Лишь он в глазах

В доме Наруто Узумаки утро всегда начиналось неспешно. И хоть уже давно пора идти на работу, он все еще нежился в постели. Весеннее солнце играло тонкими лучами со складками одеяла и ни в коем случае не норовило стянуть его с двух сонных парней, которые недавно проснулись. Саске лежал спиной и пытался ближе прижаться к груди блондина. Он переплетал пальцы их рук и ненавязчиво сжимал ладонь. А еще он перетягивал руку Наруто на себя, чтобы сделать объятия теснее. Парень все еще пытался притвориться спящим, лишь бы Узумаки не уходил. - Саске, пора вставать, - шепотом известил Наруто, потягиваясь на кровати. - Почему тебе всегда нужно уходить? - он развернулся. - Потому что Хокаге будет недоволен, если я не приду на работу. - Обними меня и наплюй на Хокаге, - ворчал брюнет. Узумаки рассмеялся и обнял его, ведя ладонями по пояснице. Парень выгнулся ему навстречу, уткнулся носом в шею и оплел ее руками. Раньше Наруто и представить не мог, что Саске может быть с кем-то настолько нежным. Он и не думал, что тот когда-то вот так вздернет подбородок и будет мелкими поцелуями очерчивать его нижнюю челюсть и целовать Наруто так, словно его губы сладчайший нектар. Блондину сложно было вообразить, что Саске умеет обнимать так крепко, что он может настолько тепло улыбаться, что Учиха бывает податливым как мягкая глина и что он может настолько горячо любить. Ничто из его холодно-отрешенного вида и безразличного взгляда не говорило о том, что он на самом деле совершенно другой человек - хрупкий, ранимый, теплый и слишком чувствительный. - Я скоро вернусь. Ты и не заметишь, как наступит вечер, - нехотя разорвал объятия Наруто и встал с кровати. - Я буду ждать. Узумаки молча оделся и уже открыл входную дверь, чтобы уйти, но Саске остановил его. Он всегда провожал Наруто на работу и всегда целовал перед уходом. Так и сейчас он со всей любовью прильнул к его губам, вплотную прижался к груди. И каждый раз как впервые, блондин поражался той отдаче, на которую был способен Учиха. - Возвращайся скорее, Нии-сан. Способен не ради него. Деревня давно уже проснулась, и не было ни одной безлюдной улицы, по которой бы так хотелось пройти Узумаки. Но он шел к резиденции Хокаге и здоровался со всеми, кто приветствовал его. В конце концов, то, что он чувствовал сначала, ни в какое сравнение не шло, поэтому он даже натянул улыбку и смеялся каждому, кого видел. Саске болен. Это выяснили совершенно случайно, когда вернувшись в деревню его заставили пройти ряд тестов и обследований. Об этом знают только Наруто, Хокаге и некоторые медики, которые проводили тестирование. Было решено оставить его в больнице, но Узумаки взял всю ответственность на себя и сказал, что берет его под свою опеку. Как бы его не отговаривали, блондин не уступил. Врачи предупредили, что психическое расстройство будет прогрессировать, но как именно им было неизвестно. Лишь сказали, что Саске будет подвержен влиянию тех событий, которые произвели на него самый сильный стресс. Наруто и представить не мог, что болезнь будет развивать в таком русле, но отдать его на растерзание медикам он не мог. Все-таки они жили вместе и он, по сути, получал от Саске то, о чем мечтал. Разве что цена этому была слишком велика. Когда он убедил Учиху жить с ним, тот еще был совершенно обычным, таким, каким Наруто видел его всегда. Блондин тогда подумал, что чушь вся эта болезнь, и он ни за что не даст Саске сойти с ума. Но как-то раз, придя домой, он увидел перед собой не привычно безразличного человека, который всегда лишь кивает ему в знак приветствия, а горящие жизнью глаза. Саске тогда крепко обнял его и впервые поцеловал. Прямо в губы. Наруто думал, что у него сердце выскочит из груди. Он был настолько рад, что готов был прыгать до потолка, пока Саске не открыл рот и не сказал то, что быстро опустило его на землю: - С возвращением, Нии-сан. Узумаки тогда нахмурился и хотел спросить, что это значит, но всмотревшись в темные глаза, понял, что Саске не видит его. Смотрит в упор, но видит не Наруто. Тогда-то он все и понял. Понял, как именно Саске будет сходить с ума, а еще понял, что он будет сходить с ума вместе с ним. В тот день брюнет достаточно быстро отошел от первого иллюзорного видения. Наруто решил, что подыграет ему, - черт его дернул начать подобные игры, - и не станет рушить сказку, в которой старший брат рядом. Но стоило ему щелкнуть Саске по лбу, как полный осмысленности колкий черный взгляд появился в глазах вместо бездонных омутов теплой смолы. - Никогда больше так не делай, - медленно и тихо проговорил он. Брюнет пытался не показать этого, но Наруто видел, что он безумно напуган. Он едва сдерживал дрожь и взгляд, который был готов вот-вот заметаться из стороны в сторону. С тех пор приступы Саске стали регулярны. Он все реже приходил в себя, а если и приходил, то на очень короткий промежуток времени. Учиха видел вместо Наруто своего старшего брата Итачи. Он жил не с Наруто, а с Итачи; с ним завтракал, с ним делил постель, даже сексом он занимался со старшим братом. Это больше всего удивило Узумаки. Он наивно полагал, что Саске не хватает старшего брата, которого у него отобрали в раннем детстве, но когда тот совсем не двояко начал приставать, Узумаки осознал, что Учиха любит своего Нии-сана совершенно иначе. Такая любовь была за гранью его понимания, наверное, поэтому он до самого конца не мог дать Саске то, в чем он отчаянно нуждался. - Итачи, ты сегодня долго, - сказал брюнет, когда однажды Наруто слишком поздно пришел домой. - Прости, работа, - ему все еще не привычно, когда Саске окликает его чужим именем. Совершенно чужим для самого Наруто, но запредельно родным для Саске. - Я боялся, что ты не придешь, - парень подходит к нему и ласково обнимает, кладя голову на плечо. - Боишься быть ночью один? - Я боюсь быть без тебя, - объятия становятся крепче. - Не переживай я с тобой. - Итачи, - вдруг очень серьезно начинает Саске, - скажи, ты никогда больше меня не бросишь? - Нам ведь больше незачем расставаться. - Нет, скажи, что не бросишь меня! Пообещай! - он смотрел в голубые глаза, которые даже не видел перед собой и яростно сжимал одежду Наруто на спине. - Я, я обещаю, - растерянно говорил блондин. - Поклянись, что не предашь меня. Итачи! Я больше не выдержу, не смогу...! Поклянись! - в прекрасных глазах начинали блестеть слезы. - Саске, я... Я никогда так не поступлю, обещаю! - держать в своих руках настолько хрупкого человека было страшно, но Узумаки пытался сделать все, чтобы не надломить, не сломать его. - Нии, - Саске впился в теплые губы рьяно, страстно. Он целовал так, будто пытался напиться и увлажнить иссушенное горло. Руки брюнета терзали ветровку и, наконец, расстегнули ее, снимая впопыхах. - Нии, пожалуйста, - он неловко целовал загорелую шею. - Я хочу тебя. Сделай это, - горячие губы скользили за ухом. - Возьми меня. Наруто сомневался не долго. Тогда он чувствовал, что нужен Саске, что только так может ему помочь. А давно желанное тело манило, и само просило овладеть им. В ту ночь это произошло впервые. Они были настолько обнажены, что Наруто было стыдно. Саске лежал к нему спиной, приподняв бедра и уткнувшись лицом в подушку. После он всегда был только в этой позе. Вовсе не из-за удобства, как думал блондин. Но тогда все было настолько малозначительно и неважно, что он предпочитал закрыть глаза и отдаться наслаждению обладания тем, о ком видел непристойные сны ночью. Податливость Саске в его руках очаровывала. Он оказался настолько чувствительным, гибким, горячим; он сам подставлялся, сам просил большего, умолял не останавливаться, а стоило Наруто прикоснуться к нему, как тот сгорел в удовольствии. Саске сгорел в агонии наслаждения и мучительной истомы, которую ему подарил брат. И уснул в его же объятиях. Рай для одного, ад для второго. Наруто еще не подозревал, что играть роль Итачи окажется настолько сложно. Вскоре блондин добрался на работу. В последнее время его донимали расспросами, почему он выглядит таким уставшим и потрепанным. Но в зеркале он не замечал ничего подобного. Да, два года жизни с Саске его морально измотали, как бы он ни пытался это скрыть. Да, он устал быть другим человеком. И, да, порой было очень сложно терпеть. Но когда Наруто видел короткий испуг в глазах Саске, если тот пытался пропустить сквозь пальцы несуществующие длинные волосы брата, но не мог их почувствовать; когда тот пытался сдержать очередной нападок страшной реальности и унять колотящееся сердце, Узумаки мгновенно забывал и о своей усталости, и о моральном истощении и просто старался дать Саске все, что мог. В коридоре резиденции он встретил команду медиков. - О, Наруто-кун, доброе утро. Как дела? - Отлично, - улыбка сияла на лице. - Выглядишь ты, конечно, на троечку. Сложно справляться? - тихо спросила медик. - Нет-нет, все в порядке. - Уверен? Мы всегда можем помочь. Все-таки в больнице есть все для содержания таких больных, там бы ему оказали надлежащий уход. Да и вообще, ему уже пора пройти повторное обследование, хорошо было бы оценить насколько прогрессировала болезнь, возможно, он опасен... - Глупости, - замахал руками блондин. - Саске в порядке. Я могу о нем позаботиться. - Если он начнет буйствовать - заходи, у нас есть хорошие седативные, вмиг вырубают, - совсем не заботясь о чувствах Узумаки говорила женщина. - Э-э, хорошо, - кивнул парень, только бы скорее уйти и прекратить разговоры на эту тему. Он мог бы оставить Учиху в психиатрической лечебнице и там бы Саске убили. Морально, по крайней мере, он был бы точно мертв. Но Наруто решил забрать его к себе и умирать морально сам, а другу позволить испытать счастье. Пусть обманчивое, извращенное, призрачно-иллюзорное, но счастье. В его короткой жизни этого чувства почти не было, и Наруто не хотел забирать крупицы лжи, - единственное, что заставляло сердце Учихи биться спокойно. А он любил Саске, поэтому решил пойти на все это ради него. Когда он добрался до кабинета Хокаге, его нагрузили работой с какой-то документацией, но мысли были сосредоточены на состоянии его сожителя. Даже если того потребуют врачи, Наруто не позволит им вновь тестировать Саске. Он попросту не хочет вынуждать его проходить через подобную процедуру. - Наруто! - Какаши окликнул его в третий раз. - А, извините, сенсей, задумался. - Ты уже полгода задумался. И если ты не планируешь выходить из этого состояния, о какой должности Хокаге может идти речь? - Пустяки, я сейчас со всем разберусь. - Не пустяки, - вдруг серьезно заявил Шестой. - Если ты не возьмешь себя в руки, я прекращу обучать тебя и готовить на должность. Лидер деревни не должен отвлекаться на эмоции, приходя на работу. - Да я завитал в облаках, Какаши-сенсей, пять минут, и я все сделаю, - почесывая макушку, уверял блондин. - Чтоб я последний раз видел тебя в таком состоянии. Сегодня иди в архив и разбери папки. Большее тебе доверять бессмысленно. Узумаки не оставалось ничего, как подчиниться Хокаге и он ушел туда, куда отправили. Его впервые так отчитали, поэтому искорки злости вспыхивали внутри. Как и велели, блондин весь день прорылся в старых пыльных бумагах, а потом дошел до отделов с найденными, конфискованными и оказавшимися здесь другими способами вещами. Столько барахла он уже давно не видел, да и бардак похлеще, чем в его квартире. Поразительно, но он наткнулся на целый отсек с вещами, изъятыми из квартала Учих. Наверное, если бы он привел сюда Саске, тот бы и жить тут остался. Блондин шарил по полкам, разглядывая безделушки, оружие и личные вещи неизвестных ему людей. А потом он нашел то, что оглянувшись вокруг, спрятал под куртку. Наруто был уверен, что Саске придет в восторг. Даже хотелось поскорее вернуться, лишь бы увидеть его восхищенные, горящие глаза. Узумаки впопыхах доделал свою работу и поспешил домой. Учиха, как и всегда, преданно ждал брата у двери. А когда тот зашел, бросился к нему на шею. - Привет, Саске. - Я так ждал тебя, Итачи. Я приготовил ужин, раздевайся скорее, - улыбка не сходила с лица младшего Учихи, стоило ему завидеть Нии-сана. - А у меня для тебя кое-что есть, отото, - сложнее всего было называть Саске так, но придуманный головой брюнета Итачи улыбался. Блондин достал из-под куртки то, что прятал от охраны, вынося из архива. У парня напротив был весьма озадаченный взгляд пока Наруто не повернул книжечку к брюнету. По глазам видно - моментально узнал. И Узумаки позабыл обо всей злости, которая захлестывала на работе, когда его отругали из-за Саске, и вся усталость позабылась, стоило увидеть блеск любимых глаз. - Наш семейный альбом... Где ты его нашел? - Секрет, - протянул он, усаживаясь на диван вместе с Учихой. - Посмотрим его вместе? - Конечно, Нии-сан, - улыбнулся он и положил голову на плечо брата, пока тот открывал первую страницу старого потрепанного альбома их семьи. Первые несколько фотографий они просматривали молча, никак не комментируя увиденное, но потом Саске как-то резко оторвал голову от неудобного плеча и переложил альбом к себе на колени. - Отец такой молодой. Здесь меня еще даже нет. Пусть папа не улыбается, но видно - он счастлив. Но он даже не подозревает, что всего через десять лет его не станет, - брюнет перевернул страницу. На следующей фотографии Микото вместе с Итачи на церемонии поступления в академию. - А мама часто улыбалась. Я помню ее улыбку, такая мягкая и всегда понимающая. Мама очень любила нас, гордилась и всегда верила, что мы вырастим выдающимися людьми. Она сама мне об этом говорила. Она не знала, что ей придется умереть от рук собственного ребенка, но даже так... Она все понимала, - Саске сжался на диване, переворачивая следующую страницу. Старший мальчик обнимал младшего, пока тот позировал на камеру. - А это снято за месяц до того как всю семью убили, а меня бросили одного... Мне было очень страшно... Все чего я хотел, чтобы брат вернулся и забрал меня. Я ненавидел его за то, что он оставил меня. Я был таким маленьким, он был нужен мне... С тех пор я никогда так не улыбался, - он провел рукой по глянцевой фотокарточке. Следующая фотография. - Итачи снимали на личную карточку для АНБУ... Такой серьезный, а мама настояла, чтобы он взял одно фото для альбома. Брат не любил фотографироваться, а она очень хотела помнить, как растут ее дети. Это последнее фото Итачи. Через неделю он выполнил секретную миссию по истреблению клана Учиха и сбежал. Саске еще с минуту разглядывал фотографию темноволосого юноши и водил пальцами по его лицу, а потом закрыл альбом. Он поднял глаза на Наруто. До ужаса холодные, пронизывающе-ледяные, колючие черные глаза - ясные как ночь после грозы. Брюнет давно не приходил в себя, уже месяца четыре, наверное. Но сейчас, - без сомнений, - пелена спала с глаз. - Ты ничего не знаешь обо мне, Наруто. Слова произнесены обрывочно, агрессивно. Узумаки ткнули в них, словно лицом в лужу. Саске резко захлопнул альбом и встал с дивана, уходя из комнаты. - Я не буду есть. Будто Наруто будет. В горло теперь ни то, что еда не лезет – сглотнуть тошно. Учиха ушел в спальню и закрылся. Случись это раньше, блондин бы боялся, что Саске сделает себе что-то, но сейчас он чувствовал только собственное раздражение. И его мало волновали чувства брюнета, потому что для его благополучия он делал все, а ему отвечали таким отношением к себе, говорили, что он ничего не знает. Где хоть капля благодарности?! Наруто постарался вдохнуть глубже, чтобы успокоиться и разжать впившиеся в кожу ногтями кулаки, - когда он вообще сжал их? Обычно в таких ситуациях Саске некоторое время проводил один. Наруто не знал, что тот делает или, о чем думает, потому что примерно через час брюнет выходил и вел себя, как ни в чем не бывало, и видел перед собой вновь только Итачи. Наруто хотел обрадовать его, дать в руки кусочек прошлой жизни, маленькую частичку семьи. А Учиха втаптывал в грязь его попытки. Чтоб его! Злиться на человека, который болен - неправильно, - так Узумаки давно для себя решил. Саске ведь не контролирует это, он просто не может держать себя в руках - утешал себя блондин. Но поделать ничего не мог - желчь сама комком застревала в гортани, а он тщетно пытался успокоиться. Откровенно говоря, Узумаки было жаль своего друга. Себя, конечно, тоже, но Учиха был совсем в печальной ситуации, по его мнению. Ведь Саске даже не подозревал, что все вокруг него - обман. Откровенная ложь, в которую он свято верит. Зная его, Наруто уверен, парню не понравилась бы такая жизнь, не понравилось бы жить в иллюзии. Узумаки знал, что брюнет предпочел бы жестокую голую правду всей этой нелепой сказке. Но если ее раскрыть, болезнь, скорее всего, примет совсем другой оборот, вероятно, во много раз более болезненный чем галлюцинации в виде любимого старшего брата. Пусть уж лучше живет в сладкой лжи, чем умрет от горя реальности. Через пару часов Саске вышел из комнаты, и все вернулось на круги своя. Только красные от слез глаза выдавали прошедшую истерику, но сам он улыбался и учтиво спрашивал, не хочет ли брат поужинать, ведь столько всего приготовлено. И Наруто согласился, также пытаясь забыть о случившемся. Следующий день был выходным. И если Учиха был несказанно рад и от всей души обнимал Итачи в постели, не желая вставать, то Узумаки испытывал иные чувства. Он уже года пол был бы рад работать все семь дней в неделю, но глава деревни не позволял. Одно дело провести с Саске вечер, играя в братьев, совсем другое – выносить это целый день. Почему-то роль Итачи оказалась несказанно сложной. Казалось бы, что тяжелого в том, чтобы быть спокойным, немного отстраненным и очень любящим человеком? Ведь Наруто и сам очень любил Саске, так в чем проблема? Узумаки не знал ответа, но догадывался, что загадка кроется в уникальности и совершенной особенности старшего Учихи в жизни младшего. После того, как они все-таки выбрались из постели, съели любовно приготовленный Саске завтрак, два парня сели на диван и смотрели телевизор. Какой-то боевик с эпичными сценами драк. Брюнет больше жался к Наруто, чем был сосредоточен на фильме. - Итачи, а помнишь, как мы тренировались раньше? На нашей площадке за лесом. - Да, было здорово, - блондин потрепал волосы парня. - Я так любил смотреть, как ты занимаешься, но еще больше я любил, когда ты занимался со мной. Как думаешь, я стал сильным? - Уверен. Наверное, даже сильнее меня. - Нет, до тебя мне далеко, Нии-сан, - восхищенно говорил Саске, после чего немного замялся. – Слушай, а давай сходим туда. - Куда? - На тренировочную площадку. - А зачем? - Потренироваться, - Учиха не догадывался, почему брат не понимает его. - Не думаю, что это хорошая идея. - Почему? Тебе... - брюнет отодвинулся, сникая, - не интересно, да? - Да что ты, Саске, конечно, интересно! Просто... - Нет, я все понимаю, Итачи. У нас совершенно разный уровень и тебе просто не интересно играть в поддавки, мы ведь уже не дети... - Саске... - Узумаки смотрел растерянно. Все-таки он давно не выходил с брюнетом на улицу, ему было бы неплохо проветриться, но Наруто боялся, что может случиться что-то из ряда вон и тогда Учиху точно упекут в психушку, а тот еще и подраться предлагал. Но все же, Саске уже год не выходил из четырех стен, быть может, стоит рискнуть? - Ладно, - блондин встал с дивана и пошел в коридор за курткой. - У тебя пять минут на сборы или я ухожу без тебя. Глаза Саске засияли, будто в них вкрутили лампочку на 200 Ватт. Он спрыгнул с дивана и побежал в комнату, чтобы через минуту выбежать вновь, надевая шорты на ходу. - Молодец, успел, - похвалил Наруто, глядя на невидимые часы на запястье. Они спокойно шли по окраине деревни, чтобы застать как можно меньше людей и наудачу Узумаки никто с ним не здоровался и не разговаривал, иначе объяснить Саске, почему его называют другим именем, было бы крайне сложно. Но они без проблем и лишних встреч добрались до небольшой поросшей травой площадки в лесу. - Такая же, как раньше, - ностальгия звучно сквозила в голосе. - Ага, - Наруто решил почесать затылок, но быстро одернул руку, вспоминая, что Итачи так не делает. - Я готов, - задорно воскликнул Саске и ринулся на брата. Узумаки никак не ожидал, что брюнет так быстро начнет, потому едва уклонился от стремительного удара рукой. Не смотря на то, что Саске дрался со старшим братом, он был весьма и весьма серьезен и уж точно не собирался прикладывать лишь полсилы. Наруто не успевал отвечать на выпады, лишь уворачивался или блокировал. Учиха немного замедлился и только тогда блондин атаковал. Он тоже решил быть серьезен и приложить максимум усилий, потому что, не смотря на два года, что Саске провел дома, он все еще был чертовски силен даже в рукопашном бою. Капельки пота сползли с бледного виска и упали на прилипшую к груди футболку. Саске явно подустал, но двигался все так же быстро и метко, теперь парируя удары Наруто. Это навевало тоску по тому, как они сражались на кулаках в детстве. Тогда все было точно также, разве что сам Узумаки в те дни был слабее Учихи. Но тренировочное поле, тяжелые вздохи, крушащие удары напоминали о былом. Правда, углубившись в воспоминания, Наруто пропустил удар в живот и теперь откашливался, пытаясь отбивать атаки. Он не поддавался и дрался всерьез, однако вскоре Саске уложил его на лопатки, а сам сел сверху. Брюнет потер рукой лоб, убирая мокрые пряди и смахивая пот. Его грудь быстро вздымалась, пока он восстанавливал дыхание. - Ты двигаешься не так как раньше, - парень нахмурился, смотря на брата. Парировать слова всегда было намного сложнее, чем удары. - Видимо, устал на работе, - с легкой улыбкой ответил блондин. – Тяжелая неделя выдалась. Брюнет поднялся на ноги, отряхивая колени от пыли. Он искоса наблюдал за тем как встает его оппонент. Наруто тоже пытался смахнуть пыль со спины и привести в порядок внешний вид. Когда Саске не называл его братом или именем Итачи, Узумаки и вовсе забывал, что брюнет болен и мысленно находится не с ним. Он беспечно наслаждался такими моментами, которые после вдребезги разлетались как волны о скалы, когда Саске все-таки давал вспомнить, что Наруто и близко нет в его реальности. - Это не похоже на тебя, Нии-сан. Тот едва сдержался, чтобы не цокнуть языком. Еще бы, куда ему до Итачи. Чертов Саске со своим братом. Учиха хотел сказать что-то еще, даже приоткрыл губы, но слова так и не обрели форму, лишь какой-то непонятный сдавленный звук слетел с уст. Но блондин успел заметить с каким испугом на него смотрят. Через секунду черные глаза наполнились вовсе другими эмоциями. Саске опять пришел в себя. Несомненно. Именно поэтому его спокойствие сменилось дрожью и учащенным дыханием, а еще вот этим взглядом. Раньше блондин смотрел с таким же испугом, как и Саске, когда понимал, что он действительно видит перед собой его - Наруто. И даже чувство вины царапало сердце. Но сейчас Узумаки злился - его раздражал взгляд Учихи. Он смотрел так, словно Наруто огромнейшее разочарование в его жизни. А блондин ничего не мог поделать - ненависть подступала к горлу и крепко душила зубастыми тисками. Но он изо всех сил сдерживался, чтобы просто стоять на месте, и не навредить, не сорваться на бедного парня. Саске сделал шаг назад, едва не спотыкаясь, потом еще один и еще. Он не хотел видеть Наруто, не хотел прикасаться к нему, не хотел разговаривать с ним. Все чего он действительно хотел – исчезнуть. Парень второпях шел к дому по окраине деревни. И только оказавшись в укрывающих бетонных стенах его немного отпустило, а когда он прикрыл глаза, то и вовсе не понял как оказался там и почему пришел без брата. Саске долго ждал, пока Итачи вернется, не рискуя выходить на улицу, ведь если брат оставляет его дома, значит так нужно. За окном давно стемнело, когда дверь все же скрипнула, и в дом зашел Наруто. Блондин бесцельно бродил в лесу, просто чтобы успокоиться и взять себя в руки, и только почувствовав, что окончательно остыл, он пришел домой, готовый выдержать этот вечер до конца. А завтра он вновь уйдет на работу. - Извини, я вернулся без тебя, - заговорил брюнет. – Ты в порядке? Тебя долго не было… - Да, все хорошо, Саске, - Наруто подошел к сидящему на диване парню и потрепал по волосам. – Поужинаем? - Сейчас разогрею, - млея от желанных прикосновений, негромко пробормотал он. – Итачи… - но перед тем как пойти на кухню, заставил брата нагнуться к нему и поцеловать, - какой чай будешь? А есть ли разница, какой чай хочет Наруто, если интересуются не у него? - Оставлю на твой выбор. Я пока в душ, хорошо? - Конечно, но возвращайся скорее, иначе мне захочется присоединиться к тебе, - игривые искорки танцевали в темных глазах. - Сначала ужин, - Наруто постарался также игриво улыбнуться, но получилось плохо. Даже спустя пару минут после возвращения, ему вновь хотелось убежать. Узумаки и подумать не мог, что станет сам бегать от Саске и прятаться на работе, в лесу, в душе только бы побыть одному и собраться с духом для игры в братьев. И почему в детстве играть намного проще? Почему дети так любят игры? Сейчас блондину они казались ужасной пыткой. Выйдя из душа, его уже ждала вкусно пахнущая теплая еда и такой же ждущий Саске. - А я уже собирался идти к тебе, - улыбался Учиха. Сколько раз он улыбнулся сегодня? Наруто казалось, что ему парень и за всю жизнь столько раз не улыбался. - Не стоило, я уже здесь. Приятного аппетита, - сухо сказал блондин, принимаясь за еду. Они ели, практически молча, потому что каждая попытка Саске завести разговор, была прервана Узумаки. Наруто совсем не хотел разговаривать, - не хотел слышать, что его опять называют чужим именем. Он и не думал, что собственное станет ему настолько дорого. И что больше всего он будет желать услышать не признания, не теплые слова с губ Саске, а свое имя. Остаток вечера они провели в таких же неуклюжих попытках Учихи поговорить, пока Наруто не прервал его окончательно, говоря, что пора ложиться спать. - Уже? - Завтра рано вставать. Брюнет поник, но согласился, отправляясь в комнату. Он убрал покрывало с идеально застеленной утром постели и заботливо взбил подушки. Брат почему-то был не разговорчив сегодня, хотя Саске знал, что это свойственно ему и обижаться, вовсе не нужно. Стоило Наруто лечь в постель, как его тут же заключили в объятия. Худые руки крепко обнимали со спины, ненастойчиво, но навязчиво пытаясь повернуть к себе лицом. - Итачи, - шепнул Саске, целуя шею парня. – Ты, правда, будешь спать? – все-таки нотки обиды зазвенели в голосе. Узумаки прекрасно знал, что от него хочет брюнет, и тон его голоса вынудил перевернуться на другой бок, чтобы лежать напротив. Ну не мог Наруто игнорировать его, не мог! И слышать такой жалобный голос не мог! И смотреть на хмурую мордашку не мог. - Нет, еще не буду, - он улыбнулся уголками губ, кладя руку на щеку Саске. Младшему Учихе большего и не надо было, чтобы со всей страстью прильнуть к желанным губам старшего брата и рьяно целовать их. Руки сами собой обвили шею, чтобы прижаться ближе к родному телу. Он будто целую вечность хотел коснуться любимого, хотя они не так давно занимались любовью. И пусть остальные говорят что-то там о похоти, диком желании называя это бесстрастным словом «секс» - они с братом занимались любовью. - Аники, я люблю тебя. - И я тебя, Саске. Учиха подставил шею под желанные поцелуи, которые спустя небольшую паузу осыпались на тонкую кожу. Его руки зарылись в длинные волосы, сжимая их у самых корней. Он развел ноги, чтобы брат устроился сверху, а он почувствовал вес его тела. - Нии-сан, - простонал Саске, стоило мягким губам коснуться сосков. Саске блаженно ласкал и трогал Итачи везде, куда только мог дотянуться. Его прикосновения ощущались вовсе не как крылья бабочки, скорее, поглаживания кошки готовой вот-вот выпустить коготки. Младший Учиха настойчиво сдернул пижамные штаны с парня, и сам снял с себя белье. Он всегда выступал главным инициатором в их близости, но это никогда его не смущало – для него это было сродни игры. Ему казалось, что брата заводит смотреть, как он делает первые шаги: сам раздевает его, сам целует, ласкает, сам достает интимный гель и, набрав его в руку, тщательно размазывает по его члену. Все это он делал из раза в раз, как и сейчас. Саске не стесняясь, водил рукой по возбужденной плоти Итачи, покрывая вязкой прозрачной жидкостью, и вместе с тем ласкал себя. - Итачи, я хочу тебя, - просил Саске, вглядываясь в темные глаза. Быть может, - хотя, нет, несомненно, - это все очень нравилось Итачи. Но не Наруто. Блондин не чувствовал ни прикосновений, ни жара поцелуев, ни настоящего желания, выполняя все механически. Зато он отчетливо слышал надоевшее мерзко-противное чужое имя. Как же он устал от этого! Как надоело!.. Он был бы рад, если бы Саске закрыл рот и наконец-то умолк, но он продолжал, продолжал выговаривать его, словно никаких больше слов не существовало в мире. - Нии, пожалуйста… - вновь просил брюнет. Наруто чувствовал отчетливую дрожь в руках, как и всегда, когда он был на грани, но чтобы не происходило, он никогда не переступал ее. Видимо, не в этот раз. Видимо брюнет хотел перевернуться и лечь на живот, как обычно, но он не позволил, удерживая на месте. Саске хотел сказать что-то, но Узумаки не позволил, ибо еще одно слово и он просто сотрет в порошок все вокруг. - Замолчи! – голубые глаза смотрели с угрозой. - Что… - Молчи, я сказал! – он схватил его за руки, прижимая их к кровати. Узумаки было откровенно плевать на болезненный вскрик от крепкой хватки. – Я не Итачи! – Наруто встряхнул лежащего под ним парня. – Понял меня? - Итачи, что ты такое… - Заткнись! – он грубо толкнулся в разгоряченное тело, входя до основания. Новый вскрик тоже не был услышан. Брюнет болезненно морщился, стиснув губы. Узумаки не обратил никакого внимания на рванные болезненные всхлипы, резко двигаясь в сжавшемся теле. - Перестань, брат! – пытался унять его Саске. - Я не он! Очнись уже! – Наруто хлестко ударил Учиху по щеке, чтобы тот очнулся и брюнет действительно открыл глаза, с неподдельным страхом глядя на загорелое лицо. Он дернулся, пытаясь скинуть руки блондина, но его и не думали выпускать. - Пусти, - тихо и перепугано попросил он, невидяще смотря перед собой, - пусти, я не хочу. Мне больно... - Нет, пока я не вобью тебе это в голову - не отступлю! Думаешь, мне не было больно? Меня тошнит от твоего Итачи, - ненавистно говорил блондин. - Видишь, это не он, перед тобой – я. И это я сейчас трахаю тебя, а не старший братик! Всегда я! Саске затрясся, бессильно крутясь в державших его руках. Он видел перед собой Наруто. Своего товарища по команде. Но никак не Итачи, с которым жил. Внутри что-то медленно обрывалось. Он кричал, чтобы Узумаки прекратил, но его не слышали и жадно, требовательно и остервенело вколачивались в тело, которое не могло выдержать такого напора. Саске хотелось умереть. Прямо сейчас, в эту секунду. Хотелось, чтобы силы покинули его. Но он, как назло, лишь отчетливо чувствовал, как член блондина входит в него. - Он умер, он никогда не был с тобой! Все это время здесь был только я, я! Это я заботился о тебе, я тебя целовал, любил, не он, я, я! Слезы беззвучно лились из глаз, скатываясь на белую подушку. Не было сил, чтобы ответить, сказать хоть что-то. Его грубо придавила жестокая реальность. Он мог бы вынести такое от брата, но не от Узумаки. Наруто много говорил. Он высказал все что думал, и морально задавил брюнета окончательно. А после всего он только встал, оделся, и даже не посмотрев на Учиху, ушел. Сколько может выдержать человек? И в чем измерить его боль? Наруто никогда не задумывался об этом, но сейчас, блудя в ночном лесу, он анализировал всю свою жизнь. Потеря родителей, неудавшееся детство, сорванная юность и свежий нервный срыв. Блондин еще не понял, не смог осознать, что натворил. Но завтра на работе его накроет, и он никуда не сможет сбежать от дикого, ревущего чувства вины. И тогда он надломится окончательно. А сейчас он без единой адекватной мысли в голове медленно шел в лесу. Грядущий день и взошедшее солнце застали его врасплох. Накрыло – как и ожидалось. Но во много-много раз сильнее, чем планировалось. Кожу на теле хотелось разодрать. Не стоило и говорить о том, что чувствует человек, изнасиловавший и разбивший самое дорогое, что было в его жизни. А ведь больше ничего, совершенно ничего у него нет. Лишь сегодня, спустя два года, Наруто осознал, насколько эгоистичен был все время. Не Саске, а он. Ведь это Узумаки решил, что так будет лучше для всех, именно он решил играть в братьев, а не разрешить врачам сделать свою работу. Это он согласился притворяться, чтобы Саске якобы было лучше. Но он всегда видел, что Учихе не лучше, совсем не лучше. Он каждый день наблюдал, как тот страдает от отсутствия брата, от разрушенной когда-то жизни, от продолжения бесполезного существования. Но он думал, что помогает, делает счастливым своего друга. Ком в горле не давал дышать. Он не смог работать, не смог притронуться ни к одному порученному делу, и не услышал ни одного слова сказанного ему. Ничего не говоря, он пошел в больницу, чтобы достать успокоительное. Узумаки был уверен – без него не обойтись. Все это время он не помогал, а мучил Саске. И теперь у него было лишь два выхода из ситуации. Один хуже другого. Наруто мог отдать Саске в больницу. В голове тут же появились картинки, как он подходит к белоснежной, обитой мягким материалом комнате и видит посреди всей этой белизны маленького скрючившегося парня, который говорит с кем-то, тянется к кому-то руками, хотя в комнате пусто. Жутко. Откровенно жутко и пугающе. Он никогда на это не пойдет. А еще он мог бы… Нет, не стоит сейчас об этом. Когда он зашел в дом, его встретила звенящая, липкая тишина. Ни радостные возгласы Саске, ни он сам возле двери. Наруто был уверен, что найдет брюнета под кроватью или запертым в ванной, или забитым в любом темном углу. Но он лежал на кровати в точно такой же позе, в какой Наруто оставил его вчера ночью. Он невидящим взглядом смотрел в стену, раскинув руки. Узумаки сглотнул. - Саске… Тот не отреагировал, а Наруто позвал по-другому: - Отото. - Нии-сан? – брюнет медленно перевел голову и посмотрел на пришедшего. – Это ты? - Да, Саске, это я, твой брат, - дрожащим голосом отвечал Наруто. Саске всхлипнул, отрывая плечи от кровати, чтобы приподняться. На бледных бедрах засохла кровь после вчерашней жестокости. Блондин нахмурился, отводя глаза. - Пойдем в ванную, - не дожидаясь согласия, он подхватил Учиху на руки и опустил в ванну, наполняя ее теплой водой. Он безмолвно и заботливо омывал тело, которое посмел так опорочить вчера. На душе было откровенно гадко из-за собственной глупости. Не говоря ни слова, он вытирал парня и закутывал в полотенце, а потом помог переодеться. Наруто хотел накормить Саске, но от чего-то чувствовал, что тот не хочет есть. Два выхода. У него есть всего лишь два выхода. Либо он продолжает дальше мучить его, либо помогает. Даже сейчас, когда старший брат, казалось бы, был рядом, Саске не чувствовал должного облегчения. Что-то было словно не так. Он уже давно чувствовал, что что-то не так, но не понимал что. Смотреть на Учиху было откровенно жалко, настолько плохо он выглядел. В бездонно-черных глазах плескалось доверие и тоска. Блондин видел, что даже Саске подсознательно понимает, что что-то не так. Наруто, сглотнув, прокашлялся, собрано, но вымучено говоря: - Будешь чай? И брюнет кивнул. Пусть даже не хотелось, но из рук брата желанной становилась любая вещь. Блондин усадил друга на диван и вскоре принес горячий напиток. Он еще некоторое время стоял и смотрел на безумно дорогого ему человека. Пауза затянулась, но он собрался и, придя в себя, протянул чашку. Наруто не сдержал обещания перед Итачи. Он давал слово не причинять Саске вреда, чтобы тот не решил сделать. И хоть он не привык бросать слова на ветер - сделать это необходимо. В глазах брюнета он видел понимание. Саске бы никогда не принял смерть из рук Наруто, но не из рук Итачи. Он всегда полностью вверял себя воли брата, ведь старший Учиха единственный, кто мог вершить его судьбу. - Чай очень вкусный, спасибо, - Саске грел руки о керамическую чашку. - На здоровье. - Только очень сладкий, - он облокотился на спинку дивана. На ней лежала рука Наруто, и он положил голову сверху. - Разве это плохо? - Наверное, нет, - брюнет отставил пустую чашку на стол. Донышко было мокрым и на полировке, наверное, останется след. Почему-то Саске был уверен, что Наруто не станет его оттирать, а оставит так. - Не вини себя. - Саске, я люблю тебя. Последние фразы они сказали одновременно и брюнет даже немного улыбнулся. - Ты же знаешь, что произойдет? - зажмурившись в попытке сдержать слезы, тихо спросил Наруто. - Да, знаю. Все в порядке. Так и должно было случиться. - Нет, не должно... - хрипло ответил блондин, едва подавив всхлип. - Я не смог спасти тебя, я же... Я ведь обещал..! - Нет, Наруто, ты сейчас спас меня. Узумаки распахнул глаза, и слезы упали на щеки брюнета, скатываясь к подбородку. Мокрые следы остались на лице, будто бы плакал он, а не Наруто. Парень обнял Саске и почувствовал, насколько тот обмяк в его руках, но еще пытался держаться в сознании. - Не плачь. Ты не смог бы жить так все время, тебя и так надолго хватило. Но я благодарен тебе, - голос брюнета был тих, словно ему не хватало сил, чтобы говорить громче. - Но из тебя никудышный старший брат, - Саске усмехнулся одними уголками губ. Наруто попытался посмеяться, но сквозь слезы смех звучал скорее истерично, чем успокаивающе. - А ты очень капризный младший брат, но знаешь... - блондин прижался лбом к темной макушке, - я бы хотел такого брата как ты. Ты замечательный, Саске. Теперь я понимаю Итачи, понимаю, почему он так тебя любил... - Скажи, я встречу его там? - Обязательно. Вы будете вместе, я уверен, - подавливая удушающую боль, ответил Наруто. Саске устало прикрыл веки, все больше опираясь на блондина, и в комнате повисла оглушающая тишина. Открыв глаза через некоторое время, он спросил вновь: - Нии-сан, ты теперь всегда будешь со мной? - Всегда. Теперь всегда, отото.