свое место

      На плечо Коннора упала тяжелая рука и парень вздрогнул, выпадая из шаткого полудрема. Парень обернулся, и увидев лицо капитана, выровнялся на месте, подавляя в себе желание потереть раздраженные от недостатка сна глаза. Капитан Фаулер тяжело вздохнул, с каким-то отголоском сожаления и по-отцовски потрепал парня по голове, убирая руку, за что Коннор был благодарен. Сдержать брезгливой судороги не удалось. Парень надеялся, что капитан этого не заметил.       — Я переслал вам всю документацию на адрес, а скрепленные протоколы и заявления Лейтенанта Андерсона у него на проверке… я предпочитаю в это не вмешиваться, — отрапортировал парень, пытаясь подняться, но капитан удержал его, заставляя осесть.       — К чему эта фамильярность? — усмехнулся мужчина, — честь вы и с утра на построение отдаете.       Парен поджал губы в сухой улыбке. Ну да. Рядовой и младший начальствующий состав отдает честь наравне с мелкими служилыми, куда им всем-то до старших начальств…       — Я не по этому поводу… зайдешь ко мне после смены, я все равно тут надолго. Будет важный разговор.       — Будет сделано, капитан, — отчеканил парень, сдерживая желание по военному приложить руку к голове.       — Ну-ну, давай без этого, пора привыкать к звездочкам, а то как рядовой себя ведешь, — улыбнулся Фаулер.       Коннор удивленно моргнул.       — Звездочки? Вы хотите меня повысить?       — Еще нет, но хотелось бы. Ты только из трусов раньше времени не выпрыгивай, тебе еще никто сержанта не дал, — капитан похлопал его по плечу и вновь тяжело вздохнул, глядя на лицо парнишки, — умойся Коннор, и форму почисть — спать в участке тебе никто не запрещает, но ты же патрулируешь город как никак. Коннор попытался подавить налет стыда в своем голосе и звучать твердо, но фраза «Как скажите, капитан» прозвучала довольно жалко и парень окончательно сжался под его взглядом.       — Шел бы ты в юстицию пока не поздно, мальчик…       Кажется, желание капитана поутихло, и он с каким-то сожалением снова посмотрел на парня и повернувшись в зал, которой изображал сосредоточенную работу, выхватил взглядом лицо офицера, идущего мимо.       — Эй, Тео, сделай Коннору кофе, а заодно и мне…       — Не стоит, капитан.       Попытка Коннора не оправдался, его даже не услышали. Он виновато поджал губы, глядя на офицера, мол, дерьмо случается.       — Да, капитан, — прозвучало сквозь зубы.       Коннор попытался знаками сказать, что не нужен ему этот кофе: от него только в туалет во время патруля захочется, но Тео посмотрел на Коннора так, что даже Коннору стало ясно, что ему нужен кофе и много.       — Вот и славно… если вам зарплата так не нужна, то чего здесь жопы греем, я заявления принимаю двадцать четыре на семь и выходных для таких радостный новостей не пожалею. Работаем! — капитан обвел взглядом зал и стал подгонять Тео за его кофе и направился в сторону уборной.       Коннор же схватил пару весьма недружелюбных взглядов, которые весьма красноречиво отправляли его на хер, а то и дальше. Даже Коннору в этот момент показалось, что он слегка прихуел. Но он никого не просил с ним носиться. Ему не семь… да и вряд ли он на сержанта сдаст, за эти три года он научился лишь бумажки раскладывать, да в машине радио настраивать.       Ну, а что, юстиция — это тоже полиция.       Коннор потряс головой, надеясь, что так станет лучше, и посмотрел в блеклое отражение прозрачного компьютера. Даже в нем виднелись черные круги, которые по сути должны быть глазами, а не опухшими ямами.       Коннор мучительно вздохнул.       Он поставил ночью пятно чая на форму.       Коннору делали поблажки. И вряд ли просто так. Его считали маленьким и ни на что не годным, слишком ранимым для полиции, и никто не думал о том, что Коннор честно отбегал свое в Полицейской Академии и по улицам за долбаебами тоже.       — Да ты заебал со своей смазкой, — нервно вздохнул Рид за спиной.       Ближе к вечеру очередь выстраивалась к туалету и к автомату с кофе и эти очереди никто не любил.       — Простите, детектив, но кофе-машина быстрее не работает, если орать на меня, — терпеливо вздохнул Коннор, продолжая с противным хлюпающим звуком растирать антисептик по рукам.       К вечеру хотелось ссать и спать, а еще в душ. Побегай в темной форме офицера по жаре, вспотей так, что из тебя можно было второй Тихий океан выжать, еще и выслушивай всяких гандонов, которые больше твоего знают.       — Ты, блять, не умней этой железяки, не забывай.       — И? — вздохнул Коннор и наклонился, чтобы забрать горячий стаканчик и желательно не разлить его.       На патруль так и пришлось выезжать с мокрым пятном на груди. Тео ржал.       — Не борзи, мне плевать кому твой брат жопу лижет, чтобы тебя не трогали, но…       — Детектив, если вы разольете мой кофе мне придется еще раз ждать своей очереди и нервировать вас и всех за вами… а задницу лижет не мой брат, а ему, — не двузначно намекнул парень и вытиснулся между столом и знатно ахуевавшим Ридом.       — Ах ты сука!..       Схватить Гэвин его не успел. Очередь за кофе стала ему дороже.       Коннор вздохнул и поправил на себе золотой бейдж.       Офицер К. Андерсон.       Рядом мелькнул еще один такой же бейдж только на черной, хорошо выглаженной рубашке.       Лейтенант Р. Андерсон.       — У тебя пятно на рубашке, — равнодушно заметил Ричард.       Ах ты ж, блять, всевидящее око.       — Да? Не знал, — протянул Коннор, отпивая из стаканчика, двигаясь к своему столу, бросив короткий взгляд на часы над кабинетом капитана.       До конца рабочего дня полчаса. Почему он не мог полчаса не высовываться. Зачем ему этот кофе? Все шло так хорошо… последние никогда минут.       — Не ерничай, Кони.       — Не называй меня Кони, — вздохнул парень, — что-то надо?       — Ты сделал три пунктуационные ошибки в документах.       — И? — терпеливо выдохнул сквозь зубы.       — Это важно.       — Для кого? — вскинул бровь парень.       — Для престижа отдела.       Для престижа отдела важно, чтобы ты не был таким говнюком, но черт… что-то не работает!       — Я понимаю, что педантичность это, то, что травмировало мне детскую психику на всю жизнь, как и тебе, но это перебор, Ричи.       — Я Ричард, — поправил, все еще держа в руках планшет с докладом, где красным были выделены все ошибки Коннора       — А я Коннор, вот и познакомились, брат. Могу я идти на место и работать, чтобы потом получить зарплату и не умереть от голода через неделю.       — Человек может жить без еды больше тридцати дней, не делай вид, что ты еще тупее, чем есть.       Коннор нервно сжал зубы.       Как. Его. Блять. Терпят?!       — Перебор, братишка… — едко протянул Ричард, чуть ли не кидая планшет перед носом только севшего Коннора, — …это тратить пол зарплаты на антисептики и салфетки, а еще на спиртное и таблетки… полиция это не твое.       — Люди — это не твое, Ричард, шел бы в отдел к Андроидам. Но даже они не такие идеальные и раздражающие, как ты.       — Наши родители старались.       — Вот только у них ничего не получилось.       Ричард снисходительно улыбнулся.       — Перепроверь всю документацию еще раз, не хотелось бы указывать тебе на глупые ошибки.       — Конечно, — Коннор попытался мило и вежливо улыбнуться, Ричард тоже.       Их родители определенно не знали, как воспитывать детей, и что такое улыбки — видимо тоже.       — Я хочу видеть все документы через полчаса на своей почте.       — Но ведь…       — У офицеров нет рабочего времени, Кони, они просто… офицеры, — Ричард чуть склонил голову на бок, растягивая губы.       Вьебать бы ему, но ведь посадят же, выгонят с работы и не за драку, а из-за Ричарда, ведь это Ричард. Он словно был негласным антагонистом участка, вот только у него не было душещипательной истории о тяжелом детстве. Его любили. Вот только он никого не любил.       — Капитан? — Коннор постарался тихо прикрыть за собой дверь, зная как этот мерзкий звук металлического замка на стекле бесит Фаулера.       — Коннор, ты что-то заб… ах, да, — быстро спохватился мужчина и полез куда-то в ящик стола.       Коннор сдержано улыбнулся, пытаясь проглотить горечь — ведь говорил себе, не жди много, «ходить тебе всю жизнь в офицерах, Кони».       Самое обидное, что говнюк Рид как-то дослужился до детектива, а вот Коннор вряд ли сделает это.       — Ты присядь, — говорил он бегло, не выглядывая из-под стола.       Коннор слегка помялся, но в итоге присел, чинно положил руки на колени и выпрямил спину. Словно в детстве за столом, словно у него между лопаток все еще линейка, словно отец все еще смотрит на него из-под бровей и с осуждением наблюдает за его действиями.       Коннор сглотнул.       — Это тебе, — на стол плюхнулась… бумага?       Коннор покосился на нее, как бы взглядом спрашивая: ради меня, что, дерево убили?       — Это с киберлайф, — вздохнул капитан, так, словно это все объяснило, — да, это звучит странно. Но… скажем так. Это инструкция, документация, и все такое, большую часть надо подписать, большую прочитать, некоторые отсортировать и отдать мне, чтобы подписал и прочитал я.       Коннор только открыл рот чтобы спросить: зачем?       Как капитан добавил:       — К утру.       Коннор закрыл рот, вздохнул, кивнул и понял зачем стоял в очереди за кофе.       — А почему я?       — Твой же андроид.       Коннор удивленно приподнял брови.       — Простите?       Неприятно засосало под ложечкой. Все же было закончено еще два года назад, так какого черта? И Киберлайф, что тут, мать его, забыл?       Где-то на границе сознания Коннор понимал, что его вряд ли арестуют и посадят, да и многое «вряд ли», но странный шок, вперемешку со страхом и напряжением, отключили его логику.       Иногда он завидовал бездушию Ричарда.       Хранить секреты Коннор не умел и не стремился, но о чем-то он мечтал бы промолчать.       Капитан хмыкнул, заметив, как побледнел мальчишка.       — Спал бы больше… а ну да… — капитан снова натянуто улыбнулся, — прототип полицейской модели. Ты же знаешь, революция, туда-сюда, и если ты думаешь, что это что-то вроде робота-шпиона, то вряд ли… они скидывают нам списанные модели. По закону не могут их деактивировать, а в революции они не участвовали, оставаясь где-то на складах, куда Иерихон не добрался. Следовательно и девиантнутся не смогли… не нужные и лишние, и скидывают их нам, как мусор. Выперли бы и с миром, а нам еще с ними таскаться… — бурчал Фаулер, открывая папку и вытащив первый лист, протянул его Коннору.       На листе симметрично разместились в фотографии, короткая характеристика и справка о модели RK-860. Словно характеристика персонажа: скорость, сила… и все в этом духе. Только в полноценных физических измерениях и обозначениях.       — У него длинные волосы, — почему-то сказал Коннор.       — Захочешь — обрежешь.       Кинул Капитан и передал папку.       — Повторяю еще раз — видишь дату? — Коннор кивнул, — тридцать пятый год, ему уже почти четыре года, модель плотно укомплектована базовыми потребностями и все в этом духе…так что не особо удивляйся. Он сейчас как ребенок будет. Коннор вопросительно вскинул взгляд.       — Он раньше был кем-то вроде участкового, переходил из участка в участок по требованию Киберлайф, и ему, соответственно, память стирали, словно он шлюха в красном квартале. Опыт накопленные за годы работы не плохой, а мозгов ноль… он как старик с разумом ребенка, много знает — как использовать и подавно. Но модель хорошая, я был с ним на одном задании… помню это конечно только я, — он с каким-то сожалением поджал губы и снова указал на папку, — раньше начнешь — раньше закончишь.       Коннор как-то заторможено кивнул, все еще глядя на папку перед ним и лист из нее… Хэнк? Звучит так, словно он родился в девяностые.       Отношения у Коннора с андроидами было… нормальное. За революцией наблюдал с первых рядов, как рядовой офицер, и все думал, что с него с позором сорвут значок офицера, после того, как он помог в бою двум андроидам. Толстый пластиковый щит был отдан паре андроидов, которые так жались к другу и едва ли не рыдали тириумом, что Коннор не выдержал. И он честно думал, что сдохнет во время столкновения с машинами, без щита-то, но его за шкирку вытащило Ричардом.       Он так и не выстрелил ни разу, просто пробежался по куче красно-синей крови, схватил инфаркт и попрощался с жизнью, даже щит отдал через пять минут после начала столкновения, через столько же словил пулю в плечо, и был готов вполне себе не героично сдохнуть. Потому что сам не понимал, какого хера он тут делает?       Ему не особо хотелось бегать среди вооруженных тел, защищать себя и других, потому что не понимал, кого от кого защищать надо и даже горячая речь федерала не подействовала на него.       Все время пока тот говорил, Коннор думал: а зачем все это?       Он был даже рад, что сразу попал на койку, что провалялся там неделю, ничего не сделав и мирно переждав дни революции, а в тоже время у него скребло на душе, выворачивая от разочаровании в себе. Он не хотел помогать людям и в этом была вся проблема. Он искренне жалел, что не сказал ничего тогда на площади — вряд ли его бы послушали, скорее бы посмеялись и закрыли бы на пятнадцать суток, но он не сделал даже этого.       Да как бы я им помог? — сокрушался внутренне парень.       Как-то… — в тот же момент думал он.       — Почему я, капитан? — спросил Коннор отложив дело. Он не испытывал особого интереса — почему он? Или какого-то разочарования или злости. Ему было как-то все равно, хотя он успел подумать о том, что весь участок будет неделями ржать, что сосунку Коннору выдали железную няню.       — Он поможет тебе занять новый пост, — пожал плечами мужчина, — я бы хотел посадить тебя в офисе, дать твоим мозгам время на подумать, а не гонять тебя по улицам. У вас с братом хороший аналитический ум, вот только…       По лицо капитана Коннор понял, что тот не знает как подобрать слова и сказать — Ричард лучше.       — Я понял, — улыбнулся парень, перебивая капитана, чтобы не дать ему возможность закончить фразу, вставая с места, — это все?       — Он тебе не начальник или слуга, Коннор, он твой напарник, и он все еще просто машина, машина которая для тебя снова заново родится, хорошо?       — Я вас понял, капитан. Примечание Коннор и Ричард Андерсоны — потому что я херово выдумываю фамилии, да и звучит приятно Кто скажет что Коннор слабохарактерный — обижусь Он просто воспитан Прям в лучших традициях туманного альбиона, скажем так, у них очень педантичные родители — это единственное чем я смог объяснить канноность характеров персонажей. Хэнк молодой — потому что киерлайф делало этетически приятных для работы машин, а не полноценного человека с его недостатками, от этого канона я не могу отступить, но я заменил его каноную старость, на старость модели, даже год его рождения вхерачил в модель. и да… у него есть неприятный момент с андроидами — это добавило бы каноничности и все после революции ибо так проще писать миди.