Дневник извращенца

Привет всем! Знаю, я давно не писал, извините, но… За последние полтора месяца столько всего успело произойти! Сейчас-сейчас, не торопите, я все расскажу. В общем, после того, как мы расстались с Джерардом, я впал в глубокую депрессию. Ни новенькие джинсы, ни мамины пирожки, ни ушедшая в декрет училка по обществознанию не могли поднять мне настроение. Даже когда Коди Миллиган признался всем, что он гей, мне было совершенно пофиг. А ведь еще две недели назад зачморил бы его или засосал в школьном туалете до посинения, снял это все на телефон и отправил бы его предкам. Но вот он стоит в своей радужной футболке и с розовыми волосами на голове, а мне даже и не смешно как-то… Бэндит заметила перемены в моем настроении и сначала злорадствовала, но когда я не дал сдачи одному бугаю (и просто позволил колошматить мою мелкую тушку), который приебался из-за известной всем моей нетрадиционной ориентации, она двинула этому парню между ног и чуть не задушила пакетом от крылышек из KFC. Мы помирились, и до нее, наконец, дошло, что мои чувства к ее отцу более чем серьезны. Конечно, я не оставляю впечатления ответственного и глубоко мыслящего парня, но это еще не значит, что я не могу по-настоящему влюбиться и хотеть прожить с этим человеком всю оставшуюся жизнь. И именно Джерард этот человек. Мне хочется находится рядом с ним круглые сутки напролет. Днем и ночью, в будни и в выходные, в кровати и в туалете… ой, то есть в ванне. Я хочу быть рядом, несмотря ни на что. Даже когда он станет дряхлым пердуном, а это произойдет с ним намного раньше, чем со мной, мне будет приятно быть с ним. Тереть спинку в душе, готовить пюрешки для стариков, расчесывать волосы, менять памперсы, стричь ногти на ногах. Что может быть приятнее, чем ухаживать за человеком, которого любишь? Не всем это дано понять. Вот Бэндит поняла и решила помочь мне завоевать сердце своего отца. Мы решили начать с моего преображения. Первым делом Уэй потащила меня в мужской магазин одежды, выбирать новенький смокинг (хотя и старенького у меня не было). Мы проторчали там около четырех часов, я чуть не выл от отчаяния, а эта курва хвасталась всем, что я ее друг гей и она, как избранная вселенной чуть ли не подружка невесты, помогает подготовиться к самому знаменательному событию в моей жизни. Этой историей Бэн собрала целую орду из продавцов. Все, даже из других отделов, в этом гребаном торговом центре сбежались, как мухи на навоз, чтоб посмотреть на умилительного пингвина, то есть на меня, который, перебирая лапками, смешно крутился перед зеркалом под охи и ахи озабоченных дамочек, фанатеющих по гомосексуалам. Когда эта адская пытка закончилась, и я уже думал, что теперь можно отдохнуть, неугомонная Бэндит Ли, взяв меня в охапку, практически покатила по скользкому плиточному полу в сторону парикмахерской. Мне подровняли кончики, сделали укладку, промывку, заливку и еще хрен знает что, и вот в таком почти бессознательном состоянии Уэй, наконец-то, повезла меня домой. Я переоделся в новенькое, достал свою заначку, и мы двинулись в цветочный магазин. И опять мне пришлось слушать несчастную историю любви из уст Ли, которая, чуть ли не плача, поведала обо мне и своем отце, умиляющейся до соплей, флористке. Купив роскошный букет красных роз, я, на крыльях любви, полетел к мужчине своей мечты. Но-о-о… как вы уже, наверное, знаете, если Фрэнк Айеро берется за какое-то дело, это дело обязательно летит в Тартарары и не факт, что вас не засосет в эту самую черную дыру вместе с Айеро, его целью и ближайшей скамейкой, которая ничего плохого никому не сделала. Бэндит, позвонив Джи, узнала, что у него какая-то деловая встреча в ресторане «Голубой огонек», и мы двинулись сразу туда. А что тянуть-то? Я уже готов! «Кафешка» была очень милая и уютная. Смешные официанты бегали по залу среди столиков и напоминали мне евреев со своим национальным танцем, постоянно наклонявшиеся и выпрямляющиеся, как радикулитные старики. За небольшим столиком у окна я разглядел Джерарда и почти бегом понесся к своей диве. И вот я, весь нафуфыренный, как девица на выданье, предстал перед Уэем с глупой улыбкой контуженного моржа, а он, как обычно, открыв рот, выпустил из него длинную макаронину, которая со шмяком плюхнулась обратно в тарелку. Напротив Уэя сидел какой-то блондинистый мужик в неприлично разноцветном костюме и с сердечным непониманием прыгал взглядом с меня на него. Я протянул букет, встал на одно колено и, схватив руку Джерарда, в которой была вилка, глядя ему в глаза, предложил стать моим парнем. Конечно, перед этим я задвинул офигительную речь о том, что я его безумно люблю, и жить не могу, и спать не могу, и мастурбировать теперь не получается, потому что как начинаю его вспоминать, так на слезы пробивает. А я что, извращенец, чтобы дрочить и плакать?! В общем, излив душу и все накопившееся за это время, начал ждать ответа, но только вот совсем не заметил, что в зале воцарилась гробовая тишина, которую прервал визгливо-противный высокий голосок. «Что это значит, Джерард?!» — пропищало это белобрысое чмо. Оказалось, что у гребаного Дон-Джи-Жуан-Уэя здесь было свидание! Его пищалка так разоралась от подробностей нашего секса, которые я описал в ходе своего фееричного монолога, что, наверное, у всех в этом заведеньице заложило уши. Потом эта потаскушка полезла к моему Джи и начала расцарапывать его прекрасное лицо своими острыми когтищами. Я, как самый настоящий принц и джентльмен, набросился на этого бешеного, разъяренного попугая и стал лупить его по голове роскошным букетом красных роз. Чудовище взвыло воем поверженного птеродактиля и, плюнув Джерарду в лицо, выскочило из ресторана под мои ответные харчки в след. Когда все закончилось и нас выгнали на улицу, мистер Уэй подвез меня до дома, не сказав и слова. На следующий день я, будто подбитый олень, притащился к Уэям с коробкой шоколадных конфет, которые подарил маме один из ее ухажеров. Еле-еле, но мне удалось развести Джерарда на диалог, и он признался, что, на самом деле, я тоже ему нравлюсь и он очень скучал по моим сумасшедшим выходкам, но ужасно боится, так как мне всего семнадцать и у меня большие проблемы с головой (но я не обиделся, он же от всей души). К тому же Джи очень испугался, ведь не каждый раз ты просыпаешься ночью с крутящимся на твоем члене другом своей дочери. Признался, что завел роман только из-за того, что ему понравилось со мной и решил проверить будет ли с другим так же клево (а тут как раз за ним уже полгода бегал его коллега, Пол). Не было, но расстаться с этим бешеным индюком не хватало смелости, и тут вдруг появился я — рыцарь в сияющих доспехах — и прогнал злобное чудище! Переговоры прошли мирно, без истерик и боев без правил. Мы пришли к решению (а точнее он, я был категорически против), что до моего совершеннолетия между нами ничего не будет, кроме приятельской дружбы, а когда мне исполнится восемнадцать, он меня трахнет. Ну-у-у, вернее, у нас начнутся полноценные любовные взаимоотношения. Я пообещал, что буду его ждать и хранить верность, как и он мне. Вот так, друзья. Знаете, есть такое выражение «на седьмом небе от счастья», прямо про меня, наверно, написали. Я схожу с ума. Схожу с ума от этого прекрасного, интересного, веселого и безумно сексуального мужчины. И как же это здорово, когда этот мужчина, так же сходит с ума по тебе. Конечно, до моего совершеннолетия мы не дотерпели, и я разложил Джерарда прямо на кухонном столе на следующий же день. И, естественно, по классике жанра, нас застукала Бэндит, но в этот раз она не стала выдирать мне волосы и расцарапывать лицо. Вместо этого Бэн медленно, будто нас не замечая, сделала себе кофе, улыбнулась в кружку и вышла из кухни под застывшую порнографическую сцену на столе. А я заканчиваю вести этот дневник, потому что, на самом деле, в этом нет необходимости. Если меня вдруг собьет машина или пришибет сосулька по голове, и я потеряю память, Джерард, мой Джерард, мужчина мечты и любовь всей моей жизни, никогда не даст забыть, каково это — когда тебя любят. Во всяком случае, большее мне помнить и не нужно.❤