Глюки

      Время всегда течет молниеносно. Оно никогда никого не щадит и не делает никому исключений. Каждый попадался под его безжалостную плеть.       Ничто не вечно.       Коннор редко задумывался о времени. Оно обходило его стороной. Андроид видел, как взрослеют дети, стареют взрослые, а он все так же оставался молодым и привлекательным мужчиной.       Прошло пять лет после революции. Ситуация с андроидами постепенно нормализируется. Уже 28 штатов окончательно приняли роботов и дали им права со свободой. Это уже больше половины. Такие прогнозы заставляют девиантов верить в светлое будущее.       Пять лет совсем не отразились на внешности Коннора. Что не скажешь о Хэнке и Сумо. У Андерсона стало заметно еще больше морщин. Сенбернар теперь не мог похвастаться столь яркой и шелковистой шерстью. Девиант знал, рано или поздно ему придется жить без них, но Коннор совсем забыл…       Машины тоже не бессмертны.       Все началось с мелочи.       Во время баскетбольного матча с Хэнком ему стало тяжело следить за направлением мяча. Слишком быстро игроки отдавали пас друг другу. Не так легко стало предугадывать последующие действия баскетболистов. После подобных сеансов трудно было избавиться... от некой головной боли.       Потом левая нога. По сравнению с правой она стала работать не так эффективно. Ее работоспособность снизилась немного меньше, чем на единицу — 0,7%. Поэтому неполадки не было заметно, однако спустя пару расследований число возросло до пяти. Стала появляться легкая хромота, а длина и высота прыжка достаточно уменьшились.       Никто не заметил, что скорость бега у андроида стала снижаться. Коннор решил никого не ставить в известность, особенно Хэнка, и сам пошел в Киберлайф поменять себе ногу.       Все прошло без осложнений и, казалось бы, можно забыть о том случае, но он оказался не единственным…       — Давай, Коннор! Покажи сосунку-неумехе, как действует профессионал! — Слова Хэнка сказаны не без гордости.       Бывало, когда Коннор шел по улице вместе с Хэнком без своей формы андроида, многие принимали их за отца и сына. Андерсон никогда не делал замечания на ошибку, наоборот, улыбался, обнимая «сына» за плечи. Девиант очень любил такие моменты.       И сейчас Коннор не мог подвести капитана. Да, уже капитана. Андерсон получил повышение три года назад, однако продолжал работать бок о бок со своим напарником. Сегодня же начальство решило в их неразлучный дуэт на время поставить молодого стажера, мол, пускай поучится уму-разуму.       — Хорошо, Хэнк.       От обращения по званию Хэнк отучил Коннора уже давно, а сам перестал называть того «жестянкой/тостером». Если только в шутку, в память о былых деньках.       Теперь все иначе.       Коннор, после нахлынувших воспоминаний, собирался внимательно осмотреть жертву и выявить показания… и не мог. Обработка информации не шла. Андроид по новой пробежался взглядом по телу. Ничего. Только видимость стала слабой. В слуховом аппарате пошел противный звон.       Девиант встряхнул головой, пытаясь так избавиться от проблем с управлением. Не помогло. Кругом пошли сильные помехи, переходя постепенно в черный экран.       Страх. Ужас от непонимания набросился мгновенно. Будто вся жизнь пронеслась перед глазами. Он как будто… отключился.       — Коннор, — на плечо легла крепкая мужская ладонь, успокаивая, — с тобой все в порядке?       Окулярный прибор пришел в норму. В видимости сразу предстали заботливые глаза с немалой тревогой.       — Я… — взгляд упал на жертву.       Цифры и буквы выстроились в ряды.       Обработка данных…       Кристофер Адамс.       Возраст: 32 года.       Две колотые раны в живот.       Три поломанных ребра.       Неглубокие порезы на обеих руках.       Появилась отчетливость, снова была заметна любая деталь. Девиант не удержался от облегченного выдоха. Раньше андроид не понимал, почему так делают люди. Теперь он ощущал, что с этим выдохом, словно выходит все напряжение.       — Со мной все хорошо.       Андерсон отпустил напарника, но по взгляду Коннор понял, дома их ждет серьезный разговор.

***

      — Я в порядке, — сразу с порога заявил андроид, повернувшись к Хэнку.       — Да?! Я не вчера родился, Коннор!       После сказанного Андерсон эпично с шумом закрывает входную дверь. На звук прибегает Сумо из кухни, непонимающе наблюдая за хозяевами.       — Я выделял необходимые сведения о погибшем.       — У тебя глаза крутились в глазницах!       Хэнк не хочет вспоминать, как спустя несколько секунд его просьба осталась без отклика, и когда он посмотрел на Коннора... Зрачок не стоял на месте, а скакал по всему глазу. Зрелище не из лучших.       — Там был плохой сигнал… я хотел подключиться к сети.       — Тебе хватало только лизнуть какую-нибудь гадость, и ты мог сказать о человеке все, даже когда тот в первый раз пошел на горшок!       Коннору всегда было достаточно взять образец в рот и сразу же, за доли мгновений, изложить самую необходимую информацию. А теперь…       Теперь он сам не знал, что с ним происходит. Это пугало.       — Ты сам сказал ничего «такого» не делать при новичке, — нашелся все-таки с ответом андроид, смотря на Хэнка.       Коннор знал из человеческой психологии, если отводить от собеседника взгляд, тот что-то заподозрит, поэтому девиант не прекращал зрительного контакта с Андерсоном.       Коннор ничего не собирается скрывать от Хэнка, но сначала ему самому надо разобраться с происходящим. Не стоит лишний раз беспокоить.       Хэнк тяжело вздохнул, взъерошив волосы. Они отросли, но Андерсон категорически отказывается их собирать в хвост или отстригать.       — Сынок, — недолгая пауза, — пойми, я очень за тебя беспокоюсь, если тебя что-то тревожит, то скажи мне.       Андроид прекрасно знал, у него есть тот, кто его всегда поддержит и защитит. Совершенно не хотелось вступать в ссору с этим человеком из-за одного программного сбоя. Все наладится. Коннор просто опять сходит на техосмотр в Киберлайф, и все опять встанет на свои места.       — Я в порядке.       Для полноты ответа андроид искренне улыбнулся и, подойдя к Хэнку, обнял его.       — Я вправду в порядке… пап.       Коннор чувствует, как его крепко, по-отечески сжимают в объятиях, целуют в макушку. Наверное, именно нежные прикосновения и приободряющий лай заставляют поверить, что с ним действительно все в норме.