Чьё-то несчастье

— ну и где шляется этот твой Глеб? — Аня нервно поглядывала на часы каждую минуту. Думаю, она как и я уже устала, а его придется ждать, чтобы как минимум открыть дверь. — мой? С чего он мой? — раньше меня раздражали такие фразы, сейчас как-то пофиг, хотя некоторое недовольство я все-таки выражаю. Я же знаю, что он не мой. — ну, а чей еще? Твой. Ты же меня с ним знакомила — фильм давно стоит на паузе, сейчас смотреть его совсем нет интереса. — ну во-первых, вы сами знакоминились, а я просто рядом стояла. Во-вторых, сколько времени прошло? — десять минут — снова раздраженно пялит на часы, а потом обиженно на меня. — и чего ты переживаешь? Сказал же, что около 15. Скоро приедет — я наверное и глаза закатить успела, и рукой на нее махнуть, и цокнуть. Мало того, что его ко мне приписывает, так еще заставила просить его и теперь вечно будет его «моим» считать. Она, поняв, что я не поддерживаю ее, тоже махнула рукой и, взяв мой телефон, пошла в коридор. После моих слов зазвонил домофон, и я победно показала на него рукой, мол «ну вот он, пришел. Иди открывай». К слову, мой телефон остался у нее в руках, наверное, она уже собиралась ему звонить. Через пару минут уже и в дверь постучали, я оставалась в комнате, не очень хочу его видеть, пересижу тут, не думаю, что она его в дом потащит… Она просила, она звала, вот пусть сама с ним там и разбирается. Не знаю уж, чем моя подруга была так занята, но не открывала около минуты, Глеб настойчиво стучал, чем заставил меня направиться к двери. Я его понимаю. Приперся почти ночью к девушкам, потому что они попросили, а сами теперь не открывают. Я бы тоже злилась. Открываю дверь. На пороге стоит блондин с пакетом, смотрит в телефон и, похоже, он только что собирался ругаться. Пропускаю в квартиру. — привет — удивленно смотрит, будто не ожидал меня увидеть. Странный. Заходит и закрывает за собой дверь. — привет — в этот же момент слышу, что звонят мне на телефон, и Глеб отводит от меня взгляд — это мой, погоди — пытаюсь вспомнить, где же я его оставила или видела последний раз. — не ищи, это я звоню — продолжает бегать глазами по коридору, всем ящичкам и полочкам, отключает вызов — Че вы так долго не открыва…ли… — сначала затормозил, а потом и вовсе замолчал одновременно со звонком моего телефона. Оглядываюсь, пытаюсь понять, что же могло его так удивить. Ну и не нахожу ровным счетом ничего. «Где, блин, Аня?» — проносится у меня в голове, не хочу я одна тут стоять с этим непонятным. Смотрю на него, уже оба всматриваемся в глаза, у него они как-то странно заблестели. Может он пьяный? Мерещится что-то? — с сердечком? — опять жутко счастливый растягивается в улыбке. Что он несет? — ммм — что? — хмурюсь и скорее всего грубо спрашиваю. — номер мой ты с сердечком записала? — губу закусывает и маленький шаг вперед делает. Вспоминаю, что вообще не записала его телефон. — эээм нет, просто… — волнуюсь, потому что врать не умею… а тут получается дважды уже совру. Кто его знает, как он отреагирует. — пх покажи — глаза закатывает, такой самоуверенный, снова отдаляется. И почему я этого не сделала? — дааак… я не помню, где телефон, а искать долго — мнусь на месте, машу руками, волосы поправляю. — вот он лежит на тумбочке — кивает в ее сторону и корчит недовольную рожу. — да? — чееерт и вот что делать? Нападать — ну, а какая тебе вообще разница? Обычно и записала «Глеб» и все — грубо, громко, дерзко, чтобы не подавать виду. — дак я же видел, что с сердечком. Че врешь то? Или думаешь я слепой? — мдаа глюки у вас, молодой человек. Похоже реально не в себе. Тут же снова звонок на мой телефон. Оба смотрим в экран: «мой Глеб ❤». Какого? Может мне кажется? Он меня заразил… Поднимаю телефон и продолжаю пялиться в экран. Не могу понять, какие эмоции вообще сейчас испытываю… злость, ненависть, непонимание, стыд, неуверенность. Все и сразу и еще больше. Оглядываюсь на Глеба. Довольный смотрит на меня, победил, ладно, согласна. Но ведь не я это сделала, а он доволен похоже, что я его «моим» считаю. Бож ты мой. Беру телефон и решаю найти подругу. — Аняяяяяя — кричу на всю квартиру, а она уже появляется в дверях кухни. — что, зайка? — улыбается и подходит к нам — привет, Глеб. — это что?! — тычу в нее телефон, продолжаю прожигать глазами и мотать головой. — привет — блондин отдает ей вино и три шоколадки из пакета, который явно не остается пустым. — аа ты из-за этого. Ну ты же не стала его телефон записывать, поэтому я сама записала — снова ехидно улыбнувшись, она забирает все у Голубина и уходит на кухню, оставляя нас одних. Я остаюсь в растерянности. Вроде оправдалась, что не делала этого, и теперь он не подумает, что нравится мне, но зато я очень спалилась, что врала. И вот что дальше? Моя фантазия уже накидала немало вариантов того, что он решит со мной сделать. Все это выглядит противно даже просто в моей голове, а в жизни и с ним я наверное сошла бы с ума. Он же уже угрожал и сейчас наверное не упустит возможности напугать меня какой-нибудь колкой фразой с намеком на пошлости, а то и выполнить свои намерения. Ему же нравится, когда его боятся. Что предложит? Угрожал только сексом с ним, ну скорее изнасилованием с его стороны. Значит только этим мстить и будет… интересно, а у него в голове есть другие идеи «наказания», так ведь он это называет? У меня вот есть хахаха, только зачем они мне… — мм то есть ты у нас еще и лгунья, Любимова — за локоть поворачивает к себе, заставляя смотреть в глаза — вообще не записывала номер? Нааагло — он что злится? Да ну неет. С чего бы это? — не терплю, когда мне врут. Запомни. — пусти, придурок — отпихиваю его, выбивая растояние. Нельзя показывать страх, так ведь? — Я вот не люблю, когда меня трогают и что? Тебя это как-то совсем не останавливает, знаешь ли. — тише, тише. Ну что вы ругаетесь? — Аня снова подходит к нам, немного отдаляя меня от Голубина. Видимо поняла, что сейчас опасно оставлять нас вдвоем так близко. И вообще это она виновата — держи — протягивает ему деньги. Он вроде подостыл и стих. — не нужны они мне, себе оставь — брать не собирается, только глянул на них, а потом снова на меня. Ну конечно мне как всегда стыдно, поэтому виновато отвожу глаза, а потом и вовсе опускаю их в пол. — ну как же. Ты приехал к нам ночью, потратил время и деньги. Мы остались тебе должны… — растерялась. И правда не удобно ведь. Продолжаю молчать. — пфф — глаза закатывает — еще далеко не ночь и ничего вы мне не должны, я же сказал. Пусть это будет подарок, если так проще — отвернулся к двери, еще раз зыркнув на меня. Хочет убить взглядом? — ну ладно, ладно. Что хочешь за доставку? Ммм — Аня хватает его за руку, пока он не открыл дверь, и немного поворачивает обратно. И вот что ей не живется спокойно? Зачем она его останавливает? — хахаха если бы сам не захотел, не приехал бы и не потратился. Так что забудь — уже улыбается, неплохо, значит не злится. Я расслабляюсь и выдыхаю. И правда, почему он согласился? У него точно были планы на этот вечер, а он приехал ко мне… К НАМ. Не ко мне, а к нам. Купил все, что мы просили и не берет ничего взамен. И то, что забрать нас сам предложил странно, нашел ведь, приехал, мог забить и оставить на произвол судьбы так сказать. Неужели ему на самом деле на меня не пофиг? Правда… нравлюсь? Что он даже переживает и… заботится? Так стоп! Мозг прекрати! Может вино все-таки действует? Не нужно искать тут мне его плюсы. Он самый обычный парень, даже хуже многих. Вообще не в моем вкусе, между прочим и… и извращенец, каких я не терплю. Может он вообще просто в доверие вбивается, чтобы либо я сама ему отдалась, либо, чтобы дождаться совершеннолетия и там уже все проще будет. Вот видишь? Он уже не кажется таким хорошим и добрым. — а если подумать? — что ты твориииишь, Аня? Пусть он уже уйдет. Мне думать сложно, когда он тут. — хахаха странная ты — отдергивает свою руку от нее и, открыв дверь, выходит в подъезд. Фух. Какой молодец, прям радует меня своим поведением иногда. — спасибо большое… Глеб — вежливость вошла в привычку, поэтому промолчать не могу, улыбаюсь, но видимо зря. Он останавливается, смотрит на меня и, немного помолчав, говорит. — хотя нет. Знаете, я передумал — пошлость во взгляде, улыбке. В нем. Что я такого сказала? Ну зачем? Нельзя быть дерзкой, наглой телкой, как все практически? Че я вечно своей добротой или отзывчивостью все порчу? Аня замечает его взгляд, смотрит в мою сторону. — что ты хочешь? — к нему обращается уже серьезно, даже немного напугано что ли. Неужели переживает все-таки? А раньше нельзя было подумать о последствиях? — да ничего страшного, че вы напряглись то обе? — ухмыляется, оглядывая обеих, и посмеивается — только поцелуй — ладно. Честно, мы обе облегченно выдохнули, но я расслабиться не смогла. Обращается то он явно ко мне. — я не буду его целовать! — говорю это, хотя скорее громко предупреждаю, и ухожу обратно в комнату, закрыв за собой дверь, которая обычно всегда открыта. Давно нужно было это сделать. Они молча смотрят мне в след. *** — ладно, сейчас все будет, проходи — несколько секунд помолчав, Аня пропускает Глеба и закрывает за ним дверь, отправляя его на кухню. — уговоришь ее? Хахаха — и он ведь снимает обувь и проходит — не думаю, что это возможно — похоже ему просто интересно, как это все произойдет и что же дальше будет. — кхм кхм щас… погоди — странно сдерживает смех и уходит ко мне. *** — Настенька, заенька — заглядывает, ищет меня глазами, закрывает за собой дверь, видимо, чтобы нас не было слышно, и подходит ближе. — ты серьезно сейчас? Пришла уговаривать? — я слышала одну фразу Глеба, поэтому поняла, что он не ушел — Ты хочешь, чтобы я его поцеловала? — еще не кричу, но очень сильно возмущаюсь. Совсем перестала я ее понимать. — погоди хаха погоди, щас все объясню — а ей все смешно, остановиться не может. — че ты ржешь? Это не смешно. Зачем ты его впустила вообще? Зачем согласилась? — да подожди ты, успокойся. Не будешь ты его целовать, ну если сама не захочешь — ага. Как же. Конечно не захочу! С чего? С того, что он сам проявляет ко мне внимание, увозит, забирает, выполняет мои просьбы, но взамен- поцелуи, угрозы и вечные пошлые намеки. Нет уж. Не сегодня точно. — ну и как? Давай рассказывай уже, может я тоже посмеяться хочу. — он же не уточнял, какой поцелуй хочет и с кем…? — хитро улыбается еще, я все еще не понимаю — мм? — ну не уточнял, и что? Ты сама хочешь? — очень даже логичная мысль. Она называла его красавчиком, говорила, что он классный. Все может быть. — нет, не я. Он — смотрит на меня, потом отворачивается и кивает на щеночка, который грызет мелкую игрушку на диване рядом с нами. Да я поняла, о чем она. Он хочет играть, поэтому мешал нам смотреть фильм, любит лизаться и это называют поцелуями от собаки. А Глеб сам виноват, пусть вот с ним и целуется. Конечно я согласилась и решила сама показать ему его партнера для нежностей, поэтому отправила Аню за ним, а сама взяла щенка в руки. Хочу увидеть его непонятливое лицо, с которым он примет щенка и спросит, какого хрена не я его целую. — я удивлен конечно, но давно знал, что ты сама этого хочешь — заходит в комнату с самым напыщеным видом, после этих слов мне вдвойне приятней будет оставлять его наедине с собакой. Сейчас я очень рада, что он такой, всегда и везде вставляет свое слово, во всем уверен. — конечно хочу, милый — мило улыбаюсь, чем еще больше радую блондина — знакомься, это Мотя —подхожу ближе, чтобы он ее погладил. — классная. Я люблю собак. — ой ну вижу, тебе тоже она нравится, я очень за вас рада. Она очень соскучилась по нежностям и ооочень давно хочет лизаться. Можете хоть зацеловаться тут, главное не съешьте друг друга. Счастливая отдаю ему собаку, конечно он ее берет, потому что другого выхода нет, но шикарная мина непонимания не сползает с его лица долгое время, пока я разглядываю его и собачку. Они очень подходят. Как же это круто, когда так происходит. Теперь понимаю, почему люди так часто издеваются над другими. Эмоции. Решаю пояснить ему наш план, чтобы увидеть еще и его провал. — ты же не уточнял, чего хочешь, Глебушек. Поэтому вот твои поцелуи на ближайшее время. Не будем вам мешать — корчу довольную улыбку, говорила я и так очень показательно и наиграно, увожу Аню, которая разрывается от смеха, на кухню, заметив самое недовольное лицо Глеба. Кайф. Нужно будет повторить как-нибудь, когда-нибудь.