нелепость

      Данилу как током прошибло при виде девушки. Сейчас он мог рассмотреть её миловидное лицо и наблюдать смесь эмоций на нём. Удивление плавно перерастало в недоумение, а после приняло вид раздражения с последующей злостью и всплеском эмоций: — Вы чё тут забыли? А это ещё кто? — Лиза сначала не допёрла, кто вломился в её квартиру вместе с четвёркой лучших друзей, хотя с каждой секундой осознание открыто било по голове и девушка подорвалась с места, сверкая открытыми разбитыми локтями, убежала в комнату и заперлась изнутри.       Тем временем сквозь царапину Данилы прорывался зелёный стебель будущего бутона и он взвыл от боли, снова упав на колени посреди коридора квартиры Лизы. Первым голос подал Онешко, не изменяя любимой традиции задавать первым тупые вопросы в неподходящей ситуации:       — Нормально она так себе локти расквасила. Интересно, как? — он с интересом посмотрел на Кашина.       — Я её уронил на том вписоне, — всё, что сказал Данила и, поднявшись с колен, медленно побрёл к комнате, куда забежала Лиза. Он тихо постучался и спросил, — Лиза? Прости меня. Я был пьян и я жестоко поплатился за это. Я — твой соулмейт.       Лиза за дверью стояла как вкопанная. Мало того, что она его совсем не чувствовала, так ведь до нее дошло, что те локтевые раны нещадно потрепали того парня. Она легонько приоткрыла дверь и, высунув только голову, сказала:       — Локти покажи, — но помимо локтей, девушка увидела, неожиданно привлекший её внимание, стебель пиона на пальце правой руки и посмотрела на свой, который случайно порезала о страницу книги во время чтения и даже не заметила этого. С удивлением взглянув на парня, Неред постаралась скользнуть взглядом по высокой фигуре парня, но это не увенчалось успехом: Лиза рассматривала его лицо, но встретилась с растерянным взглядом пустых стеклянных глаз. Тут же переключившись на тему её просьбы, она увидела рукава закатанной толстовки и ужасные раны от цветов, отрубленные их стебли и много запекшейся крови.       — Ты… — Лиза с опаской коснулась его ран и слегка провела по ним кончиками пальцев, задевая рельефную поверхность ран, от чего тело Кашина пробило импульсом и он почувствовал тепло её касания. Данилу казалось, что вся боль была испытана им для этого момента, и, словно, не зря. Ощущения были лучшими, что он мог испытать, будто его раны залечиваются одним лишь прикосновением тёплой руки девушки. А вот Неред, как раз-таки, почувствовала исключительно тягость внутри себя, её тело мысленно прощалось с полюбившимися свободой и одиночеством, а вот разум, в котором вопило самоубеждение, вроде: «… ну, соулмейты — прикольно, наверное… но это точно не могло произойти со мной! Да и вообще, оно мне надо? К херам всё пусть катится!» был категорически против всего этого.       Девушка встряхнулась и мотнула головой. Пожалуй, теперь ей стали понятны постоянные звонки друзей и эта выходка с неожиданным визитом. Её соулмейт желал встречи с ней и он ощущал те самые чувства из книжек, когда Лиза рядом, да только сама девушка, к сожалению, была абсолютным сухарём по отношению к Даниле, ведь ей не казался этот человек родным и близким. Словно это — никто и звать его — никак, это не её соулмейт. Просто какой-то парень.