Затянувшаяся встреча

-Артур. -Нет! -Ты не сможешь вечно прятаться от меня за неправильно перевёрнутой газетой! — Еле слышное «а вот и могу» было успешно проигнорировано. Тихий, но излишне настойчивый голос бывшего воспитанника прямо бил по ушам похуже орущей сирены. Англия до последнего жаждал сейчас же попасть куда-нибудь, где его никогда не достанут со своими расспросами ни политики, ни горячо любимые братья, о которых хочется думать меньше всего на свете. Да проблема-то в том, что на Земле укромных мест почти не осталось. Или их никогда и не было, тут уж как посмотреть. -Арту-у-ур! — Канадец, что вывел блондина из лёгкого транса, за всю свою жизнь ещё не разговаривал настолько громко. Предположительно. Пара светло-аметистовых глаз с радостью прожгла бы сейчас ту несчастную бумажонку, что скрывала от него лицо. Что от греха таить, самое любимое лицо на всём белом свете, да только вот «всему белому свету» не обязательно знать столь пикантных подробностей о предпочтениях данной страны. Из дома не выгоняют — уже повод радоваться. -Ты всё равно не сможешь выпытать из меня ни слова! Поверь, бесполезная для тебя трата времени. Ха! — Мужчина тихонько ликовал. За бесконечной дискуссией, начавшейся с самого прихода Мэтта, один из них совершенно потерял счёт времени, а вечер подкрался незаметно. Канадец неловко встал с кресла и осторожно поднял с подушки вовсю сопящего медведя, чем намекнул о скором уходе. -Как скажешь, как скажешь, — вкрадчиво сказал канадец, стараясь говорить как можно спокойнее и беспристрастнее. -Это действительно не моё дело, я полагаю… -И ты понял это только спустя три часа, — раздраженно фыркнул Артур, наконец отложивший газету. -Тебе понадобилось три часа! Порой вы меня поражаете, молодой человек! Неужели нельзя соображать слегка быстрее, чем твой брат? — Бывший опекун прикрыл свои пронзительно-зелёные глаза, кричащие о недосыпе. -Боже, храни королеву… Как он? -Кто? — Явно не ожидавший более никаких расспросов страна слегка стушевался. -Как поживает Иван? — Блондин выдавил из себя издевательски-саркастичную улыбку и начал исподлобья поглядывать на собеседника. Как ни странно, от этого его брови казались ещё гуще… -Ч-честно говоря, не имею ни малейшего понятия, — ох уж этот сконфуженный, извиняющийся тон. Парень больше был похож на пристыженного строгим преподавателем ученика, но никак не на экономически развитую державу. -Скажи, что задержка в твоём мозге — это не семейное, а всего-навсего дурное влияние Альфреда, — может до канадца в этот момент всё же дошло, что до Брагинского Кёркленду дела не было, нет и не будет. -Да-да, само собой, — Мэттью крепче прижал к груди белошерстного медведя. Ощущение тёплого шелковистого меха под рукой всегда придавало ему капельку больше уверенности. Он было хотел сказать что-то, как заметил незначительную дырочку на обивке кресла, почти рядом с тем местом, где только что лежала рука Артура. Совсем крохотная, но, кажется, с прошлого его прихода она всё же стала чуть-чуть заметнее. -Ох, я, кажется, опять задумался! Прости, ничего не могу с собой поделать, — однако кроткое бормотание прервала ласковая рука, перебирающая золотисто-пепельные пряди. Для этого действия англичанин даже не поленился привстать, что так же казалось весьма удивительным. -Знаешь, это не в моих правилах говорить нечто подобное, но… Посидишь со мной немного? Т-только не подумай, что я пытаюсь сказать этим что-то! Ты п-просто один из немногих, кто меня не бесит. Ну то есть, меня бесят все без каких-то исключений, но… — Оправдания в один момент исчерпали себя. Канадец понимал, насколько тяжело возлюбленному давались некоторые фразы, и, кажется, он только что назвал своего бровастого воспитателя «возлюбленным», пусть даже про себя. -С радостью! — Оживился Уильямс и трепетно дотронулся до тёплой родной руки.

***

Хозяин дома и его гость вскоре расположились на том самом кресле. Царившая атмосфера казалась непередаваемо-хрупкой, неуловимой, но отдающей кисло-сладкими нотками ностальгии по былому. У них никогда не было столько времени и возможностей просто сидеть вот так и не думать о необъятном количестве умных слов, что вкладывали в их головы с детства. Они просто наслаждались тем моментом, что им предоставила судьба. В тишине. Мэтт скромно пристроился на достаточно широком подлокотнике таким образом, чтобы можно было во всех подробностях рассмотреть затылок своего особенного (не сказать, что это было действительно интересно, просто смотреть друг другу в глаза оказалось куда большим испытанием.). -И всё же, — зеленоглазый нервно сглотнул. -Надеюсь, ты не расскажешь своему брату о том, что увидел сегодня в моём доме. -Хм. -Поклянись, что жутчайший секрет не выйдет за пределы стен этого здания! Умрёт вместе с ним! — С каждой новой репликой напряженный голос становился всё выше, а лицо (когда он успел повернуться?) искрились нетерпеливостью, готовое вот-вот всполыхнуть. На всё это обладатель светло-аметистовых глаз лишь загадочно улыбнулся и многозначительно развёл руки в разные стороны. -Не рассказывать Альфреду Ф. Джонсу о том, что ты пропал на месяц, так как всё это время отчаянно вышивал десять… нет, почти двенадцать холстов со Статуей Свободы ко дню независимости? А так же о том, что ты прокрался к засекреченным архивам Франциска только для того, чтобы найти первоначальные эскизы статуи и их тоже вышить? Ты заслуживаешь оваций! И я даже не шучу. -Это прозвучало гораздо нелепее, чем я представлял, — оба мужчины расслабленно рассмеялись. -Ещё чая?