Теорема без доказательства

Излишнее послушание — это такой же естественный и гибельный порок, как и недоверчивость. Блез Паскаль.

      Мейбл, как обычно бывает утром, заваривает себе чашку крепкого кофе, чтобы весь оставшийся день ходить не какой-нибудь «соней»… кажется, пора заканчивать каждой ночью сидеть у телевизора и смотреть премьеру новой серии любимого сериала, ведь всегда можно посмотреть на телефоне. Пайнс медленно налила кофе в свою любимую кружку, а потом, налегая на стену, стала медленными глотками пить напиток, прикрывая ресницы и легонько улыбаясь. Спокойное и тихое утро, сейчас только девять часов, и, Слава Богу, Зус ещё не явился на работу, ведь именно сегодня он решил чуть позже открыть Хижину Чудес для туристов. Если бы не это, девушка бы не смогла нормально наслаждаться утром…       Дядя Стен спит, как подобает уставшему человеку, который, даже спустя как два дня приезда, никак не может выспаться… а вот Форд вовсю работает в своём подвале, и ночью, и днём, и иногда Мейбл удивляется, как прадядя может нормально ходить весь день и при этом не засыпать. Конечно, никто не отменяет питьё кофе, но за последние два дня Мейбл видела его, так сказать, «наверху», только пару раз, да и то на завтрак, обед и ужин. В общем, всё вернулось на прежние места… единственное, что волнует сейчас старшую Пайнс, это странная подозрительность Диппера и дедушки Форда, что ведут себя как-то недоверчиво. Опять что-то случилось, и они опять что-то скрывают, таким образом, пытаясь защитить свою семью…       Мейбл догадалась о том, что что-то произошло ещё тогда, когда прадедушки только звонили, но афишировать не решилась… если Форд думает, что это может угрожать жизни, то Мейбл сама не будет вмешиваться, даже если хочет помочь. Если он доверяет ей и своему брату близнецу, то вскоре всё расскажет… единственное, что злит сестрёнку, так это её брат, что также боится делиться этой тайной. И сегодня, именно сейчас, когда Эна должна прийти в гости к Пайнсам, чтобы познакомиться с приезжими прадедушками, Мейбл попытается разведать обстановку и узнать все тайны, что скрывает её семейство.       В тот же миг, пока она была задумчива, на кухню зашёл Диппер, видимо, неожидавший увидеть перед собой свою сестру… поэтому он дёрнулся, споткнувшись на месте, но всё-таки не упав. Мейбл лишь негромко посмеялась, покрутив кружкой в руке и как-то хитро улыбаясь, о чём-то уже шутя. Кажется, Пайнс уже успела заметить сонные глаза брата и небольшие синяки, что были под глазами, но решила не показывать этого. Она лишь стояла и допивала кофе, ведя себя так, будто она ничего не знает и не понимает… ― Мейбл, на тебя что-то не похоже… ты чего не спишь? ― Диппер был крайне удивлён, но продолжил идти к холодильнику, чтобы выпить соду. ― Ах, что-то проснулась, а спать дальше не захотелось… а ты чего так рано встал? Я думала, ты до самого вечера проспишь, раз ночью бодрствуешь, ― после этих слов Пайнс легонько улыбнулась, а Диппер был озадачен. Как будто только что заметили то, чего замечать не должны были. Но сестра это заметила ещё раньше. ― А ты с чего решила, что я не спал ночью…? ― Ну как же? У тебя мешки под глазами, ― с этими словами Мейбл указала пальцем на синяки под глазами, а потом даже дотронулась, заставив парня съёжиться и отстраниться, ― и чем же ты таким ночью занимался, мой милый братец? ― хитрая улыбка. ― А тебе какое дело…? ― немного озлобленно спросил Диппер, а потом нахмурил брови, отводя взгляд, тем самым пытаясь не смотреть на сестру. ― Я помогал дедушке Форду с кое-каким исследованием… ― всё-таки ответил парень, глубоко вздыхая и прикрывая ресницы. ― Ах, братец-братец… тебе бы девушку, что ли, найти, ― Мейбл прижала ладонь к щеке, а потом также глубоко вздохнула, ― ну, а чем вы занимались? Что за исследование такое…? ― Да там… ничего особенного, Мейбл, ― волнуясь, произнёс Диппер, снова отворачиваясь от своей сестры, из-за чего она нахмурилась, ― просто забудь.       Мейбл надоело это враньё, что окружило её ещё с того момента, как прадедушки только позвонили… теперь и брат врёт ей прямо в лицо, её это просто с ума сводит! Ей и Эны хватало, что всё время что-то скрывала ото всех, даже от своих новых друзей, и что до сих пор не рассказала Мейбл о своём первом свидании… да и, кстати, Пайнс с того момента ни разу не видела Нейта! Случайно ли это? И как тайна Эны может быть связана с тайной Диппера и Стенфорда, что утаивают даже от своей самой близкой родни? Мейбл налегла на стол и вопросительно уставилась на брата, что, открыв соду, облокотился на холодильник и как-то подозрительно уставился на свою сестру-близняшку… но вскоре всё это переросло в волнение, ведь обстановка просто нагнетала. ― Диппер, не ври мне… я знаю, когда ты врёшь, ― сказала чётко сестра, взмахнув рукой и вновь нахмурив брови, ― начинаешь либо чесать затылок, либо отводить взгляд и потеть… хотя бы врать получше научился что ли. ― Ты это о… чём? ― заикнувшись, спросил брат, выпивая соду, чтобы хоть как-нибудь скрыть своё волнение. ― Да ещё и заикается… точно врёт, ― Мейбл подпёрла рукой щёку, поудобнее устаиваясь на стуле, а также облокотившись на стол, с прищуром смотря на близнеца, ― Диппер, я знаю, что вы с дедушкой Фордом что-то задумали… я это поняла ещё давно, когда он только звонил. Так что давай, колись… ― Мейбл… я даже не знаю, ― недолго думая, произнёс парень, держа в двух руках небольшую баночку соды, направив обеспокоенный взгляд куда-то в пол, но никак не на сестру, ― это очень серьёзно. Я не переживу, если с тобой что-то случится, понимаешь? Поэтому и боюсь рассказывать. ― Диппер, ― Мейбл встала со стула и подошла к своему брату, схватив его за щёки и потянув на себя, из-за чего парню не только стало неудобно, но и от такой близости стало как-то неловко, а вот Пайнс хоть бы хны, а всё равно, ― мы с тобой всегда были вместе, преодолевали все препятствия и опасности. Даже переходный возраст пережили вместе, Дип-Доп, ты о чём? Не забывай, мы когда-то остановили настоящий Конец Света, одолев самое сильное существо во всём нашем мире… о каких «боюсь» может идти речь? Если случилась какая-то беда, то и ладно, Мейбл и Диппер Пайнс справятся со всеми трудностями!       С этими словами Пайнс широко улыбнулась и приобняла юношу за плечо, соприкасаясь своей щекой со щекой брата, который в свою очередь лишь усмехался, прикрывая рот рукой, а в другой руке придерживая ту самую соду. Мейбл приоткрыла один глаза и внимательно взглянула на братца, что, кажется, забыл о своей подозрительность и вовсю доверился «старшей» сестре.       Мейбл, как всегда, впереди на один шаг. ― Эх, что же с тобой делать, Мейбл? Твой энтузиазм заразителен, ― Пайнс усмехнулся, допивая соду, ― ладно уж, скажу теперь. Только пообещай, что ничего не расскажешь дедушке Форду и Стену, и будешь делать вид, что ничего не знаешь… я обещал Форду держать всё это в секрете, поэтому будет как-то некрасиво, если все об этом узнают… да и к тому же, не хочу потерять его доверие.       После этих слов Мейбл лишь кивнула и снова села на своё место, поудобнее, приготовившись слушать рассказ своего брата. Ей так не терпелось узнать, что же такого опасного и страшного скрывают Диппер и Форд, и как только Пайнс начал свой рассказ, кажется, сестра поняла, почему все так боялись.       Диппер начала с самого начала: рассказал, как Форд установил на всех аномалиях датчики, что сигнализировали о состоянии, и о том, как в один момент датчик на статуе Билла Сайфера просто исчез, а тот прибор, что был у Стенфорда, взорвался. После же Диппер последовал рассказывать интересное приключение прадедушек, как они оказались на блуждающем острове, и как Форд там нашёл демоническую книгу, в которой говорилось всё о демонах и о том, как с ними бороться. Вскоре Мейбл сама узнала, что Форд подозревает, что Билл каким-то образом выбрался из своего окаменевшего тела и обрёл новое, благодаря которому может перемещаться по всему Гравити Фолз, скрываясь от общества и людей в целом. Эта информация о том, что демон может быть на свободе и сейчас где-то далеко продумывать план мести, ввела девушку в полный ужас, некий страх и волнение, которых раньше у неё не было. Теперь она знает, чего боялись брат и прадедушка… они просто боятся того, что может придумать самый опасный демон во всей Вселенной.       Диппер вскоре рассказал свою догадку… он быстро сбегал наверх, ещё раз оглянулся, чтобы прадедушек Стена и Форда не было поблизости, и показал Мейбл круглые очки, что он и Стенфорд нашли два дня назад, прямо после приезда, у статуи Билла Сайфера, что до сих пор стоит на месте. Пайнс ахнула, узнав в этих грязных, треснутых очках очки своей подруги Эны. Мейбл подозревала, что Олдридж что-то скрывает, что она странная… но никак не хотела наговаривать, верила, что она просто такой человек. А сейчас может быть и то, что она помогает их заклятому врагу, что она во всём виновата, и именно из-за неё сейчас Билл может быть на свободе…       … как же теперь ей доверять? ― Невозможно… ― тихо произнесла Мейбл, осматривая очки, что лежат у неё в руках. ― Но ведь… это могут быть и не её очки, верно? Кто знает, сколько в городе туристов и простых жителей, носящих круглые очки? Это может быть и маленькая десятилетняя девочка, что заблудилась в лесу, или взрослый мужик, что рубил деревья… ― Это женские очки… ― Ну, значит, старенькая бабушка! Я не знаю… я просто… просто не верю, ― вскрикнула Мейбл, обеспокоенно глядя на треснутые очки и пальцем потирая грязные места, ― она что, всё это время врала нам? ― Слушай, ещё ничего неизвестно… это могут быть и не её очки… ― проговорил также грустно Диппер, сглатывая. ― Да и… мы не знаем, что именно произошло у той статуи и что случилось с Биллом. Дедушка Форд сейчас занимается этим, но даже он не уверен в том, что он на свободе… поэтому это может быть простым недопонимаем. ― Я на это надеюсь… а дедушка Форд об этом знает? ― спросила вдруг Мейбл, положив очки на стол, и Диппер их забрал назад к себе. ― Нет… я не говорил ему об этом. Не хочу портить мнение о Эне, когда до конца не уверен, что она в чём-то виновата, ― промямлил Диппер, снова рассматривая очки, ― она уже говорила мне, у того водопада, что у неё нет никаких секретов и бед… что она ничего от нас не скрывает. Но сейчас я не уверен в этом… она может врать нам, потому что боится. И это единственное объяснение тому, почему она нам врёт. ― Но… как это проверить? ― Если она придёт без очков, то это один большой плюс… но в остальном её просто надо разговорить, ― начал Диппер, чуток нахмурившись, ― надо уверить её в том, что ей не стоит волноваться или бояться. Она может нам доверять и попросить о помощи, если есть проблемы. А кстати… где она сейчас? ― Вроде с Пасификой в гольф играет, ― Мейбл пожала плечами, ― я ей позвонила в три часа ночи и рассказала, что к нам уже приехали прадедушки… ну, что, она всё равно не спит. Она сказала мне, что придёт ближе к двум часам дня, как только они доиграют. ― Отлично… тогда мы и спросим у неё, что на самом деле происходит, ― твёрдо решил Диппер, даже ударив кулаком по столу, ― если Эна и вправду замешана в том, что Билл может быть на свободе, то нам стоит узнать, зачем она это сделала. А если она знает его план, то стоит её разговорить… и не смотри так на меня. Сейчас главное безопасность Эны и нас, но если она окажется предателем, то здесь уже совсем другой вопрос… если она окажется предателем, то мы сделаем всё возможное, чтобы она поняла, насколько сделала плохой выбор.

***

Время: 13:09. В «гольф клубе» Нортвестов.       Пасифика легонько толкнула с помощью клюшки мячик для гольфа, и он покатился по специальной дорожке, украшенной зелёной травкой, а после нескольких простых препятствий мячик попал прямо в лунку. Нортвест лишь хмыкнула, поправляя свой белый козырёк, пока Эна удивлённо смотрела на эту зелёную дорожку и поражалась тому, как её подруга с первой же попытки может попасть в лунку с такими препятствиями! Олдридж не может и просто мячик толкнуть, чтобы он прокатился хотя бы на пару метров… а тут с одного удара пройти всю полосу! Эна с каждый разом всё больше понимает, что она слишком мало чего умеет, и из-за этого чувствует себя некомфортабельно.       Девушка понурила голову, глубоко вздыхая и всем телом нависая на клюшку для гольфа, которая, кажется, прогнулась до такой степени, что сейчас может разломаться на части. Но Пасифика на это не обращала внимания… она только удивлённо смотрела на Олдридж и лишь хмыкала, наблюдая за опечаленным поведением последней. ― Ты чего…? ― Пасифика закатила глаза, закидывая клюшку на плечо и крепко держась за мягкую ручку. ― Что, ревнуешь, что так не можешь? ― негромкая усмешка. ― Да… ― честно ответила Олдридж, снова глубоко вздыхая, искоса смотря на свою подругу. ― Такое чувство, что все вокруг лучше меня… а я единственная, кто ничего не умеет. ― Ничего страшного… я просто идеальна во всём, ― с этими словами Нортвест толкнула ещё один шарик, что появился прямо под ногами, и снова с первой попытки попала в ту же лунку, после чего полетели конфетти, ― ты поэтому не пришла в очках? Потому что знала, что тебе в глаз попадут шариком для гольфа…? ― Ну, не совсем… благо у меня линзы есть, чтобы хоть что-нибудь видеть… но теперь, когда одна линза выпала и пропала в траве, я, кажется, на один глаз ослепла… ― Эна как-то озлобленно взглянула на свою подругу, а та только пожала плечами, закатив глаза. ― Я не виновата в том, что у тебя кривые руки… какой тебя родили, такой ты и останешься, ― глубокий вздох, а потом девушка даже прикрыла ресницы, ― так почему тогда без очков пришла? Что, решила покрасоваться? ― Я похожа на человека, который хочет… покрасоваться? ― Эна, кажется, моргнула одним глазом, а через пару мгновений моргнула другим, сразу начиная тереть глаз, из которого выпала линза. ― Боже, я так плохо вижу на один глаз… вижу мир одним глазом так, а другим ― по-другому. Давненько я не была у окулиста… как только вернусь обратно в Калифорнию, то сразу схожу к врачу. ― То есть… по окончанию лета ты уедешь из Гравити Фолз? ― как-то волнующе и с тем же тревожно произнесла Пасифика, кидая очередной шарик в очередную лунку, смотря на свою клюшку и о чём-то всерьёз задумываясь. ― И мы… больше никогда не встретимся? ― Я ещё сама не знаю, Пасифика… ― как только перед ногами Эны появился маленький белый шарик, она сглотнула, замахиваясь клюшкой и готовясь к своему удару. ― Я же сюда приезжала только ради того, чтобы прославиться… не думала, что встречу так много новых друзей и просто приятелей. Теперь самой не хочется уезжать…       Но она забыла сказать, что нашла в городке кучу проблем, от которых теперь не сможет избавиться… конечно, если не уедет, навсегда оставив таинственный город в своих воспоминаниях. Но даже если бы она сильно хотела, всё равно не смогла бы сказать, потому что это её тайна. Потому что нужно это скрывать, чтобы не обречь своих знакомых на те же неприятности, что происходят и с ней…       Эна даже не скучает по Калифорнии, по своей улице и дому, в котором жила как в золотой клетке… богатой, роскошной, но очень тесной клетке. Родители всегда мечтали, чтобы девушка пошла по их стопам, чтобы она также стала врачом и заняла их место когда-нибудь, когда придёт время… и каждый раз, когда Олдридж говорила, что хочет быть исследователем, хочет изучать что-нибудь невозможное или творить невозможное, её высокомерные родители лишь закатывали глаза и говорили, что это пройдёт. Но так продолжалось годами… и сколько бы книг по медицине они не дали, сколько бы раз не водили в свою больницу и не показывали, как там «хорошо», Эна продолжала следовать своей, казалось бы, невосполнимой мечте. Пока родители не смотрели, они тайком читала книжки про мистику, про науку и изобретения, а каждый раз, когда приходила в больницу, мечтательно смотрела куда-то вдаль, куда-то в неизвестность…       Годы шли и шли… вскоре выпускной, которого Эна боялась так же, как и взрослой жизни. Когда ей придётся уйти из родительского дома и последовать своему желанию, ослушаться и бросить всё то, чего так сильно хотели мать и отец, но никак не она. Пришлось уйти и зарабатывать деньги самой, чтобы поступить в университет, но вскоре родители, скрипя зубами, заплатили за образование, и девушка смогла поступить туда, куда сильно ей хотелось… где она проучилась пять лет, пока её родители надеялись на то, что Эна передумает, что она поймёт, что все её мечты ― это всего лишь неисполнимые мечты, в которые можно только верить, а не восполнять в жизнь. Но прошло пять лет, Эна выпустилась, а родственники даже пришли на её речь. И вместо того, чтобы пойти по стопам матери с отцом, она последовала своим желаниям… выбирала город для изучения несколько месяцев, но именно в самом начале ей попались слова «Гравити Фолз». Когда она поняла, что ничто другое её не привлекает, она решилась поехать в таинственный городок, о котором знала даже меньше, чем можно было представить… и сейчас она стоит на газоне и играет в гольф со своей новой подругой, попутно скрывая от неё и ото всех страшную тайну её взаимодействия с опасным демоном, что пытался уничтожить весь мир… что также каким-то непонятным образом встречается с ней… хотя и их отношения «любовью» назвать нельзя.       А ведь родители были против… они до сих пор говорят ей, что это глупость, что ей никогда не стать известной в роли учёного, только медицина и только больница может её прославить. Вот почему они придираются только к своей первой дочери, когда у них есть ещё младший сын и дочь? Когда есть уже взрослый двадцатилетний сын, восемнадцатилетняя дочь, которая только в этом году окончила школу и которую можно смело посылать учиться в медицинский университет…?       Потому что они неидеальны. Брат страдает от панических атак, не умеет сдерживать эмоций и ходит к психологу, лишь бы решить свою «маленькую» проблему… а сестра, наверное, никогда не станет настолько ответственной и серьёзной, как её старшие брат и сестра, как родители. И только Эну считают «идеальной старшей сестрой», которая хорошо учится, борется за своё право и честь, не сдаётся на ровном месте и сражается до самого конца… которая сделает всё что угодно, лишь бы достичь своей главной цели. Такой нужен врач: решительный, дерзкий и смелый, способный преодолеть риски и опасность… … но кто сказал, что Эна такая?       То, что она умеет контролировать свои эмоции и ответственная, не означает, что она лучше остальных. Она следовала своему глупому желанию, надеялась только на себя, делала всё сама, из-за чего сейчас мучается перед выбором: помогать злому демону, в которого безумно влюбилась, пользы от которого она всё равно не получит, или помогать своим новым полюбившимся друзьям? И из-за своей уверенности она боится ходить поздно вечером, боится смотреть в окно ночью и снова вспомнила страх своего детства ― увидеть маньяка или убийство. Из-за этого она влюбилась в психопата, безумного древнего демона, что стремится к завоеванию всего мира и к тому, чтобы забрать душу у девушки… её начинают подозревать, она мучается каждый день от странных ощущений и кричит, когда её любимый приносит очередной кошмар… … и разве это называется идеальностью?       Эна хмурится, в голове проносятся флешбеки из прошлого, когда она ещё жила дома у родителей и каждый день сражалась за право своего выбора… когда она была совсем другой, не такой, как сейчас. Когда она не боялась и не была влюблена… и сейчас Олдридж вспоминает демона, по которому млеет. Вспоминает его образ, его странную манеру речи, все оскорбления и те бесчувственные холодные поцелуи, которые он дарит ни с того ни с чего, тем самым сводя девушку с ума… от этих мыслей захотелось улыбаться, отводя взгляд в сторону. Захотелось засмущаться и громко закричать, засмеяться… и Эна не знала из-за чего.       Она уже давно поняла, что сошла с ума… но почему этого до сих пор не понял Билл, просто не забрав её душу? ― О чём задумалась…? ― спросила встревожено Пасифика, как-то вопросительно взглянув на улыбающуюся подружку, что покрывалась лёгким румянцем. ― Только не говори, что… ― Хорошо. Не скажу, ― тихо хихикнув, промямлила Эна, сильнее покрываясь румянцем и снова отводя взгляд в сторону, глядя на газон из-под прикрытых ресниц, легонько почёсывая затылок, ― но, знаешь… пожалуй, я не уеду отсюда. ― Серьёзно? ― удивилась сильно Пасифика, закидывая белую клюшку себе на плечо. ― О чём ты таком подумала, раз приняла важное решение? ― О нём… ― мечтательно произнесла Эна, глубоко вздыхая и крепко сжимая в руках клюшку для гольфа. ― О, Боже мой… всё, хватит о парнях, меня они уже достали! ― вскрикнула девушка, а потом отдала клюшку своему дворецкому, что всё это время стоял рядом и выполнял привилегии блондинки. ― У меня скоро будет игра с ещё одним человеком… поэтому, если у тебя какие-то дела, то можешь идти… если, конечно, не хочешь понаблюдать за тем, как я обыграю его, как маленького ребёнка! ― Нет, спасибо… мне надо пойти к Дипперу и Мейбл и, наконец, познакомиться со Стенфордом Пайнсом! ― воодушевлённо произнесла Эна, сжимая руки в кулачки и широко улыбаясь, кажется, она сейчас начнёт прыгать от радости сказанных слов. Но вскоре улыбка исчезла с её лица, а сама она задумчиво уставилась на подружку. ― Ты что, общаешься с кем-то поныне меня и Мейбл…? ― Я, по-твоему, похожа на кого-то отшельника, что вообще не выходит в общество? ― как-то недовольно произнесла Пасифика, стиснув зубы и сложив руки по бокам. ― Да, я общаюсь с людьми моего уровня… с такими же богатыми и талантливыми. Конечно, таких мало встретишь в университете Гравити Фолз, но всё-таки я успела с некоторыми познакомиться… ― Здесь что, есть университет? ― удивлённо вскинув брови, спросила Эна. ― И даже школа… а что, по-твоему, если мы живём в какой-то глуши, здесь нет никаких учебных заведений? ― Нет, просто… я жила в огромном городе с миллионом людей, и в моей школе было много учеников… а когда я училась в старшей школе, то там вообще было не подступиться! ― Рада за тебя, ― закатив глаза, произнесла Пасифика, скрестив руки на груди, ― так, значит, ты не останешься…? ― Извини, нет… я не могу пропустить эту встречу. ― Что ж, ладно… а я тебя хотела познакомить с ним, ― ответила девушка, легонько улыбнувшись, ― он ещё раньше бегал за Мейбл, когда был совсем ребёнком… ох, если бы Мейбл его сейчас увидела, то бы, наверное, назвала красавчиком!       Эне немного сморщилась, но продолжала улыбаться… ей вправду нужно идти, а то тогда она пропустит одну из самых важных встреч в её жизни. Ей бы сильно хотелось послушать историю Пасифики, узнать, кто это за такой «красавчик», и как с ним знакомы Пайнсы, но тут на все её вопросы нашёлся один ответ… и этот ответ появился у дверях.       Сначала к Нортвест подошёл дворецкий и сказал, что к ним пришёл так называемый Глифул, и эта фамилия ничего конкретного о нём для Эны не говорила… как только Пасифика попросила привести юношу сюда, чтобы они сразу начали игру, Эна поняла, как этот парень вообще выглядит. На порожках появился молодой парень, и девушке сразу показалось, что он куда младше, чем сама она. Что удивительно, она впервые видит перед собой настоящего альбиноса ― раньше таких людей ей не доводилось случая видеть… у него, как подобает альбиносам, была бледно-белая кожа, белоснежные волосы, зачёсанные в красивую причёску, белые ресницы и чуть сероватые глаза. Несмотря на это, он был одет в красивый голубой костюм с чёрным галстуком и чёрными туфлями, а на груди висела какая-то странная брошь, которую первоначально Олдридж даже не заметила. Юноша широко улыбался и быстро переступал каждый порожек, а как только он оказался рядом с Пасификой, зачем-то низко поклонился и даже поцеловал протянутую руку Нортвест.       Эне показался этот парень интеллигентом, воспитанным человеком, знающий манеры… но такой ли он на самом деле? ― Ты что-то рановато… у тебя ещё, как минимум, было десять минут, ― проговорила гордо Пасифика, поправляя копну волос и скрестив руки на груди, ― но, раз так получилось… я, наверное, представлю тебя своей подруге…       Юноша перевёл свой счастливый взгляд на девушку, что стояла рядом с Нортвест и, надув щёчки, застеснялась, перебирая пальчики рук между собой. Эна сама не понимает, по какой причине так засмущалась… либо от прелестного и очень милого лица незнакомца, либо от того, что Пасифика не забыла про неё, и сейчас Олдридж придётся брать весь разговор в свои руки. Эна попыталась нормально улыбаться, но в итоге лишь отводила взгляд, стоя под прицелом молодого человека. ― Это Гидеон Глифул ― учится в том же университете, что и я, впрочем, он один у нас в городе… его отец какой-то новый бизнес хочет начать, поэтому и сотрудничает с моими родителями, благодаря этому мы и знакомы, ― говорила Пасифика, подталкивая Эну ближе к себе и юноше, чтобы та не стояла одна в стороне. ― Гидеон, а это Эна Олдридж ― приезжая исследовательница, что решила изучать наш городок, да и просто милашка…       Эна на этот раз засмущалась из-за слов своей подружки, после чего услышала негромкий смешок с её стороны. Пасифика отпустила Олдридж, и та, подобравшись поближе к Гидеону, протянула свою руку для рукопожатия, но вместо этого Глифул схватил ладонь девушки и легонько чмокнул, что свело последнюю с ума. Она не только вырвала руку из крепкой хватки, но и громко закричала, отстранившись от юноши на приличное расстояние. А потом спрашивается, почему Эна до сих пор ни с кем не встречается…?       Или встречается? ― Извини её за это. Просто у неё уже есть предмет для обожания, о котором она никому не говорит, ― проговорила, чуть усмехнувшись, Пасифика, а потом щёлкнула по носу разозлённой девушки, ― да не дуйся ты. Я же просто прикалываюсь. ― Ты не прикалываешь, а стебёшься надо мной… ― Ладно-ладно… всё, иди и занимайся своими делами, как и хотела, ― после этих слов она, широко улыбнувшись, толкнула Эну в сторону своего дома, ― после расскажешь мне, как всё прошло, окей?       Но Эна ничего не ответила… она лишь слабо махнула рукой, после чего ей в ответ махнули также Пасифика и даже новый знакомый Гидеон, чему Олдридж даже слегка удивилась. Но ей некогда было удивляться, злиться или что-то в этом роде ― сейчас ей предстоит встреча, которую она ждёт уже долгое время…       И она даже не подозревает, что её ждёт.

***

Время: 14:15 У Хижины Чудес.       Эна просто ненавидит себя… ненавидит за то, что в последнее время слишком часто врёт, обманывает остальных и не выполняет свои обещания в срок. Она обещала прийти к Хижине Чудес к двум часам, но она опаздывает уже как на пятнадцать минут, если не больше! Сейчас она со всех ног несётся в сторону этого небольшого домика, но как бы она не бежала, быстро у неё никак не получится… не только потому, что она чисто физически устала, но и потому, что видит только одним глазом. Серьёзно, спасибо Мейбл и Пасифике, что они заставили её купить линзы ещё на то глупое свидание, которое вышло из-под контроля… если бы не они, Эна бы сейчас спотыкалась на каждом углу, а времени для того, чтобы снова сходить к врачу, потом в оптику и ждать несколько недель очки, у неё просто не было. Эна глубоко дышит, то останавливаясь на месте, чтобы отдышаться, то продолжая бежать… как же она могла опоздать на одну из самых важных встреч? Стенфорд Пайнс может рассказать ей обо всех аномалиях и тайнах, что скрывает Гравити Фолз, останется лишь найти доказательства и сделать пару снимков… и всё ― знаменитая жизнь у неё в руках. Главное сейчас не упустить один из самых важных для неё моментов, а ведь такое может случиться.       Эна уже видит вдали Хижину Чудес, осталось лишь подняться чуть наверх, и вот, она уже может постучать в дверь и вскоре войти внутрь. Но что-то сбивает её с главного пути… и это не что иное, как странный поток ветра, что резко поднялся во время безветренной погоды. Эна частенько стала замечать, как иногда ветер просто берёт и поднимается, когда его вовсе не было пару минут назад… и всегда это что-то означает. И сейчас было точно также. Олдридж оглядывается по сторонам и ищет что-то, сама не зная, что, но вскоре взгляд переходит на тропинку, спуск вниз, прямо к статуе Билла Сайфера, откуда и началось её самое незабываемое приключение. Ветер дул ещё сильнее, развевая волосы, и не как в фильмах, а как зря. Волосы лезли прямо на лицо, из-за чего девушка ничего не могла видеть… да и сейчас идти куда-нибудь помимо Хижины Чудес она не собиралась. Пора забыть и демона, и свою глупость, что она совершила, когда выпустила его наружу. Если бы этого не случилось, она бы сейчас не мучилась от неразделённой (или же разделённой?), но очень странной любви, и не страдала всякий раз, когда он делает ей больно. Эна ненадолго приуныла, но не стала портить своё настроение перед важной встречей… поэтому, позабыв о демоне и, можно сказать, оставив его на второй план, постучала по двери и осталась ждать, пока ей не откроют. Ветер всё не прекращался, что очень сильно пугало девушку, и было такое странное необъяснимое чувство, будто за ней кто-то наблюдает… будто кто-то стоит сзади и испепеляет её злым и ядовитым взглядом, и вот-вот схватит, прижмёт к себе и заобнимает… а вскоре вовсе задушит.       Эна вылупила глаза и сглотнула, когда появилось это странное чувство… она ещё раз ударила по двери, на этот раз яростнее и громче, чтобы её точно услышали… но никто пока-то что не открывал. Олдридж слышала, как сильно бьётся её сердце, какое у неё приглушённое, но тяжелое дыхание, чувствовала, как по спине пробегает табун мурашек. Она даже боялась шевелиться и что-либо делать, но всякий раз била руками по деревянной двери, выбивая из неё всё, что только есть, но так никто и не открывал. Будто всё подстроено против неё. В доме живёт целых четыре человека, а никто до сих пор не услышал или даже из окон не увидел, как к хижине кто-то подходит… или просто никто не хочет ей открывать? Или же Эне просто кажется, что её никто не слышит…?       Она в очередной раз стукает и пытается достучаться, но всё без толку… но как только ей показалось, что сзади кто-то стоит, как только она почувствовала на своей оголённой шее чьё-то горячее и обжигающее дыхание, её будто током ударила. Она прильнула вплотную к двери, застучала решительнее и даже закричала, испугавшись этого миража так, будто это всё наяву… но она же ведь не знает, что это всего лишь её безумное подсознание. Она уже давно стоит между реальностью и своими кошмарными снами, и с каждым днём всё сильнее теряется эта грань.       Она уже перестаёт различать свои кошмары и явь.       В тот же миг, дверь неожиданно отворилась, и Эна залетела внутрь. Но вместо того, чтобы просто и спокойно войти, она упала на пол, медленно ползя назад подальше от выхода, продолжая что-то кричать себе под нос, чего не понимали остальные. Но как только её успокоили, подсев рядом и схватив за руки, Эна приоткрыла глаза, пугливо уставившись на входную дверь и саму улицу, где находилась только пару секунд назад… и никого там не увидела.       В очередной раз она выставляет себя в плохом свете, какой уже раз она ведёт себя как какая-нибудь сумасшедшая и вводит в заблуждение всех присутствующих. Продолжает глубоко дышать, сердцебиение такое же быстрое и сильное, пот маленькими каплями стекает со лба. Рядом с ней находятся Диппер и Мейбл: девушка сидит рядом с Олдридж и придерживает её руки, а парень стоит напротив и смотрит каким-то недоверчивым взглядом. Эну уже в какой раз в чём-то подозревает… но именно сейчас нужно решить: остаться в подозреваемых или рассказать всю правду?       Особых вопросов пока не задавали… Эну лишь подняли с пола и усадили на кухне за столом, потом принесли воду и попросили выпить, чтобы девушка пришла в себя. Не так она представляла себе этот день… не так она представляла эту встречу. Она держит в дрожащих руках кружку и медленно пьёт воду, пока напротив неё сидят Диппер и Мейбл и как-то подозрительно переглядываются между собой. Их лица серьёзны, и Эна не понимает, почему… такое чувство, что сейчас что-то будет. Буря внутри неё не прекращается, странное чувство до сих пор преследует её, но оно отходит постепенно на второй план, теперь её больше волнует подозрительные взгляды Пайнсов.       Они в чём-то подозревают, и Эна боится знать, в чём именно.       Как только Эна допила воду, то, отставив стакан в сторону, извинилась перед близнецами за своё странное и глупое поведение… объяснила она это тем, что не спит ночами, потому что изучает новый предмет для своих исследований. Но кто же ей поверит? Диппер встал со своего места, а Мейбл, недолго побыв серьёзной, широко улыбнулся и, взяв в руки лупу, приготовилась, как будто сейчас начнётся допрос. Эна сама чувствовала, что сейчас её будут допрашивать. ― Эна… у нас к тебе очень серьёзный разговор… ― начала серьёзно Мейбл, но её лицо не было настолько серьёзным, как должно быть. Диппер из-за этого даже нахмурился, испепеляя сестру злым взглядом. ― Не волнуйся ни о чём… ты знаешь, что можешь нам доверять, поэтому не надо нам врать. ― И зачем я только тебе рассказал об этом? ― Диппер закатил глаза, ударив себя по лицу. ― Твоё лицо не внушает никакого доверия… только смех! ― Ну, как будто ты со своей серьёзностью и злостью внушишь доверие! Не лезь, братец, прошу… у меня своя система, ― Мейбл победно улыбнулся, прикрывая ресницы, пока Эна с опаской смотрела на близнецов и не понимала, почему её не ведут знакомиться с приезжими прадедушками, ― ну, что ж, Эна… пожалуйста, скажи… ты же ведь нам доверяешь? ― Ам… да, конечно, ― ответила быстро Эна, было видно, как она волнуется и переживает… обстановка накалялась, а странные вопросы близнецов не внушали никакого доверия, ― но… почему вы это задаёте? И где ваши прадедушки? ― Дядя Стен никак не может выспаться после долгого полёта… его, кстати, чуть не вырвало, ― сама не зная зачем, но Мейбл это сказала, щёлкнув пальцами, ― а дедушка Форд занят чем-то очень важным, прости, но пока-то что мы не можем тебя с ним познакомить. Он проводит очень-очень важные изучения… ― А… если не секрет… то какие? ― из-за любопытства спросила Эна, и к ней сразу вернулось хорошее настроение. Она легонько улыбнулся, похлопав в ладошки, а после моргнув одним глазом, а через пару секунд ― другим, что вызвало у остальных полный шок. ― Эм… что-то не так? ― Просто… ты моргнула сначала одним глазом, а потом другим… ― промямлил Диппер, указывая пальцем на глаза девушки, кажется, только во второй раз увидев Олдридж без очков. ― Ха-ха… да, я просто в линзах, ― негромко посмеявшись, ответила Эна, махнув рукой и прикрыв ресницы, ― точнее, в одной линзе, как бы это странно не звучало. Одну я потеряла, когда играла с Пасификой в гольф… ну, а очки я, кажется, куда-то потеряла… и никак, что удивительно, не могу найти! Хах… да… так… что там изучает Стенфорд?       Мейбл и Диппер снова переглядывались друг на друга, на этот раз как-то нахмуренно, ведь они вдвоём подумали об одном и том же. Они вдвоём были уверены в том, что очки, что были найдены Диппером и прадедушкой Фордом, принадлежат Олдридж, это уж точно. Она потеряла свои очки, не может их найти… только вот как она могла потерять их около статуи Билла Сайфера, а потом ещё забыть их местонахождение? На эти и многие другие вопросы Диппер и Мейбл ещё должны получить ответы, которых добиться крайне сложно. Особенно, если дело связанно с Эной Олдридж. ― Знаешь… дядя Форд говорил нам, что со статуей Билла что-то случилось, поэтому он пытается выяснить, что именно… ― эти слова будто прошлись током по Эне. Она вылупила глаза и как-то взволнованно уставилась на нахмуренного парня, который договаривал: ― а недавно мы с дедушкой Фордом нашли около статуи очки… просто очки, они валялись на голой земле, потрескавшиеся и в грязи.       Эна не могла никак ответить на слова Пайнса… её, повторюсь, будто током ударило, и она вовсе не могла отвечать. Сначала она была удивлена, ведь зачем Стенфорду интересоваться демоном, который запечатан в камне уже как шесть лет, и шанс освободиться у него крайне мал… можно сказать, его вообще нет? Ведь кто может предвидеть какого-то молодого исследователя, что случайно окажется в таком таинственном городке и что случайно выпустит на свободу демона, и он обретёт новое тело, отличное от старого? Да никто.       Эна думала, что продумала всё… сначала она просто старалась скрывать от Пайнсов свой «маленький секрет», но вскоре она поняла, что не может всё время помогать и демону, и обычным людям, которых любит также сильно, как и этого сумасшедшего. Поэтому она приняла решение: быть на стороне Пайнсов, на «доброй» стороне, помогать людям, а не идти против них, как бы было на стороне с Биллом… ведь Эна ничего не получит, если будет вместе с ним. Эта мимолётная любовь когда-нибудь пройдёт, демон бы просто забрал её душу, захватил мир… а что Эна? Эна бы просто умерла, оставив этот жесткой мир. Она бы не была счастлива, богата или знаменита… она бы так и осталась грязным пятном в истории, никто бы даже не вспоминал о ней. А так есть шанс стать кем-то, а не сливаться с общей толпой… прославиться, выйти в люди, а не умереть, так и оставшись приведением в обществе.       Она ничего не получит, если будет с демоном… но так сильно хочется передумать, хотя это глупо. Эна в какой раз это говорит, осознаёт и понимает, но всё равно продолжает противостоять себе.       Сейчас же, когда Олдридж приняла решение и решила довериться Пайнсам, остаться на стороне всего мира и людей в целом, она может потерять всё это и снова оказаться далеко от человеческого общества, снова оказаться наедине с Сайфером, на этот раз, возможно, даже на его стороне. Ведь Диппер не просто так произнёс это, не просто так намекнул… и не просто так он вместе с Мейбл усадил её сюда и задаёт такие странные вопросы. Они всегда в чём-то подозревали её, но иногда просто забывали, и как современная молодёжь, просто весело и вместе проводили с ней время. Но именно сейчас Эна может потерять всё это, потерять своих друзей и нормальную жизнь, если не признается и не выдаст демона… и Олдридж это хорошо понимает, только всё равно не говорит.       Ей жалко. Жалко этого ужасного, пугающего всё вокруг и творящего хаос демона, что устраивал Странногеддон, что хотел уничтожить весь мир и подчинить его себе, хотел мирового господства. Впрочем, где его жалеть? Если бы Пайнсы не остановили его, Эна бы сейчас не сидела здесь, не говорила и, возможно, уже давно бы была мертва. Если бы Билл и Эна встретились при других обстоятельствах, то демон без обдумывания убил её, стёр с лица Земли… тогда почему ей его жалко? Как можно жалеть существо, что вообще не обладает человеческими чувствами, готовое крушить всё на своём пути?       Ей просто жалко. Он всегда был один, всегда делал всё сам, и в этом его особенность. Он никогда не полагался на кого-то ещё, прожил много миллиардов, а, может, и больше лет, веря и доверяя только себе, и у него никогда не была кого-то, на кого он мог положиться. Он знает только одно: надо устроить хаос. И в этом его нельзя винить… он же ведь демон, а Эна не может винить человека… нет, существо… за то, кем он является. Может, если ему показать, что он может быть другим, то он больше не будет творить зло и хаос?       Пока Эна думала совсем не о том, о чём ей надо сейчас волноваться, Мейбл и Диппер как-то странно на неё смотрели… кажется, они ждали хоть какой-нибудь реакции или слов, но получили только остолбеневшую девушку. Диппер достал из кармана очки, что до сих пор были в грязи и что также были с трещинками, а потом, подойдя ближе к Олдридж, положил свою руку ей на плечо, тем самым приведя в сознание. Девушка несколько раз моргнула, опять по странному, а потом, вспомнив о том, о чём они говорили, и увидев в руках парня очки, резко дёрнулась и потянулась к ним. Диппер успел лишь отойти в сторону и удивиться, а Эна, волнующе глядя на юношу, пытался дотянуться до очков и забрать их себе. Эта картина, мягко сказать, выглядела странно… Диппер старался отбиваться от девушки, а та пыталась дотянуться до очков, что были в руке Пайнса, какую он поднял вверх, чтобы Олдридж не могла их взять. Мейбл лишь закатывала глаза и негромко вздыхала, наблюдая за происходящим. Кажется, ей было скучно. ― Пожалуйста, верни мне очки…! ― кричала встревоженная девушка, хватаясь за ткань толстовки юноши и пытаясь опустить его руку вниз, но всё без толку. ― Я без них вообще ничего не вижу! ― Не беспокойся, я тебе верну очки… только ты сначала объяснишь, как они оказались рядом со статуей Билла, ― произнёс рассерженный Диппер, окончательно отталкивая Эну от себя, из-за чего она как-то напугано уставилась на Пайнса, ― я же спрашивал у тебя, случилось ли что-то, есть ли у тебя какие-то проблемы или что-то в этом роде… но ты всё равно наврала! Как можно тебе доверять, когда ты врёшь? ― Диппер прав… ты с самого начала о чём-то недоговариваешь… но ведь же мы знаем, что ты хорошая, Эна. Ты никогда бы не пожелала нам зла, и, возможно, у тебя что-то случилось, поэтому ты и молчишь, ― Мейбл встала со своего места и аккуратно положила руки на плечи девушки, отведя её в сторону от брата, ― расскажи нам тогда. Мы же не какие-нибудь варвары, что будут бить тебя дубинками за каждые проступки… да и к тому же, ты исследователь. Ясен пень, ты найдёшь на одно место приключений… но в случае, если что-то серьёзное случилось, ты можешь положиться на нас.       Мейбл говорила так по-доброму, так нежно, что Эна растрогалась… она перевела взгляд куда-то в сторону, кажется, ей стало стыдно от того, что она на протяжении всего времени много чего скрывала. Она никогда и не хотела врать, таить от других какие-то секреты, просто так сложились обстоятельства, и прошлось лгать, чтобы защитить невинных людей, которые в дела Эны вообще не должны лезть. Ведь это только её проблемы, только её, и она должна справиться с ними сама, какая бы ситуация не возникла. Но эти мягкие слова заставили Эну застыдиться, признать свою ошибку и даже извиниться… а после, когда она увидела недоверительный взгляд младшего Пайнса, поняла, что слишком долго скрывала ото всех свои тайны. Пора этим секретам раскрыться, ведь,если оно так и дальше пойдёт, девушка просто потеряет друзей, потеряет их доверие, если оно ещё осталось, и, возможно, потеряет оставшийся рассудок… ведь если она продолжит общаться только лишь с демоном, кажется, она, таким образом, быстрее окажется в смирительной рубашке в какой-нибудь психбольнице, чем Билл заберёт её душу. ― Пожалуйста, не злитесь на меня… я знаю, что часто врала и скрывала от вас много чего… но на это есть причины, ― ответила каким-то жалобным голосом девушка, покраснев от стыда, почёсывая плечо от волнения, ― я просто боялась втягивать вас в свои проблемы. Ведь во всём я виновата, и только одна я. Просто… просто я не могла бы смотреть на то, как вы и другие страдаете. ― Ох, Эна! Мы всё понимаем, честно… но тебе не надо так волноваться. Помнишь: мы когда-то остановили Конец Света! Нас теперь ничто не напугает, ― Мейбл обняла Олдридж за плечо и прижала к себе, щекой соприкасаясь со щекой девушки, ― так что не таи ничего. Говори всё, как есть. ― Именно. Я хочу знать, что произошло со статуей Билла, и как там оказались твои очки, ― проговорил Диппер, скрестив руки на груди и присев на стул, закинув ноги на кухонный стол, ― можешь говорить с самого начала… мы тебя внимательно выслушаем. И на этот раз говори всю правду. Ни единой лжи.       Эна ошеломлена. И именно из-за последних слов. Её Мейбл усадила за стол, прямо напротив Диппер, а потом сама села рядом, подперев рукой щёку и принимаясь выслушивать длинный и интересный рассказ исследовательницы. Но пока Олдридж молчала, чем и нагнетала обстановку… а молчала она, потому что опять пропала в своих мыслях и рассуждениях.       «Ни единой лжи». Что значит «не единой лжи»? Это значит, что придётся рассказывать всё-всё и в кротчайших подробностях? Рассказывать о том, как Эна вызвала Билла, как угостила его яичницей, когда он ещё чуть не подавился, как чуть не убил ножом, как убил того маньяка и как чуть не утопил в озере? И много-много чего ещё…? Нет, Эна расскажет всё, что происходило в этом небольшом промежутке, но только упустит две главные вещи… собственно, из-за которых она до сих пор общается с демоном и одновременно боится его.       Ведь она же не скажет, что влюбилась в него? Не скажет, что кричит, боится и дрожит каждый раз, когда он пытается «свести её с ума», снова угрожая ножом, топя в воде или что-нибудь ещё, нарушающее её нормальное мышление, но при этом любит его всем сердцем, переживает за него и пытается помочь…? После этого признания её точно нормально воспринимать не смогут, ведь… ведь как вообще можно полюбить существо, что творит хаос? Что не просто творит хаос во всём мире, но и в жизни девушки, пугает её и сводит с ума, пытается украсть душу и даже убить?       Она любит его… поэтому не сможет просто бросить или предать. Чтобы он не сделал… какие ошибки бы не допустил… Эна продолжит верно любить его, как делает до сих пор. И не сдаст его.       Ведь ошиблась не одна Эна… если она скажет, что это Билл убил того маньяка, то его начнут искать не только Пайнсы, но и вся полиция. Ведь с недавних пор Сайфер является убийцей, полиция разыскивает его, и всем кажется, что это уже второй случай маньяка. Демон сейчас слаб, он не сможет всем противостоять… поэтому придётся Эне защищать его и всё разруливать. ― Но… я знаю, что вы хотите больше всего услышать. Да, это я вызвала Билла Сайфера и освободила его из своего каменного плена, ― ответила слабым голосом Эна, сглотнув, после чего и Мейбл, и Диппер вылупили глаза, шокировано смотря на девушку, ― и не надо строить такие лица. Вы же и так уже предполагали, что это я, верно? Тогда чему удивляетесь? ― Я до последнего надеялась, что это не ты… что это просто совпадение, ― ответила как-то грустно Мейбл, отводя взгляд в сторону, ― но ты… как ты это сделала? ― Сначала встретилась с вами… потом вы мне рассказали про Билла, и я принялась его искать. Нашла быстрее, чем думала… конечно, я потратила несколько часов, а, оказывается, нужно было просто споткнуться и кубарем покатиться с холма, и я бы сразу оказалась рядом со статуей, ― Эна задумчиво отвела взгляд, прикрывая ресницы. ― Потом прошло какое-то время, я из любопытства пожала ему руку, но ничего не сработало… а потом прочитала заклинание призыва, что нашла в пещере, упала в обморок, и на следующий же день он появился перед моими глазами… ― То есть появился? Но ведь статуя… ― не успел Диппер договорить, как Эна его перебила: ― Он превратился в человека. Ну, мужское человеческое тело. Потом мы пообщались, он сказал мне, что на самом-то деле он раньше появился, ведь сработало рукопожатие, а не это странное заклинание… потом прошло ещё некоторое время, я пыталась его исследовать, но в итоге всё выходило из плана… он, то угрожал мне ножом, то утопить пытался… в итоге мы изменили условия сделки, и теперь я стараюсь как можно реже видеть его. ― То есть поменяли условия сделки…? ― Диппер нахмурился, странно глядя на девушку и не отводя с неё взгляда. ― То есть… вот почему ты спрашивала меня про сделку? Ты заключила с ним сделку, и теперь пытаешься отменить её, да? ― Да… ― грустно произнесла Эна, снова сглатывая. ― Сначала я должна была исследовать его… а как только я прославлюсь, он должен был забрать мою душу, но для чего ― я так и не смогла выяснить. Но… в итоге мы кое-что изменили… сама не знаю, как это получилось… но теперь он должен «свести меня с ума», и как только это произойдёт, он заберёт мою душу… ― Что значит… «свести с ума»? ― спросила вдруг Мейбл, изогнув бровь. ― Без понятия… но именно после этого он стал… запугивать меня… ведь он знает, что я боюсь крови и… убийц, ― Эна сглотнула, схватившись рукой за голову, так как из неоткуда взялась какая-то ноющая, режущая боль. ― Мне снятся кошмары из-за него… он сам это делает… он сдерживает меня в Гравити Фолз, ведь если я уеду, он лишится всего… я не знаю, что он задумал… но это точно как-то связано со мной.       В этот момент головная боль стала сильнее, Эна напряглась и схватилась второй рукой за голову, пытаясь перебить эту боль… но ничего не получалось, она просто давила на голову и мозг, сводя с ума. В определённый момент, когда Олдридж зажмурилась, онемели ноги, она их вовсе не чувствовала, из-за чего и испугалась… но что-либо сделать она не могла, боль мешала даже думать. И из-за чего она опять падает в обморок, но на этот раз в сопровождении с ноющей болью? Кажется, она знает ответ… неспроста она чувствовала, что за ней кто-то следит… неспроста ей казалось, что за ней кто-то наблюдает.       Ещё пару секунд и перед глазами всё начинает темнеть… и только сейчас Диппер и Мейбл, заволновавшись, прильнули к девушке, хватая её за плечи и пытаясь привести в чувство, или хотя бы узнать, что с ней происходит. Но ни одного, ни другого они не выяснили, и пока кричали и звали на помощь, Эна потихоньку проваливалась в сон… теряла сознание.       Ещё через пару секунд она окончательно потеряла сознание, теряя равновесие и падая со стула прямо на пол, и к ней сразу на колени упали близнецы, трясся и крича, пытаясь изо всех сил привести назад в чувство, но всё тщетно. Она провалилась в сон, и не проснётся, пока демон сам этого не решит…       А у демона много вопросов…       Эна сидит посередине пустой комнаты, на вялом деревянном стульчике, который еле-еле стоит на своих ножках. Вокруг неё один чёрный мрак, но даже сквозь него она видит небольшие отблески таких же деревянных стен. Будто она оказалась в какой-то деревянной тюрьме… и самое главное, не может ни пошевелиться, ни двинуться, и всё, что она может ― это кричать во мрак. Но ей всё равно никто не ответит…       Как только она опустила взгляд на свои руки и ноги, то поняла, почему не может двинуться… ведь они прицеплены к каким-то металлическим наручникам, так, что девушка не может даже двигаться, находясь в таком положении. Эна ёрзает так, как только это возможно… но всё равно, ничего. Через какое-то время она глубоко задышала, пытаясь отдышаться… и именно в этот момент она услышала какие-то хлопки.       Её взгляд перешёл как раз в ту сторону, откуда исходил звук… через пару мгновений и ещё пары хлопков, чёрный мрак развеялся, и Эна могла внимательно разглядеть деревянную комнатку, в которой не было ни окон, ни двери. Но впереди себя она увидела того, кого так сильно не хотела видеть… именно сейчас, когда у неё очень важные дела. Наверняка он уже обо всём знает… и что он мог задумать? Зачем вырубил девушку, для чего? Чтобы что-то обсудить, просто поговорить…?       Билл сидел на мягком чёрно-золотистом диване, закинув ногу на ногу, а одет он был в свой золотистый костюм, что купил вместе с Эной ещё давно… казалось, это было давно, но на самом деле не прошло и месяца. Цилиндр над головой будто летал, а чёрная повязка, как у пиратов, закрывала уродливый глаз. В руках же демон держал остро-режущий предмет ― нож… и Эна, увидев у него в руках это, сглотнула и заволновалась ещё сильнее.       Он сидел и молчал, безэмоционально глядя вдаль, на девушку, что сидела на другом конце комнаты. Его холодный взгляд испепелял, будоражил, и Эна с каждой секундой всё сильнее и сильнее волновалась, зная, что сейчас что-то произойдёт… ведь не просто так этот демон вызвал её, вырубил, а сейчас сидит напротив и играется с ножом. Кто угодно, но только не этот человек… ― Противно на это смотреть, плоть… ты так гнусно обманываешь их, даже говоря правду… и при этом обманываешь меня, чего я ну очень сильно не люблю, ― демон нахмурился, сжав в руках рукоятку ножа, ― не стыдно, плоть? Так сильно нравится издеваться над другими…? ― О чём ты говоришь? Как же ты не понимаешь, что это всё из-за тебя! ― Эна зажмурилась и громко-громко закричала, на всю комнату, и Билл прекрасно всё слышал. И его это вовсе не радовало.       Он поднялся со своего места и подошёл ближе к девушке, ближе к этому стулу, на котором она сидела… сейчас Эна беззащитна и в очень большой опасности, любой крик, любая злость может плохо кончится для неё… и всё равно, что она спит, кто знает, что может случиться с ней в реальности, если она умрёт здесь, в сновидении? ― Ты иногда так сильно бесишь своим характером… пытаешься казаться белой и пушистой, но на самом-то деле я знаю, кем ты являешься, ― демон опёрся руками на ручки стула, приближаясь лицом к лицу Эны, из-за чего та не только потела, волнуясь, но и краснела. ― Ты такая же неблагодарная тварь, как и все людишки… ты ничем от них не отличаешься.       В следующий миг Эна заметила нож, что находился рядом с шее, и девушка не решилась даже дышать, настолько она боялась. Готовая кричать, ей приходилось лишь молча глядеть на Сайфера, ожидать чего угодно, переживать и дрожать от страха… ведь она разозлила демона разума. Он может убить её без оглядки назад, может довести до ручки и лишить всего, что она только имеет… … но вместо всего этого он предпочёл широко и хитро улыбнуться и резко впиться в её губы.       Эна не успела что-либо сказать, как демон опустил свои руки ей на плечи и впился долгим поцелуем, кажется, доведя девушка до состояния шока. Она уже не понимает, чего именно хочет этот человек: убить её и забрать душу, или просто начать нормальные отношения…? А разве с демоном могут быть нормальные отношения? Эне некогда об этом думать. Она вылупила глаза и уставилась куда-то вдаль, пока Билл прикрыл ресницы и, кажется, наслаждался этим моментом… но вскоре он разорвал поцелуй, чуть отстранившись от губ девушки и от её лица, разглядывая каждую черту лица. Эна же тем временем была похожа на напуганного и недопонимающего ребёнка, который не знал, как выйти из такого неловкого положения. ― Но чем-то ты всё-таки необыкновенна… только не пойму, чем, ― он негромко усмехнулся, прикрывая ресницы и жгуче смотря на Олдридж из-под век, ― но бесишь ты меня сильно, плоть. Лучше бы держалась подальше от Пайнсов, честное слово, они иногда хуже, чем я. Зациклены только на своём доверии и на том, как бы защитить только себя, а не других. Ну и кто после этого хуже, а? ― Всё равно ты! ― выкрикнула Эна, хмуря брови и испепеляя злым взглядом Сайфера, которому, кажется, было всё равно. ― Идиот, это же ведь из-за тебя я потеряла свои очки! Они были на мне, пока я разговаривала с тобой у дерева… а потом, очнувшись у себя в номере, они как будто исчезли. Как же я не додумалась! Ты хоть понимаешь, что это из-за тебя мы с тобой влипли? ― Мы? ― Билл коротко усмехнулся, сильнее сжимая плечи девушки, а позже переводя руку на ее шею. ― Ты вроде предала меня, перейдя на сторону врагов… разве нет? О каком «мы» может идти речь? ― Твоего зазнайства ещё не хватало, Сайфер… сам же понимаешь, что влип не только ты, но и я, ― процедила Эна, глубоко вздыхая и отводя взгляд в сторону, ― теперь от меня не отстанут, а я не могу рассказать им… о многом… ведь это касается только нас, ― на щеках появился румянец, ― и теперь они будут тебя искать. Понимаешь это? А ты не настолько сильный, чтобы отстоять атаку… они тебя одолели даже с полной силой, а когда ты настолько слаб, тебя даже маленькие дети смогут победить… ― Дьявол, не напоминай об этом, плоть… ― стиснув зубы, промямлил Сайфер, кажется, разозлившись. ― А ты не рассказывай больше ничего… придумай что-нибудь, и тогда нас не раскроют. И не раскроют наш маленький секретик~       Он несильно сжал шею Эны, из-за чего та задрожала и задёргалась, пытаясь всеми силами отстраниться от демона, но это невозможно, если считать то, что она ещё прикована к стулу. Но вскоре Билл ослабил хватку, но ненадолго: он зачем-то обошёл стул, встал сзади девушки и, чуть нагнувшись, схватился за шею уже второй рукой. На его лице появился хитрая улыбка, а в голове снова возник какой-то план, о котором Олдридж не знает… снова он что-то придумал, и снова Эне приходится выпутываться из новых проблем. ― Давай я приведу тебя назад в чувство, а ты просто уйдёшь из дома Пайнсов… всё равно ты там как чужая, ― он выдохнул, опираясь локтями на спинку стула. ― Неправда! Они хотят мне помочь, в отличие от тебя…! Да к тому же… я уже давно хочу познакомиться со Стенфордом Пайнсом, ― честно высказалась Эна, сглатывая, ведь чувствовала злой и прожигающий взгляд демона на своей спине. Наверняка он это и так знал… но, кажется, ему не нравится, когда об этом напоминают. ― Зачем что-то спрашивать у Шестипала, когда есть я? ― Билл изогнул бровь, снова ослабляя хватку, переводя руки на плечи девушки и слабо поглаживая. ― Ведь я знаю всё на Свете… и хоть я слаб, могу ответить на твои бессмысленные вопросы. ― Нет уж… ты потерял свой шанс… ты меня вовсе уже достал! ― вскрикнула Эна, нахмурившись ещё сильнее, а как только она почувствовала тепло рук Сайфера, как они всё ниже и ниже опускаются с плеч, Олдридж не только закраснелась, но и запаниковала. ― Руки свои убери, пожалуйста! И пожалуйста, отпусти меня… я же уже сделала выбор! Я не хочу быть против всего мира, но быть с тобой… как бы сильно не хотела… я не могу бросить общество.       Вскоре Билл отпустил Эну, даже отстранился от стула, чему девушка очень-очень сильно удивилась… демон не из тех, кто просто так отпускает своих жертв, кто сразу соглашается со словами других. А через пару мгновений Олдридж вовсе отпустили: наручник испарились, теперь Эна могла нормально шевелить ногами и руками, могла даже подняться и куда-нибудь уйти. Но пока сам Сайфер не захочет, она не сможет уйти… поэтому всё, что она сделала ― это встала на ноги, внимательно смотря на оставшийся след от наручников на запястьях рук.       Было так тихо… казалось, Билл даже не дышал, не шевелился, и от этого Эне самой было страшно что-либо делать. Она замерла на месте и редко дышала, не спуская взгляд с рук, ведь боялась куда-нибудь посмотреть… она знала, что демон стоит сзади неё, она чувствовала этот злой взгляд, но просто ждала, не зная, что сейчас с ней сделают. На миг Эне показалось, что Билл «обиделся» на её слова… как она может сейчас его бросать, когда только недавно думала о том, что ему одиноко, что ему нужен кто-то, на кого он может положиться…? Олдридж как-то жалобно смотрела на свою руку, до сих пор боясь повернуться… ведь она просто хочет помочь демону измениться, стать лучше. Ведь он может быть человеком… настоящим человеком с чувствами, а не бездушным существом.       Но как только Эна хотела повернуться, осознала, что всё это время неправильно думала о демоне… что демона невозможно сделать человеком. Рядом с девушкой вмиг оказался Билл, что, прижав её к себе и уничтожив любые возможности освободиться, поднёс острый конец ножа к спине, и Эна хорошо чувствовала холодный металл. По телу пробежал табун мурашек, ноги подкосило, но Олдридж продолжала сохранять самообладание, хотя её всё-таки одолела паника. Она чувствует горячие дыхание демона на своей шее, его руки мешают пройти, прижимая к себе и не давая двигаться, а из-за ножа это вовсе невозможно.       Ничего хорошего это не предвещает… ― Я хотел по-доброму… но ты сама вынуждаешь поступать по-другому, ― он прикрывает ресницы, а потом лезвие ножа резким движением проникает в ткань кожи, порвав одежду, ― я думал, ты сама поймёшь, какой выбор правильный… но тебя пришлось подтолкнуть. Но ты всё равно сделала всё не так… знаешь, как сильно это сводит с ума?       Эна уже собиралась кричать, но вдруг рука Билла перемещается на рот, закрывая его, и теперь девушка вовсе не может кричать, только приглушённо. Её всё равно никто не услышит… она один на один с демоном, и никто не сможет её спасти. Нож проникает ещё глубже, в итоге Олдридж кричит, зажмурив глаза, пытаясь вырваться и хватаясь за крепкую мужскую руку, но ничего не получается… из глаз текут струйки слёз, казалось бы, это меньшее, на что способен Сайфер, но даже это причиняет ужасную боль. ― Не знаю, сколько раз уже говорю это… но теперь твоя жизнь станет хуже. И это всерьёз, ― он приоткрывает глаза, широко улыбаясь, ― теперь все твои кошмары станут реальностью. Каждый человек, с которым ты будешь контактировать, будет получать ту же боль, что и ты… и чтобы защитить своих «любимых друзей», тебе придётся… как бы это сказать помягче… бросить их? Ведь, если не ты, то они точно сдадутся… они не такие сильные, они все слабее нас с тобой… они просто не выживут в таком хаосе.       После его слов нож вошёл ещё глубже, кровь не перестаёт вытекать из раны, а всё, что может делать Эна ― это приглушенно кричать в ладонь и ныть, ныть морем слёз, но это единственное, что она может. ― Ты сделала выбор… и тебя ждёт несчастливый конец.       А в следующий миг ― мрак. Но очнутся она так и не смогла…