Досадное недоразумение

      - Ты утратил разум в ядовитых парах!       В эфире повисла тишина. Да, пожалуй, это было слишком резко. Артанис напряжённо следил за союзником. Их разговор о предстоящем Рак'шире был довольно долгим, и слушать оскорбления в ответ на любые доводы иерарху давно надоело. Но, всё-таки, не стоило так говорить. Он задел Аларака, наверное, впервые. Похоже, что действительно задел. Тал'дарим буравил Артаниса взглядом, будто собираясь обрушить на него всю мощь, что предназначалась Ма-лашу. Молчание затянулось, и Артанис практически расслабился, думая, что его выпад так и останется без ответа. Но он ошибался.       Именно в этот миг телекинетическая волна рванула его на тал'дарима, а тот раскрыл ладонь навстречу Артанису, без церемоний схватил его за лицо и оттолкнул. Иерарх сделал несколько шагов, вновь обретая опору под ногами, и мотнул головой. Мир застилали багровые всполохи перед глазами. Артанис запоздало активировал пси-клинки, что вызвало лишь смех у тал'дарима.       - Если бы я хотел напасть, ты был бы мёртв уже давно.       - Тогда что это?!       Багровый туман понемногу рассеивался, и дэлаам не мог не чувствовать его запах, его вкус. Чуждые, совершенно не знакомые Артанису. Он нашёл взглядом высшего посвящённого. Тот действительно не собирался драться, лишь с упоением потягивал яд из приоткрытой ладони. Так вот что это было. Иерарх деактивировал клинки и провёл по лицу руками, будто мог убрать уже впитавшуюся паутинку дурмана.       - Какие ещё глупости ты собирался мне предложить? - скучающе произнёс тал'дарим, возвращаясь к основному разговору. Но это было лишь игрой.       Артанис отнял руки от лица. Голос Аларака звучал не так, как обычно. Телепанемы перекатывались перед внутренним взором, поблёскивая сотнями оттенков и поражая красотой форм. Иерарх огляделся, как он думал, незаметно. Комната преобразилась: сияние традиционного металла, из которого был выполнен корабль, било в глаза так сильно, что даже вызывало боль. Здесь было слишком светло. Артанису захотелось уйти... хотя на корабле он вряд ли смог бы найти место получше. В поле зрения попал тал'дарим. На его тёмных доспехах взгляд мог отдохнуть, чем иерарх тут же воспользовался. Алые кристаллы пульсировали мягким светом, притягивая внимание. Можно было и вовсе не замечать ничего вокруг. Так было бы хорошо. Очень хорошо. Очень...       - Артанис.       Телепанема была насмешливой и в то же время искрила любопытством. И даже отдавала нетерпением. Интересом и... весельем? Как только раньше дэлаам не замечал этих оттенков? Как жаль! Они ведь делают простые мысли настолько прекрасными. Как увлекательно смаковать слова, открывая вложенные в них эмоции, пока их след в эфире не погаснет совсем.       Дэлаам услышал смешок совсем рядом. Ах, да. Он ведь должен был что-то ответить. Что-то ответить на какой-то вопрос. Артанис потерял счёт времени. Ещё не слишком поздно? Намного хуже было то, что он не мог вспомнить вопрос. Ощущения так увлекли иерарха, что он совсем забыл про спор с посвящённым. А вдруг там было что-то важное? Иерарх абсолютно чётко увидел Аларака перед собой. Артанис знал, о чём бы они ни спорили, он сможет сейчас принять верное решение. Разум был ясен, казалось, тамплиер только теперь в совершенстве им овладел. И перед открывшимися возможностями и новыми ощущениями спор с тал'дарим был настолько мелочным, что даже не стоил внимания иерарха. Куда интересней погрузиться в глубины сознания или исследовать эфир, изучая оттенки чужих эмоций, прежде сокрытые от него.       - Давай продолжим позже.       Собственный голос поразил Артаниса до глубины души. Никогда прежде он не слышал чего-то столь же прекрасного. Даже песни в Кхале, которыми он восхищался в детстве, абсолютно ничего не стоили по сравнению с тем, что открылось ему сейчас.       - Нет, - Артанис не чувствовал угрозы в мягком возражении. Скорее, уверенность и предвкушение, что так причудливо наслаивались на его собстенные слова, всё ещё колебавшие эфир. - Мы продолжим сейчас.       Смысл слов был не таким уж важным, иерарх любовался переливами их форм. Касаясь их разумом, позволяя телепанемам проникать в него. Он был слишком увлечён восторгами, чтобы заметить короткое движение. Но просто не мог не заметить боли, пронзившей его восприятие, когда чужие когти вонзились в основание нейронных уз иерарха. Мир раскалывался, кругом и внутри всё жгло и тянуло, и только это было реальным. Тамплиер не чувствовал тела, почти ничего не видел. Он будто снова переживал отсечение, только на этот раз оно собиралось длиться вечно. Артанис не знал, как это остановить. Разум, недавно ясный и послушный, рассыпался на болезненные осколки. Ни одна мысль не была больше доступна. Куда уж орудовать клинками, он даже закричать не мог. В безмолвии агония была ещё более жуткой. Взгляд застила багровая пелена, и Артанис остался наедине с крахом своего мира. Тамплиер отдал бы всё, лишь бы прекратить это. Он не заметил, как упал на колени, чтобы уменьшить боль, повинуясь тянувшей узы руке; и как только он растерял все мысли о сопротивлении, ад внезапно отступил, позволяя крупицам разума осознать себя живыми.       Взгляд упирался в алый кристалл, окованный чёртым металлом. Артанис не понимал, откуда он взялся. По большому счёту, протоссу было всё равно. Единственным, что волновало его мысли, бродящие про пронизанному пульсирующей болью сознанию, было желание, чтобы ад, пережитый им сейчас, никогда не повторился.       Аларак не раз проделывал это с другими. Он точно знал, чего добьётся каждым движением, он желал поиграть, а хотел ли этого иерарх, тал'дариму было не важно. От тамплиера требовалось лишь послушание, из которого и так, должно быть, состояла его жизнь до недавнего свержения судящих. Теперь ладонь посвящённого лишь накрывала узы Артаниса, готовая вернуться к контролю при малейшей необходимости. Всё-таки Аларак понимал, что протосс перед ним не связан священными законами цепи Вознесения, вооружён и может напасть в любой момент, стоит лишь его сознанию проясниться. На месте тамплиера Аларак с изощрённым удовольствием прикончил бы своего мучителя, сделав его кончину невероятно долгой. Но то, что он имеет дело с мягкотелым дэлаам, а не с решительным тал'дарим, непозволительно легко развязывало посвящённому руки. Он не боялся мести иерарха, а напротив, с интересом ждал бы его попыток. Потом. А пока неосторожному в словах протоссу предстоит познать дыхание жизни настолько глубоко, насколько он сможет. Он сам не понимает своей удачи и оказанной ему чести. Он узрит... чего там? Цветущий Айур? Даже интересно, на что способен его ограниченный разум. Познать Пустоту он вряд ли сможет. Не с первым прикосновением дыхания точно.       Артанис прикрыл глаза. Мысли замерли, только боль разливалась в сознании в такт пульсирующих сердец. Тишина. Хорошо? Странно, но да, хорошо. На лице оседал уже знакомый запах, и боль отступала. Хорошо. Но слишком много эмоций, чтобы анализировать. Тамплиер устроился на коленях расслабленней, чего точно не стал бы делать, соображай он хоть немного. Лишние движения и мысли вызывали мучительную боль, а потому их стоило избегать. А так - хорошо. Прошёл, может, прошёл миг, может, час, прежде чем он ощутил небольшое давление на край головного щитка, послушно поднял лицо и открыл глаза. Тал'дарим. Иерарх досадливо отмахнулся от чужого присутствия в поле восприятия. Происходящее вокруг было Артанису абсолютно безразлично, как и то, что он ощутил вмешательство в свой разум. Тамплиер желал сидеть неподвижно, всё глубже погружаясь в себя. Хотя наблюдать за телепатическими происками, переливающимися в сознании самоцветами, было забавно. Как только боль и другие чувства совсем притупились, он потерял интерес к происходящему окончательно. Перед внутренним взором теперь расцветали удивительные картины, одна другой краше. Сложно понять, были они воспоминаниями, реальностью или выдумкой, и в том, чтобы различать их, не было необходимости. Можно просто нестись по волнам причудливых образов, упиваясь их сладостью, ныряя в них с головой, напрочь позабыв о месте и времени, но чувствуя себя как никогда живым.       Когда в следующий раз Артанис осознал себя, было темно. Он открыл глаза, он точно открыл глаза, но всё ещё было темно. И почему-то невероятно пусто, странное сосущее, ненасытное чувство гнездилось где-то между сердец, и дэлаам не понимал, чего ему не хватает. Он вспомнил своё имя, своё положение. Но почему так темно? Почему он здесь? И где это "здесь"? Откуда эта слабость, ведь он не ранен? И почему так пусто... Он приподнялся на локтях, чтобы неспеша осмотреться, во мраке проступали контуры предметов. Вдруг яркой вспышкой его разум накрыло осознание: он спорил с Алараком и, кажется, сказал что-то не то, а потом тот подло окурил его красным туманом. Артанису даже дурно стало от понимания, что он испытал на себе тал'даримский яд.       - Вовсе не подло... - протянул со стороны знакомый голос. - На самом деле, ты даже не заслужил этой милости. Тебе просто... повезло. Артанис подскочил в кровати. Как нужно было утратить бдительность, чтобы не заметить чужое присутствие?!       - Что ты здесь делаешь?! - получилось скорее взволнованно, чем грозно, и это вызвало у посвящённого лишь мягкий смех. Иерарху всё ещё было интересно, где это "здесь", но спрашивать он не стал.       - Жду, когда ты очнёшься, - с удовольствием ответил тот, - не хотелось упускать этот момент.       - Не подходи! Артанис по привычке сжал кулак, но обнаружил на себе из облачения лишь лёгкие ткани, и ничего больше.       - Что, твои ненаглядные слуги оставили своего лидера беззащитным? - насмешливо констатировал он, не думая останавливаться. - С каждым часом на вашем "ковчеге" я убеждаюсь, что глупость дэлаам превосходит все ожидания.       Значит, всё-таки на ковчеге. Артанису стало немного спокойней. Он у себя дома. Поняв это, иерарх сразу узнал отсек, в котором находится. Видимо, пробуждение сыграло с его памятью злую шутку. Он действительно не помнил, как его нашли на полу без сознания, как отнесли сюда, сняли доспехи, позаботились о стабилизации состояния. Как хмуро выглядела Воразун, знавшая, что возмутитель спокойствия на "Копье Адуна" только один. И он пол дня разглядывал звёздные карты у всех на виду. Так сколько же пролежал иерарх без помощи? Матриарх надеялась, что в своё время выбрала меньшее из зол.       - Как и невежество тал'дарим.       Артанис почувствовал, что оппоненту понравился этот ответ. Аларак не призывал клинков, если не собирался атаковать, но такой прекрасный шанс безнаказанно (в чём он был уверен) покрасоваться он упускать не хотел. Сияющее лезвие замерло у самых глаз иерарха.       - Позовёшь на помощь? - предложил он прежде, чем Артанис догадался сам. - И ты уже не заключишь мир с флотом Смерти.       Это было правдой. Тал'дарим был невыносимо расчётлив. Если он даже к откровенным забавам подходил так, то к Рак'ширу наверняка подготовился действительно хорошо. Артанис не боялся выпадов посвящённого и посмотрел ему в глаза поверх лезвия.       - Не позову, - он пожал плечами и сел, скрестив ноги, не обращая внимания на сияющий клинок. - Ведь мне ничего не угрожает. Ранишь меня? И ты не получишь союзников для своего ритуала. Он с удовольствием переиначил манеру Аларака, тот хмыкнул и рассеял лезвие. А потом похлопал тамплиера по щеке.       - Ты уже достаточно меня развлёк сегодня.       - Тогда зачем ты пришёл?! Стало мерзко, и тут же захотелось стряхнуть с лица память этих прикосновений, но Артанис стерпел. Тал'дарим тем временем опустился на край кровати.       - Я знаю, что ты чувствуешь после того, как тебя коснулось дыхание жизни. Для твоего ограниченного разума это было слишком большим наслаждением, и оно не прошло бесследно. Я знаю, что ты чувствуешь здесь, - он ткнул в область груди дэлаам. - Я помогу тебе избавиться от этого. При упоминании жгучий голод внутри разыгрался ещё сильнее, иерарх нахмурился и отвёл от себя руку гостя. Тот будто не заметил.       - И что это ты вдруг добрый такой? - с недоверием прошипел протосс.       - Как ты заметил, мне всё ещё нужны союники для Рак'шир. В ладони тал'дарима замерцал мелкий багровый красталл, и Артанис почему-то сразу понял, что это.       - Снова яд! Нет, Аларак, такой "помощи" мне не нужно. Тот покрутил крупицу в пальцах, не решаясь её раздавить для испарения, всё же ресурс был слишком ценным.       - Ты не понимаешь, - уверенно сказал он, - это лишь облегчит ощущения, на большее не хватит даже тебе.       - Обойдусь.       - Судя по тому, что тебя нашли без сознания, я дал тебе слишком много для первого раза. А это значит, что ещё до конца корабельных суток ты испытаешь муки, которые тебе и не снились. Твои кости "будут полны раскалённого металла", твои глаза "сгорят изнутри". И ты будешь умолять тебя прикончить или дать тебе это, - он показал мелкий кристалл, а потом спрятал его. Артанис поверил тал'дарим и ужаснулся. Было в его словах что-то такое, что не позволяло сомневаться, что он говорил чистую правду. Аларак встал.       - Продолжим позже, я ещё зайду.