Болевая агнозия

Прошло уже две недели, как у Гэвина появилась самая большая проблема в его жизни. Он осунулся в лице, синяки под глазами были явно больше обычных, но он продолжал огрызаться и бесить окружающих. Только теперь за каждую грубость мужчина получал пизды от своей проблемы. Ричард сумел перенять манеру поведения Рида и по-своему «усовершенствовать». Единственное, что мог сделать Гэвин в ответ, — это называть РК900 исключительно девиантом и садисткой.

***

Каменные джунгли вырастали из-под земли, обступая крошечную точку мотоцикла, виляющую между машинами. К небу поднимались отчаянные гудки особо нервных водителей. Ричард так и не обзавелся шлемом, ну, а Гэвин его принципиально не носил. Это весьма удачно позволяло андроиду нежно оскорблять Рида на ушко. Тот краснел, начинал задыхаться, что-то невнятно повторяя, — и вот они уже на полной скорости несутся в Вальхаллу. Такое случалось во время каждой поездки, то есть по несколько раз на день. Детектив шёл сдавать вещдоки в архив, попивая кофе, сделанный андроидом, что было единственным добрым жестом за последнее время. Чарльз, как призрак, маячил где-то сзади. Из людей в участке Гэвин заметил только Фаулера. Открыл знакомую дверь, вошёл внутрь — и тут же выскочил как ошпаренный, хотя в голове уже горящей печатью стояла картина: Андерсон, склонившийся над полуголым РК800, проводя тому языком по шее. Седые пряди спадали на лицо лейтенанта, слегка царапая щеки андроида. Тот водил руками по спине человека, сжимал пальцы на пояснице и приподнимал корпус, дабы коснуться своим телом чужого. Оба даже не обернулись на звук — видимо, у них были дела поважнее. Детективу оставалось только жить с этим. Гэвин стирает пот со лба, затем прислушивается к себе, и приходит в ужас. Внизу живота предательски ныло и тянуло. Он пытается выбросить эту картину из головы, но воображение лишь добавляет своих деталей. Это не помогает, так что Гэвин теперь просто стоит посреди коридора со стояком. И не просто не на девушку — не на человека! А ладони потеют, глаза бегают в поиске решения, натыкаясь на стены и потолок; собственное желание выбивает из колеи. Рид резко вздрагивает, когда его плеча касается рука. Он молча поворачивается и смотрит на напарника. В тусклом свете засыпающего участка у него сильнее проявляются черты лица. Гэвин обводит помутневшим взглядом фигуру андроида, останавливаясь на каждой родинке, подмечая и запоминая. Рассматривает уложенные волосы, чернеющие в темноте. Затем переводит взгляд на глаза — и утопает. Сейчас серый кажется практически голубым, словно диод на виске у РК900, а взгляд отстраненный — будто бы андроид смотрит сквозь Гэвина. В голове мелькает желание показать, что он существует, сделать что угодно, чтобы его заметили. Вдруг Ричард хватает его за запястье и тянет, чтобы детектив шёл за ним. Уже сложно соображать, сознание горит возбуждением и Гэв послушно тащится за андроидом. Они заходят в туалет и Ричард открывает первую попавшуюся кабинку. Приказывает зайти внутрь и отвернуться к нему спиной. Рид выполняет, тяжело дыша. Чувствует прикосновение рук к пряжке, и прерывисто вздыхает, упираясь руками в стенку. Андроид ухмыляется, ловко подцепляя резинку трусов кончиками пальцев. — Я во многом лучше РК800, — шепчет он на ухо Гэвину. — Например, здесь, — он смыкает ладонь на основании и сжимает. Гэвин стонет, — у него ничего нет — он просто кукла, которую трахает Андерсон. Ну, а я, — он убирает руку и обеими надавливает детективу на поясницу, — могу оттрахать тебя сам. С этими словами он подносит к сжатому отверстию уже влажный палец, начинает кружить вокруг и совершенно неожиданно проникает внутрь. Гэвин шипит и вырывается, но из-за этого только насаживается сильнее. — Как удобно, что обезораживающая жидкость у меня во рту такая вязкая. Её можно использовать по назначению, — этот шепот отвлекает от проворных пальцев, растягивающих, оглаживающих изнутри мягкие стенки, — а можно и нет. — А можно и не можно, — огрызается детектив. — Ты мне тут попизди, — знакомая фраза, украденная у Рида, звучит так к месту, когда один из трех пальцев все-таки находит заветное переплетение нервов и начинает активно его стимулировать. Сладкая пытка резко обрывается, оставляя чувство пустоты. Затишье перед бурей. Ричард входит резко, не предупреждая, и детектив уже кричит от боли, которую он чувствует. Но это Рид поймёт позже, когда будет в сознании, а сейчас он орет — Ричард начинает двигаться в нём, делать толчки, пока не особо сильные и не особо быстрые, даже слегка механические, но этого достаточно, чтобы причинить боль все ещё узкому Гэвину. Паралельно РК900 кусает затылок и плечи мужчины, ставит засосы, тут же зализывая и зацеловывая воспаленную кожу. Проходит какое-то время, и ритм становится более хаотичным и человеческим, боль отступает и остаётся только возбуждение. Пот градом течёт с Гэвина, он податливо прогибается и тяжело дышит, иногда срываясь на стон. Член сочится смазкой, и он тянет руку вниз, чтобы подрочить, но её перехватывает андроид. — Ну уж нет, — шипит он, уткнувшись Риду в затылок. И продолжает. Только теперь толкаясь во всю длину. Запуская руки под майку и царапая человеку кожу до крови. Мужчина уже капает слюной на унитаз, не в состоянии это контролировать. Диод у андроида бьётся красным, словно в конвульсиях, даже скин начинает сбоить, обнажая пластик на лице, запястьях и в паху. Андроид еле сдерживается, чтобы не перейти черту. Рид в последний раз вздыхает и начинает обильно кончать, падая в объятья Чарльза. Тот закатывает глаза и бросает куда-то в сторону «скорострел».

***

Гэвин зло переводит взгляд с напарника на коробку таблеток для потенции и обратно, постукивая пальцами по столу. Наверное, он бы давно накинулся на своего напарника, если бы не дикая усталость, которая навалилась на него как только к Гэвину вернулась способность рационально мыслить. Он просто начинает качать головой, не веря в происходящее. — Сэр, я нашёл абсолютно аналогичную историю в интернете и решил, что вам это тоже поможет. Так и случилось. Просто я не знал, как бы вы иначе согласились, так что пришлось… — Напоить меня виагрой пришлось?! Ещё скажи что ты блять мученик среди нас двоих. У меня сейчас всё болит. А главное… Я ж теперь несколько дней сидеть не смогу, уебок! Ты об этом подумал? Я сука хожу еле еле. — Но если вы чувствуете боль, значит, я вас вылечил… — Ты меня выебал. Пиздец маньяк… Гэвин собрался уйти, гордо прихрамывая, но его поймали за подбородок и, не церемонясь, притянули к себе. — Правда? И вы так уверены, что не будете мелочно дрочить на воспоминания? И ни разу не надавите на одну из меток, что я вам оставил? Чтобы ещё раз почувствовать, наконец-то почувствовать боль. — Девиант херов, отпусти меня, — рычит Гэвин и продолжает стоять на месте. Цепкие пальцы разжимаются, только чтобы соскользнуть на небритую щеку и мягко её огладить. Андроид подаётся вперёд, собираясь оставить невесомый поцелуй на другой щеке, но Гэвин буквально впечатывает ладонь в его лицо. — Ты идиот? Скажи спасибо, что Фаулер свалил, пока ты меня в толчке зажимал. — Детектив… — Уже пять лет, как детектив. Не здесь, придурок, давай хотя бы из участка выйдем, — бурчит Рид и тянет Ричарда за собой.