Life of Murderdolls

Джои с улыбкой присел на стул возле кровати, слегка покусывая губу в напряжении. Усталость была просто чудовищной, но радость от долгожданной встречи еще больше. — Ох, чудище! — Джои смягчился. Тут, вдали от посторонних глаз, он мог не играть хорошего друга для своего приятеля-алкаша, а быть тем, кем он вправду является. Нежным и горячим любовником, заботливым и милым возлюбленным, тайным избранником давнего друга — Джозефа Пула. Родители давно были против, Джои рос в семье, где все были убеждены, что он должен отдать свои мозги науке, а Джозеф был сосватан за хорошую дочку подруги своей мамы лет с двенадцати и уже не сопротивлялся, видя, что это бесполезно. Джои мягкой походкой кошечки встал и зашторил окна, а после положил свою шляпу на прикроватную тумбу, с нежностью скользя взглядом по изгибам тела своего возлюбленного. — Какой же ты неряха, милый Джозеф, — Джои заботливо провел по бедрам Пула ладошками, задерживая их на коленях и похлопывая, а после помог Джо избавиться от стареньких кед, откидывая запачканную песком обувь в сторону. — Ты сегодня очень хорошенький, впрочем, как и всегда, — заметил Джои, скорее для галочки, нежели чтобы удивить. Он каждый раз осыпал Джозефа комплиментами, а тот каждый раз радовался, как ребенок. Когда Джои посвятил ему первую песню, даже расплакался. Джои зазывно повертел задницей перед лицом Джо и расстегнул пару пуговиц на черной рубашке. — Сегодня в честь тебя закатили грандиозную пирушку, Джози, все пили, болтали о тебе, — сообщил Натан, оставляя часы на второй прикроватной тумбе, и ключи от машины отправляя туда же. И презервативы выложил на всякий пожарный, хотя до этого еще было далековато. Но, черт, сама мысль о том, что сегодня это состоится, не давала Джои покоя, он уже ходил со стояком, но глупо кокетничал с возлюбленным. Джои продолжил повествование. — Хотя, были те, кто обсуждали посудомойки и своих невесток… ну, дальние родственники. Но я там почти не был. Мы ведь условились встретиться сразу после… Ну, твоего дня рождения, — губы Джои скривились в горестной улыбке. — я люблю твои дни рождения, Джозеф, ты знаешь… Обожаю… Всегда радуюсь, как в тот самый первый раз, когда ты позвал меня на свое шестилетие… И в тот раз, когда ты впервые меня… Ну, ты помнишь?.. В твои шестнадцать. Да, было дико больно, просто адски! Но я люблю тебя, Джозеф. Джордисон улыбнулся своим мыслям и поспешил натянуть на лицо более веселое выражение. — Ну, мы ведь и сегодня зажжем! Хотя этот день рождения был горьким для меня… Ничего, сейчас мы вместе сделаем его сладким, Джози, верно? Джои радостно отпихнул ногой лопату и снял рубашку до конца, садясь на кровати. Когда сердце Джозефа перестало биться, парень просто не видел выхода, но когда паника прошла, Джои понял — его возлюбленный ждет его там и скучает. И сейчас, глядя на голубоватую кожу всегда румяных щечек, на синие губы, всегда полыхавшие вишневым блеском, на светлые ресницы, всегда дрожащие, а сейчас словно замерзшие, Джои понял, что желает свое чудище только больше.