Диагноз: Раздвоение личности

— А потом я вернулся назад… Представляешь, все ждут победителей, а один из них мертв, второй еле на ногах держится из-за потери крови. Хотя, ты говорила же, что читала. Это странно на самом деле, но порой кажется, что это всего лишь еще одна ерунда, призванная испытать меня. Мы сидели в той самой белой комнате прямо на полу, и Гарри рассказывал мне все, что с ним происходило. Сначала я думала, что в этом не будет нужды, и мы просто разговаривали. Это была уже неделя, как я появилась тут. В голове своего любимого персонажа, в смысле. Но, думаю, лучше будет вернуться к самому началу. Познакомившись, мы точно так же сели на пол друг напротив друга. Надо было с чего-то начинать. Я была первой. И рассказала ему все, не видя смысла скрывать жизнь от соседа по мыслям. О жизни в одном из самых холодных регионов большой страны, о бесшабашных друзьях и тронутых родственниках, о каких-то глупых девчачьих мечтах… И о книгах. Для парня было настоящим шоком узнать о том, что «у меня в мире» он — лишь герой книг, и снятым по ним фильмов, а когда он попросил изложить сюжет, то еще долго офигевал. Я не знаю точно, сколько мы говорили. Но когда я уже начала запинаться и заговариваться, слово взял Поттер. И настала уже моя очередь сидеть с открытым ртом. Книги врали нам, бессовестно врали. Нет, события перед первым курсом шли вроде как по канону — ненавидящая семейка, запрет на нормальную учебу, постоянные тумаки и преследования шайкой кузена. Даже учитывая то, что я знала все эти детали, мне все равно было жаль Гарри, впрочем, он лишь отмахивался. А потом случилось неожиданное. Тридцать первого июля в дом номер четыре по Тисовой улице городка Литтл-Уингинг графства Суррей пришла МакГонагалл. Не Хагрид. Не дохерища почтовых сов, нет. Профессор МакКошка. Собственной персоной, черт возьми. Она, как по идее и полагается порядочным профессорам, разъяснила товарищам Дурслям всю ситуацию, (Петунья и тут не побрезговала облить сестру первоклассным дерьмом, из-за чего МакГи едва не приложила Дурсль Петрификусом) и отдала письмо Гарри, обещая зайти за ним на следующий день. — А ведь тогда был так счастлив, — печально улыбался он, — думал, что уеду в новый и неизвестный сказочный мир… Как уже понятно, ему там обломилось. Начну с того, что хоть его родственники и недолюбливали, но дядя Вернон все же смог привить ему некоторую рациональность, а тетя Петунья — часть перфекционизма и любовь к чистоте. А там… Вход в сказку располагался в таком баре, что даже пьянчуга Смит, живший на улице Магнолий не зашел бы туда пропустить стаканчик, или пришел бы с тряпкой и чистящим средством. Сама Косая Аллея тоже не внушала доверия. Дома, казалось, вот-вот рухнут, мощеная камнями мостовая была жутко неровной. На этом моменте я не удержалась и пошутила насчет русских дорог. Гарри шутку понял. На словах о банке он вообще шипел и плевался, выводы были неутешительны. У него в сейфе была целая гора золота, но кто ж даст ей пользоваться? Выдали на руки мешочек с полтинником золотых монет, закрыли дверь и помахали ручкой. Улыбаемся и машем, да-да… Оно самое. Волшебный шоппинг он вспоминал с содроганием. Одну лишь палочку ему подбирали час. Результат, кстати, был ожидаем — остролист и перо феникса. В магазине одежды мантии на него обмеряли около получаса, а просьбу о покупке нормальной одежды Кошка проигнорировала. После этого Поттер обиделся, и угрюмо поплыл по течению. Очнулся он уже при аппарации, но не к его дому, а в какую-то подворотню. После чего ему сунули золотистый билетик, и толкнули по направлению дома. Дурдом! Он сам так сказал. Платформа не нашлась сразу, но зато он не опоздал. Дядя Вернон все же подбросил племянника на Кинг-Кросс, и даже помог выгрузить чемодан. Кстати, Буклю ему все же подарили. Полярная красавица была достаточно воспитанной, не досаждала родственникам, и не шумела. Платформа для Хогвартс-Экспресса была внушительна, как и сам паровоз. Он словно выплыл из прошлого века, красивый, ало-черный с золотистыми вензелями букв… Словно едешь в музейном экспонате! Про поезд ничего интересного сказано не было, ведь Гарри поездку просто проспал — сказывалось волнение. Вроде бы, кто-то стучался, но ему было решительно плевать. Проснулся он примерно на подъезде к школе, и быстро переоделся, даже умудрившись одним из первых выскочить из вагона. Первокурсников собирал какой-то байкер-переросток. Он махал ручищей с огроменным фонарем так, что еще немного, и тем кто стоял рядом с ним, снесло бы головы. Поттер был в их числе, и к его огромному счастью, его не задело. К озеру они плыли на стареньких лодках. Две девочки — кудрявая с вздернутым носиком, и мулатка с темными волосами, казалось, были не очень рады такому транспорту. Сам Гарри, и еще один незнакомый ему сотоварищ, следили за фонарем. — Единственное, чему я всегда буду рад, это вид Хогвартса! Он просто прекрасен! — А сама школа? — Филиал Ада на Земле. И по его последующим рассказам я поняла, что это действительно так. Достаточно сказать лишь одно слово, и все сразу станет понятно. ЛЕСТНИЦЫ!!! Эти чертовы адские изобретения были там повсюду. Они двигались, на них исчезали ступени… Мрак! Таким же мраком были и уроки. Ладно Чары, они нормальные, а профессор Флитвик вообще классный мужик. Ладно магическое садоводство, профессор Спраут вообще была очень доброй… Но на Истории можно было только спать, Трансфигурация стойко имела мозги всем первашам, а уроки Зелий вообще превращались для моего «соседа» в персональную пытку. Вообще, по его словам, Снейпа можно было понять. Как-то раз Гарри проявил благоразумие, и поставил себя на место зельевара. Результаты были грустными. Когда тебя почти все ученики называют сальноволосым ублюдком, а тебе этих придурков еще и учить надо, и следить чтоб не угробились, то по-любому озвереешь. Впрочем, причина такой жуткой ненависти к себе самому Гарри так и не мог понять. Похоже, канон и тут дал сбой. Как же, гриффиндорец Гарри, и думает мозгами, а не жопой! Нонсенс! И пусть он все же загремел в команду по квиддичу на первом курсе, и так же наткнулся на Пушка, но… Один. Он не обрел себе друзей в лице Рона и Гермионы. Первый выводил из себя этикетом, точнее его отсутствием, и жуткой приставучестью, а вторая — привычкой всех поучать. Я попала туда, где Золотое Трио так и не сложилось, а те двое стали практически изгоями на факультете. Грустно. Сам Гарри был среднячком, средне учился, протрачивал баллы на уроках Зелий (из-за чего его ненавидела Грейнджер), играл в волшебную лапту и некоторые вечера проводил в компании сокурсников. Рон с Гермионой, кстати, тоже наткнулись на милейшую собачку, после чего Уизли перетрусил, а лучшая ученица Гриффиндора так засела за книги, что через неделю отправилась к медиковедьме с переутомлением. Поттер говорил и говорил, а я удивлялась. Кажется, надо послать анонимку Снейпу, что некий Г.Дж.Поттер, ученик уже пятого курса Гриффиндора имеет такой важный орган как мозг. Короче, Хагрид чуть в Азкабан не уехал за дракончика. Еле как все обошлось, причем Гарри узнал обо всем вместе со всеми остальными однокурсниками. На Рождество он послал родственникам сладкие подарки — тут помогли старшекурсники. Несколько мелочи у него завалялось, ее он и отдал. В ответ Букля принесла открытку со скупым поздравлением. Поттер понимал, что как бы он не нелюбил свою родню, они все же родня. На этих словах я ему похлопала. Самое большое значение Гарри придал одному событию весной. Профессор Квиррел, учитель ЗОТИ, и превращавший каждый урок в шоу (особенно было весело, если не дышать. Дело в том, что запах чеснока портил все впечатление.), вдруг рассыпался прахом прямо на уроке третьего курса. Дети в ужасе пересказывали друг другу эту историю, и она обросла кучей догадок. Вскоре все школьники сошлись на версии, что тот вампир, которого так боялся профессор, наслал на него какое-то мерзопакостное заклятье, и в течении года Квиррел медленно сгнивал. Я улыбалась. Похода за тем самым камнем так и не случилось. Грейнджер слегла с переутомлением во второй раз уже накануне экзаменов. Из-за чего чуть эти экзамены не пропустила. При этом она жутко психовала, а уж когда увидела в табеле Выше Ожидаемого по Зельям, то, говорят, гостиная Гриффиндора пережила это чудом. Гарри только ухмылялся, он вышел почти что хорошистом, только напротив строки «История Магии» было Удовлетворительно, как и у большей части однокурсников. Ну что тут поделать, все предпочитали сон нудной писанине. Погрустнев, Гарри поведал о запрете колдовать на каникулах, уезде из Хогвартса, и самом ужасном — Кубок Школы выиграл Слизерин. В ответ я напомнила ему о том, что в нашем варианте истории Кубок выиграли они. Тот немного воспрянул духом… А потом словно прислушался, и махнул мне рукой: — Пошли, пора просыпаться. Покажу тебе, как управлять телом. Мы вышли из белой комнаты в темный и мрачный коридор. Он был бесконечен, а количество дверей было невозможно сосчитать. Наконец, мы остановились у еще одной белой двери. Надеюсь, не по кругу ходили.