Because I wanna be around.

      Чонгук искренне не понимает, как можно любить столицу. В Сеуле высокий уровень загрязнения, постоянно витающая в воздухе пыль, что врезается в глаза стеклянными осколками, множество огромных зданий, что до чёртиков пугают своей неприступностью. Его родной Пусан совсем не такой: там чистый воздух, который пропитывает лёгкие, как только попадаешь туда, море, огромный пляж, единственным недостатком которого является зачастую большое количество народа. Если бы не командировка, вряд ли Чонгук вообще бы решился покинуть Пусан.       Сеул ему с детства не нравится.       Единственное, здесь у него есть уютная небольшая квартира. Правда, временная. Панорамные окна открывают вид на центр города, где каждый день происходит что-нибудь интересное. Наблюдать за всем из окна как-то по-детски, но альфу это не волнует — ему нравится, так намного спокойнее. Вообще, директор его компании чётко дал понять, что продолжительность командировки будет немалой, раз решился снять целую квартиру, а не комнату в недорогом отеле.       Цель его поездки заключалась в том, чтобы найти в столице выгодных партнёров по бизнесу. Чон разобрался с этим ещё в первые дни приезда, хоть времени ему дали около месяца. Оставаться в столице не очень хотелось, но упустить возможность хотя бы немного отдохнуть он не мог. Несколько прекрасных мест в Сеуле он всё же нашёл, но лишь парк около реки Хан прицепил к себе сразу же.       Чонгук обожает гулять вечером. Люди тогда внезапно куда-то исчезают (по крайней мере, большинство из них), что не может не радовать, и нежеланное нахождение в столице превращается в приятное времяпровождение. Ещё и погода летом здесь отличная. Гук не социопат, просто считает, что часто общаться с людьми без причины — это, как минимум, глупо. Доверяешь им, а они тебя бросают. Было, плавали. У него в этом опыт с самого детства, но делать из этого проблему как-то совсем не по-мужски. А Чонгук альфа, он не должен.       Понимание того, что уже с самого утра холодильник пустует, обязует Чонгука пойти за продуктами. Он нехотя причёсывает чёрные, без того идеально уложенные волосы, надевает первое, что попадается под руку, и уверенно шагает в ближайший торговый центр. Купить и так нужно много чего, помимо еды, поэтому обычный магазин возле его дома сегодня не подходит.       Продукты он набирает в спешке, потому что к кассе подходит всё больше народу, а стоять в очереди час не в его приоритете. Он направляется к последнему, овощному отделу и чуть не теряет дар речи.       «Конечно же, Сеул, что ещё ты подготовил для меня?» — думает Чонгук, потому что узнает человека напротив.       — Чонгук? — зовёт до боли знакомый голос. Только намного басовитее и грубее, чем помнится с детства.       Сложно поверить, что такое возможно. Альфа и не думал, что спустя столько времени его узнает. Он не изменился вообще: всё те же наивные глаза, искренняя квадратная улыбка и блестяще добрые глаза. Тэхён разве что возмужал с того времени, как они не виделись. Настолько, насколько это вообще возможно для омеги. И покрасился в рыжий. Вырос. Похорошел.       Бывает, прощаешься с человеком как-то совсем плохо, а видишь его через несколько лет — и вся злость куда-то исчезает, пропадает в одно мгновение, стоит только вглядеться в знакомые черты лица, которые пробирают до дрожи, окутывая ностальгией. Вспоминаются все моменты, проведённые вместе, и те дурацкие детские чувства.       — Тэхён, — не спрашивает, констатирует Чонгук. Говорить от чего-то становится сложнее. В нос ударяет родной, с детства знакомый запах вишни, только теперь в нём слышатся нотки свежей мяты вперемешку. Лишь сейчас альфа замечает рядом со старым знакомым маленького ребёнка, который стеснительно теребит омежьи штаны.       — Какими судьбами в Сеуле? Помнится, ты не особо любил столицу. Странно видеть здесь давно знакомое лицо… Надолго здесь останешься? — Тэ говорит, спрашивает, не умолкая, а Гуку бы собрать себя с мыслями, обнять старшего крепко, вдохнуть всею грудью аромат детства и, наконец, сказать заветное: «Я так скучал по тебе». Но вместо него это делает рыжеволосый.       Брюнет понемногу успокаивается, но всё равно не может понять, как Тэхён ведёт себя столь спокойно и уверенно. Столько воды утекло с детства, но Гук до сих пор помнит, как Ким уходил, оставляя его, маленького альфу, одного. Родители Тэ развелись, поэтому мама увезла сына с собой в родной Сеул. Чон болезненно это пережил, потому что любил своего хёна очень сильно. Дружба, построенная за многие годы, за день была уничтожена. А найти столь хорошего друга оказалось не так просто. Да и не хотелось…       — Работа. Сам бы ни за что… — чуть увереннее отвечает младший и косится на ребёнка. — Я только на месяц.       — Вот оно как… — легко улыбается омега и улавливает взгляд Гука, направленный на девочку рядом. — Это моя дочь, Чонгук, её зовут Донхэ.       Чонгук был порядком удивлён. Он трезво понимал ещё в мальчуковом возрасте, что Тэхён начнёт в столице новую жизнь, найдёт себе альфу, который будет идти с ним бок о бок, и рано или поздно он родит ребёнка. Брюнет принимал этот факт тогда, но сейчас просто не может сложить пиксельную картинку в целую, чёткую. Как-то совсем не представляется Тэхён в его глазах родителем. Глупо, но Чонгук до сих пор видит в нём только ещё не повзрослевшего мальчика. Только вот Тэхён совсем не мальчик, а взрослый омега. Явно занятый омега.       — Искренне поздравляю тебя, Тэ, — пытается быть вежливым альфа. — Ты тут с мужем? — не дожидаясь ответа, Гук продолжает: — Тогда не буду задерживать. Был очень рад тебя увидеть, хён, правда. До свидания.       — Постой! — слишком громко вскрикивает рыжий. — То есть, я имел в виду, что один. Во всех смыслах один. Я в разводе почти с рождения Донхэ… В общем, это длинная история. Поэтому, если ты никуда не спешишь, мы могли бы пойти где-нибудь выпить кофе и поговорить. Ты ведь свободен сейчас?       — А Донхэ? Она не будет против, если папа возьмёт её на обед с незнакомым дядей? — понемногу оттаивает Чонгук.       — Если честно, Донхэ сейчас должна крепко спать дома, ведь предобеденный сон очень важен, поэтому, если ты не против, мы можем отвезти её домой и оставить с няней. В любом случае, я нуждаюсь в отдыхе хотя бы на лишних несколько часов.       Чонгук не знает, что им движет, когда он соглашается. Детская обида куда-то стремительно исчезает, когда он видит возле себя такого родного Тэхёна. Те пятнадцать лет вдруг превращаются в пыль и, незаметно для Чонгука, даже не остаются огромным чёрным пятном в памяти. Это куда лучше, чем забивать себе голову глупостями. Особенно, когда Тэхён неуверенно подхватывает под руку, потому что «Господи, какая тут скользкая плитка!», а Донхэ даже не прячется за своего папочку, а идёт рядом с Гуком.       Девочка засыпает почти сразу, как только папа относит её в комнату на кровать. Видно, что устала за сегодняшний день. Она очень похожа на Тэхёна: те же наивные глаза, точно такая же квадратная улыбка и карие глаза, полны чего-то очень притягивающего взгляд. Только волосы светлые-светлые, у её отца таких не было в детстве. Характером она тоже в него явно не пошла, потому что послушная и спокойная, а у них с Тэ всё детство прошло за нарушением правил и «давай чего-нибудь учудим?».       Малышка такая милая, послушная. Чонгуку сложно представить, как вообще можно бросить такое чудо… и Тэхёна, такого заботливого, любящего и, без лишнего, идеального. Возможно, некоторых пугает такая серьёзная ответственность, но, поклясться, это того стоит, особенно, когда видишь искреннюю наивную улыбку ребёнка и его счастливые глаза.       Чонгук ждёт Тэхёна на кухне и всё размышляет о том, как тяжело было омеге одному растить ребёнка. Это огромная ответственность, и можно считать, что молодость закончилась ровно в ту секунду, как новорождённый малыш оказался у тебя на руках. Но Гук видит, что Тэ нисколько не жалеет, а только с полной отдачей заботится о Донхэ и даёт ей всё, что нужно. Даже больше.       — Всё, я закончил, — заваливает на кухню Тэ и устало плюхается на диван рядом с Чоном. — Прости, что задержался. Она попросила рассказать ей сказку и пришлось что-нибудь придумать, пока няня не пришла.       Годы бесспорно берут своё, потому что раньше расстояние между ними было только географическим, а теперь они поняли, что отдалились и на ментальном уровне, что исправить куда сложнее, чем купить билет «Пусан-Сеул».       — Ты огромный молодец, Тэхён, сильный и физически, и морально. Видно, что готов сделать для своей малышки всё. Я не перестану восхищаться тобой, правда. Очень рад, что у Донхэ такой прекрасный папа, она этого заслуживает.       — Мне действительно не хватало этих слов, Чонгук~и, — благодарит омега и бросается на шею Чонгуку.       Младший вдыхает полной грудью запах Тэ, сильно сжимает в объятиях хрупкого хёна и как бы невзначай прижимает ещё ближе к себе. Ему действительно не хватало этого: таких невинных дружеских объятий, Тэхёна, вжимающегося в крепкую грудь, и минут, принадлежащих только им обоим. Ностальгия укатывает моментально, Чонгук уже просто не способен отпустить Тэхёна из своих рук.       Старший и не вырывается, только ещё больше льнёт к брюнету, сцепляя руки в замок. Будто говорит этим: «Я не хочу отпускать тебя, только не сейчас». Они просто сидят так в обнимку, не задумываясь о том, что прошло уже чертовски много времени с их последней встречи. Они и не замечают, как исчезают ветхие границы, что были начерчены годами.       — Кое-кто обещал мне разговор и горячий напиток, — бросает Гук.       — Тебе повезло, что я знаю отличное кафе.

***

      Кафе и вправду оказывается хорошим, хоть и с каким-то незамысловатым названием, которое даже запоминать не стоит. Интерьер расслабляет и, кажется, даже позволяет полностью абстрагироваться от проблем и негатива. Такая милая и нежная обстановка. Гук почему-то не удивлён, что именно это заведение стало любимой кафешкой Тэхёна. За полчаса они успели поговорить почти обо всём, что только могло прийти в голову, но главный вопрос Гук озвучить не мог до последнего.       — Прости, конечно, если я лезу не в своё дело, но почему ты один? — спрашивает брюнет наконец, допивая остатки горького эспрессо. Хоть с Тэхёном обычно было легко общаться, но этот вопрос дался альфе не легко. Как и Тэхёну, бесспорно.       — Ты таки лезешь не в своё дело, — шутит старший и заразно громко смеётся. — Возможно, причина тебе покажется глупой и по-детски незамысловатой, но мы не сошлись характерами. Я считаю, что главное в отношениях — это то, насколько сильно тебя дополняет вторая половинка во всём. В моём случае такого не было, и я лично прислал ему бумаги о разводе для подписи, потому что не чувствовал в нём альфу и надёжную опору. Он сам был ребёнком, зачем ему второй? Многие друзья говорили, что я эгоист и не думаю о том, как тяжело будет ребёнку без отца рядом, а я на самом деле думал только о Донхэ. Каково ей было бы расти, зная, что её родители не счастливы вместе? Скрывать от ребёнка такое вечно невозможно. Да он даже не отговаривал меня, просто пришёл, собрал вещи и ушёл.       — А зачем же вы тогда женились?       — Я встретил его, когда только окончил университет. Мне нужна была нормальная работа с хорошим доходом, квартира и, что главное, поддержка. Тогда он был отличным другом, помогал мне во всём, и я могу с уверенностью сказать, что без него у меня бы не было ничего, что есть сейчас. Но я почему-то решил, что парень из него будет не хуже, чем друг. Как понимаешь, я ошибся. Сначала всё было хорошо, но не более. А потом я забеременел. Делать аборт сразу отказался, в любом случае, был готов растить ребёнка сам: квартира отличная, работа с достаточным доходом, родители бы точно помогли, но он настоял на женитьбе, мол, надо. Может, его заставили родители или ещё кто-то, но это была не его инициатива. Я и сам не хотел, но ничего не смог поделать. После рождения Донхэ я полностью остался один, потому что он работал, а иногда просто не приходил домой.       — Сложно было?       Чонгук чертовски глуп. Воистину глуп, потому что хочет стать Тэхёну не просто другом, а той самой поддержкой, которой не хватает им с Донхэ. Он обязательно подумает обо всём, решит для себя то, что должен, потому что это, как ни крути, ответственность и прочее. Даже если Чонгук и готов, даже если решит что-то, ребёнок — это не шутки. Почему-то вдруг стало всё равно на то, что случилось ранее. Тэхён по-прежнему был в его глазах родным человеком и омегой, детская влюблённость в которого переросла во что-то сильное и прочное.       — Конечно, ведь это ребёнок, а не домашняя собачка. Сложно и до сих пор, но я ни разу не пожалел о своём решении. Хватит обо мне, как ты? Что нового в Пусане? — оживлённее начинает Тэ. Предыдущая тема разговора не была для него катализатором положительных эмоций, поэтому начать разговор о чём-то другом показалось отличной идеей.       — Всё по старому. По-прежнему много людей, — шутит теперь и Чонгук.       С Тэхёном по-прежнему приятно говорить. Сколько бы времени не прошло, сколько бы лет между ними не стояло, всё останется, как тогда.       Это ведь сработает, если повторять почаще? Потому что в детстве всё было куда проще: одна лопатка на двоих в песочнице, драки за единственную приставку, соревнования, кто скорее уплетёт последний кусок пиццы. Всё так чисто по-дружески и по-домашнему. Но только не через целых пятнадцать лет, когда ты встречаешь его, своего лучшего друга детства, в абсолютно чужом городе, где встретить ожидал меньше всего. Он многое помнит, чего забывать не желает никогда.       — Донхэ потрясающая, ты оказался и вправду прекрасным отцом. Не устану повторять, как я горд тобой. Мне жаль, что ты обязан был сам заботиться о ребёнке, но справился, безусловно, отлично. Если ты свободен в ближайшее время…       — На самом деле, у Донхэ послезавтра День рождения, поэтому прости… Вырваться никак не получится.       — Тогда… Думаешь, она не будет против, если я приду к вам с тортиком, чтобы отпраздновать столь важное событие вместе? Если я, конечно, не нарушу ваши планы.       — Не нарушишь. Всё равно бы сидели без дела, а с тобой уж точно скучно не будет, — смущённо ответил Тэхён. — Только не отвлечём ли мы тебя от работы? Ты же явно сюда приехал не тортики кушать.       — Я уже всё закончил, поэтому… В общем, я уверен, что вместе с вами мне даже Сеул не будет казаться таким противным.       — Многообещающе, — протянул губы в широкой улыбке Тэхён.       — Ей уже можно сладости?       — Чонгук, ей уже четыре года, — пояснил омега, но, поняв, что брюнету яснее не стало, добавил: — Можно. Только немного.       Слишком незаметно для них прошло время. Альфа рассказывал многое о жизни в Пусане, о том, как обстоят дела у него самого, о работе, много интересовался и малышкой Донхэ. Между разговорами обо всём, они обменялись номерами и приняли окончательное время встречи. Чонгук будет ждать с нетерпением. А как иначе?       Их посиделки закончились около трёх дня. Два часа куда-то невольно и быстро улизнули, оставляя после себя море запоминающихся моментов. Всё таки, лучшее чувство — это встретить кого-то, кого не видел много лет, но за коим скучал так, будто прошла вечность. Хороший день, хорошее кафе, идеальный Тэхён.       Кто знает, как, но Тэхёну удалось выманить младшего на прогулку. Мало того, Чонгук даже не упирался. Омега водил его в интересные места, о которых Гук бы сам никогда не узнал. И сколько бы он потерял, если бы сегодня не встретил Тэхёна. Можно говорить, что угодно, но если люди обязаны быть вместе, ни время, ни расстояние, ни даже другие люди никогда не станут им преградой.       — Может, показать тебе наш самый красивый парк? — ненавязчиво спрашивает старший.       И Гук ещё никогда не был так рад.       Альфа молчит о том, что бывал в этом парке, возможно, больше раз, чем Тэхён. Он просто слушал то, что с таким огромным интересом декламировал омега: тот размахивал руками, активно жестикулируя, громко смеялся. Тэ всегда был таким, сколько Гук его помнит: странным, искренним и живым.       Таким, что хочется заграбастать его всего себе, чтобы навечно…       И, собственно, это Чонгук и делает.       Минута — и Тэхён оказывается прямиком в замке из крепких рук младшего. Объятия тёплые и родные, мягкие, что странно, согревающие эмоционально, дающие силы и надежду. Надежду на что? Для себя Чонгук уже решил. Он давно не мальчик, поэтому отлично представляет, что такое ребёнок. В первую очередь, это ответственность. Донхэ ещё совсем малышка, но ей нужна забота и любовь. Если со вторым пунктом Тэ справляется, то с первым ему явно нужна помощь.       Гук думает обо всём, пока Тэхён не спешит покидать его объятий. Да и раньше думал, если честно. Как только увидел Тэхёна в магазине, понял: это судьба. Люди никогда не сталкиваются просто так. Каждому отведена особая роль в жизни другого человека. Кто-то становится важным жизненным уроком, кто-то другом, кто-то врагом, а кто-то — опорой.       Почему Гук решил, что роль Тэхёна — быть рядом всегда, несмотря ни на что? Потому что так, чёрт возьми, должно быть.       — Глупый Гуки, я не могу дышать, — шепчет Тэ куда-то в ключицы младшего. Он всё-таки ниже, хоть и вымахал знатно.       Думает… О том, стоит ли так внезапно врываться в жизнь Тэ и Донхэ, стоит ли пытаться стать ближе к ним, стоит ли делать то, что он собирается, стоит ли…       Чонгук и вправду глупый, потому что притягивает старшего к себе, легонько подымает подбородок Тэхёна свободной рукой, долго смотрит в его глаза, такие родные и до боли знакомые, видит молчаливое согласие на так и не озвученный вопрос и невесомо касается своими губами мягких тэхёновых. Гук не знает, зачем и почему, но чувствует, что это именно то, чего ему не хватало.       Поцелуй тягучий и сладкий. Такой, что вызывает привыкание за ноль целых три десятых секунды. Такой, что не позволяет разорвать ту связь, что возникла между ними в этот миг. Такой, что описаний ему мало. Губы Тэхёна мягкие, желанные, влажные. Родные. Кажется, прошли часы, а они всё так же стоят одни среди деревьев, дыша друг другом. В поцелуе они воссоединяются, как частички пока что не собранного пазла. Ещё секунда — и Чонгук не выдержит. Не сможет больше отпустить.       — Остановись, — вдруг выдаёт Тэ, отрывается от поцелуя и покидает объятия альфы.       — Но почему? — не понимает младший, хватает уходящего омегу за локоть и поворачивает к себе.       — Ты будешь жалеть… Потом… — неуверенно поясняет Тэ. Он искренне хочет ошибаться, в глубине души хочет верить, что его слова — только глупая беспочвенная выдумка и ничего больше. Но Гук долго молчит, не находя слов, а старший пытается не рассыпаться из-за ожидания на кусочки прямо там, в парке.       — Я буду жалеть, если отпущу тебя сейчас, — наконец выдаёт Чонгук. В отличие от Тэхёна, вполне уверенно.       — Для меня это значит слишком много, поэтому остановись. Прошу.       Тэхён просит так, что в результате больно становится Чонгуку. Видно же по Тэхёну, что ему хватило тех мгновений, чтобы опять впустить младшего в своё сердце, чтобы надышаться им по самые гланды, чтобы понять, что Гук в чём-то прав. Но он молчит… Молчит, потому что знает — Гук не готов.       А может, старшему просто сложно принять тот факт, что его тонсен стал взрослым и может принимать собственные серьёзные решения? А может, боль от предательства когда-то любимого человека выбила любое желание попробовать снова? Глубоко в душе Тэхён понимает, что Гуки никогда не сделает ему больно, никогда не оставит по своей прихоти, но какие-то инстинкты просто запрещают доверять.       Плавали…       — Я действительно думал об этой ситуации и, кажется, понял, почему ты меня отталкиваешь. Проблема в том, что я никак не вырасту в твоих глазах. Ты всё ещё думаешь, что я твой маленький друг Гуки, но это не так, Тэхён, давно не так. Столько лет прошло… А ты всё ещё не можешь понять, что я вырос? Просто отпусти прошлое и прими настоящее. Да, и я не давлю на тебя. Решение примешь только ты. Если всё-таки откажешься от меня, то хотя бы помощь прими…       — Нет, я не откажусь, просто Донхэ… Она ребёнок, Чонгук. Легко привязывается, легко раскрывается, легко доверяет. Если она полюбит тебя, а ты поймёшь, что это не твоё, и уйдёшь? Если решишь, что ещё не готов, что тогда? Теперь у меня есть та, ради кого я живу, поэтому я не смею тебя держать.       — Если ты думаешь, что Донхэ для меня — это проблема, то ты просто глупый. Она — это ты. Думаешь, меня испугают пелёнки, отсутствие времени и бессонница? Это у меня и сейчас есть. Кроме пелёнок, конечно. В любом случае, малышке нужен отец. Может, я и не лучшая кандидатура…       — Лучшая, — неожиданно для себя признаёт Тэхён. Потому что лучшего нет. Роднее никого нет и не будет. Ближе — тот же принцип. — Но если ты мне обидишь ребёнка!..       — Не обидишь.       И Чонгук смеётся, но не шутит. Он сделает для них всё, если уж Тэхён ему доверился.       Гук глупый, да, но разве это проблема, когда Тэхён плотно жмётся к нему и говорит шёпотом только то, что принадлежит лишь им?

Год спустя

      Лёгкий пусанский ветерок как-то проникает сквозь едва открытое окно спальни и лохматит Тэхёну его рыжие волосы. Не без помощи Чонгука, конечно же. Пальцы младшего оттягивают пряди волос омеги, запутывают волосы, делают не пойми что с причёской, но сейчас их это не волнует.       Тэхён растягивается на большой кровати, что так полюбилась ему за это время, и притягивает Чонгука к себе. Тот моментально оказывается на нём, седлает сверху, вырывая мимолётные поцелуи. Альфа проводит руками от низа живота, подцепляя рубашку и снимая её, проходится по плоскому животу и в меру подкаченной груди, перемещает движения к широкой тэхёновской шее и задерживается там.       Губами приближается к гладкой коже и всасывает её, покусывая зубами. Тэхён раньше не позволял делать на себе метки, да и сейчас, наверно, тоже против, но Гук хочет, чтобы каждый знал: Тэхён его и ничей больше.       Старший стонет от ожидания, снимает с Чонгука футболку, избавляя его заодно и от штанов, и двигается навстречу к Гуку. Возбуждение овладевает им, омега ловит губами чонгуковы и сцепляет их в долгом поцелуе. Чонгук не хочет его разрывать, но подожди он ещё немного — просто не выдержит.       Теперь у них редко получается побыть наедине. Такие моменты они ценят больше, чем сон. Хотя, вопрос спорный.       Чонгук снимает боксёры, отбрасывая их на пол, и помогает старшему сделать то же самое. Прикосновения горячих тел, распалённой кожи и дыхание друг другу в шею — это всё настолько интимное и личное, что теперь Тэ сдерживает стон. Только вот Чонгук хочет Тэхёна слушать.       — Не сдерживайся, — так и говорит.       Теперь-то молчать Тэхён не намерен. Стон вырывается непроизвольно, Тэ протягивает его страстно и громко. Это становится для Чонгука катализатором, поэтому, убедившись, что старший хорошо растянут, альфа входит в него сразу. Это всегда немного болезненно сначала, но потом Тэхён втягивается и вообще не скрывает то, как сильно нуждается в Чонгуке. Пытается не впиваться ногтями в спину, пытается не кусать чонгукову кожу, но пытается тщетно, потому что все эти его действия сопровождаются согласным стоном альфы.       Им так хорошо. Чонгук сначала двигается медленно, а потом с каждой минутой прибавляет темп. Вскоре Тэ оказывается обессиленным и просто откидывается на кровать, смотря на Чонгука между краткими вскриками.

***

      — Не хочу тебя отвлекать, — говорит Тэхён, переводя дыхание и кладя голову Гуку на грудь, — но скоро Донхэ надо забирать из садика.       — Я справлюсь. После мы в зоопарк собирались, — уведомляет младший, обнимая Тэ одной рукой, и шутит: — Ты нам сегодня не нужен.       Тэхён привык к вот такой лёгкой и невнушительной атмосфере, когда всё так, как должно быть: любимые люди рядом, радость от проведённых вместе дней и ожидание ещё лучших моментов, которые обязательно будут преследовать их в будущем.       — И всё-таки, — продолжает Тэхён разговор, — я рад, что послушал тебя, Чонгук.       — Ты о чём?       — О переезде в Пусан. Донхэ тут и вправду лучше.       — Ага, и воздух тут чище, и пыли едкой нет. Да и я рядом, — немного язвит Гук.       — Никогда не думал о том, чтобы остаться в Сеуле?       — А чё я то? Это Донхэ, как только услышала про море, заявила, что мы будем жить здесь. Она у нас молодец, конечно, умная.       — Вся в тебя.       Вся в него.       Вот обнимаешь человека — и понимаешь, что тебе больше некуда спешить, потому что всё, что ты искал, прямо в твоих объятиях. А он обнимает тебя в ответ ещё крепче, чем ты. И вы, как два дурака (счастливее всех в этом мире, прошу заметить), спорите, кто кого сильнее обнимает. Одно из лучших чувств в мире.       Время — это лишь иллюзия, которой люди себя кормят. Их отношения портит не так называемое время, а они сами. Время, порой, просто помогает понять, что рядом именно тот человек, который нужен.

«Even when it's do or die We can do it simple and plain»