Весеннее озеро

Озёрная вода ещё достаточно холодная, несмотря на непривычно теплые для ранней весны солнечные лучи. Белоснежные кувшинки только-только расправляют свои нежные лепестки. Свежий камыш шелестит на ветру, насвистывая свою особенную мелодию, которую без труда различает эльфийское ухо. Лорана тихонько насвистывает старинную песенку, которую так часто пела ей мама в детстве, болтая усталыми и натруженными после долгого перехода ногами в воде, отдающей медной рыжиной от хвои местных лесов. Отец говорил ей, что такой природный настой обладает целебными свойствами. В глубине леса раздаются приглушенные расстоянием голоса Стурма и Речного ветра, разжигающих костёр и устраиваюших место для ночлега. Гилтанас и Танис ушли в сторону далёкого холма на охоту с целью подстрелить хоть какую-нибудь дичь или птицу. За спиной Лораны хрустит одинокая сосновая ветка, и эльфийка судорожно хватается пальцами за рукоять кинжала, украшенного резьбой и сверкающими камнями, проклиная себя за столь непозволительную мечтательность, хоть она и не посту. Она поворачивает голову назад, готовясь в случае чего кинуться в стремительную атаку на нежданного гостя, но тут же облегчённо выдыхает и убирает клинок обратно. К ней медленно подходит, опираясь на свой посох, Рейстлин. Лорана даже успевает мельком удивиться, как это она, привыкшая к легчайшей поступи животных и птиц, не заметила мага, хоть и его шаги были тихи, подобно эльфийским. Рейстлин останавливается, и только тут эльфийка замечает, что всё это время он смотрел в магическую книгу, совершенно не обращая внимание на то, что это уединённое уже занято. Маг одним неуловимым движением скрывает древний фалиант в глубинах своей мантии, взирая на Лоранталассу из-под сдвинутых бровей. Ей становится ужасно неуютно под взглядом нечеловеческих золотых глаз, и она уже собирается вскочить, сказав, что как раз собиралась уходить, оставив нелюдимого мага одного, как он наверняка желал, бредя сюда. - Можно? - Лорана думает, что это ей показалось или послышалось, а потому совершенно бездумно кивает, отодвигаясь в сторону и подбирая полы плаща. Рейстлин осторожно опускается рядом, опуская тяжёлый посох к себе на колени и устремляя взор на гладкую поверхность озера, чей тихий покой нарушаю разве что верткие стрекозы. Они какое-то время так и сидят, не произнося ни единого слова, а эльфийка всё никак не может уместить в голове образ острого на язык и не любящего хоть какое-то общество мага и того человека, который сейчас расположился рядом. Люди непонятны Лоранталассе, маги тем более. Лёгкий ветер приятно обдувает лицо, выбивая тонкие золотые волоски из убранных в небрежную прическу волос, неприятно щекоча нос и глаза. Лорана не пытается вернуть их на место, лишь прикрывая глаза и погружая кончики пальцев в мягкий мох. В этом блаженном единении с природой она совершенно забывает о Рейстлине, очнувшись лишь тогда, когда наконец чувствует тяжёлый взгляд на своём лице. Принцесса Квалинести осторожно приоткрывает один глаз. Маг внимательно, с непонятной печалью, которую она читает в морщинках около золотых глаз, рассматривает её. - Рейстлин? - она не находит ничего лучше, чем позвать его по имени, уже подозревая, что сейчас он снова отпустит колкость и уйдёт прочь, собирать травы для своего отвара. Лоране отчего-то этого не хочется. Маг молчит, и она пробует заговорить вновь, постепенно переставая испытывать лёгкий страх перед этим загадочным молодым человеком. - Что-то не так? - Нет, - обрывает Рейстлин, резко отворачиваясь. Лорана не дёргается испуганно в сторону - привыкла к его характеру за время совместных странствий. Эльфийка чувствует, что он не просто так явился именно сюда, именно к ней. Она не произносит этого вслух, маг не терпит ненужных расспросов. То, что ему нужно, он скажет сам. Лоранталасса осторожно вытягивает руку вперёд, отмечая шероховатости и мозоли, появившиеся после обращения с мечом и луком, и позволяет ярко-опепенной бабочке присесть на её палец. - Неуютно в таком обществе? - она едва не подскакивает на месте, вспугнув легкокрылое насекомое, от такой перемены в настроении мага, уловив в вопросе неприкрытое ехидство. - Нет, - Лорана говорит абсолютно спокойно, удивляясь самой себе и всё равно ощущая странный румянец на щеках. Она собирается задать всего один вопрос, но после него Рейстлин вполне может разозлиться на неё. - Что с твоими глазами? - её и правда интересуют лишь глаза. Эльфийка видит в них страшную магию, которая страшит её. Маджере хрипло усмехается, и Лоранталасса беспокоится, что он вновь зайдется сейчас кровавым кашлем. Но этого не происходит. Рейстлин усаживается поудобнее, пытливо вглядываясь в лицо застывшей и покрасневшей принцессы Квалинести. - Действительно хочешь знать? - Лорана кивает, пытаясь как можно достойнее выдержать взгляд молодого мага, будто заглядывающий прямо в душу. - Я расскажу, - неожиданно соглашается Рейстлин и это заставляет Лорану напрячься. Она не думала, что будет так легко разговорить его, но чувство, противно сосущее под ложечкой, подсказывает, что это не всё, что хотел сказать маг. Будто в поттверждение её мыслям, Маджере продолжает. - А взамен ты мне расскажешь об этом озере, - брови Лораны от удивления ползут вверх, но Рейстлин будто в упор этого не видит, вновь отворачиваясь и начиная говорить. Его голос звучит глухо из-под накинутого алого капюшона тяжёлой мантии, несмотря на припекающие сверху лучи полуденного солнца. - Дело в том, что стараниями одного мага, я наделён тем, что зовётся проклятьем Раэланы. Я вижу сквозь время, - слова Рейстлина прерываются новым приступом кашля, с которым волшебник быстро справляется, поднеся к губам платок. Теперь его и без того тихий голос звучит ещё глуше, и Лорана невольно пододвигается ближе, ловя словя мага. - То есть вижу лишь разрушение и тлен. Но не везде. Это не распространяется на бессмертных, вроде эльфов, - Рейстлин поворачивается к ней настолько неожиданно, что принцесса Квалинести вновь едва не отскакивает в сторону. - Теперь удовлетворила своё любопытство? - в словах звучит привычная насмешка, на этот раз заставившая Лорану обиженно поджать губы - пусть смеётся над ней сколько душе угодно, но всему есть разумный предел. - Спасибо, - Маджере отмахивается от слов благодарности, будто от назойливой мухи. Лорана замолкает, осмысливая сказанное магом и пытаясь представить себе, какого это - видеть лишь смерть, конец всего живого? Она поводит плечами, прогоняя навязчивые мысли из головы, и вновь поднимает глаза на задумавшегося над чем-то своим Рейстлина. - Ну? - Маджере вдруг откидывает капюшон, подставляя седые волосы под солнечные лучи и, прищурив один глаз, поворачивает голову к Лоране. Она, признаться, и забыла о странных словах мага. Принцесса Квалинести даже близко не представляет, что именно ей надо говорить. Неужели просто описать то, что видит сейчас перед собой? Её поражает неожиданным осознанием - этот пейзаж, это озеро, что для неё является лишь видом природы, для него - недоступно. Рейстлин просто не в состоянии увидеть живую красоту, заранее зная то, чем она окончится. И Лоранталасса начинает говорить, скользя чуть раскосыми глазами по водной лазурной глади. - Вода ещё холодная, но несмотря на это в ней уже начинают распускаться тонкие белоснежные кувшинки с золотыми венчиками. Ещё пару месяцев и все это небольшое озеро покроется широкими крепкими листами и тонкой плёнкой зелёной ряски, - она осторожно переводит взгляд на Рейстлина, надеясь увидеть на его лице тень неодобрения или одобрения. Но маг, кажется, впал в некое состояние транса, прикрыв глаза и воскрешая в памяти те картины, которые описывает ему Лоранталасса. Та, сглотнув и набрав воздуха в грудь, продолжает. - Возле берега трепещет свежими и сухими колосками камыш. В нём прячутся скользкие лягушки и тонкие стрекозы, чьи тела на солнце переливаются всеми цветами радуги. Это красиво. Дух перехватывает, глядя на их загадочные танцы. А над зеркалом воды нависают вековые стволы сосен и изредка тонких стволов молодого кустарника, странно сочетающегося с этой могучей стариной. В их тени наверняка уже прячутся хитрые мордочки рыжих плутовок-лис и вечно беспокойных зайцев. А... Лорана умолкает. Тонкая взметнувшаяся в воздух рука Рейстлина, отблескивающая металлом, прерывает её рассказ. - Правду говорят, что эльфы едины с природой, - усмехается Рейстлин, тяжело поднимаясь и с усилием опираясь на свой магический посох. Лоранталассе думается, что она уже практически привыкла к усмешке на тонких золотых губах. Эльфийка кивает алому магу и пытается робко улыбнуться. Пытается улыбнуться Рейстлину. Не в насмешку, не жалостливо, а просто так. Маг недоверчиво оглядывает Лоранталассу, будто в сомнении, что это вообще адресовано ему, потом вновь хмурит брови, накидывая на голову капюшон, и молчаливо бредёт обратно к лагерю. - Странно, - задумчиво произносит принцесса Квалинести, обращаясь ни к кому и даже не зная к чему именно отнесла это слово. К Рейстлину или же к этой короткой беседе, после которой у Лораны осталось больше вопросов, чем ответов. Она вспоминает вдруг, что эльфы хорошо разбираются в людях, но Маджере решительно непонятен для неё. Непонятен во всём, начиная с характера и заканчивая словами и усмешками. Лоранталасса мотает головой, откидывая со лба спутанные колечки светлых волос. Она осторожно зачерпывает ладонью холодную прозрачную воду и легко плескает её себе в лицо, разгоняя туман в голове, образовавшийся после разговора с Рейстлином. За спиной раздается приближающийся встревоженный голос Таниса, и Лорана вдруг вспоминает. Ей пора возвращаться.