На руинах мира. Лабиринты.

Пару дней ничего необычного не происходило. Элигор продолжал выполнять свои обязанности «по хозяйству», Воскер не показывался из лаборатории. Еду туда носил Минотавр, судя по порциям, на двоих. Сам трехглахзый, в некоторой степени, был предоставлен сам себе. Никаких приказов и указаний от начальства не поступало, местные, пусть и привыкшие к мутантам, вряд ли горели желанием работать бок о бок со странной зверюшкой. Разве что пару раз в день отнесет что-то из бункера, или просто по дороге кто-то попросит передать небольшой груз. «Да, доверие тут почти абсолютное». Все предпосылки были. Опасный мир вокруг, относительно безопасное убежище, ожидаемый дефицит ресурсов. И, волей-неволей, близкое знакомство как минимум с обитателями бункера, или подъезда, двора. Смотря кто где обитал. «И вряд ли тут есть полноценные суды с адвокатами, и место под заключение на несколько лет. Скорее, аналог штрафбата или каторги». Выходя на разведку, они с Тикру могли рассчитывать на убежища в Фортах, или срочный вызов помощи. «Штрафникам», наверняка, такого не положено. И рисковать стабильностью за какую-либо мелочь – безумцев нет. Подобные либо гибнут быстро в таких условиях, или еще быстрее умнеют. Себя дураком треххвостый не считал, и к тяжелым случаям, вроде клептомании, не относил. - Пошли, дело есть, - из размышлений Элигора вырвал голос саблезубого. Поднявшись за ним в типографию, четырехлапый получил сумку с газетами. - Ты же все равно чем-то вроде курьера в свободное время сделался – вот и отнеси это по адресам. Там уже обученные, знают что с газетой делать, - это было ответом на возмущенное рычание мутанта. Трехглазый покрутил в уме предложение, и подвоха не нашел. В принципе, беготня по городу в роли курьера лучше сидения в бункере или бесцельного хождения по улицам. «Дополнительной пайки не будет, скорее всего, но и за тунеядство не оштрафуют». То, что бездельников тут не жалуют, было понятно. Лишний рот, на который надо тратить ресурсы, не интересен никому. А разведка, как выяснилось, не такое и частое дело. Подобные походы проводились примерно один-два раза в месяц. Остальное время ограничивались патрулированием и отчетами обитателей фортов. Последним фактом, что узнал Элигор, была находка партии «квадрокоптеров» на одной из станций. Запакованных в контейнер, со всем положенным оборудованием. «Скоро такие «домашние» прогулки уйдет в прошлое. И будут нас гонять подальше, да подольше». Подойдя к первому адресу, трехглазый немного удивился. Перед ним был небольшой, еще старой постройки, магазин. С окнами высотой во весь этаж, которые еще «обратно» завалены были, формируя подобие козырька у стены. Через пару мгновений он разобрался во всем, как ему показалось. И почему газет не так много, и почему адреса были разбросаны по всему городу. На одной из витрин была изнутри закреплена газета. Как раз на высоте глаз среднего обитателя города. «Наверняка, и в остальных местах так же. Зачем тратить ресурсы на газету для каждого, если можно ограничиться одной на квартал». Передав сверток, мутант отправился дальше по городу. Недостаточное знание планировки не позволило спланировать путь идеально. Но критических ошибок, вроде нескольких пробежек из одного конца города в другой, удалось избежать. Больше времени ушло на поиски в квартале нужного адреса. Не всегда «информационный стенд» выходил на центральную улицу. Им мог служить и старый киоск во дворах. Возвращался домой Элигор уже под вечер. Снаружи проблем ничего не предвещало, зато творилось нечто невообразимое. Наверное, даже новость о таком странном существе, как Элигор, не настолько взволновала местных. «Подумаешь, неведома зверюшка». А тут – целый дракон. Пусть и маленький, не намного больше человека. «Не думал, что так мало народу может создавать столько шума». В столовой стоял такой шум, что трехглазому пришлось пару минут прислушиваться, чтобы вычленить отдельные фразы. Казалось бы – вокруг множество других существ, не менее интересных. Но нет, живой дракон вызывал просто бурю восторга. «А что будет, когда он выйдет наружу…Так, стоп… Я что, ревную?» Мутант замер, так и не переступив порог. Открытие оказалось таким простым, что требовало времени на понимания. Несколько секунд размышлений только подтвердили правдивость этой мысли. Мало того, что Элигор из разведчика превратился в курьера, так еще и роль «самый необычный обитатель», похоже, у него отобрали. «Ревность или зависть – даже не знаю, что выбрать?» За всеми этими мыслями треххвостый не заметил, как оказался в душе. Тело снова действовало само, позволив сознанию погрузиться в самокопание. Смыв с себя пыль, и дав воде стечь по чешуе, он направился дальше, в свою комнату. Чешуя и шкура – это одно, а вот гриву лучше подсушить. «Интересно, а как остальные решают эту проблему? Те, кто полностью покрыт шерстью? Вряд ли с феном по часу стоят» Такие простые «открытия» у Элигора бывали не раз. По старой, человеческой привычке он все соотносил с бытом людей. Хотя сам не раз сталкивался с неудобствами от «старого» мира и «нового» облика. Стулья и кровати – самый простой пример. Окинув взглядом комнату, небольшой беспорядок в которой утверждал, что она обитаема, мутант задумался про уборку. Ограничиваясь пока порядком в столовой, он совсем запустил свое жилье. Пыль под столом, куда он банально не мог поставить ноги, была нетронутой. Постельное белье, как оказалось, он тоже не стирал за это время. Сейчас на кровати был последний из чистых комплектов, доставшихся ему с комнатой. «Вот и задачка-минимум. Найти прачечную». На такую мысль давно уже натолкнули пришитые к постели бирочки с номерами, и внушительных размеров сумка под стопкой постельных принадлежностей. Не откладывая дело на потом, мутант как можно аккуратнее сложил белье, и упаковал в сумку. «Погуляли и хватит». С такой мыслью треххвостный направился в столовую. Организм привык к местному графику, и теперь часы для определения времени обеда или ужина, не требовались. Из задумчивости его вывел хохот и возмущенный вопль Смила: - А кто это за меня решил? Я сказал, что не согласен! Отвечал ему незнакомый голос, наверняка принадлежавший новенькому обитателю их бункера: - Почему ты против? Сначала первый возмущался, что все поменяли, а теперь не хочешь быть снизу? Эд и Ал, в отличие от остальных, уже не сдерживались, хохоча в полный голос. Остальные обитатели, а сейчас в столовой собрались все, тихо посмеивались в кулаки. Хотя, спорщики на них внимания не обращали. - Потому что! Ты на себя посмотри! Мне же вечно твои крылья будут по голове стучать! - Не будут! Я аккуратный! Треххвостый никак не мог понять, о чем спорят саблезубый кот и дракон. Судя по смеху, первое впечатление, каким бы оно не было, обманка. - А хвост свой куда денешь? Тоже вечно будет болтаться… - Иначе ты на него все время наступать будешь, как и на крылья, - голос дракона стал немного обиженным. Словно ему то и дело кто-то намеревался отдавить хост или крыло. «И почему меня тянет на пошлости? Хотя, судя по смеху, не только меня». - Хватит кроватных споров, а то точно рядом уложу, обоих! - Фраза Воскера, которой он наверняка надеялся все прекратить, вызвала у всех новый приступ смеха. Не скрывались уже все. Посмотрев на усмехающегося ящера, а затем на замерших спорщиков, скорее всего обдумывающих свои фразы в этом контексте. «Наверняка он все просчитал. Только зачем устроил этот балаган? Чтобы новенькому было комфортнее, и все друг к другу привыкли? или просто решил дать новый повод для шуток? Эта парочка уже явно задумала что-то неприличное». Последняя мысль относилась к тихо выскользнувшим из помещения волкам. Начавшую бушевать фантазию мутанта прервала следующая фраза. И дальше картинки, как пара волков рисует сердечки на двери, дело не пошло. - Вот и последний. Дар, знакомься – Элигор. Элигор, знакомься – Дар, наш новый сосед. Оставившему коммуникатор в комнате мутанту оставалось лишь кивнуть, под внимательным взглядом крылатого создания. С некоторым удивлением трехглазый рассматривал покрытое шерстью тело, и птичьи, пернатые, крылья. Стоял дракон, или Дар, как и Элигор, на четырех лапах. - Лови, - от двери в его сторону полетел небольшой предмет. Поймав, Элигор рассматривал свой коммуникатор, заботливо завернутый в «антистрессовую» пузырчатую пленку. Не ожидая подвоха, развернул ее и набрал короткую фразу. - Приятно познакомиться, Элигор, - разнесся по столовой женский голос. С треском пленка сжалась в лапе трехглазого. «Урою, коврики прикроватные!» Теперь Элигор еще больше понимал Смила. Меры в шутках волки явно не знали, или просто очень умело ходили по грани. «Еще и будут с честными глазами уверять, что я сам виноват – не заблокировал экран, и они, когда заворачивали, «случайно» нажали». О причине, по которой волки себя так вели, мутант не задумывался. В этом мире каждый сходит с ума по-своему. Трехглазый не заметил, как все, находящиеся в помещении, попятились назад, прижимаясь к стенам. Не слышал он и собственного рычания. Тем более, не подозревал о повторении ситуации у Нео, когда открылась вторая сторона его запаха. Элигор сам не знал, что состояний этой системы организма куда больше, чем «ярость» и «похоть». Только контроль ему вряд ли достанется. Буквально спрессованная пленка упала на пол с неприятным стуком. Не отдавая себе отчета, мутант сжал ее почти до состояния твердого пластика. И через несколько мгновений взвыл от боли в пальцах, которая быстро дополнялась ощущением от мышц на всей руке. Органическое тело – это не пресс, у него есть пределы. Раздраженно рыкнув на шутников, мутант уже направился к себе в комнату, наплевав на знакомство с новеньким. По реакции любой разумный поймет, что перед ним вовсе не самка. Но, как говорить, началось… В бункере выключилось освещение, перейдя на тревожно-желтый свет редких дежурных ламп. Через миг взвыли сирены, у выхода дополнительно зазвенел звонок. - Снова, так быстро? – кажется, кроме него и Дара, все были в курсе о происходящем. Через несколько мгновений мимо протопал Минотавр, на ходу нацепляя железный ящик, к которому был прикреплен пулемет. Дальше все только ускорялось. Вот пробежали одетые в бронежилеты волки, на бегу проверяя пистолеты. Механики-люди кинулись проверять все двери, ставя их на фиксаторы. - Чего встали, общая тревога! – вслед за этими словами лязгнувшая гермодверь оставила Элигору и Дару путь только наверх. К удивлению обоих, там все было спокойно. Никто не бежал к огневым точкам, не грохотала техника. Просто все держались поближе к стенам, оставляя середину улиц и проходов для кого-то. - Новенькие? В седьмой сектор, быстро! – Незнакомец в камуфляже, нисколько не пугаясь, парой затрещин указал направление движения. Хотя этого и не требовалась – стрельба раздавалась из одного района. Элигор припустил как можно быстрее, но все равно проиграл крылатому. Но все не пропустил. Периметр буквально заваливали трупами. Животные и знакомые по разведке одичавшие мутанты перли на стены, не считаясь с потерями. «Что-то не так». Пара движений головой пояснили нереальность картины. Вся атака приходилась на участок стены в сотню метров шириной. Наверняка, не в первый раз. Собравшиеся защитники использовали все имеющееся вооружение. Автоматы с пулеметами не играли тут основной роли. С удивлением трехглазый наблюдал за зарядкой водопроводной трубы по средневековому методу. С дула. А когда выстрел из ее аналога выкосил солидную просеку в нападавших, признал правоту командира. «И правда, зачем тратить десятки патронов, если можно использовать самопал с низкокачественным сырьем. Его хоть щебенкой заряжай». Через пару минут стало не до разговоров. На стену поднялась команда, из которой Элигор узнал только Ала и Эда. Все с древними ранцевыми огнеметами, в толстых фартуках. То, что произошло потом, мутант запомнил надолго. И понял причину поведения волков в бункере. Когда стоишь на стене, поливая нападающих напалмом, пока не кончится заряд, а затем как можно быстрее тебе перезаряжают огнемет… Не каждый такое выдержит. От запаха Элигора надежно защитил организм, снова выключив обоняние. Но со зрением так поступить было нельзя. Мутант смотрел, как волна за волной, нападавшие обугливаются в пламени. Разрываются картечью. Где-то в центре поселка «пыхнули» минометы, внося свою лепту. Бойня в руинах фермы не шла ни в какое сравнение с происходящим. Дар, скрючившись и накрыв голову лапами и крыльями, вытянулся неподалеку. Осуждать его мутант не мог, так как не знал причины. Это мог быть и моральный ужас. Или же вполне банальный запах или звуки. В этот момент один из безумных атакующих прорвался на стену. Сгорающий заживо комок плоти сшиб трехглазого с лап. Дальше действовало тело. Руки впились в морду нападавшего, выискивая глаза и прочие уязвимые точки. Два боковых хвоста взвились, протыкая костяными наконечниками плоть вторженца. Отбросить труп в сторону и механически атаковать следующего противника. Разум, мораль и прочее отключились. Подскочивший к краю стены мутант использовал руки и хвосты, чтобы сбрасывать карабкающихся по стенам атакующих. Очень быстро его оттеснили, поливая атакующих напалмом. Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Нападавшие просто кончились, превратившись в груды тел. Или кучки? Даже появление Воскера, что распределял раненых, не произвело впечатления. Ведь Элигору понравилось убивать. Не сражаться с равным, а именно вот так убивать. Равнодушно проследив взглядом за выехавшими из ворот бульдозерами, треххвостый двинулся было назад. С противным стрекотанием рядом приземлилось нечто. Больше всего Элигору оно напомнило муху-переростка. Короткое толстое тело, лапки, полупрозрачные крылья. Огромные глаза. И несколько рядов гранат на брюхе. Противно застрекотав, «муха» принялась срывать гранаты, метая их в собравшихся защитников. Тело мутанта дальше действовало само. Рвануться вперед, ударяя в бок противнику. Парой боковых хвостов перерубить ему лапы, а средним размочалить крыло. И несколькими движениями рук и лап подкатить его к краю крыши, сбрасывая в огороженный бетонными и каменными стенами «дворик». Трехглазый не успел на секунду. В последний момент тварь что-то сделала, и все оставшиеся гранаты сработали разом. Пусть «муха» ужа падала, но ударной волной мутанта отшвырнуло, наградив, в дополнение, осколками. Тьма. *** Возвращение в реальность было болезненным и тяжелым. Снова потолок, снова зафиксированное тело. И даже голова. «Да, доставлять меня в нормальную больницу не рискнули». Дернув пару раз лапами, мутант понял тщетность попыток. Из кресла Воскера так просто не выбраться. «Хотя, если попробовать так?» Максимально вывернув голову, трехглазый выстрелил языком с костяным наконечником по фиксатору. И тихо взвыл, тот оказался весьма «рокерским». Массивная пряжка, множество заклепок. Было больно. - И какая муха тебя укусила? – Раздался знакомый голос. Ящер своим привычкам не изменял, не заходя в поле зрения треххвостого. Ожидаемо, последний промолчал. - Сейчас отвяжу, это просто страховка, - Отстегивая по очереди конечности Элигора, Воскер попадал в его поле зрения. Полностью освободившись, трехглазый просто свалился с кресла, отползая подальше от ящера. Гордость не позволяла лежать, скрючившись, на виду и разминать затекшие конечности. А когда их у тебя значительно больше, чем у остальных, это еще неприятнее. «Что-то тут не так». Мысль была здравой. В прошлый раз никаких неприятных ощущений не было. В это раз – были все прелести онемевших мышц, с «иглоукалыванием» и прочим. Вариант, пришедший в голову первым, не предвещал ничего хорошего. Его тело продолжало меняться, и теперь изменения не были такими благоприятными. - Что-то не так? – Голос Воскера вывел из раздумий. Попытка вяло отмахнуться рукой отозвалась вспышкой боли. Ящер просто развернул трехглазого к зеркалу, закрепленному на стене. Видок у мутанта был потрепанный. Несколько повязок проходили через грудь, и вокруг правой руки и передней лапы. Этим боком он и столкнул мутанта с гранатами. Бок, шея и морда пострадали не так явно, густо усеянные царапинами и трещинами на чешуйках. - Два осколка в плече, четыре в груди, один в лапе, и один чуть не выбил глаз, - проинформировал мутанта ученый. Палец ящера указал на заметный скол на «роге», защищавшим правый глаз. - До утра будешь тут, понаблюдаем. Заодно проверим твою регенерацию. Ответить трехглазый не мог по причине отсутствия наладонника, как и бумаги с ручкой. Четырехрукий тем временем распахнул небольшую дверцу, ведущую в отгороженную спальню. Тот в прямом смысле жил на работе. - Тебе туда, - лапа указала на стандартную медицинскую ширму в углу, естественно, белую. За ней оказалась самый обычный пляжный шезлонг. Не пластиковый, а добротный, деревянный, тщательно заправленный обычным для бункера комплектом постельных принадлежностей. Элигор вытянулся на здоровом боку, неприятно осознав уязвимость ситуации. Лежать приходилось мордой к стене, и спиной к помещению. Вытянуться на брюхе мешала раненая лапа. Провозившись так около получаса, мутант все же встал и принялся исследовать лабораторию. Чтобы хоть чем-то себя занять, а не пялиться в стену.Прокручивая в памяти последние минуты, он пытался найти настораживающие его моменты. Кроме изменений в теле, сначала ничего в голову не приходило. «Похоже, все дело в фиксации. Совсем не приятные о нем воспоминания, вот и жду теперь подвоха». Пара шагов, в тишине лаборатории показавшиеся весьма громкими. Раненая лапа, к тому же, выбивалась из привычного ритма. - Чего же ты не уймешься? - В проеме двери нарисовалась фигура ученого. Демонстративно зевнув, он развернулся и направился обратно. И только теперь мутант осознал, что было неправильным в происходящем. Воскер был не то что без халата – вообще без одежды. «Кажется, я и правда его с постели поднял». Дверь оставалась открытой, и трехглазый сделал несколько шагов вперед, входя в спальню к четырехрукому. Ничего необычного – кровать, шкаф, еще один стол. Только все было расставлено так, чтобы давать укрытие. От двери мешал пройти прямо стол. Кровать от чужого взгляда на две трети скрывал шкаф. - Тебя еще на лапках покачать, или колыбельную спеть? – Абсолютно серьезно спросил Элигора ученый. Как он снова оказался так близко, и при этом абсолютно бесшумно, треххвостый не понял. - Или есть другой вариант, - пальцы скользнули по спине трехглазого. В голове всплыло все, что в прошлые разы следовало за этим. В нерешительноси мутант попятился, слишком поздно сообразив, что его оттеснили в сторону кровати. «Какого…» Это была, по сути, последняя разумная мысль Элигора в течении следующих секунд. Не сильно удачное движение Воскера потревожило рану на плече. Разум вернулся к треххвостому в тот момент, когда он прижал четырехрукого к полу. Только соотношение конечностей не пошло на пользу трехглазому. Его морду охватили руки ученого, и через миг Элигор ощутил, как его лизнули в морду. Отпрянуть четырехлапый не успел, инстинкты сработали быстрее, подстегнутые болью. Зажав язык ящера пастью, Элигор задумался о последствиях. Зря. Две руки четырехглазого удерживали моржу треххвостого, остальные же руки и ноги просто обняли тело мутанта, откровенно прижимая к ученому. Несколько мгновений – и Воскер добился своей цели. Обоняние ощутило первый, еще слабый аромат феромонов мутанта. Вырваться и сбежать из лаборатории Элиор просто не успевал. «Расслабьтесь и получайте удовольствие, да?» Трехглазый в этот раз попробовал взять инициативу в свои лапы-руки, первым плотно и крепко прижимаясь к самцу. Боковые хвосты скользнули вперед, проводя костяными остриями по бокам ящера довольно близко к границе боли. Это была последняя попытка решить все «мирным» путем. Она провалилась. Лапы и хвост ученого продолжали гладить трехглазого, все сильнее наполняя комнату возбуждающими веществами. Несколько раз невольно задетые Воскером раны вызверили Элигора. Резким движением, не обращая внимания на боль, он прижал к полу четырехрукого. Четыре руки, две ноги и хвост против четырех лап, двух рук и трех хвостов. Но возбуждение плохой помощник в этом деле. Воскер лишь немного изогнулся под треххвостым, потираясь о последнего. И гнев оказался вытеснен иными ощущениями. Только вряд ли именно их добивался Воскер, ведь Элигор желал отыграться за прошлые случаи. Элигор чуть подался вниз, пытаясь пристроиться к самцу весьма однозначно. В ответ раздалось странное фырканье, и ящер весьма ловко вывернулся из-под трехглазого. Мгновение на осознание этого, и треххвостый пытается развернуться, чтобы снова сбить с лап ученого. Еще миг – он снова снизу, а прижимающий его к полу ящер довольно улыбается. Две лапы прижимают к полу так, что из-за ран двинуться больно. Четырехрукий, тем временем, не терял инициативу. - Ты все делаешь не так… Ладонь скользнула вниз, между телами. Затем Элигор ощутил весьма болезненный укол в анус. - Понял, дурашка? – Воскер демонстративно облизал палец, а в памяти Элигора вдруг вплыл анекдот про морг и облизывание пальца. Посмеяться он не успел. Ящер, едва касаясь, провел подушечкой пальца по полностью возбужденному органу трехглазого. И, довольный ощущениями, снова весьма ощутимо впечатал Элигора в жесткий пол. Выгнувшийся от боли в ранах мутант сыграл на лапу ученому. Тот избежал неумелого пристраивания, снова захватив инициативу. Короткое рычание Элигора это подтвердило – он уже ощутил охватившее навершие органа колечко мышц. Первая же попытка податься глубже была пресечена жестко – мутант снова ощутил боль от ран. Замерев, и только крупно вздрагивая, трехглазый ощущал, как его орган все глубже погружается в партнера. Любая попытка изменить план четырехглазого оканчивалась болью. Которая не могла перебороть действие феромонов на организм, приглушая управление телом. Но не уменьшая возбуждение. Через несколько мгновений Воскер начал понемногу двигаться, по-прежнему не давая Элигору ни малейшей инициативы. В том числе и попыток Элигора хоть что-то сделать для его удовлетворения. Нереальность все нарастала, ящер медленно, но уверенно наращивал темп. Все конечности мутанта были охвачены лапами, или другими конечностями, ученого. Краем разума мутант понимал, что оставлять партнера без удовольствия не сильно хорошо, но поделать с этим не мог. Лапы ощутимо впечатались в грудь Элигора. Тело последнего снова изогнулось, от довольно болезненных ощущений. Но феромоны перебарывали для организма боль. Ящер прекрасно пользовался этим, явно понимая – пожаловаться на такое Элигор просто не может. Спустя пару мгновений трехглазый ощутил странное жжение в местах ран. Не сказать, что сильно приятное, но и не болезненное. Еще пара мгновений – и Элигор ощутил свободу. Воскер больше не сдерживал его движения, отдав часть инициативы. Но все попытки изменить позу пресекал все так же. Смысла в этом особого не было – треххвостый физически не мог выдержать это долго, непроизвольно взвинчивая темп. Освобожденные хвосты обвили тело ящера, плотно прижимая к себе. Еще миг – и мутант не выдержал, изливаясь в ученого. Тот тоже в долгу не остался, быстро перебарывая самца и вытягиваясь на его брюхе и груди. - Какой ты забавный зверек, - сквозь сбитое дыхание выдохнул ящер. Палец прошелся по груди трехглазого, подковырнув одну из повязок. От боли последний зашипел, из-под повязки показалась кровь. Ученый соскользнул с самца, указав пальцем на неприметную дверь в стене. За ней обнаружился простой души из трубы, лейки и пары кранов на стене .Быстро приведя себя в порядок, попутно оставив на полу все бинты и повязки, мутант вышел обратно. В очередной раз обойдя помещение по периметру, он остановился у рабочего стола ящера. Один из ящиков был полуоткрыт. Не удерживая любопытства, он открыл его, доставая бумаги. Несколько листов в непонятными знаками, и затем один с вполне понятным текстом. Лабораторный журнал его первого осмотра. За ним – еще один. «Опыт проходит успешно. Измененные создания легко поддаются контролю. Даже не ожидалось такого эффекта. Все попытки контроля заканчиваются удачей. В последнем опыте проводится попытка подчинения максимального количества измененных…» Листки просыпались на пол. Перед Элигором стоял Воскер. Или это был не он? Тело ученого плавно перетекло в иную форму. Те же четыре руки, две лапы, большие уши… Но весь силуэт стал словно растворяться в воздухе, чтобы через миг снова собраться в одно тело. - Зря ты это узнал… Но и… - Воскер наступал на Элигора, невольно заставляя того отступать. Новый облик Воскера чем-то пугал, одновременно завораживая. - Но этот вариант не хуже, - Элигор словно шел против ветра. На миг обернувшись, он заметил позади себя зеркало. В которое, как в воду, погружался с каждым шагом. Резкий толчок в грудь, и мутант «утонул».