2
3 августа 2018 г., 14:20
Мерцающие огоньки иногда отвлекают Данилу от своих дел, которые были прерваны новой спутницей этого прекрасного вечера. Надоедливый гудок на телефоне русой так противно отдаётся в ушах рыжего, что он начинает нервно щуриться, иногда позабыв о некоторых знаках дорожного движения, контролируемых им чисто из-за скуки. Можно сказать, занятие считать встречающиеся на пути знаки — это процедура некого расслабления, ведь обычно водители замолкнуть не могут, а этот, на удивление, даже о семье своей не рассказал. Прекрасно. Она полностью в отрубе, алкоголь и немного душное помещение всегда дают о себе знать.
Заприметив знакомую многоэтажку, такси наконец останавливается, а мужчина за рулём чуть поворачивает свою голову с отросшими тёмными волосами, намекая на оплату поездки, что Кашин и делает, в голове проецируя то, что Лизе это совсем не понравится. Данила ещё полчаса назад, когда она подкатывала к Хованскому, немного задирая рукава толстовки и оголяя свои худые руки с эстетичными костяшками, понял, что отвозить девушку в таком состоянии в отель или хостел будет самым отвратным жестом в первый день знакомства. Он выходит из машины, подходя к соседней дверце пассажирского сидения, где сейчас спит Неред, совсем не понимая неловкости данной ситуации, открывает дверцу автомобиля и видит, что волосы девушки находятся в приторно-гладком состоянии, хотя во время езды Данила слышал, как русая очень тщательно выбирала позу для более удобного сна, значит и волосы должны были быть в полном хаосе.
Кашин поднимает тело Лизы, которое явно в хорошем состоянии, если не считать его здоровье, что после количества тёмного пива и нескольких рюмок водки изрядно устало. Состроив недовольное лицо, отчего все веснушки объединились и стали пятнышками большего размера, Данила несёт стройную девочку в сторону железной двери, сразу приложив магнитный ключ к нужному месту, дабы дверь отворилась. Минуя все ступеньки, он направляется на седьмой этаж, а его руки уже испытывают отвратительную тяжесть, ибо находятся они в неизменном положении уже порядка четырёх минут. Курение всё же даёт о себе знать.
Суетливые движения затмевают все другие события парня, словно нахождение ключей сейчас — главная вещь в его жизни. Связка ключей летит на пол из-за быстрых перебираний длинных, словно у истинного музыканта, пальцев, а лицо парня мгновенно приобретает черты подавленности и глубокого угнетения. Он пытается наклониться, но моментально начинает шататься, потому что вместе их с Елизаветой вес составляет больше сотни килограмм, а ноги не могут столько выдержать без какой-либо привычки. Преодолев еле уловимые болевые пороки, парень поднимает ненавистные ключи, но над ухом чувствует горячее дыхание русой, что отвлекает его.
— Тише, тише… — шепчет Кашин, чуть пригладив и без того природно уложенные волосы.
Юноша открывает серую дверь с непонятным резным рисунком и проходит в кроссовках мимо прихожей, ногой толкая дверь в собственную спальню квартиры. Пятна от кроссовок остаются на новом паркете рыжеволосого, но он плюёт на это и продолжает двигаться к кровати, чтобы уложить туда Лизу, чьи глаза всё ещё прикрыты веками.
Он неряшливо откидывает кусочек покрывала, но видит немного погрязневшие кеды Лизы и сбрасывает их левой рукой, перебрасывая вес русой на другую руку. Быстро расправившись с этим занятием, он опускает тело Лизы на кровать с белым постельным бельём и садится рядом. Усталые мышцы отдаются болью в голове, что совсем не радует блогера, но он откидывается назад, оставляя ноги просто висеть над полом.
— Бля, Лиза, — говорит Данила, протягивая каждую гласную букву и протирая лицо ладонью, которая плавно переходит на чёлку, и отбрасывает её назад, чтобы та не мешала смотреть на белоснежный потолок. — Ебать я устал тебя тащить.
Не услышав ничего в ответ, он лишь потягивается и поднимается с кровати, повторяя импровизированные потягушки. Кашин осматривает одетую в уличные вещи Лизу, что уже приняла удобную позу для продолжения своего сна. В голове парня мелькает мысль о возрасте девушки, что лежит в его постели: «Сколько же ей лет?»
Этот вопрос не даёт покоя, как и то, что спать в одежде на чистой постели — не то, о чём можно мечтать для чистоты белья. Данила вновь наклоняется к телу девушки, начиная стягивать с худых ног чёрные штаны, которые неплохо обтягивали красивые и притягательные формы Елизаветы, но длинную толстовку снимать не решается, мало ли. Кашин накрывает её одеялом, немного оттянув вещицу из его коллекции мерча вниз, чтобы скрыть нижнее бельё молодой пассии.
В голове мысли о сне мешаются между собой, но спать рядом с новой знакомой не собирается, и поэтому выходит из комнаты, не хлопая дверью. Данила видит большие пятна на полу, опуская вниз голубые глаза, и замечает кроссовки на своих ногах. В тот же момент он мысленно проклинает себя за такую нежелаемую халатность и скидывает обувь в прихожей, не желая ставить кроссовки на специальную полочку.
Зайдя в зал, он вновь и вновь обводит взглядом памятные фотографии с друзьями, девушками с некоторых съёмок. Иногда, когда девочки смешные и красивые, камера сама просится, чтобы её использовали для новых фотокарточек. Рыжий поворачивает голову на дорогой диван, на котором вполне удобно спать, хотя с кроватью, где сейчас спит Лиза, его комфортабельность вряд ли сравнится. Он берёт постельное бельё из шкафа возле самого дивана, стремительно раскладывая всё для удобства, и раздевается до трусов. Девушкам в этом плане легче, у них есть удобные и красивые пижамы, в то время, как у парней ничего привлекательного. Данила накрывает тело покрывалом, потому что летом слишком жарко для сна под одеялом, и начинает перемещаться в мир сновидений.
***
Расхаживать по квартире малознакомого парня, который, к тому же, не воспользовался таким выгодным для себя положением едва знакомой девушки, да ещё и побеспокоился о её комфорте — это интересно и даже немного занимательно. Лиза привыкла спать дома в большой футболке и иногда в пижамных штанах, поэтому после своего раннего пробуждения она решила найти Даню, дабы поблагодарить его за предоставленные услуги нянечки и уехать, но всё не так просто. Рыжеволосый располагался на диване в гостиной, мило свернувшись под лёгким покрывалом. Она осматривает комнату полностью, замечая десятки фоторамок, которые категорически необходимо детально изучить. Русая видит снимки с коллегами Данилы, с Зарыковской и несколько фотографий с незнакомыми барышнями. На самом деле, было бы глупо полагать, что Кашин имел с ними что-то большее, нежели совместное участие в ролике. Неред точно не из ревнивых. Да и ревновать первого попавшегося странно, очень опрометчиво, а ещё по-детски наивно. В целом квартира, пропускающая через себя сотни домашних посиделок с друзьями, выглядит неуютно. Неуютно, но вполне неплохо, если не брать в счёт витающую в воздухе тучу под названием «одиночество», которая вот-вот и полностью наполнится. Русоволосая понимала, что, скорее всего, блогер не водит своих пассий сюда, ну камон, один из популярных ютуберов просто напросто не может быть таким дураком. Так-то каждая вторая участница его шоу хочет провести с ним ночь и построить крепкую семью, не палить же им всем свой адрес. С этого всего Елизавета сделала вывод, что девушки у парня нет — слишком уж по-холостяцки выглядит его конура, да и самого Кашина прировнять к верному партнёру, соблюдающему некий «эталон отношений», было весьма сложно, ибо не все девушки позволяют особям мужского пола снимать подобного вида ролики, целуя левых баб. Что уж говорить о том, как Лиза с Данилой бесстыдно сблизились, не имея веской на то причины или оправдания «Это всё для видео». — Кто я, блядь, такая, чтобы думать о его тёлках? — произносит Лиза вслух и испуганно оглядывается на спящего на диване парня. Ореховые глаза сразу подмечают невероятную красоту в лежащем Дане, в его спадающей на глаза рыжей чёлке и неаккуратной россыпи веснушек на лице. Он явно выигрывал в соревновании с девушкой на большее количество милых пятнышек. Лиза опускает глаза на свои ноги, мысленно проклиная себя за такую реакцию на естественный человеческий сон, пускай даже не в мягкой постели и не в желаемом комфорте. Была бы она против, если бы Кашин лёг рядом? После вчерашней выходки русая не совсем уверена в своём ответе. Так или иначе, оставаться здесь и наблюдать за спящим человеком, словно какой-то маньяк, ну или влюблённая бабенка, девушка не собирается. Может, стоит, для начала, умыться? Во рту чувствуется неприятный осадок вчерашних развлечений, а непрекращающаяся вода из крана ни капли не помогает избавиться от перегара. В трезвом рассудке девушка осматривала бы дизайн комнаты или рыскала в шкафах парня, дабы найти чистое полотенце, но сейчас она довольствуется тем, что есть в ящике ванной тумбочки. — Да ну нахуй, я пить больше не буду, — бубнит себе под нос Неред, разглядывая своё отражение в зеркале ванной комнаты. Ледяная вода приятно обволакивает лицо, а янтарные волосы, которые невовремя выбились из-за уха, попадают под струю, мигом становясь влажными. Она прекрасно знает, что все утренние клятвы в «сухом законе» не имеют ни капли авторитета перед двумя или, может быть, тремя бутылочками тёмного пива, а там как пойдёт. По пути на кухню Елизавета ещё раз осматривает двухметровое тело, закусывая внутреннюю сторону щеки от приступившего волнения. Она замирает буквально на секунду и, убедившись, что Данила не проснулся, идёт на кухню, бурча себе под нос: — Ты не сделаешь этого, просто выбрось из головы дерьмо, Неред. Лиза видит на паркете большие грязные следы и понимает, что её миниатюрный размер ноги не способен настолько вымарать пол, а уж тем более вряд ли вчера она могла идти, рыжеволосый точно тащил её пьяное, ничего не воспринимающее тело на руках. В голове начинают проясняться события прошлого вечера: вот она пьёт пинту отвратительного светлого пива на скорость с каким-то блогером, вот просит сбегать другого парня ей за любимым напитком, а вот развязно смеётся с очередной шутки Юры, по-пьяни рассматривая Хованского, как человека, к которому было бы прикольно подкатить. И последнее воспоминание — разливающийся шёпот Кашина, который аккуратно проводит ладонью по янтарным волосам в надежде не прервать крепкий сон молодой особы. Ей никогда не бывает стыдно за содеянное, ибо в пьяном состоянии она ни разу не совершала того, о чём могла бы пожалеть, а вот в трезвом — другое дело. Девушка прекрасно знает, что Юра любит барышень до сорока пяти килограмм, но флиртовать с ним никто не запрещал, тем более он сам прекрасно относится к русой. По-пьяни Елизавета моментально находит общий язык с любым человеком. Следы на новом, как думала Лизка, паркете отсутствуют в кухне. Может быть, блогер там не был, а может быть, вовремя снял свои кроссовки, поняв, что загрязняет свою же квартиру. Лежащий на кухонном столе сникерс помог девушке хоть как-то избавиться от неприятных ощущений во рту и заодно в желудке, требующем какой-то пищи, явно не алкоголя. Неред возвращается в гостиную, где сейчас крепко спит Кашин, и убирает с веснушчатого лица рыжие пряди, дабы те перестали щекотать кожу. Она аккуратно достаёт с кармана валяющихся возле дивана штанов Данин айфон, открывая камеру. Не потребовалось ста попыток, чтобы сделать идеальную фотографию и поставить на обои телефона. Лиза подумала, что так будет удобнее, и Данила быстро заметит сделанный снимок, на котором русая лучезарно улыбалась, доедая сникерс голубоглазого. Русая видела в этом жесте что-то забавное, ведь ничего не подозревающий блогер сейчас мирно посапывает, а проснувшись не обнаружит ранее бессознательной пассии. Быстро напялив штаны и потрепанные жизнью найки, Елизавета поправила перед зеркалом взъерошенные волосы и последний раз взглянула на двухметровое тело, которое так мило скрутилось на дорогом диване. Она слишком поздно вспомнила об обещанной пачке сигарет, не горя желанием искать её в вещах Данилы. — Я хочу ничего не чувствовать в следующий раз, как увижу тебя, — шепчет она и выбегает из квартиры.***
— Куда ты так скоропалительно съебался с вечеринки Хованского? — отрёшенно спросил собеседник, явно задумываясь о чём-то своём. — Подцепил кого-то и ушёл, собственно, как и всегда? — Чувак, камон, больше недели прошло с того времени, — рыжеволосый откинулся на игральное кресло, тяжко вздыхая. Именно сейчас звонок друга был очень кстати для человека, просидевшего немалое время за монтажом очередного взрывного ролика, — тем более в тот день меня застолбила девица одна. — Всё на высоте? — в голосе Федотова появились нотки заинтересованности, невиданной блогером ранее. — Да, — отвечает Данила и понимает, что сейчас нагло врёт другу. Визитка той барышни до сих пор находится в кармане штанов, ну так, на всякий случай. — Ох, чую, пиздишь как дышишь, Кашин, — Ваня заливисто засмеялся, указывая рыжеволосому на то, что сейчас самое время всё рассказать, — где подробности? Ну или, как вариант, фотография этой красотки? Обычно для тебя это не составляло трудностей. — Ванчо, — уверенный тон Данилы мигом испарился, а на его место пришёл аккуратно поставленный вопрос: — в какой момент ты понял, что любишь Катю? — Это когда… — друг начал размеренно, будто шёл босиком по горячим уголькам. Голубоглазый не решался перебить священное молчание, понимая, что, начав такую щепетильную тему после разговора о его однодневных пассиях, не стоит поторапливать тёмноволосого. — Когда вы находитесь на каком-то мероприятии и толком не знакомы, а только заочно вам кто-то когда-то вроде бы рассказывал о такой девушке или парне. В тот самый момент, когда «мы» — это что-то далёкое, несбывшееся, недоступное и туманное. Ты видишь, как эта девочка, которая фантастически рисует принты, танцует со стаканом пива под самую дурацкую песню, а потом, спустя пару дней общения, узнаешь, что малыха терпеть не может этого исполнителя, но больше всего ненавидит уходить в себя, сидя в стороне временного веселья. Понимаешь, о чём я? — Да. — А теперь тебе стоит напиться в баре, я думаю? — Встретимся на следующей неделе? — Не теряйся, — на прощание бросает Ванчо, не оставляя Кашину никакого шанса вставить ответную реплику. Данила не спал несколько суток, погружаясь в работу над новым проектом, а именно созданием чего-то нового, несвойственного ему — видеоблогеру, снимающему развлекательные и незамысловатые видео. Такому, какого его знали все подписчики, но явно не близкое окружение. Ещё в подростковом возрасте дворовые ребята хвалили друга за профессиональные рифмы и смелость в творчестве. Нет, ну в пятнадцать лет, чаще всего, о творчестве и речи быть не может, но в будущем всегда стоит попробовать. Близкие друзья Кашина знали о неком таланте рыжеволосого, иногда подшучивая над ним и предлагая наконец-то начать писать текса баттл-реперам. Может, стоит превратить бессмысленные рифмы на пьяных посиделках в нечто большее? На самом деле, наработанный в юности и по-пьяни скилл, а также парочка знакомых в сфере музыки направили энергию Дани в нужное русло, а уж дальше — это его работа, которая, к слову, за эти пару бессонных ночей дала свои плоды. Давнее прозвище, данное хейтерами Кашина в комментариях и перенесённое на толстовки «Мам, купи», как мерч известного блогера, плюс запечатлённые компанией строчки шуточного реп-поединка с Русланом на видео, которые придали большего азарта парню, и возможный хит на пару с клипом почти готов. Несмотря на безумную занятость, Кашин не мог избавиться от периодически появляющихся мыслей о Лизе. Даже пачка сигарет напоминала о новой знакомой и её внезапном уходе с квартиры, поэтому с курением этой марки пришлось завязать. Естественно, он сразу же, как только проснулся и потянулся к смартфону, дабы посмотреть который час, заметил фотографию девушки на дисплее и подсознательно понимал, что ждать от неё смирения не стоит — русая не будет повиноваться ему, как другие девушки. На протяжении этих бессонных дней, а именно во время критических моментов, когда одна половина головы забита возможной реакции аудитории на будущий клип, а вторая — миловидной девушкой, пьющей за троих, Данила в растерянности выходил на балкон, поджигая очередную сигарету дешёвой марки. Ранее рыжеволосый называл такие сигареты бичёвскими, противными. К слову, противными они быть не перестали, но вот с первым ютубер мог поспорить, ведь отвратительный вкус и едкий запах не выигрывают у накатывающего расслабления. Данила делал затяжки одну за другой, морщась от красоты приближающегося заката, либо рассвета — это смотря когда чувство неуверенности загоняло его в тупик. Что-то волшебно-притягивающее было в этих бичёвских сигаретах и розово-алых полосах на слегка пасмурном небе.
