Трудно быть влюбленным

Как восхитителен рассвет! Вы замечали когда-нибудь, как небо меняет свой окрас с тёмно-синего на нежно-голубой? А как искрятся капельки росы под ниточками утренних лучей? Как птички начинают петь свои утренние трели, а всё вокруг будто просыпается от спячки? Нет? А вот Дар замечал! И не раз замечал. Ибо не раз уже оказывался привязанным к огромному столетнему дубу, раскинувшему свою широкую крону на заднем дворе университета. Да и начиналось всё с банальной вечеринки и пьяных однокурсников, которым захотелось развлечься и искупать в бассейне бедного парня. Голышом… А потом в таком же виде и привязать к дереву. Шутки ради. Только отвязать, отчего-то, каждый раз забывали… Собственно, поэтому Изотов Дар Вениаминович уже не впервые наблюдал за красочным рассветом, ожидая, когда кто-то из вчерашних алкашей проснётся и соизволит его отпустить. Будучи ещё в школе, он с восторгом слушал рассказы сестры о том, как прекрасны студенческие годы: вечеринки, новые друзья, эйфория, свобода, возможность заниматься любимым делом – некое подобие взрослой, почти самостоятельной жизни. Софье Изотовой и вправду повезло: она, как и хотела, пошла на дизайнера интерьеров. Каждый раз, приезжая домой на несколько дней, она показывала родителям свои работы, а те не могли нарадоваться успехам дочурки. Впрочем, как не радоваться-то? Красавица, умница, отличница. Вот уже второй год с парнем встречается – Виталик родителям нравился, и они уже планировали, как после окончания учёбы любимая дочь порадует их внуками. С Даром же было немного по-другому. Несмотря на то, что мама и папа были довольно высокого роста, ему «посчастливилось» быть похожим на своего деда по папиной линии. Невысокий, худощавый, с прямыми, похожими на солому, каштановыми волосами и самое «прекрасное» - зрение. Минус восемь, как у дедули. Иногда Дар смотрел на фото бабушки с дедом и искренне не понимал, что бабуля в нём нашла. Она-то красивая была, стройная – Сонька на неё чем-то смахивала. Поэтому Дар ждал с нетерпением, когда окончит школу и рванёт в соседний город изучать любимую химию, почувствует себя взрослым, независимым, может быть, даже влюбится. Только не всё случается так, как нам хочется. Да, он поступил в университет (школу-то с золотой медалью окончил). Да, у него началась взрослая жизнь – с постоянной нехваткой денег и недосыпом. А ещё он всё-таки влюбился. Только вот незадача – чувства безответны, а популярности как не было в школе, так и не прибавилось. Все так и норовили поиздеваться над мелким ботаником, а обожаемая Лера только тихо хихикала, когда видела его висящим вверх ногами в спортзале, идущим босиком с физкультуры, мокрым ниже пояса, или, например, облитым краской. Свою значимость Изотов чувствовал лишь во время сессии, когда каждый мудак, сильнее, но значительно тупее его, норовил получить помощи. Ну как помощи… В основном они просто ставили перед фактом, когда и что надо сделать. И Дар, скрипя зубами, делал. А так иногда хотелось взять и… нет, не врезать по наглой физиономии, а ка-а-ак… дать неправильное решение. И пусть потом ходят на пересдачи. Дар проводил взглядом улетающую куда-то птичку, у которой в гнезде сидела пара писклявых птенцов, и вздрогнул, когда услышал знакомые до боли в печёнках голоса. - Дар, ты становишься предсказуемым. - Место встречи изменить нельзя? Перед ним стояли два широко улыбающихся парня: один – с большим пакетом в руках, другой – с ножницами. Лучшие друзья, коллеги по несчастью, соседи по квартире и постоянные спасители. С Костей и Максом парня свела судьба. Хотя нет, не она, а хозяйка квартиры, которую они снимали. Впервые увидев своих соседей, Изотов уже мысленно прикидывал, куда бы он мог съехать, но, как ни странно, они сдружились. Дар искренне не понимал, как три совершенно разных человека могли ужиться под одной крышей. Он, занудный ботаник, которому книжки заменяли девушек, друзей и родину-мать. Максим, который был самым гейским геем, которые только существуют на этой земле. И Костя… Но, если Дар с Максимом и были похожи тем, что жизнь над ними постоянно прикалывалась – Дару не повезло с внешностью, а Максиму совершенно не везло с парнями, которые с завидным постоянством оказывались форменными козлами, то каким боком тут приплёлся Костя, Дар не понимал. Красивый, спортивный, незаменимый нападающий университетской команды по футболу, местный Казанова и мечта всех девчонок, да и не только. Но то ли это судьба так решила поразвлечься, то ли во всём надо было благодарить Костино обаяние и харизму, благодаря которым он с лёгкостью сближался с людьми, но они остались жить вместе. Хотя Дар и не отметал той мысли, что квартиру новую искать никому не хотелось. - Очень смешно, блин! – Дар поднял голову, посмотрел на друзей и психанул. – Ну? Вы меня голым не видели никогда? Может, развяжете уже? Чё так долго вообще? - Будешь вякать, мы тебя здесь оставим, - нагло ухмыльнулся Костя и перестал резать верёвку. – Опять будешь звездой завтрашней газеты. Эти козлы хором заржали, а Изотов поморщился, когда перед глазами всплыла первая полоса студенческой газеты, где под «остроумным» заголовком была его фотография со скромным маленьким сердечком, цензурно прикрывающим его стыд. - И зачем ты таскаешься по всем этим вечеринкам? – наконец, вдоволь поржав и бросив Дару пакет с одеждой, осведомился Макси. – Каждый раз ведь кончается одним и тем же: они напиваются, ловят тебя и либо бросают в бассейн, потом раздевают и привязывают к дереву, либо без бассейна – просто раздевают и привязывают к дубу. - И не надоедает же, блин, - на лице Кости уже была полная сочувствия улыбка, но, зная эту сволочь, сразу было понятно, что сочувствием там и не пахло. – Придумали бы что поинтересней. Совсем фантазии нет у людей. Ну видели тебя уже все голым, не выросло же ничего нового. - Бля, я тебя, суку, сейчас убью, - едва успев застегнуть штаны, Дар бросился на ржущего Костю. Где-то в сторонке, сложив руки на груди, стоял Максим. Он только отрицательно мотал головой, подняв уголок губ, и наблюдал, как моська пытается повалить слона. Он хоть и был пошлее и развратнее их всех, но отличался спокойствием и терпением, чего у его друзей априори не было, да и не будет, скорее всего. Да-да, внешность бывает обманчива. Этот факт касался и Дара. Несмотря на дохлый внешний вид, у него был ужасный взрывной характер, острый язык и неумение держать его за зубами. Только когда его в очередной раз облили помоями из-за этого, Изотов стал спокойнее, всеми силами пытаясь не выделяться, больше молчать и вообще стать незаметным. Его истинное лицо знали только близкие и вот эти два идиота, которые не упускали ни одной возможности над ним постебаться. Дар пару раз трепыхнулся у Кости под мышкой и обмяк, понимая, что его метр с кепкой против Костиных ста девяноста не имеют шансов вообще. - Пусти, громила, сам идти могу! - наконец, вырвавшись из лап друга и одёрнув задравшуюся почти до шеи толстовку, встретившись с облизывающимся Максом и дав ему за это пинка, Дар обиженно направился в сторону дома. - Ну вот за что я получил? – обиженный Макс, потирая пятую точку, направился следом. - Нечего было так пялиться, будто мы тут трахаемся, а не дерёмся. - Ну-у-у… вообще-то, это не было похоже на драку. Больше на то, что он тебя хочет, а ты как бы сопротивляешься, - с мечтательным выражением лица пробубнил Макс, за что получил очередной пинок, только уже от Кости, шедшего сзади. - Макси, тебе надо найти уже парня постоянного, а то я тебя из-за твоего недотраха скоро убью, - вполне серьёзно пригрозил Костя и пнул пустую банку из-под пива, валяющуюся на дороге. - Это чем ТЕБЕ мешает МОЙ недотрах? Я же к тебе не пристаю, - снова скорчил обиженную моську Макс и, задрав нос, прошёл вперёд, виляя при этом бёдрами. - Ещё не хватало, - бросил ему Костя и сравнялся с Даром. - Сам виноват, - тихо прошептал Изотов, когда Максим был на достаточной, чтобы не услышать, дистанции. – Нахрена было бить того парня, который к нему в последний раз клеился? Может, он и не такой плохой? - Он, блядь, после свидания с этим придурком пошёл ебаться в соседний подъезд, а ты говоришь «неплохой»? Ну уж нет, лучше терпеть его пошлые шуточки и забытые фаллоимитаторы в ванной, чем опять откачивать от таблеток. Суицидник хренов. Дар умолк. Костя был прав. За год их совместного проживания Макс дважды пытался вскрыть себе вены, три раза напивался таблеток и один раз пытался выброситься из окна. И не важно, что они жили на первом этаже, попытка-то была. Правда, парни постоянно оказывались рядом и всеми правдами и неправдами вытаскивали уважаемого Максима Елисеева из глубокой депрессии. Только Максим на ошибках своих учиться не хотел. Стоило ему оклематься, прийти в себя, и тут же на горизонте появлялся новый претендент на его… зад. Очередной ухажёр сначала увивался за ним, потом заваливал в постель, а потом бросал. В лучшем случае затаскивал в постель пару раз, а потом бросал. И всё начиналось сначала: подавленное настроение, отсутствие аппетита, он забивал на пары в универе и всех слал куда подальше... Тишина Изотова напрягала. Да, он был ещё и жутким болтуном. Привычку выговариваться парню привила мама, и он был безумно ей благодарен за это. Ибо всегда становится легче, когда ты делишься своим геморроем с окружающими. - Ну да, я лох, - наконец согласился Дар. - Батюшки, какое наблюдение, - Костя не забыл хлопнуть в ладоши. – Нобелевскую премию ему, Макси! - Костя, хорош прикалываться, - заступился Максим. – Тут человек истину уловил, а ты ему «премию». - Дарик, - на тощее плечо легла тяжёлая Костина рука. – Вот сколько можно по ней сохнуть? Не обратит она на тебя внимания на этих тусовках. Ну давай я тебе подкину симпатишную девчонку? У меня их сам знаешь сколько. - Костя, - протянул Макс. - Ты сейчас хвастаешься или другу помогаешь? - Ну да, помогаю… Так вот, давай, а? Ты вон смотри, дёрганный какой стал. Секса тебе надо, вот что. - Да, - решительно подтвердил Макси. Кому чего не хватает… - Не, парни, не могу я так. Лера… она такая… она необыкновенная. Мне кажется, что у меня на другую девку и не встанет. - А на парня? – резко подскочил Макс. - Макс, а в рыло? Уж тебя я точно осилю, - парень опять обиделся и умолк. - Дар, она парней меняет как перчатки. Эта твоя «мечта», мать её за ногу, переспала почти со всеми пацанами в универе. И «почти», потому что остальные геи. А с тобой нет. Ничего не замечаешь, умник? - Да врут всё! - ярость новой волной поднималась у Дара откуда-то из-под печени – просто, там она у него пряталась. – Я не верю, что она такая! И я в лепёшку расшибусь, но она будет моей! - Ух ты ж блин. Ты посмотри, Макс. Ему ещё на трибуну залезть и кричать: «Будет на то моя воля!» - этот придурок забрался на лавочку и поднял руку вверх. - Кость, твою мать, я если не смогу физически победить, так в еду тебе слабительного подсыплю. Будешь сидеть на унитазе и жалеть, что издевался тут надо мной. - Ты мне смотри, а то я потом всё-таки встану и тебя к этому самому унитазу приклею. Вот тогда ты до-о-о-лго будешь философствовать там. - Так, петухи, а ну хватит, достали уже, - не выдержал долгой обиды Макс. - И кто это у нас тут петух ещё? - ну да, Костя не мог промолчать. - Петухи – это постоянно ебущиеся твари, а я не такой, ибо какой-то козёл избил моего парня и пригрозил тому оторвать яйца, если он ко мне ещё сунется, - Максим наманикюренным пальчиком ткнул офигевшему Косте в грудь и добавил: - Кстати, если Лера со всеми парнями-натуралами спала, то ты чего ещё не в её койке? А? Максим с Даром заржали хором, как только увидели прифигевшего от этих слов Костю, а потом и вовсе выпали в осадок, когда он, подобно Елисееву, обиделся и пошёл открывать дверь их квартиры.