Рогатый мопс

Я с трудом смогла открыть глаза следующим утром. Стресс, перегруз психики — похоже, такие вещи не проходят даром. Поморщившись, я потянулась, перевернувшись на спину. Волшебная палочка выпала из моей руки, когда я отключилась, и сейчас чуть не затерялась в складках одеяла. Нервно выхватив ее, я выдохнула с облегчением. Возня в комнате уже началась — соседки по комнате собирались на уроки, за кем-то уже захлопнулась дверь. И как я только смогла заснуть, так и не выработав плана дальнейших действий? Что делать в школе чародейства и волшебства без чародейства и волшебства?! Первая мысль, которая ко мне пришла — притвориться больной и не пойти. Выиграть себе хоть немного времени для решения. Но от этой идеи пришлось отказаться почти сразу. Закрытый пансион, в котором все преподаватели знают учеников лично в лицо… Моя задача — оставаться незаметной, а не привлекать к себе излишнее внимание. Вряд ли оно поможет мне выбраться отсюда. Любая другая девушка на моем месте наверняка бы радовалась. Хогвартс, волшебство, даже с Малфоем, похоже, любовь. Но что-то мне подсказывает, что не будет все это сказкой для меня, ох как не будет. Начиная с попадания в эту корову, заканчивая вчерашними магическими экспериментами все идет через одно мягкое место. А про любовь вообще думать не хочется. Карма, не будь такой сволочью, дай мне выжить! Неохотно вылезаю из-под одеяла и копаюсь в чемодане в поисках одежды, похожей на школьную. Немного мятая юбка и рубашка — утюгов, конечно, тут не предумотрели. Одна девушка-соседка при мне произносит заклинание и из ее палочки начинает дуть горячий воздух или что-то вроде того. Складки на ее кофте исчезают, всего пара секунд потребовалось ей на это. Она с недоумением взглянула на меня — похоже, я слишком внимательно следила за ней. — Пэнси, ты вчера так рано уснула… — завела она разговор, немного насмешливо улыбаясь. — Как у тебя каникулы прошли? — Да нормально, — я вернулась к сборам, попутно припоминая детали прочитанного вчера в дневнике. — Ездили с семьей в Америку, в гости к дальним родственникам. Как ты отдохнула? Ох, еще бы узнать ее имя! Не особо прислушиваясь к ее рассказу, я успела одеться в блузку со складками. Хорошо, что есть мантия, под которой не видно мою неряшливость, хотя светлый образ Пэнси сложно чем-то испортить. Взгляд в маленькое зеркало сопроводил тяжелый вздох. Ладно, нечего печалиться, оханьем и стонами такому делу не поможешь. Сунув бесполезную волшебную палочку в карман, я от души понадеялась, что сегодня в расписании стоит что-нибудь, не связанное с чарами. Моим надеждам суждено было со звоном разбиться об кусочек пергамента, который мне вручил хмурый декан Слизерина. Голову он, кстати, все еще не моет. Хоть бы вместо очередного зелья шампунь себе сварил, что ли. Расписание безучастно сообщало мне, что первым уроком у меня трансфигурация у Макгонагалл. Я бы не отказалась от трансфигурации меня в ветошь. Без какой-либо идеи в голове, я уцепилась за Малфоя, который как раз выходил из большого зала. Найти класс самой представлялось нереальным — лучше сразу идти в запретный лес к гигантским паукам и закончить свои страдания. Блондин выглядел немного раздраженным, но для него это нормально, наверное. Может, расстроился из-за Гарри Поттера, который не уехал в Лондон. — Привет, Драко, — первой поздоровалась я. — Ааа. привет, — немного растерянно произнес парень, витая в своих мыслях. Инициатором их общения, похоже, обычно была Пэнси. Но я — не она. Возникшая тишина начала было напрягать обоих, но дверь класса оказалась тем самым спасительным кругом. Для Малфоя. Не для меня. Ерзая на жесткой лавке, я поминутно боролась с желанием обернуться назад — проверить, не идет ли учитель. Не останется от моих нервов ничего после такой учебы, ох, не останется. Преподаватель вошла очень тихо. То ли это проявление кошачьей натуры, то ли я совсем отвлеклась на свои безрадостные мысли. Когда Макгонагалл прошла мимо меня, я вздрогнула. В один момент в аудитории утихли все смешки и перешептывания — здесь фильмы не приврали. Авторитет у профессора трансфигурации железный, даже среди учеников со Слизерина. Урок начался, а я все никак не могла решить, что же мне делать с магией. Перенося на пергамент формулы, которые появлялись на доске по мановению учительской палочки, я скосила глаза, подглядывая за тем, как вообще нужно пользоваться пером и чернилами. Таких раритетов в жизни я не встречала, а потому писала невероятно долго, изо всех сил старалась не посадить кляксу и не испортить труды свои. Когда все уже закончили и отложили перья в сторону, я продолжала лихорадочно корпеть над текстом, в котором не поняла ровным счетом ничего. Макгонагалл собиралась было очистить доску, но увидела, что я все еще не закончила с переносом формул. — Мисс Паркинсон, у вас все нормально? — поинтересовалась она строгим тоном. Почувствовав обращенные на себя взгляды, я отчего-то смутилась и в очередной раз прокляла свое везение и выбор тела. — Д.да, профессор, — хрипло произнесла я, откладывая перо, ставшее влажным из-за моих ладоней. — Отлично, — она отвернулась от меня и сразу же стало легче. — Тогда переходим к практической части. До конца занятия постарайтесь применить полученные знания и превратить своего кролика в часы. Я в тупом оцепенении уставилась в красные глаза зверя, оказавшегося передо мной на парте. Волшебная палочка лежала рядом, и я до последнего надеялась, что произойдет чудо, и у меня получится высечь хотя бы чуть-чуть магии из этого бесполезного куска дерева. Но нет, как и вчера, все было абсолютно бесполезно. Я не чувствовала от палочки ни тепла, ни покалывания, вообще ничего. Только холодное отполированное дерево. Когда я нечаянно перехватила взгляд Макгонагал, то сразу же опустила вниз глаза. Неловко разжав пальцы, я выронила палочку, которая покатилась под партой. Но этого никто не заметил, кроме меня и Малфоя, сидевшего совсем рядом. Мы одновременно потянулись вниз, и чуть не щелкнулись лбами. Это было так неловко, что я тут же отпрянула, не давая ему сказать ни слова, и снова нырнула под парту, но уже более расторопно. Палочка лежала прямо у меня под ногой. Безумная идея, возникшая у меня в голове, показалась мне настолько хорошей, что я не оставила себе шансов подумать и резко наступила каблуком прямо посередине древка. Искры, осветившие мое лицо, обожгли мне руку. От неожиданности я резко дернулась, больно стукнувшись головой об крышку парты. Потирая ушибленный затылок, в гробовой тишине я вылезла на свет, держа в руке обломки палочки. Обращенные на Пэнси, то есть на меня, взгляды прожигали дыру в затылке. Первой сориентировалась Макгонагалл. — Вы сильно ушиблись, Пэнси? — я покачала головой. Взгляд профессора упал на стремительно краснеющую руку с зажатой в ней палочкой, вернее тем, что от нее осталось. — Вам нужно в больничное крыло, мистер Малфой вас проводит, — властным тоном, в котором сквозило беспокойство, произнесла она. — Что с вашей палочкой? — Кажется, она сломалась, — констатировала я, чувствуя себя полной дурочкой. — С профессором Снеггом вы решите этот вопрос, после того как вас осмотрит мадам Помфри. Идите же, — не терпящий возражений тон заставляет подняться и послушно идти неизвестно куда. Драко встает и идет следом, в дверях я чуть задерживаюсь, чтобы он нагнал меня и мог провести по этим бесконечным коридорам Хогвартса, в которых так легко заплутать. Остатки палочки я сунула в наплечную сумку, не особо заботясь о том, рассыпятся они внутри или нет. Как только за нами закрылась дверь, Малфой остановился и повернулся ко мне. — Что ты творишь, Пэнс? — голос его сочетал в себе удивление и раздражение. — Я видел как ты наступила на палочку. Ты со вчерашнего дня сама не своя. — А тебя это так сильно волнует? — огрызнулась я, не заботясь о репутации своего временного (надеюсь) тела. Драко не ожидал такого ответа, видимо, Паркинсон никогда не позволяла себе разговаривать с ним в таком тоне. Но вскоре растерянность сменилась еще более сильным раздражением. — Ты ответишь, что с тобой, Мерлин раздери?! — он схватил меня за руку и развернул к себе лицом. — У меня без тебя сейчас хватает проблем, поэтому не делай глупостей.  — Без тебя разберусь, не беспокойся! — я выдернула руку и отвернулась, зашагав по коридору. Какое-то время за спиной была тишина, но потом я услышала шаги. Облегченных выдох был почти не слышен со стороны. Без Драко я, конечно, разберусь, но только не в поисках больничного крыла. Ожог на ладони чесался и зудел, но я сдерживалась изо всех сил. В гробовом молчании мы дошли до дверей лазарета. Мадам Помфри оказалась очень деятельной и расторопной женщиной. Оторвавшись от бумаг, она мгновенно осмотрела мою руку и скрылась между стеллажами, на которых были выставлены стройные ряды различных порошков, микстур и мазей. Не прошло и минуты, как медсестра вернулась с пузатой прозрачной баночкой. Ярко-желтая мазь пахла прокисшей грязюкой, но зуд мгновенно унялся. Малфой, увидев, что все хорошо, молча вышел из кабинета, не одарив меня даже ледяным взглядом на прощание. Ну и пожалуйста, не очень-то и хотелось. Мадам Помфри усадила меня на одну из коек, велев сидеть, пока не сойдет краснота. Я безразлично оглядывала убранство больничного крыла. Интересно, я все-таки маггл или волшебница? Скользнув взглядом по ожогам, которые рассасывались прямо на глазах, я обратила внимание на тонкую тату-нить, опоясывающую запястье. Что же мне делать? Хлопнула входная дверь. Профессор Снегг направлялся прямо ко мне. Поинтересовавшись моим самочувствием, он, не церемонясь, забрал меня у мадам Помфри и повел к себе в кабинет. Первым делом он велел показать обломки палочки и констатировал, что починке это не подлежит. — Мисс Паркинсон, я известил ваших родителей об этой проблеме, — он помолчал немного и продолжил. — Завтра вы сможете на один день попасть домой и купить новую палочку. У директора в кабинете камин открыт для перемещений, отправитесь оттуда. До начала занятий будьте готовы и ждите меня около дверей в большом зале. Я поблагодарила декана и вышла. Бесшумно двигаясь по подземелью, я добралась до гостиной. Картина отскочила в сторону, услышав верный пароль. В общем зале никого не было и я беспрепятственно добралась до своей комнаты. Холодная постель, в которую я забралась прямо в одежде, заставила задрожать. Надеюсь, это моя последняя ночь здесь. У меня возник неплохой план, который завтра можно было бы осуществить. Пусть у меня все получится и мне повезет!