Болевая агнозия

Гэвин открыл глаза. Нарушил его сон противный писк дверного звонка, который он уже и позабыл. Повернув голову, Гэвин увидел время. 4:55. Кого могло принести в такую рань и в такую глушь? Эта квартира, где уже давно не ступала нога человека, кроме, собственно, ног Гэвина, располагалась в районе фабрик и заброшенных железных дорог. Сейчас здесь все дружно недолюбливают андроидов, что очень даже подходит мужчине. Он специально подыскивал подобное местечко, чтобы хотя бы вне работы морально отдыхать. Трель продолжалась, и у детектива начинала болеть голова. Слишком долго, слишком настырно. Он поднялся, взяв попутно складной нож на прикроватной тумбочке, и медленной поступью подошёл ко входной двери. Посмотрел в глазок: на лестничной площадке стоял РК900. Да и кто кроме него мог припереться и просто звонить в дверь? Гэвин понял, что теперь он уже точно не уснёт, поэтому прошагал до кухни, взял наушники, лежавшие на столе, и выкрутил громкость на максимум. Кофе был готов через несколько минут и всё это время через бодрую музыку пробивался непрекращающийся писк. «Как же ты меня заебал!» — крикнул Гэвин, сам не зная зачем. И писк прекратился. Мужчина непонимающе уставился на входную дверь. Затем снял наушники и услышал стук. Причём стук этот был тем стуком, с которым обычно пытаются проломить дверь плечом. «Эй, ты че…» — он не успел договорить, как дверь слетела с петель и в квартиру, чеканя шаг, вошёл андроид. — Семь минут. Я звонил в дверь целых семь минут, — спокойно отрапортовал он. — Что вы делали всё это время? Гэвин расплылся в гаденькой улыбке, думая о том, что он смог вызвать у машины раздражение. — Заваривал кофе. Вон, на столе стоит, — андроид посмотрел на кружку, от которой поднималась тонкая струйка пара. Его диод мигнул желтым, но всего лишь на секунду, так, что можно было и не заметить. — И что же ты теперь мне сделаешь? — Так же противно спросил мужчина. — Что ж. Я думаю… — андроид выдержал паузу, подходя к столу и беря чашку в руку, — вас стоит наказать. Он резко припер Гэвина к стене, держа обе руки его сведенными на собственной пояснице, и быстро опрокинул горячий напиток детективу за шиворот старой растянутой футболки. Гэвин задергался, пытаясь вырваться, — андроид его отпустил. «Ты что сделал, ублюдок?» — Гэвин взял того за грудки и злобно посмотрел ему в глаза. «Всего лишь напоминаю, кто в нашем союзе ведомый, — диод вновь замигал желтым. — Ваша спина. Там должен быть сейчас ожог первой степени. Вы испытываете дискомфорт?» — Что… А… Как? — Гэвин растерянно уставился вперёд, отпустив Ричарда. — Могу ли я взглянуть? Мужчина, не ответив, начал отходить назад, но наткнулся на стену, и от беспомощности закрыл лицо руками. — Уйди, — прошептал он. — Я обещаю, что не причиню вам вреда, — андроид подошёл почти вплотную. — Позвольте. Гэвин вдруг послушно снял майку и развернулся. «Не критично, но и не очень хорошо для вас. Я смогу оказать первую помощь, — голос звучал будто бы из другой комнаты. — Вам точно не больно, сэр? Детектив Рид?» В ответ молчание. «Вы можете проводить меня в ванную? Вашу рану нужно охладить. Вы меня слышите?» Гэвин послушно подошёл к двери, включил свет в ванной и вошёл внутрь. Андроид проследовал за ним, попутно что-то спрашивая. Гэвин не слышал. В голове нарастающим комом звучал голос брата, крики и плач матери. Вой скорой за окном. Вот ему зашивают нос без обезболивания, а он ничего не чувствует. Не чувствует, как и сейчас. «Снимайте… Рид… Вы меня слышите?.. Вам нужно залезть в ванную… Гэвин!» — Крик андроида вырывает из воспоминаний. Мужчина оборачивается, смотря на полную ванну и андроида, у которого диод пляшет желтым. — Сколько я так простоял? — Смотря в пустой проём и при этом не замечая действий с моей стороны? Одиннадцать минут. — Бля… — растерянно выдыхает Гэвин. — Поверхность вашего ожога слишком большая, поэтому я набрал ванну. Снимайте бельё. — Чё? — Гэвин резко вышел из транса. — Может мне ваще стриптиз тут сплясать тебе? И так сойдёт, маньяк блин. Гэвин прямо так, в трусах, неуклюже залезает в ванную и смотрит в потолок, сложив руки на груди и поджав колени. — И сколько мне так лежать? — Пока не пройдёт жжение в районе основного повреждения. В вашем случае это лопатки и… — А если я не чувствую жжения? — Перебивает эту заумную речь Гэвин, боясь, что может наброситься на этот тостер. — В инструкции о таких обстоятельствах нет информации. — Конечно нет, — голос предательски дрожит. — Кто же будет писать инструкции для чудиков с болевой агнозией? — Болевая агнозия? Но это не указывается в вашей меди… — Бля замолчи. Это было-то всего раз, да и врач назвал это шоком. Мать ведь так и не узнала, — это он добавляет еле слышно, прикусывая нижнюю губу. — Но как тогда вы?.. — А как ты думаешь, гений? Загуглил. Сука, — Гэвин глубоко прерывисто вздыхает, и ком в горле отступает. — И сейчас у вас… приступ? Гэвин приподнялся и посмотрел в холодные серые глаза андроида — мужчина наконец понял, чем Ричард отличается от его предшественника. Стальной блеск вместо глубокого шоколада — и перед вами уже совсем другой человек. Андроид. Тьфу. Благодаря такому простому изменению, лицо становилось увереннее и надменнее, хотя сейчас в этих беспристрастных глазах плескалось изумление. РК900 был озадачен, а его диод горел желтым. Гэвин усмехнулся таким детским эмоциям и подмигнул. — Ну что, не ожидал ты такого, Коннор-переросток. Плохой дядя сломал твои навороченные алгоритмы? По жёлтому ободку пробежала красная полоска, и он вновь стал приятно-голубым. Изумление пропало, и взгляд андроида вновь стал проникновенным и пугающим. — Вы нарушили лишь собственные планы, — андроид начал подходить ближе к Гэвину и продолжил: — Мы должны были быть уже в пути по направлению к дому мистера Камски. Если бы вы сразу открыли дверь, ничего бы этого не было. Гэвин поерзал и попытался так же спокойно ответить, но в итоге проблеял: — Видимо, это задевает тебя больше, чем меня. Андроид цокнул, и направился к выходу: — Раз вы не испытываете боль, то вы абсолютно дееспособны и ещё сможете поехать. Собирайтесь, я подожду вас снаружи.

***

Гэвин без сил рухнул на кровать, натягивая джинсы. Слишком много событий навалилось на детектива за последнее время. Всё это вырывало его из собственной зоны комфорта. После ухода Элайджи осознание того, что сам Гэвин никуда не ушёл от матери, что он лучше отца и брата стало единственной соломинкой, за которую можно было хвататься, чтобы не сойти с ума. Оно стало главным слоем его защитного кокона. Вторым же стала ненависть, которая подпитывалась каждым успехом брата. Сейчас же Камски исчез, а вот ненависть к нему и всему, что он сделал, — нет. «Чёрт бы его побрал! Уебок самовлюбленный! Роботоеб! Придурок! Аааа!» Гэвин метался по комнате в приступе гнева. Успокоиться он смог, только наткнувшись на зеркало и увидев себя. Озлобленного, жалкого, испуганного. Неужели, он всегда был таким, или это только сегодня он вдруг сошёл с ума?

***

Они с Ричардом стояли перед мотоциклом Гэвина. Андроид утверждал, что отказывается ехать на мотоцикле без шлема. Гэвин раздраженно предлагал ему свой. Тот в свою очередь логично отвергал предложение, говоря о том, что в твком случае детектив будет без него. — Тогда мы оба поедем без шлема! — прикрикнул Гэвин. — Это вдвойне неправильно, сэр, ведь большинство повреждений при ДТП приходится на… — А мне плевать, — сказал Рид, занося ногу, чтобы сесть, — я же коп. Если не хочешь ехать так, то не поедешь вообще. Вперёд — возвращаешься в участок и рассказываешь своим пластиковым друзьям о том, какое ты ссыкло. — Я не… — Ну так живее! — Гэвин кивает на место за собой. Андроид залезает, крепко обхватывая талию мужчины. Тот бурчит, что можно и ослабить хватку, ведь у него ожог на полспины. Андроид напоминает про агнозию, и только сильнее впивается пальцами в кожу человека. «Вот кто вас в Киберлайф делает такими противными!» Мотоцикл резко срывается с места, и они уносятся вперёд, навстречу встающему солнцу.