Юмор, Смерть & Андроиды

      Сначала хозяев было трое.       Главный Хозяин — и самый любимый, поскольку именно он водил на прогулки, дальше всех кидал мяч и мыл лапы Сумо, если на улице было слякотно.       Хозяйка — тоже любимая, конечно же, с более мягким голосом и нежными руками, она всегда следила за тем, чтобы в мисках (не только сенбернара — ещё щенка, но и мужа с сыном, разумеется) была еда. Еда в чужих мисках всегда казалась Сумо гораздо вкуснее, но он не винил в этом хозяйку. Кажется, она просто не понимала, что он старательно пытается выпросить кусочек того же, что дают Хозяину.       Ещё был Маленький Хозяин, ростом едва ли превосходящий самого Сумо, иногда падающий, но, кажется, уже вполне себе уверенно ходящий. Казалось, что в основном он ходит лишь для того, чтобы догонять резво носящегося по дому Сумо и пытаться схватить его за хвост, но проказы Маленького Хозяина вполне нравились тогда ещё весьма игривому и активному щенку. Ему так же нравилось тыкаться мокрым носом в лицо Маленького Хозяина, на что тот обычно лишь смеялся и пытался потискать четырёхлапого друга в ответ.       Сумо нравились его хозяева, и ему казалось, что он проживает вполне счастливую собачью жизнь.       Сначала исчез Маленький Хозяин. Сколько Сумо не пытался найти его по всему дому, сколько не обнюхивал все кусты и тропинки на ставших короткими прогулках, сколько не выл призывно и не прислушивался у входной двери, но найти его так и не смог.       Следом исчезла Хозяйка — но её Сумо не искал, поскольку ушла она сама, прощально потрепав верного пса по ушам, пусть и небрежно. Этого хватило, чтобы понять — она больше не вернётся.       Остался только Хозяин, и этого бы вполне хватило для простого собачьего счастья, но и он стал угрюмым, перестал уделять достаточно внимания и часто забывал насыпать еды. Особенно в первое время. Вечерами он лежал на диване, у которого скапливались пустые бутылки, и не реагировал, сколько ни скули рядом.       Спустя какой-то срок прогулки всё же стали дольше, пусть на них больше и не кидали мяч и не играли в какие-либо игры, а сам Хозяин стал говорить с Сумо — о чём-то непонятном, но очень тоскливом, о чём-то очень болезненном и неприятном, словно бы о поездке к ветеринару, но ещё хуже. От этих разговоров хотелось поджать хвост и спрятаться от человеческого горя на своём уютном лежбище из любимого пледа и подушек, но Сумо не мог так поступить с Хозяином, поэтому всегда внимательно слушал всё, что ему говорили, даже если это длилось часами.       А когда прошёл ещё один холодный сезон и два тёплых… тогда в их доме и в их жизнях появился ещё один Человек. Сумо смутно понимал, что что-то с этим человеком не так, он и пах иначе, и говорил иначе, но со временем от присутствия Человека Хозяину стало гораздо лучше. На полу появлялось всё меньше бутылок, с Сумо даже начали играть — правда, играл зачастую этот странный Человек по кличке Коннор.       Так было теперь день ото дня, и вот уже близился очередной холодный сезон, который оставалось только предвкушать в ожидании снега и предпраздничной непонятной человеческой суматохи, как одним вечером Хозяин не вернулся, чего раньше не случалось.       Не пришёл и Коннор.       Лишь на следующие сутки, неловко звеня ключами и что-то недовольно ворча под нос, в дом пришёл незнакомый Человек. Сумо за все годы видел его лишь пару раз, но голос, назвавший его по имени, показался знакомым.       — Сидеть, Сумо, — Человек хмуро уставился на пса, но после лишь тяжело вздохнул, начав оглядываться в поисках поводка. У человека была кличка Рид, и он не очень-то нравился Сумо, но это не помешало всё же решить пойти с ним. Может, этот Человек отведёт его к Хозяину?       Но к Хозяину его никто не отвёл. После спешной прогулки они вернулись к дому, где ему насыпали еды и оставили вновь в одиночестве. Стоило Человеку закрыть за собой дверь, как Сумо, осознав, что тот уходит, так и не дав ему повидаться с Хозяином, кинулся к двери с почти что жалобным воем, скребя когтями пол рядом с ней и надеясь, что тот вернётся.       И Человек вернулся. Но завтра. Сумо так и не отошёл от двери, поэтому встретил его с порога, сразу же попытавшись вырваться на улицу, на поиски Хозяина, но его не пустили. Рид же, увидев нетронутые миски с едой и водой, лишь что-то досадливо прошипел и опустился на пол рядом с псом, привалившись к стене. Он долго молчал, прежде чем заговорить, но после всё же произнёс:       — Твой хозяин больше не вернётся. Хэнка больше нет. И пустоголового Коннора тоже, — чуть помедлив, Человек повернулся к Сумо, хмуро на него взглянув. — Они больше не вернутся. Если хочешь — можешь пока остаться у меня, если не хочешь быть один, но только чтобы жрал и в квартире не гадил. Понял?       И Сумо понял.       Он сел, терпеливо дожидаясь, пока Человек соберёт вещи, пока наденет на него поводок и пока выведет на улицу.       Он покидал дом навсегда, но это уже было не важно. Это больше был не дом Хозяина. Это был ничейный дом.       Как и сам Сумо теперь был ничейным псом.