему самому это не надоест. А это значит, что Широ к тому моменту может и состариться. Они тяжело дышат, когда Кит разрывает поцелуй и теперь просто стоит прикоснувшись ко лбу Широ своим, будто боится, что тот снова куда-нибудь исчезнет, стоит его отпустить. Такаши совсем не против, хотя исчезать никуда не собирается. Теперь он больше не солдат, не паладин, не воин — простой человек Такаши Широгане, который последует за Китом — своей путеводной звездой, куда бы того не занесло, и закроет собой от врагов, если потребуется. Война ещё не закончена. И Широ даже не знает, близится ли конец, но вряд ли её ужасы когда-нибудь перестанут преследовать их двоих. Но Широ не сомневается, что каждый раз, когда он в будущем будет просыпаться в холодном поту из-за кошмаров, в которых участвует в кровавых боях на арене, собственными руками раскидывает в стороны своих друзей и едва не убивает самое ценное, что есть в его жизни, Кит будет рядом, чтобы спасти. Как он делал это всегда.