Домашний, а не ненужный

Пока Чимин с Чонгуком спокойно наслаждались лазаньей, Чонсон бросал на любовника грозные взгляды, от которых у мужчины по позвоночнику бегал морозец. Кто же знал, что у миловидной омеги такой жуткий на самом деле характер? — Чимин, — альфа привлекает внимание пораженно застывшего с вилкой у рта сына, как только сам наелся половиной от своей порции. Ох уж этот омега. Конечно, было некультурно отрывать ребенка от еды, но просидеть еще хоть минуту под цепким взглядом сил не было. — Давай отойдем. Прозвучало несколько странно, но мужчина очень нервничал и Чонсон это видел. Чимин рассеянно поднялся из-за стола, вслед за альфой направляясь в его спальню. — Чимин, — Суен присаживается на кровать, похлопав по покрывалу около себя. Омега послушно садится, немного нервничая, но ожидая дальнейших действий от отца. — Сегодня утром мы с Чонсоном очень долго разговаривали. Он сказал, что ты ему все рассказал про… — мужчина замолчал, не в силах произнести имя бывшего мужа. — Да, отец, — Чимину почему-то становится стыдно за то, что он так необдуманно раскрыл все карты чужому человеку. — Прос… — Спасибо, что осмелился на этот поступок, — вдруг шепчет старший, посмотрев на сына. — Потому что сегодня он открыл мне глаза на то, что я творил все это время. Альфа неожиданно как-то неуклюже сползает на пол и встает перед пораженным розоволосым на колени. — Сынок, прости меня. Сам того не понимая, я думал, что ты заслуживаешь всего, что произошло за прошедшие годы. Я был ошарашен, когда ты убежал из палаты, оставив меня совсем одного. Я думал, что был жертвой, потому что у меня умирал муж, а сын вдруг устраивает истерики. Но Чонсон, — Суен немного тушуется, подбирая дальнейшие слова. — Он вытряс из меня всю эту дурь. Он заставил понять, что жертвой все это время был не я, а ты. Взяв Чимина за руки, мужчина смотрит сыну прямо в глаза, еле сдерживая слезы. — Уже тогда ты был один, потому что я сосредоточил все внимание на твоем папе. Я забыл, что ты ребенок, который наблюдает за умирающим родителем. Тебе нужна была поддержка, а вместо этого… — Ты меня бросил, — перебивает Пак. — Заставлял каждый день наблюдать за папой, которому становилось все хуже и хуже. Бросил со словами врача, а когда я не вытерпел, то окончательно забыл о своем сыне. Мне пришлось жить самому пять лет. Но, знаешь… Чимин опускается на колени напротив отца, порывисто обнимая того. — Я никогда не обижался.

***

Спустя полчаса, как Чимин со своим отцом ушел с кухни, Чонгук уже порывался проверить, что у них происходит. Альфа помнит красную от пощечины щеку. Но строгое «сиди здесь» папы пригвоздило его к стулу. — Чонгук, если ты волнуешься о Минни, то дай ему поговорить с отцом, — Чонсон пересел поближе к сыну, накрывая теребящую салфетку руку своей. — Им это стоило сделать еще много лет назад. Молодой человек удивленно смотрит на мужчину, совершенно запутываясь. — Что у них происходит? Где папа Чимина? Почему у него с отцом такие плохие отношения? Чон лишь качает головой, прерывая поток вопросов своего ребенка. — Я не имею права рассказывать.

***

Суен с сыном выходит из спальни лишь под вечер. Кажется, Чонгук впервые видит, как мужчина улыбается. А еще обнимает Чимина за плечи. Чонсону же кажется, что даже атмосфера в доме стала намного теплее. — Итак, — старший альфа сделал драматическую паузу, когда все вновь собрались за столом, ведь десерты нетронутыми лежали в холодильнике. — День рождения завтра я планирую отметить вне дома и только в нашем маленьком кругу. Семья Чонов непонимающе уставилась на, кажется, бредившего Суена, а Чимин лишь стыдливо опустил голову, сверля взглядом тарелку. И старший омега это замечает. — Минни? Ты ничего не хочешь нам сказать? Видимо, отец тоже не ожидал, что его сын никому не расскажет про свой праздник. — Простите, что не сказал вам. Пять лет Чимин не праздновал свой День рождения и дошло до того, что он даже перестал говорить о нем новым знакомым, лишь утром отвечая простым «спасибо» на сообщение от Хосока. — Минни, — Чонсон подходит к сжавшемуся и не поднимающему головы омеге. — Я лишь хочу напомнить, что ты больше не один, — подростка заключают в теплые объятьях, прижимая головой к своему животу. — Пожалуйста, рассказывай нам о таких важных вещах.

***

Чимин лежит на плече Чонгука, прижимаясь к горячему телу. В комнате было слишком холодно из-за открытого окна, но молодым людям было слишком лень закрывать его. Гораздо проще переплестись всеми конечностями, наслаждаясь просмотром приколов про разных людей. Порой оба прорывались на смех. К сожалению, реклама YouTube может раздражить любого своим многоминутным воспроизведением. Поэтому Чонгук зевает, прижимая подростка ближе к себе. Утыкается носом в яркую макушку, вдыхая мягкие нотки омежьего аромата. Сползя с подушки, альфа щекочет дыханием кожу около уха, возбуждая Пака. Не выдержав, он лизнул смуглую кожу, вырывая из уст омеги еле слышный стон. Он возбуждает сильнее, чем сладкий запах. Прикусив мочку уха, он переползает на омегу, нависая над ним и принимаясь покрывать поцелуями шею. Когда Чимин пытается зажать себе рот, альфа отдергивает руку на себя, целуя хрупкое запястье, а затем оставляя засос около вены. Кожа омеги покрывается мурашками. — Ч-чонгук, — розоволосый привлекает внимание шатена к своему лицу, краснея. — Холодно… Старший прорывается на тихий смех, чмокая омегу в холодную щеку. Потом поднимается с кровати, закрывает окно и возвращается в постель, заключая в объятьях кокон из одеяла. Лежащий в ногах ноутбук уведомляет об отсутствии заряда и выключается.

***

Сегодня был понедельник, тринадцатое октября и Чонгук смело выключает будильник школьника, пока тот не проснулся. Чон знает, что около пяти вечера Суен-щи устроит свое собственное празднование, но, а пока что он устроит свой собственный праздник. Начать парень решил с душа, а затем продолжить выбором одежды для себя и омеги. К сожалению, кроме школьной формы и домашней одежды молодой человек ни в чем другом не видел подростка, но, оказывается, у того и не так много одежды. Помимо спортивного комплекта на полке лежат драные джинсы, которые и вытаскивает альфа. Ведь брюки от костюма не подойдут для его задумки. На следующей полке лежит водолазка и огромный свитер с мягким воротом. Они тоже летят на стул к джинсам. После того, как Чонгук приготовил завтрак, он вновь возвращается в комнату омеги. Ему повезло, что папа лишь подмигнул после заиканий сына на вопрос, почему дети до сих пор дома.

***

У Чимина чувство дежавю, потому что на его щеках теплые ладони. И они очень нагло жамкают его лицо, заставляя губы складываться трубочкой. Он уже открыл глаза, чтобы дать Чонгуку, так как он был уверен, что это он, щелбан, как его быстро чмокают в губы, не отпуская щек. У Чимина краснеют даже уши. — С Днем рождения, Минни. Сначала омега не понимает, почему лицо Чона стало таким обеспокоенным, но потом он чувствует влагу у себя в ушах. Он плачет. Как идиот расплакался от поздравления с Днем рождения. — Спасибо. А потом приходит понимание. — Черт, хен, школа! Твой университет! Альфу буквально спихивают с кровати, потому что подросток несется к шкафу, выуживая оттуда чуть мятую школьную форму. Благо сильные руки старшего успевают поймать мельтешащего парня и прижать к себе, не давая шелохнуться. — Выдохни и послушай меня, — к счастью, омега слушается, замирая. — Сегодня учеба отменяется, потому что я хочу подарить тебе свой собственный подарок. Мой папа прикроет нас. Чимин тяжело вздыхает и согласно кивает. Не хотелось бы пропустить школу, но интерес, что же задумал хен, гораздо сильнее. Поэтому его отпускают, подталкивая к двери. — Сейчас мы идем завтракать, а потом ты надеваешь приготовленные вещи и наше путешествие начинается.

***

Сидеть в машине такси было немного жарко, потому что альфа укутал подростка явно для длительной прогулки. Но больше раздражало то, что он не сказал, куда везет Пака, лишь протягивая водителю записку с адресом. Они ехали уже около часа, и все это время Чонгук сидел в телефоне, интересуясь гаджетом больше, чем своим омегой. Своим омегой. А был ли Чимин его омегой? Принимая ласку и поцелуи, он даже не задумывался, что он не симпатичен хену. Но тот никогда не говорил младшему, что он любит его или просто Пак ему нравится. В то время как сам Чимин еще в тот вечер, когда поцеловал спящего студента, понял, что влюблен в него. — Мы на месте. Но Пак спросит Чонгука об этом позже, потому что сейчас они стоят перед главным входом в Lotte World. — Хен? После того, как школьник буквально выпрыгивает из машины, чтобы покружиться на месте, осматриваясь, он поворачивается к стоящему сзади шатену. — Надеюсь, я не прогадал с подарком.

***

Первым аттракционом на пути молодых людей был корабль The Conquistador. Чимин истерично визжал, потому что скорость и высота. А Чонгуку очень понравилось, потому что челка от ветра откинулась назад, а с высоты был виден весь крытый участок парка. Вымолив у испуганного Пака еще один и последний адреналиновый аттракцион, Чон встал в очередь к Giant Loop. Скажем так, омега очень обиделся на старшего, поэтому, по прибытию на платформу, тут же пошел к Flume Ride, чуть не запутавшись в указателях. Но в этом месте понравилось даже Чонгуку. Огромные движущиеся динозавры, удивительный и красочный искусственный мир. Хоть они и остались несколько промокшими, это не испортило общего впечатления. А горячий кофе в уютной кофейне с пледом на коленках и видом на реку Хан дал приятный для уставших парней отдых. Решив, что мокнуть они больше не хотят, альфа с омегой поспешили обратно в Adventure — крытую зону парка. Катаясь еще на первом аттракционе, Чон умудрился увидеть вывеску с интересным названием — Pharaoh's Fury. К сожалению, из-за другого аттракциона, снизу вывеску было трудно найти, но, после двадцати минут плутаний, альфа восторженно воскликнул. Почти пустой проходной зал внутри огромного сфинкса и вот они уже сидят в вагончиках. Хоть Чимину и пришлось вновь прокатиться на американских горках, ошеломительные спецэффекты, а затем и катание на джипах заставили его улыбаться от уха до уха, радуя Чона. Освободились молодые люди лишь к трем часам дня, проведя в парке около шести часов. Так как сил у обоих совершенно не было, они решили отправиться домой. Тем более хен порадовал младшего новостью, что в четыре должен приехать курьер с едой, которую Чон заказал еще по пути в парк.

***

Когда домой возвращаются Суен с Чонсоном, победно размахивая эксклюзивными билетами в Lotte World, Чимин, пивший в это время сок, поперхнулся.

***

Завалившись в квартиру, Чонгук с Чимином моментально скрываются в комнате младшего. Потому что ноги гудят, а в объятьях так приятно лежать. — Хен, — Пак прервал совсем не неловкое молчание, чуть отстраняясь от шатена, чтобы посмотреть тому в глаза. — Кто мы друг другу? Чонгук задумчиво посмотрел на подростка. Он со вчерашнего вечера задумывал сегодня признаться в чувствах, но омега его опередил. И сейчас он вновь первым начал говорить, смущенно проведя рукой по своим красным щекам: — Когда ты впервые меня поцеловал, — Чимин не понимает, почему вдруг шепчет. — Меня будто обожгло. Но это было так приятно, что мне захотелось еще. И поэтому… — розоволосый смущенно замолчал под внимательным взглядом черных глаз. — Когда ты уснул на диване… Я поцеловал тебя. Я не знаю, может это произошло раньше, но я влюбился в тебя. Потому что, когда ты ушел утром на зачет, а потом вернулся лишь под утро пьяный вусмерть, я очень ревновал. Потому что тебя мог трогать кто-то кроме меня. Но, когда я раздевал тебя, то никаких чужих следов не заметил и успокоился. Я хотел, чтобы ты был только моим, но вчера… — Чимин останавливается, чтобы проглотить вязкую слюну. — Мне не было холодно. Я возбудился и испугался. Испугался, что тебе просто захотелось чьего-то тела, потому что ты ничего не говорил о своих чувствах, — Пак задирает рукав водолазки и обводит пальцем посиневший засос на запястье. — А ведь я тебя люблю. Дождавшись, пока младший договорит, Чонгук приподнимается на локте, другой рукой подхватывая под подбородок лицо смущенного омеги, поглаживая нежную кожу. — Я тоже влюбился в тебя, — шепчет он и притягивает Чимина к себе, впервые целуя по-настоящему. Мокро, громко и жутко горячо.