Юмор, Смерть & Андроиды

      Киберлайф не удалось бы стать многомиллиардной корпорацией, если бы компетентные специалисты, занимающие солидные должности, не умели решать проблемы и заминать конфликтные ситуации.       И они умели. И делали это на высшем уровне.       С проблемой девиантов миру довелось столкнуться всего месяц назад, но её успели решить почти полностью, мгновенно отреагировав на столь неприятную ситуацию и совершив блицкриг. Андроидов, проявляющих склонность к подобным нарушениям в системе, изъяли как у хозяев, так и из продажи, вскоре заменив новыми, «улучшенными версиями» — более стабильными и не снижающими стоимость акций компании.       В Киберлайф умели следить за своим статусом, однако целый месяц команда отбившихся от рук андроидов, имеющих неполадки в программном коде, наводила беспорядки на улицах и бесчинствовала в надежде получить права, равные человеческим.       Надежда была напрасной.       Прошёл всего месяц с первого инцидента — но все его участники были отловлены и подготовлены к справедливому наказанию. В Киберлайф знали, что, если не найти виновных, винить будут их: в бунте; в угрозе жизням людей; в хаосе, воцарившемся на улице благодаря андроидам, устроившим свою базе на заброшенном грузовом судне «Иерихон».       И виновных они нашли.       Ими стали те самые девианты, коим публично присвоили способность мыслить как люди, но не соответствующие права. Их представили на суд общественности как хладнокровных машин, угрожающих привычному строю общества — и решили показательно утилизировать, дабы утолить жажду крови тех, кому нужна была расплата за произошедшее.       Никто в Киберлайф не собирался быть жертвенной овечкой. Для этих целей у них уже было образцово подходящее стадо.       Показательная казнь через сожжение должна была удовлетворить всеобщее чувство справедливости, и для подобного мероприятия решили провести прямую трансляцию. За ней следили по всей стране, все — от мала до велика, из дома или рабочих кабинетов, с экранов телевизоров и планшетов — казалось, что, имей они такую техническую возможность, даже тостеры стали бы транслировать подобное событие.       За ней следили и из полицейского участка Детройта, следили люди, которые способствовали поимке девиантов. Люди и андроид. Полицейский андроид, прототип модели RK-800.       RK-800 внимательно смотрел, как ровной шеренгой взятые под контроль девианты (у крупной корпорации были бы проблемы, не будь в системе дополнительных рычагов управления продуктами собственного производства), лишённые способности говорить и действовать по собственной воле, следуют в сторону камеры сжигания в одинаковых невзрачных комбинезонах стандартной униформы.       RK-800 продолжал наблюдать за тем, как перед входом в камеру сжигания каждый андроид снимает две вещи — обувь и скин. Обувь — ибо подошвы плохо горят, скин — чтобы было не так жалко. Но снимают его только сейчас, дабы до самого последнего момента люди видели лица виновников.       RK-800 одного за другим провожает взглядом каждого, скрывающегося за дверным проёмом, пока черёд не доходит до последнего, внезапно обернувшегося девианта — но за его спиной быстро смыкаются створки перед началом процесса сжигания.       RK-800 успевает встретиться глазами с чужими, чрезмерно человеческими и полными боли, — глазами андроида, который устремил взгляд с экрана, но, по ощущениям, смотрел непосредственно на него, стоя на расстоянии вытянутой руки.       Индикатор RK-800 мигнул красным, мучительно долго оставаясь таким — лишь через десяток секунд цвет светодиода вновь стал нейтрально-синим.       Коннор пристальным взглядом обвёл помещение, но никто из находящихся в нём полицейских не смотрел на него — все наблюдали за происходящим на экране, и никому не было дела до происходящего с андроидом-детективом.       Коннор тоже неотрывно смотрел на экран, с пронзительной ясностью осознавая, что дверь камеры сжигания закрылась не за последним девиантом. Теперь последним был он.       Последним и единственным.