Выбирай!

      В UA Тсунэ, не изменяя своим привычкам, встаёт рано. Тишина в общежитии, еле слышное щебетание птиц — все это давало девушке возможность найти внутренний покой и подготовиться к начинающемуся дню. Проходя мимо гостиной, она остановилась, увидев в ней Тодороки, грустно смотрящего в окно. Чтобы не напугать его, девушка стала медленно идти в сторону парня, обращаясь к нему как можно нежнее и тише. — Тодороки, доброе утро. У тебя всё хорошо? — и это сработало, хотя Шото всё-таки слегка передёрнуло, но не от испуга — Тсунэ и вправду мастерски владела речью и умела подбирать тон. Эта нежность в её голосе волной накрыла юного героя. — Утра… Да, просто…задумался, — парень перевёл взгляд на собеседницу, но казалось, будто он смотрел сквозь неё. — Ты спал? — Да. — Врёшь. — Нет, я спал, но немного, — Тсунэ села рядом, соблюдая дистанцию, чтобы не смутить Шото. Делая вид, что нервничает, девушка слегка вздохнула, сминая в руках юбку. — Я…хотела извиниться. П-прости меня, Тодороки. — За что? — он вновь перевёл взгляд на Сурики, но на этот раз смотрел не сквозь, а конкретно на собеседницу. — Вчера…похоже я перестаралась и вызвала у тебя слишком грустные воспоминания, мне жаль! — Нет, всё в порядке. Я просто…вспомнил кого-то…но только на долю секунды, — глупая радость окутала сердце девушки. Она знала — он вспомнил её, но не могла сказать этого. Ему нельзя знать, нельзя вмешиваться во всю ту неразбериху, в которой повязла Тсунэ. — Видимо, этот кто-то очень важен для тебя. Ты ведь о нём думал всю ночь, да? — Тогда я бы не забыл его… — от внезапной искренности со своей стороны Шото смутился, но усталость взяла верх, и он продолжил разговор. — Возможно, помнить этого человека было слишком больно, — комок противоречивых чувств душит девушку. Но в глубине души она желает, чтобы он вспомнил, чтобы, смотря на Тсунэ, он видел ту, которой когда-то дал сил бороться, которая обещала, что пойдёт на всё ради него. — Я бы хотел вспомнить, — парень слегка поморщился, устало вздыхая, в очередной раз пытаясь воссоздать в памяти хоть что-то. — О, я могу с этим помочь! — она понимала, как слаба перед Тодороки и своими чувствами. И если даже Сурики не могла позволить ему вспомнить, ей нужно хоть ненадолго, пока ещё есть возможность, побыть рядом с ним. — Как? — Ну смотри, я умею пробуждать различные воспоминания или управлять эмоциями с помощью голоса. Эффективней всего, если я пою, это просто затуманивает разум человека окончательно, делая его максимально поддатливым, — девушка активно жестикулировала, широко улыбаясь. — Также я могу увидеть какие-нибудь воспоминания. Хоть это и довольно сложно даётся, но, — загадочно улыбнувшись, она посмотрела парню прямо в глаза, — за небольшую плату я помогу тебе. — Чего ты хочешь? — Шото слегка напрягся, но не отвёл взгляд. — Твою улыбку! — девушка резко сократила расстояние между ними, продолжая изучать свой образ в глазах Тодороки. От такого напора и игривого настроения со стороны собеседницы, уголки его губ непроизвольно поднялись. — Ты такой милый! — Тсунэ хихикнула. — Милый? — ее настроение передалось Шото. Парень расслабился, и такая редкая лёгкая улыбка осталась на его лице. — Да! Очень милый! Но только…ты должен знать, что это не будет приятно, ты можешь вспомнить много того, чего не хотел бы. Тебе надо довериться мне. Знаю, это может быть сложно, ведь… — Я доверяю тебе. — А? Правда?! — А почему нет? — Ну, я ведь…злодей… — Я видел настоящих злодеев, ты не похожа на них, — девушка расплылась в улыбке. Шото и понятия не имел, как приятно для Сурики было слышать то, что он говорит. — Пока с нас не снимут браслеты, я вряд ли смогу сделать что-то путное, да и руки мне ещё пригодятся. Но я знаю, что делать. Только не сейчас, тебе нужен отдых. Я приготовлю завтрак, — Тсунэ быстро убежала на кухню.       Напевая незамысловатую мелодию, девушка улыбалась и смешивала различные ингредиенты. Но мысли совсем не сочитались с этим радостным видом. Она понимала, что поступила отвратительно, просто ужасно. Ради собственной выгоды, ради того, чтобы побыть с Шото, Тсунэ собирается мучить его память, заставлять его вспоминать то, чего он не хотел бы. Лишь бы утешить в своих объятиях, лишь бы коснуться его. Чувство совести съедало изнутри, но с самого детства её приучили, как игнорировать его. Потому что она принадлежит к слиткам высшего общества, а высшее общество не терпит жалости. — Надеюсь тебе нравит-… — увидев, что Шото уснул, Сурики тепло улыбнулась, ставя тарелки на стол и накрывая парня пледом. Её рука невольно потянулась к его волосам, лёгкими движениями она перебирала прядки, поглаживая голову. — Я скучала, Шото-тян, — Тсунэ наклонилась к парню, слегка касаясь его губ своими.

***

      Во время одной из перемен Сэки получила сообщение от Тоги. — Не может быть, так скоро? — девушка побледнела. — Сэки, контролируй эмоции! У тебя на лице всё написано, — Тсунэ нахмурилась, забрав у подруги телефон. Химико придумала свой собственный шифр, чтобы никто не смог понять настоящий смысл сообщения, кроме девушек. — Значит, нам нужно подменить бумаги. Хм… Я заберу их у Ясу. — Прости, я думала они дадут нам больше времени на адаптацию. — Я рядом, поэтому не волнуйся, — Сэкера кивнула и улыбнулась: «Надо взять себя в руки, я не могу подвести нас».       Вновь Тсунэ отправилась в больницу с героем, поэтому на обратном пути она спрятала бумаги под одеждой. Девушкам оставалось только выбрать удобный момент.       Долго ждать не пришлось, в этот же день, после уроков, героев в академии было меньше, чем обычно. POV Тсунэ.        Неужели это как-то связано с Чисаки? Так вот почему Тога дала нам такое задание сейчас. Значит Шигараки вышел с ним на контакт… Стоит ли рассказать что-нибудь Сэки? В любом случае, она может рано или поздно узнать, раз это связано с Альянсом. Она так и не спросила меня про то, что я узнала у Ясу тогда… Может ждёт, когда я сама всё расскажу? А что, если Сэки уже что-то знает? Да нет, быть не может! Откуда? Сосредоточься, сейчас надо подменить бумаги. И как только Томура смог узнать, что UA разрабатывает новых роботов? Этой академии и вправду нужны спонсоры получше, чтобы обеспечить достаточную защиту от нынешних злодеев. А ещё им бы не помешало больше камер, они слишком сильно доверяют друг другу и ученикам. Но нам это лишь на руку. POV Автор       Обговорив план, девушки направились в мастерскую к герою Погрузчику, но нашли там только Мей, о которой знали от одноклассниц. — Приветики, вы за модернизацией костюма?! — Эм…ну, на самом деле, у нас ещё нет своих костюмов. — Прелееестно!!! Вы обратились по адресу! — в помещении был бардак, видимо, произошёл очередной взрыв одного из изобретений Хатсуме. И пока девушка была занята Сэкерой, Тсунэ пыталась найти нужные бумаги. Сурики нашла комод, где был ящик с замком. Будучи слишком увлеченной подбором технологий и костюма для Сэки, Мей даже не услышала, как Тсунэ вскрывала ящик: замок был совсем незамысловатый, видимо, он и нужен был только для того, чтобы Хатсуме или кто-то больно любопытный не решил взглянуть на бумаги, но точно не чтобы предотвратить кражу. Открыв его, ей не пришлось долго искать — в нём прятали только одну папку. Перед тем как заменить её, лишь на долю секунды, но девушка засомневалась. Что это за роботы? Для чего они? Что Шигараки задумал? Но думать было некогда, да и незачем — всё уже давно решено. Быстро сделав дело и вновь закрыв ящик, она подошла к девушкам. — Мей, знаешь, мы не будем тратить твоё драгоценное время сейчас, нам всё равно ещё надо с учителем это обговорить, и заявки подать. Так что…забудь о нас. — Хатсуме застыла. — Да, всё правильно. Забывай, никто к тебе не приходил, ты никого не видела, — прошептала Тсунэ ей на ухо. Применив ещё больше силы и окончательно запечатав воспоминания о сегодняшнем дне, она взяла Сэки за руку и поспешила уйти.       Когда девушки дошли до общежития и зашли в комнату Тсунэ, Сэки моментально сменилась в лице. — Какого чёрта ты сделала?! — Ну вооот, так и знала. Это простая подстраховка! Слишком подозрительно будет, если что-то пойдёт не так после того, как нас видели в мастерской! — А не слишком ли подозрительно будет то, что у тебя теперь кожа содрана под браслетами? — Расслабься, я буду осторожной, и никто не увидит. — Не будь такой самоуверенной! — Не будь такой злюкой. — Тсунэ, я не шучу! — Я тоже. Пожалуйста, успокойся, доверься мне, всё будет хорошо, — Сурики взяла руки подруги в свои, поглаживая их. — Очень больно?  — Ну, они не шутили, если будем пользоваться причудой — прощай ручки, — Сэкера вздохнула. Найдя аптечку, она, насколько это было возможно, обработала раны Тсунэ под браслетами.

***

      Пару дней девушки не могли перестать думать о том, что же они сделали и для чего, но всё было тихо, пока в один из дней ни Айзавы, ни некоторых стажирующихся одноклассников не было на уроке. Ничего толком не объяснив, тренировку класса начал вести другой герой. — Сегодня вы будете сражаться против новых роботов академии. Они в корне отличаются от тех, что вы видели ранее: похожие на человека, эти машины способны быстро уклоняться, рассчитывать удары и анализировать противника. Разделитесь на пары, и мы начнём, — Тсунэ и Сэки побледнели, сразу поняв, что это могут быть за роботы. Только Коикэ хотела подойти к подруге, как ей перегородил путь Кацуки. Выглядел он ещё агрессивнее обычного, возможно из-за того, что Мидория мог бы быть сейчас на каком-то секретном задании, а Бакугоу на уроке. — Ты идёшь со мной. — Обойдёшься, я иду с Тсунэ, — неугомонность этого парня действовала Сэкере на нервы, но в то же время она понимала, почему он так себя ведёт — чувство вины и ответсвенность за свои действия явно тяготили его день ото дня. — Тебя никто не спрашивал.       Пока Кацуки тормозил девушку, к Сурики подошла Хагакуре. — Хочешь быть со мной в паре? — Ох, ну… — Тсунэ с волнением посмотрела на подругу, им надо было поговорить. Ситуация может выйти из-под контроля, из-за чего Сурики проклинала Альянс Злодеев за его отвратное сотрудничество. — Я совсем не подумала, ты, наверное, уже идёшь с Сэки? — девушка замялась, но, видя, как Бакугоу не отстаёт от Коикэ, она поняла, что дело плохо.  — Нет, просто моя причуда совсем бесполезна против роботов, я только с людьми дело имела. Не хочу быть обузой. — Так почему бы тебе не использовать её наоборот? — Наоборот? — Да! Ты же обычно воздействуешь на состояние противника голосом, да? Так попробуй поддерживать своего напарника. Не знаю… придать ему сил? Внушить какие-то такие эмоции, что облегчат поединок. Или так нельзя? — Тсунэ не знала, что ответить, растерянная таким вариантом. Не то что бы она не могла додуматься до этого, просто она никогда не пыталась победить кого-то, работая сообща. Одно её слово, и этим делом занимается другой человек, песня — тысяча. Конечно, она помогала Сэкере, если они оказывались в опасности, но вокруг были люди, которых можно было подчинить, а сейчас их противник робот, и рядом нет никого, кроме напарника. Да и перспектива поддержки кого-то никогда не принималась в той среде, где она выросла. Даже члены некоторых семей были словно чужие люди друг другу. — Да нет… Вау, если честно, то я никогда не задумывалась о таком, — да никогда и не собиралась. Сурики принимала правила игры, чьей невольной участницей стала в момент рождения. И даже если девушка находится не на каком-нибудь светском рауте, она будет вести себя так, как принято по её стандартам. Потому что её так воспитали, потому что все вокруг были фальшивыми и чёрствыми, потому что это был единственный выход, потому что… Тсунэ давно привыкла. А даже от вредных привычек трудно избавиться. Но сейчас всё изменилось, и ей самой пора меняться, она это чувствует. Сможет ли? Другой вопрос. — Ну так что? Тсунэ? — А? Да, я постараюсь не подвести! — Сурики отвлеклась от своих мыслей и улыбнулась.       Пока Сэкера спорила с Кацуки, учитель объявил о том, что все распределились и можно идти. Смирившись с партнёром, Коикэ могла лишь бросить взволнованный взгляд на подругу, прежде чем их отправили в другой конец арены.

***

      Придя на своё место, Тору и Тсунэ начали изучать робота: он был не такой страшный и огромный, нежели те, которых они видели раньше, где-то три метра ростом, сложение схоже с человеческим, но нельзя было расслабляться. — Из-за его размера он может быть быстрее и ловчее, чем предыдущие роботы. Пока есть время, давай попробуем новое применение твоей причуде! — Хорошо, итак, Тору, слушай мой голос, сосредоточься на нём. Ты чувствуешь уверенность, твои мысли проясняются, тебя ничего не отвлекает, ты полностью собрана и готова к бою, но также не забудь про чувство осторожности, это новый противник, надо узнать, как он действует, — от девушки исходила голубоватая аура и можно было заметить невооружённым глазом, как она передавалась Хагакуре. В этот момент Тсунэ впервые почувствовала себя частью команды, она наконец-то не будет стоять в стороне, наблюдая, как её марионетки делают всю работу. Внезапное чувство радости смутило девушку. Ведь это неправильно. — Какое приятное чувство! — Хагакуре заметила и в полной мере ощутила ауру, которую передавала девушка. — Давай постараемся, Тору. — Да!

«Все находятся на своих позициях. Тренировка началась».

      Робот начал включаться, Хагакуре встала в боевую позицию, пока Тсунэ осталась в тени, чтобы анализировать действия противника, напевая какую-то весёлую и бодрую песенку для поддержки сил напарницы, продолжая передавать ей ауру. Бой начался, робот не казался таким опасным, как предполагали девушки. По крайне мере, так было первые пять минут.       Робот резко изменил тактику, стал агрессивнее наносить удары. Невидимость Тору не мешало машине атаковать точно, благодаря встроенным тепловым датчикам. — Будь осторожней, что-то не так… — Кажется, будто с каждым ударом он становится силь- — Тору! — робот попал по девушке, откидывая её на несколько метров. Готовая побежать к ней, Сурики оказалась в руках противника. Сердце бешено забилось, Тсунэ не могла вздохнуть или пошевелиться, казалось, ещё немного, и она услышит противный хруст собственных костей, но на помощь пришла Хагакуре. Робот кинул Тсунэ на землю, девушка покатилась по ней, ударяясь головой о камень. Еле оставаясь в сознании, Сурики не без усилий открыла глаза. Она могла размыто видеть силуэт напарницы, потому что та вся испачкалась, пытаясь уползти от машины. «Кто-нибудь…лишь бы кто-нибудь пришёл, он убьёт её», — крутилось в голове девушки. Она никогда не была той, кто помогает другим, это другие всегда защищали её, были живой стеной, пусть и не по своей воле. И даже сейчас её бросало в дрожь от мысли, что тот, кто должен помочь Тору — она. «Какая я дура… Использовать причуду наоборот? Я умею только подавлять, уж точно не поддерживать», — внезапно в уши ударил хруст, который она так боялась услышать ранее. «Это всё неправильно, неправильно, неправильно! Я не хотела этого, мне просто нужно остановить отца. Я-я не хотела!» — её дыхание участилось, в глазах начинало темнеть. Собрав все силы, Тсунэ сделала глубокий вдох и закричала, прежде чем погрузиться во тьму: — ТОООРУУУУ!

***

      Кацуки и Сэкера шли в тишине, в воздухе висело напряжение. — Как ты вообще представляешь наше взаимодействие в бою? — с раздражением начала девушка, когда они наконец-то дошли до робота. — Просто заткнись и стой в стороне. Если попробуешь что-то выкинуть, я убью тебя, — вздохнув, Сэки закатила глаза. — Да-да, я помню. Сколько раз тебе повторять, что я не собираюсь ничего делать твоим одноклассникам? — Будто бы я поверю словам злодея, — вновь вздохнув, Коикэ отступила. Когда бой начался, Бакугоу, как обычно, сил не жалел. — Придурок, я вообще-то тут и, напомню, как напарница, а не враг! — Заткнись! — девушка цыкнула, прожигая злобным взглядом парня. Это помогло ей заметить, что робот всё чаще заставлял его уходить в оборону. Прежнее волнение вернулось. — Бакугоу, кажется, с ним что-то не так. — Не отвлекай меня! — Я серьёзно, ты сам разве не чувствуешь? — Это просто очередное испытание UA! — и Сэки была бы счастлива поверить, но не могла. — Осторожно! — Коикэ встала между роботом и Кацуки, закрывая их обоих в куполе из песка. — Ты что творишь?! Я ни черта не вижу здесь! — Он бы тебе сейчас голову снёс! Давай просто уйдём к учителю! — Просто отойди! Я собираюсь сдать этого урода на металлолом! — Прошу тебя, я не могу больше сдерживать удары! — Да что с тобой не так? — Это с тобой что не так?! Видно же, что с роботом творится какая-то чертовщина, а тебе лишь бы- — защита была прорвана, Кацуки толкнул девушку в сторону, защищая от удара, а сам вновь вступил в бой. — ТОООРУУУУ! — Ты слышал это?! — Сэкера подскочила, пытаясь понять, откуда донёсся крик. — Это была Тсунэ, у них что-то случилось! — Да они же в другом конце арены, откуда ты можешь знать? — Это её голос, я уверена. Она могла крикнуть так, чтобы это услышала вся арена. Я тебе говорила, что что-то не так! Делай, что хочешь, но я иду к Тсунэ! — одним ударом робот вернул девушку ближе к Кацуки. — Похоже у него другие планы. — А ты бы и рад! — противник ударил по земле, из-за чего Кацуки и Сэки начали терять равновесие. Пара ударов, и Бакугоу лежал на земле. Добить парня помешала Коикэ, но, оступившись из-за образовавшихся дыр, она сама угодила в руки машины, которые стали медленно сжимать женскую шею, словно наслаждаясь моментом, что в принципе странно, ведь это робот. Девушка теряла сознание.

***

      Некоторые родители не замечают, как быстро растут дети. На их вопросы становится всё труднее отвечать. И со временем ребёнок перестаёт получать ответы, начинает встречаться с агрессией со стороны родителей: «Откуда ты это узнал?!», «что за вопросы, о чём ты думаешь?!»; с какими-то поверхностными фразами по типу «так надо», «просто так получается», что совсем не может устроить ребёнка, а самое «лучшее» это: «Ты ещё мал для такого. Вырастишь — узнаешь», — ни малейшей попытки придумать ответ. Таким образом они лишь подогревают детский интерес, «мне хочется узнать» меняется на «я должен узнать». И, чаще всего, ребёнок узнаёт, ведь у него под боком кладезь зананий. Но что, если его сознание и вправду не готово к такой информации? Появляются проблемы, и родители уже пытаются всё объяснить мягче, чем это есть на самом деле, чтобы это правильно отложилось в голове их чада. Но слишком поздно.       Мама и папа Сэкеры, Хитоми и Юудэй, были героями с причудами песка и тумана. Хитоми была той, от кого всегда веяло теплотой и весельем, она казалась многим ветреной, но, несмотря ни на что, её очень любили.       Юудэй был добрым человеком, но отстранённым. С детства его ничего не привлекало, долгое время он не знал, куда ему податься. Хитоми буквально ворвалась в его жизнь, переехав в дом по соседству. Девушка заразила своим желанием стать героем, открыла эту профессию с другой стороны, с её стороны. Став героем и учителем UA, Юудэй ни о чём не жалел, но с появлением дочери профессия быстро отошла на второй план, мужчина стал меньше выходить на задания, работал только в академии, а всё остальное время посвящал Сэкере. Но герой есть герой, и с малышкой не раз приходилось сидеть младшей сестре Хитоми. Даже сегодня, в праздничный день, родители заняты на работе, а Сэки осталась с тётей. Девочка не унывала и верила, что они скоро придут и отправятся с ней на фестиваль. Смирно сидя на полу, пока женщина делала ей причёску, Сэкера листала каналы и наткнулась на новости. — Мы сейчас находимся в прямом эфире, из-за внезапного нападения злодея фестиваль был прекращён, горожан всё ещё эвакуируют. Единственный герой, что был поблизости, Хогоме*, сейчас изо всех сил пытается защитить оставшихся людей. Как передали мои коллеги, в других частях города также произошли нападения злодеев, поэтому помощь от других героев может задержаться. Злодей, которого вы сейчас видите, называет себя Макоро**, недавно он смог скрыться от героев, сказав при этом, что это всё было лишь разогревом. Мы предполагаем, что он замешан в недавних странных нападениях, где некогда пропавшие люди внезапно объявились в роли злодеев, — произошла серия взрывов, стали слышны крики. — Тебе не стоит смотреть на это. Не волнуйся, твоя мама будет в порядке, папа не даст её в обиду и скоро придёт, — Тошико было жалко племяницу, родители-герои не могут уделять своему ребёнку достаточно внимания. Она никогда не поддерживала свою сестру в выборе мужа и профессии. — Я не волнуюсь! Мама сильная, она победит! — девочка напряглась, не отрывая взгляд от телевизора. Она была подавлена и еле сдерживалась, чтобы не заплакать: Сэкера так долго ждала этот фестиваль. — О нет, Хогоме не поднимается! — Сэки невольно вскрикнула, увидев маму в таком состоянии. Тошико пыталась оттащить её от телевизора или выключить его, но девочка не дала этого сделать. И вот, когда злодей был готов нанести решающий удар, появились другие герои, которые совместными усилиями победили. Но Сэкера не радовалась, она не могла понять, почему тот, кто унёс столько жизней и чуть не убил её маму, не должен умереть. Спросив об этом тётю, она не поняла её бурной реакции, даже испугалась. — Откуда у тебя такие мысли?! Убийство — это плохо! — Но почему злодею можно убивать, а героям нет? — Потому что герои не поступают плохо. — Мне не кажется это плохим… Это…справедливо! — Кажется, твои родители совсем не следят за тобой. Говорила я Хитоми: «Бросай ты эти затеи с геройством, уже не в том возрасте, чтобы жить в розовом мире, где добро всегда побждает зло, о ребёнке бы подумала!» — но неееет, твоя мама слишком упрямая! — Н-но… — девочке никогда не нравилось, как Тошико говорила о её маме, но Хитоми никогда не злилась на сестру, поэтому Сэкера тоже старалась не принимать слова тёти близко к сердцу. — Ни слова больше!       Два года спустя Сэкера праздновала свой двенадцатый день рождения вместе с папой, но тот день она помнила, словно он был вчера. — Дорогая, ты ведь не обижаешься на маму? — Нет, всё в порядке. Она знаменитый и занятой герой, я всё понимаю, — Юудэй посмотрел на дочь с тёплой улыбкой. Он всегда был больше домашним человеком, а желание стать героем у него появилось, когда он встретил Хитоми: заряжая своей энергией, она брала его за руку и вела на встречу новым ощущениям и возможностям. — Папа? Паааап! — Да? Что такое? — Я хотела спросить… Почему тогда, два года назад, мама не убила его? Почему ты не убил его? — девочка не отрывала взгляд от куска торта, тыкая его ложкой. — Ты про Макоро? Ну…потому что мы герои. Убивать — плох- — Но он убил десятки людей! — Сэкера резко встала. — Он убил отца моей подруги, чуть не убил мою маму, твою жену, испортил всем фестиваль. Когда его забирали в тюрьму, то Макоро улыбался, ни капли не раскаиваясь. Вы запираете их в одном здании! А если они выберутся? Сколько опасных злодеев будут бесконтрольно убивать?! Разве все эти ваши…поступки по совести или чем вы обычно отнекиваетесь стоят жизни миллионов? И какой вообще смысл в Тартаре? Все признали, что этот злодей особоопасен, если он выберится каким-то чудом, то произойдёт катастрофа. Так…так почему бы просто не убить их?! — девочка тяжело дышала и дрожала, все эмоции, что копились два года внезапно вырвались, её мысли и слова путались, скомковая воедино сразу всю информацию, связанную с убийствами, злодеями и Макоро. Она боялась реакции отца, мамы, но ей нужно знать ответ, если она хочет стать героем. За всё это время Сэкере не хватило жизненного опыта, чтобы прийти к удовлетворяющему выводу. Мужчина опешил, к таким вопросом он не был готов. Юудэй никогда не думал, что увлечённость героями приведёт его дочь к таким мыслям. Он пытался что-то ответить, но понятия не имел, как правильно объяснить это ребёнку, ему было бы легче придумать, откуда берутся дети. — Сюрприз! — Мама?! — моментально сменившись в лице, девочка кинулась на мать с объятиями. — Но как же твои задания? — В первую очередь я мама и только потом герой. Мне уже задолжали немало выходных, — Сэки крепко сжимала маму в объятиях, пытаясь полностью насладиться моментом. Хитоми всегда была для неё не просто мамой. Для Юудэя и Сэкеры женщина являлась загадкой, которую они были не в силах разгадать, она окутала их своей любовью, но сама была недосягаема. — Пакуйте чемоданы, мы едем в санаторий на две недели! — А ваша работа? — Не волнуйся, солнышко, я всё уладила, — чмокнув маму в щёчку, девочка побежала собирать вещи. — Нас отпустили на целых две недели. Ты волшебница? — Милый, ты только узнал? — они рассмеялись. — Тебе придётся поехать одному с нашими вещами, мы с Сэки следом на такси доедем. — Думаешь не поместимся? — Уверена. Вот тебе и мотивация на будущее купить машину побольше, иначе всё время будешь ездить в компании чемоданов. — Так это всё ради того, чтобы я купил другую машину? — Конечно! — дом вновь наполнился смехом. Слыша их, Сэкера тоже тихо хихикала, наслаждаясь этой уютной, семейной атмосферой, которой ей так не достаёт.       Отправив Юудэя с вещами, Хитоми с Сэкерой сели в такси. Путь получится неблизкий, девочка решила поговорить с мамой, задав тот же вопрос, что и тёте с папой. — Ух, какие же вещи тебя интересуют! — женщина задумалась. — Начнём с того, что убийство дело не просто плохое, это тяжёлое бремя. Не всякий способен жить с мыслью, что кого-то он этой жизни лишил. Потом герой — это символ добра, безопасности, и если этот символ на глазах горожан совершит убийство, то волей не волей он может стать пугающим для них. — Но ведь это будет справдливая мера против того, кто убил других! — Возможно, однако кровь, убийства, смерть — всё это ассоциируется больше со злодеем, чем с героем. Представь, что битва заканчивается убийством злодея: кто бы ни умер, смерть остаётся событием пугающим и неприятным. — И правда… Но тогда их можно убивать в других местах. — Опять же это должен сделать кто-то. — Но в очень редких случаях кого-то приговаривают к смертной казни, я читала, такое есть! — Хитоми не понравилось, что всё это время, она и понятия не имела, чем интересуется её дочь, женщина слегка поморщилась, стараясь быть мягкой и спокойной. — В ОЧЕНЬ редких случаях. Раньше, когда смертная казнь применялась намного чаще, погибло тысячи невинных людей: кого-то подставили, кого-то обвинили по ошибке. Надо всегда думать о последствиях, — девочка нахмурилась и поникла, «все так сложно!» — подумала она с досадой. — Эй, ну чего ты? Ты говоришь вполне логичные и с какой-то стороны правильные вещи, — Хитоми запнулась, понимая, что, неправильно подобрав слово, могла вложить в голову своей дочери опасные мысли. — Но… как я уже сказала, опыт в этом у нас был, и множество невиновных пострадало. А из тюрьмы, тем более из Тартара, они могут сбежать, но могут и не сбежать. Понимаешь? — Кажется, да… Я понимаю, о чём ты. — В этой жизнь много несправедливости, к сожалению. Но, знаешь, бывают случаи, когда люди вершат своё провсудие. По сей день, например, некоторые родственники жертв находят и убивают виновных. Я не люблю убийство и не поддерживаю такое, но понимаю. Если бы тебя или папу убили- — вновь запнувшись, Хитоми встряхнула головой. — Давай закончим на этом. Думаю, я ответила на твой вопрос, как могла. — Спасибо… Тётя и папа разозлились на меня, когда я их спрашивала. Теперь мне легче, — Сэкера прижалась к маме. — Не обижайся на них, это действительно трудный вопрос. Ещё могу сказать, что есть случаи, когда герои были вынуждены нанести увечья или даже убить злодея. Но помни, герой не тот, кто побеждает злодеев, герой тот, кто спасает людей — это главное. — Но, побеждая злодеев, ты разве не спасаешь людей? — На первом месте для меня всегда эвакуация людей. Я пытаюсь отвлечь злодея от горожан, отразить атаки, направленные на кого-то, и только когда рядом никого нет, я стремлюсь победить, чтобы он не подверг опасности других вновь. — Я запомню! — Хитоми улыбнулась, поглаживая дочь по голове.       Женщина не заметила, как задремала в машине. Чем дальше они отъезжали от центра города, ближе к окраине, тем тише и зеленее становилось вокруг. Сэкера смотрела в окно, размышляя над тем, что ей рассказала мама. Когда они проезжали рядом с тюрьмой, построенной подальше от густо населённых районов, девочка заметила странные красные огни. — Сигнализация?.. — успела предположить Сэки, прежде чем в здании произошёл взрыв. Землю резко всртряхнуло, водитель затормозил, но не смог предотворатить аварию.       Приходила в себя девочка на плече раненой матери, которая пыталась оттащить ее и водителя от машины. Транспорт взорвался, обжигая спину Хитоми и руки Сэкеры, которыми она прикрыла лицо. — М-мама! — женщина была в полусознательном состоянии. — Ч-что мне делать?.. — внезапно из кустов появился сбежавший заключённый, от его оскала у девочки холодок прошёлся по всему телу. — Какая удача, обожаю маленьких девочек, — внезапно песок оттолкнул злодея от Сэкеры. — Если дороги руки, лучше держи их при себе! — Мамочка! — радость и чувство безопасности смешались с волнением, Хитоми явно нужна была медицинская помощь. — Эта причуда…неужели ты… Хогоме? — удивление сменилось ухмылкой. — Эй, Макоро, никогда не угадаешь, кого я нашёл. Твою старую знакомую, да ещё и с дочуркой. Иди к дороге в севере от тюрьмы. — Вот чёрт, Сэкера, беги, я задержу их! — девочка побледнела. — Я-я приведу помощь! — Правильно, только сама не возвращайся. Я люблю тебя, — не переча, Сэкера со всех сил бросилась подальше. POV Сэкера.       Плохо, плохо, плохо! Боль от ожогов постепенно начинает чувствоваться, дыхание на пределе, ноги тоже… Куда я бегу? До заправки ещё несколько километров, у меня не хватит сил, а телефон остался в машине. Может кто-нибудь тоже будет проезжать здесь?       Сначала праздники, потом фестиваль, теперь эта поездка… Почему я не могу побыть с мамой и папой? Неужели я многого прошу? За что всё это?

«Я люблю тебя»

      Нет, нет, нет! Это было не прощание! Если не от меня, то от звонка надзирателей герои узнают и придут на помощь! Моя мама не умрёт, герои не умирают! POV Автор.       К сожалению, тогда девочка не знала, что фраза «герои не умирают» чаще всего произносится в переносном смысле. Да, герои живут в интернете, статьях, плакатах, истории, сердцах, но физически они могут быть мертвы. — Какое упорство, — пугающий смех раздался сверху, Сэкера резко остановилась и без сил повалилась на землю, пытаясь отдышаться и понять, кто это был. — Poo~oor, poo~oor, little gi~irl, — напевал юноша с волосами, цвета пасмурного неба, и безумными глазами, прикованными к девочке. — К-кто т-ты? — Сэкера вся тряслась, будто её били током, и еле выговаривала слова. — Неужели не узнаёшь? Я Макоро, глупое создание. Пора возвращаться к мамочке, — небрежно подхватив девочку, парень встал на доску и с помощью причуды полетел на ней обратно. У Коикэ не было сил сопротивляться, она лишь с ужасом могла гадать, что будет дальше. Но её воображение было не способно представить картину, которую она увидела: водитель лежал в луже своей же крови, раны после аварии оказались критическими; деревья, кусты, земля — всё вокруг было в брызгах крови, крови Хитоми. — Почему она ещё может стоять на ногах? Ты не можешь справиться с раненой женщиной?! — Н-но она же входит в десятку сильнейших героев Японии… — Жалкие оправдания! — Макоро махнул рукой, и женщина оторвалась от земли, её тело двинулось вперёд и резко назад, влетая прямо в дерево. Он делал так ещё раз. Ещё. И ещё. — П…п… ПРЕКРАТИ! — наконец придя в себя, Сэкера стала вырываться. — О, совсем забыл про тебя, — кинув девочку на землю, злодей вновь ударил Хитоми о дерево, на этот раз силы удара хватило, чтобы сломать кости. Этот истошный крик матери будет преследовать Коикэ ещё много лет. — Нет, что-то не то… Вообще ничего не чувствую. Может стоит оторвать тебе руку? Или же…заняться твоей дочуркой? — Сэк-кера, Сэ…кера, д-дорог-гая, слы…шишь м-меня? — Ох, да, как же без слёзных речей! Я подожду, потом будет приятнее расправляться с вами. — Пож-жалуйста, посмотри на м-меня, не бойся, — девочка оторвала взгляд от земли, встретившись с маминой улыбкой. — М-мамочка… — Знай, я-я ни о чём не…жалею… Встреча с твоим п-папой, надежда в г-глазах горожан, к-когда я приходила н-на помощь, забота Т-тошико, незаменимые д-друзья и, самое г-главное, моя прекрасная д-дочь. Эта ж-жизнь была п-прекрасна… — Нет, не надо, не прощайся, мама, прошу тебя… — Прости, если не всегда получалось быть хорошей мамой. — Ты лучшая мама на свете! — Ты знаешь, что делать. — Я люблю тебя, — собрав все свои силы, девочка вновь побежала. — Вау, и правду побежала. Обычно никто не может на это решиться, хвалю. Только обидно будет, когда я догоню. — Чт-тоахпоа! П-песо-кха в-во рту! — жёлтый песок охватил обоих, попадая в уши, нос, рот, глаза, под одежду.       Да, герой-убийца — не то, что примет этот мир, но Хогоме действовала не как герой, а как мать, а мать готова на всё, если её ребёнок в опасности.

***

— Герои не смогли поймать всех сбежавших заключённых. По последним данным десяти злодеям удалось скрыться, включая Макоро, который, предположительно, убил… Хогоме. Героиня ехала с дочерью на семейный отдых, произошёл взрыв в тюрьме. Машина попала в аварию, обе пострадали, водитель скончался от кровопотери. Дочь Хогоме нашли на дороге, изнемождённую и раненую её доставили в больницу, девочка в себя не приходила, но врачи говорят, что она будет жить. Пока у нас есть только догадки: героиня, защищая дочь, пожертвовала собой, она убила одного из сбежавших заключённых, найденного рядом с ней, но не смогла справиться с Макоро, чьё имя в бреду повторяла девочка по дороге в больницу. Это трагедия для всех нас, мы бы хотели объявить минуту молчания, — телеведущия встала, на экране позади неё появилась фотография Хогоме с надписью «герои не умирают».

***

      Солнце пыталось осветить больничную палату, но лучи лишь выделяли грязные белые стены, наполняя всё безнадёжностью и серостью. — Т-тётя?.. — Хвала небесам, ты очнулась! — Где…мама? — женщину как громом поразило, она не думала, что ей придётся сразу говорить такое. — Ты…не помнишь? — девочка задумалась, обрывки воспоминаний начали объединяться. Взгляд Сэкеры внезапно изменился, что не осталось незамеченным для Тошико. — Помню…она попрощалась… Где папа? — один вопрос сложнее другого, не может же она сказать, что он ушёл в запой, ни с кем не контактирует уже второй день и ни разу не пришёл в больницу. — Он не так давно ушёл, я позвоню ему позже. Ты, наверное, жутко голодная! Я столько всего принесла, — как бы Тошико не старалась, но девочка замечала эти дрожащие нотки в голосе, трясущиеся руки и измученную улыбку. Страх смешался с ненавистью, но всё это перебивало желание почувствовать тёплые материнские объятия. — С-сэкера? Что ты делаешь?! — с девочки начал быстро сыпаться чёрный песок. — Мама… — осознание того, что она больше не сможет увидеть свою маму, услышать её смех или очередной интересный рассказ о героях резко ударило в детскую голову. Она схватилась за волосы, сильно сжав их и закричав, пока всё вокруг утопало в песке. — Сэкера, прошу тебя! — Тошико пыталась что-то сделать, но племяница не слышала её. — Сэкера! — песок остановился. Строгий мужской голос отрезвил Коикэ. — Шота-сан? — она опустила руки, поднимая взгляд на мужчину. Раньше девочка боялась Айзаву, но мама уверила её, что людей не надо судить, не узнав всё самостоятельно. И со временем Сэкера приобрела друга, готового прийти на помощь в любую секунду. — И что за пустыню ты тут устроила? — Ш-шота-сан, её убили… Он убил её, — из последних сил Коикэ попыталась встать, но вот уже летела с кровати вниз, когда Айзава подхватил её. — Тише, не изводи себя, я рядом, твоя тётя тоже с тобой, мы не оставим тебя, — прижав к себе изнемождённую девочку, Шота опустил голову, морщась от подступивших слёз.

***

      Сэкера не простила бы себя, если бы не смогла прийти на похороны. Она ни с кем не разговаривала, никак не реагировала на жесты, действия, слова. Ей надо только увидеть маму.       Посмертный макияж был сделан так аккуратно, что, казалось, будто Хитоми жива и ничего не было. В какой-то момент воображение Коикэ сыграло с ней злую шутку: ей показалось, будто Хогомэ сделала вдох, её грудная клетка опустилась, а затем поднялась. — О-она дышит! Дышит! — девочка сделала шаг назад. — Хватит, Сэкера, — холодный голос отца, послышался позади. Она развернулась, он впервые появился за это время. — Н-но…она только что ды- — ХВАТИТ! ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ? ЧЕГО ТЫ ДОБИВАЕШЬСЯ? ОНА МЕРТВА! — в порыве эмоций мужчина схватил дочь за воротник платья, слегка подняв. — Какого чёрта ты творишь?! Ублюдок, это же твоя дочь! — Тошико оттолкнула Юудэя от племяницы, крича. Поднялся шум, родственники и друзья пытались их успокоить, пока Сэкера сидела на полу, закрыв руками лицо. — Д-дышала…мер-ртва…нет… — трясясь всем телом и сжимая свои плечи, повторяла девочка.

***

— Очнись! Блять, да что с тобой?! — Кацуки пытался привести Сэкеру в чувства, он второй раз за этот грёбанный день по-настоящему испугался, ведь эта ненормальная решила снова сдохнуть — пульс бешенный, казалось, он в любую секунду оборвётся. — Д-дышала, я ви.дела, дышала она…мертва… — не открывая глаз, девушка прижалась к парню, впившись ногтями в его спину, тот поморщился, но позволил ей обнять себя. Казалось, она пыталась сказать что-то, но были слышны лишь хрип и все ещё очень слабое дыхание. Внезапно открыв глаза, Коикэ не поняла, где находится и почему её горло адски горит. Девушка начала паниковать, в попытках закричать или произнести слово она чувствовала ужасное жжение — дышать стало больно, Сэкера задыхалась, отталкивая от себя Кацуки. — Успокойся, твою мать! Да послушай же меня! — он схватил её руки, сильно стиснув их и прижав к себе. — Смотри на меня! Ты должна успокоиться и выровнять дыхание! — Сэки посмотрела на Бакугоу: он дышал спокойно и размеренно, будто показывая девушке, как это делается, но её внимание было приковано к его сердцебиению, которое она чувствовала своими руками. Оно было учащённым, но почему-то именно сердцебиение Кацуки успокаивало Сэкеру, поэтому она прижалась к его груди и стала прислушиваться, закрыв глаза. Возможно, биение его сердца, тепло тела давали девушке понять, что она жива, всё позади (по крайней мере пока). Подождав ещё немного, Бакугоу понёс Коике в медпункт. POV Сэкера.       Только что я снова пережила эти два дня. Всё было таким реальным, я боялась, что сойду с ума: знала, как все будет, но ничего не могла изменить, только смотреть. Меня будто окунули в ледяную воду: неприятно, холодно, но мысли прояснились. Все раны защипало с новой силой, но я чувствую не боль — это ненависть. Она вернулась, чтобы продолжать вести меня. Да, неважно, кто или что встанет у меня на пути, я уничтожу это любыми способами. POV Кацуки.       Эти роботы… Он продолжал душить её, пусть эта песчанка*** и перестала сопротивляться. UA точно бы не запрограммировала свои машины так. Просто сбой? Нет, точно не то. Всё же, это её рук дело. То-то же она так нервничала. Или…робот ведь мог убить её. Убил бы, если бы не тот про… Кто она, мать твою, такая? И что ей нужно? Я? Вряд ли это основная цель, просто пыталась запудрить мне мозги. Тут что-то большее. И замешана ли в этом вторая? Что бы там ни было, я не дам ей навредить кому-то.

***

      Девушкам понадобился один чертовски плохой день, чтобы вспомнить, ради чего они тут. Ведь пока каждая увязала в своих сомнениях, их враги твёрдо шли по кровавой дороге.