Трудно быть влюбленным

Максим бросил бедную старенькую «Нокиа» о стенку, и та логично рассыпалась на части. Парень прикрыл глаза, пару раз вдохнул и выдохнул, а потом пошёл собирать несчастный телефон. В том, что Тимур не берёт трубку, он точно не виноват. Одной из причин, по которой Максим не соглашался менять сотовый, была его непробиваемость. Он его уже столько раз ронял и бил, даже один раз утопил в бокале с пивом, а тот высох – и дальше работать. В этот раз он, правда, немного перестарался и с сожалением посмотрел на треснувший экран. Но тот, несмотря на «травму», засветился, и спустя пару секунд прозвучала знакомая мелодия. Работает. Макс уже на автомате вновь набрал номер Тима, но тот уже был вне зоны действия. Макс осел на пол и обнял колени руками. Пытаясь так отчаянно дозвониться, Максим понятия не имел, о чём будет с ним разговаривать. Он чувствовал себя виноватым за свою слабость, невозможность разобраться с собственными заскоками, злился на себя, что не смог выбрать сразу, и на Дара, что суёт нос не в свои дела. Хотя, он и понимал, что друг хотел лишь добра. Этот друг пришёл спустя часа два. Задумчивый и понурый. - Что случилось? Выглядишь, как окурок, - поинтересовался он у соседа. - Почему окурок? - Дар плюхнулся на кровать Кости и прикрыл глаза. - Растоптанный какой-то. - Поговорил с Марком. - И? - Сегодня занятие с Лерой, а потом мы идём в кино. - А кислый чего? Всё же так, как ты хотел. - Знаешь, Максик, - задумчиво и медленно проговорил парень. – У меня иногда такое впечатление, что я персонаж той игры, в которую ты играл днём и ночью, помнишь? - Симс? – удивился блондин. - Ага. Я привыкаю к определённой мысли, выстраиваю планы, делаю первые шаги, а потом игроку становится скучно и он преподносит в моё существование что-то новое и непонятное. - Марк тебе нравится, да? – грустно улыбнулся Максим. - Нет… Нет, он мне не нравится, - Дар проговорил это спустя какое-то время. Твёрдо и решительно. – Да, мы целовались, но это ничего не значит. То было просто любопытство и минутный порыв. Всё. Я сегодня пойду на свидание с Лерой, и всё пройдёт. - Ага, пройдёт, - прошептал еле слышно Максим, но Дару он по-доброму улыбнулся. – Дерзай. - А с тобой что? - Тимур не отвечает, - не стал таить Максим. - Прости… - Да ты не виноват. Сам долго резину тянул. Вот, теперь не знаю, что делать. - Разве ты не знаешь, где он живёт? Пойди к нему, - Дар пожал плечами, а Максим почувствовал себя недалёким ребёнком, который не видит решения элементарной детской дошкольной головоломки. - Не повезло тебе, Изотов, - кивнул он, вставая и пихая в карман телефон и деньги. - Почему? - Друзья у тебя дураки, поголовно причём. - Да иди ты уже, - Дар бросил в друга подушку и довольно потянулся на кровати. Фигню Макс говорит – у него самые лучшие друзья!

***

Лера пришла почти вовремя. При параде. В приталенных джинсах и кофточке с открытой спиной и глубоким декольте. Дар, конечно, бюст красавицы оценил, но смыла в такой одежде не видел. Она реально только бока закрывала… - Дарик, - начала она, садясь в его комнате на кровать, а Изотов поморщился от такого коверканья его имени. - А у тебя здесь так уютно. - Да, спасибо, - безразлично согласился он и достал из сумки учебники. – Приступим?

***

Через два часа занятий Дару захотелось биться головой о стенку или побить об неё Леру. За это время он понял, что сия красна девица вообще не знает, что такое интеллект. И что такое химия в целом, и ни одной формулы, и даже кто такой Менделеев. - Это тот бородатый дяденька, что в кабинете химии висит, - дала она ответ, жуя свою жвачку, а Дар боролся с желанием ей эту жвачку затолкать в глотку. - Лера, - пытаясь говорить как можно терпеливее. – Ну, хоть формулу воды ты помнишь? Она же почти на каждой бутылке минералки написана. Нууу, подумай… - Дар, ну ты странный такой. Я не читала этикеток от минералки. «Вот же чёрт!» - простонал мысленно будущий химик и уже хотел заканчивать урок, но Лера его опередила: - Ма-а-ась. Я устала уже. Может, ну её, химию эту? Пойдём в кино уже, а?

***

В восемь вечера Дар ввалился в квартиру, снимая на ходу кеды и разбрасывая их в разные стороны. Попытался повесить на крючок куртку, но тот оборвался, и парень изощрённо выматерился и потопал в кухню. Костя сие действо слышал, но выходить к соседу не спешил. Он спокойно пил свой кофе вприкуску с неизменной шоколадкой и подал голос только тогда, когда Дар напился воды: - Я так понимаю, свидание прошло хорошо? - О! Не то слово, - Дар плюхнулся за стол и, отобрав у Костика кружку, отхлебнул глоток. - Мне выспрашивать, или сам расскажешь? - Она выбрала «Спеши любить», - вздохнул Дар. – Мало того, что с половины фильма рыдала, так потом мне все уши прожужжала, что хочет так же. Чего она хочет, Кость? Заболеть и умереть? Дура. О том, что он сам еле сдержался в конце, чтобы не зареветь, Дар умолчал, но свиданием был разочарован дальше некуда. - Не печалься, дружище, - Костя по-доброму похлопал соседа по плечу. – Это девушки, что с них возьмёшь? Просто тебе надо чаще прислушиваться к своим друзьям. - Вот ты не мог без этого подъёба, да? – огрызнулся Дар. – Я в комнату. Ко мне не входить, а то убью, нафиг. Костя только пожал плечами. Он и не собирался входить. Ему вообще надо было через полчаса выходить из дома на внеплановую консультацию. А вот Дар закрылся у себя в комнате и плюхнулся лицом в подушку. На душе было гадко. Он мечтал об этом свидании долбаный год. Даже больше. А что получил в ответ? - Зайдёшь? Родители на даче, - девушка лукаво сверкнула глазками и подмигнула Изотову. И ему было впору подпрыгнуть от радости, но вместо этого к горлу подобрался тугой комок. Сразу вспомнились слова Марка о том, что она может прыгнуть в койку после первого же свидания. А сколько у неё было свиданий? Поэтому он через силу улыбнулся и: - Нет, прости, но мне нужно идти. Завтра зачёт у противнейшего препода, - нагло соврал Дар. Зачёта у него не было. А Лера накрыла нижней губой верхнюю и, сделав грустные глазки, прошептала: - Жаль, - даже не обратив внимания, что завтра, в принципе, суббота. А ещё, красавица его поцеловала. Да, Марк и в этом был прав. И Дару было до чёртиков обидно, что его хрустальные мечты, о целомудренной очаровательнице Лере, разбиваются вдребезги суровой реальностью. Но хуже всего было не то, что Лера не оправдала его надежд, хуже было закрыть глаза при поцелуе, ощутить липкую помаду на её губах, пошлый язык и… представить перед собой её брата. Тогда, когда она соизволила вывинтить свой язык из его рта, Дар с ужасом понял, что Марк целуется на порядок, а может быть и на несколько, лучше. Бросив ей короткое «пока», парень ускоренным шагом удалился, стирая противную липкую помаду с губ и прикрывая глаза, сильно-сильно, чтобы слёзы эти чёртовы не выходили. Он, кажется, втрескался в парня… Эта мысль кружилась у него в голове бешеным ульем, не давая ни минуты покоя, заставляя переосмысливать все устоявшиеся стереотипы и принципы. Хотя… Какие к чёрту принципы? Марк ему нравился. Не просто как друг. У него мурашки по коже бегали, когда вспоминались сильные объятья, нежные руки на пояснице, мягкие губы и взгляд карих глаз, которые, казалось, смотрели прямо в душу. Дар уснул почти под утро с мыслью, которая проклинала тот день, когда Костик решил «сосватать» его Лерке, устроив репетитором. Тогда бы он не встретил его, тогда бы они не поцеловались, тогда бы не было того бедлама в голове, из-за которого виски трещали по швам. Слишком много «тогда»…

***

Максим сидел на лавочке с одной доской на облезлой детской площадке и курил, пялясь в приоткрытое окно Тимкиной квартиры. За последние полтора часа он уже успел это вычислить, осталось только набраться храбрости и… придумать, что говорить. Как назло, все варианты казались Максу абсурдными и нелепыми. Ну, придёт он и что? «Привет, родной, я тут уже определился и решил, что буду с тобой встречаться»… - Бред, бред, бред, - он закрыл лицо руками, выбросив перед этим докуренную лишь до половины сигарету. - А мусорить некрасиво, - звонкий знакомый голосок заставил Макса подскочить и скривиться от того, что ноги на этой грёбаной лавочке затекли и не чувствуются совсем. Перед ним стояло то самое рыжее чудо, что встретило его в квартире Тимура после их первой ночи. Яркие волосы распущены, чёлка небрежно заколота назад, на этот раз ни капли макияжа и коротенькое клешное белое платье в красный горох. - Привет… - охрипшим голосом прошипел Максим, и девушка улыбнулась. - А ты чего здесь? Тимка дома, поднимайся. - Я пока тут посижу, - Макс опустил голову и сел обратно на скамейку. Ноги противно пощипывало. Разговаривать с Тимуром в присутствии его приставучей сестрёнки не хотелось абсолютно. - Да ладно, я не буду подслушивать, - она присела рядом и словно прочитала мысли Максима. – Даже попробую Вовку куда-то увести, чтобы вы поговорили нормально. - Он меня слушать, наверное, не захочет… - Макс совсем осунулся. Дожил: секретничает и душу открывает совсем незнакомому почти ребёнку. - Ты ещё не пробовал, - засмеялась рыженькая и подскочила на ноги, хватая Макса за руку. – Пошли-пошли, а то этот идиот скоро себе все лёгкие прокурит. Сутки уже с кухонного подоконника не слезает, как только ещё зад себе не отсидел… Макс шёл за девчонкой, держащей его за руку как непослушное дитя, и понимал, что Тим всё-таки переживал. Он думает о нём, иначе, с чего такая реакция? И в душе впервые за последние часы загорелась надежда. А вдруг? Вдруг получится? Маша, как потом припомнилось Максиму, не стала открывать дверь своим ключом, а позвонила в звонок. Открыл высокий чернявый парень, чем-то смахивающий на Тимура, только старше и угрюмее. Он пронзительным взглядом смерил вжавшего шею в плечи Макса и, повернув голову в сторону комнат, проорал: - Тим, слезай, бля, с подоконника. Тут твой ёбарь пришёл! Маша, долго не думая, зацедила Вовке оплеуху и тот обиженно прошипел что-то типа: - А что? Не правда, что ли? – но Макс уже не слышал их препираний. Из кухни вышел Тим. Растрёпанный, с синяками под глазами, с всё ещё тлеющей сигаретой в руках. Макс заметил, как на мгновение округлились его глаза, как губ почти коснулась улыбка, но потом всё это пропало бесследно, и вновь появилась маска безразличия. А Максу захотелось подбежать к нему, встряхнуть за плечи и поцеловать. - Пойдём в комнату, - Тим прервал все мысленные излияния Максима кивком и короткой фразой и первым вошёл в белую двустворчатую дверь. - Я в тебя верю, - шептала игриво Маша, Вовка только что-то возмущённо хмыкнул и получил заслуженный тычок в ребро, а Максиму казалось, что опять затекли ноги, потому что не гнулись, потому что шли следом за Тимуром сами, лишь услышав приглашение. - Привет… - Тимур сидел на письменном столе, широко раздвинув ноги и затягиваясь сигаретой. Вся его поза была до жути непринуждённая и расслабленная. Не зная Тимура, Макс бы подумал, что он скорее накурен чем-то. Хотя… Макс действительно знал мало про этого парня. Ни предпочтений в еде, кроме отвращения к курице гриль, ни в музыке, а ещё, он не знал, смогут ли его простить… - Почему не брал трубку? – несмотря на стену отрешённости, так хорошо выстроенную Тимуром, Макс решил идти ва-банк. Он нагло прошёл в комнату, закрыл дверь и распахнул настежь окно. А потом просто сел рядом на стол и, забрав из его рук сигарету, затянулся. - Спал? – Тимур и ухом не повёл на все действия гостя. Просто взял пачку и вытащил новую порцию никотина. - Маша тебя сдала. Ты не спал, - Максим выдернул из рук парня сигарету, а когда Тим хотел просто взять ещё одну, отобрал и пачку. - Слушай, - Тим резко повернулся к Максиму и заглянул ему в глаза. – Вот чего ты хочешь? Ты помирился с любовью всей твоей жизни, молодец! Рад за тебя. Чего от меня надо? Запасной аэродром ищешь? Или третьего? Так извини, меня такие отношения не интересуют. - Да, мы с Костей помирились. Но мы не вместе. - Почему так? – Тим сузил глаза и выдал с издёвкой в голосе. – У него не получилось сделать из себя гея? Не встал на тебя, и ты решил прийти ко мне? Тима привела в порядок звонкая пощёчина. Макс и сам не понял, когда его рука дёрнулась. - Прости… - шепнул он, когда Тимур схватился за щёку и обалдело посмотрел на опустившего голову Макса. – Я виноват, да. И… можешь ударить меня в ответ, а то ты-то незаслуженно только что схлопотал. И то, что тогда сказал Дар, это не совсем правда. Мы с Костей поговорили и пришли к выводу, что не сможем встречаться. - Офигеть, как у вас всё легко, - истерично хохотнул Тимур, соскакивая со стола. – Сегодня – люблю, не могу; завтра – уже не люблю; а послезавтра – опять будешь прыгать ко мне в постель и во сне бормотать его имя? Знаешь что, Максим, шёл бы ты… к Костику своему. Не хочу больше страдать из-за таких как ты. Не хочу и не буду, понял?! – Тим уже перешёл на крик. Он схватил с дивана подушку и в ярости бросил её в притихшего Максима. И ещё что-то кричал про несправедливость, и что Макс – перебежная сука, и вообще, лучше бы ему, Тиму, сдохнуть бы уже, а то достало всё… А Макс просто медленно слез со стола, подошёл впритык и накрыл его губы поцелуем. Простым, нежным, без намёка на что-то интимное. Просто, чтобы успокоить, дать отдышаться и себе, и ему. Тим только остолбенело стоял и моргал, тяжело дыша. Максим не спешил, ласкал его губы, легонько приобнимая за талию, и спустя пару секунд получил ответ. Робкий, неуверенный, но такой желанный. - Ты сейчас похож на девчонку был, - шепнул Максим, когда оторвался от любимых губ. - Это не самая лучшая фраза для того, чтобы помириться,– буркнул Тим. - Будешь снова бить меня подушкой? - Я бросил подушку? Даже не заметил, - улыбнулся Тимур. – Ты скотина, всё-таки, Максим. - Знаю. Но… дашь скотине шанс? Я исправлюсь. Тимур ещё пару секунд молчал, думал, а потом кивнул, скорее самому себе, чем Максу, и ответил: - Если я ещё хоть что-то услышу о твоём Малышеве… - Ты опять как девчонка. - Костик твой зато мужик! – психанул Тим, а потом затих и поднял на смеющегося Макса сожалеющую моську. – Чёрт… А вправду, как тёлка. Макс зашёлся уже заливистым смехом. А Тим наблюдал за искрящимся парнем и думал над тем, не совершает ли ещё одну ошибку, не станет ли Максим его разочарованием, получится ли у них? Но тот просто склонился к нему и вновь вовлёк в поцелуй. Напористый, более страстный. И Тим мысленно послал всё к чертям. Переживёт… Макс чувствовал, как по телу разливается истома. Так хорошо ему уже давно не было. Впервые, за последнее время, ему было так спокойно и от этого хотелось смеяться, кричать, танцевать. В памяти всплыл вечер знакомства с Тимуром, как тот танцевал, как возбуждал взглядом. - Хочу с тобой танцевать, - шепнул Макс на ушко тяжело дышащему парню. - Ты неисправим, Макс, - со смешком крякнул он. – Довёл меня до такого состояния своими поцелуями, а теперь танцевать? Как мне с этим танцевать? – Тим беспардонно положил чужую руку себе на пах и игриво заглянул блондину в глаза. – Может, в кровати потанцуем? - Если только позволишь мне вести, - шепнули в ответ и, выцеловывая шею, увлекли на кровать. Тим, как и в первую их встречу, был страстен и нежен. Он отдавался Максу полностью, подставляясь под поцелуи, под ласковые поглаживания, прикрывая блаженно глаза и забывая обо всём на свете. Макс не мог оторваться от такого податливого и послушного тела. Он с нетерпением разделся и снял одежду с почти невменяемого Тимура, нависая сверху, оглаживая худые бока и живот, лаская взглядом и заглядывая в глаза. - Это несправедливо, - подал голос Тим. – Ты проштрафился, а снизу я. - А ты хочешь меня наказать? – Макс прикусил совсем легонько Тима за сосок, и он выгнулся на встречу с глухим стоном. - И накажу. Если сейчас плохо постараешься, то накажу. Но Макс старался хорошо. Такого минета в качестве извинения Тимур, наверное, ещё не получал, а Максим же никогда прежде не получал такого удовольствия от сосания чужого члена. Ему срывало крышу от рваных движений Тима, от его всхлипов и приглушенных стонов, поэтому, чувствуя приближение оргазма у парня, он только перехватил его запястья, прижав к кровати, и проглотил всё до последней капли, продолжая облизывать и сосать постепенно опадающий член. - Извинения приняты, - мурлыкнул Тим, когда Максим, довольный не хуже любовника, разлёгся рядом с ним. - Правда? А жаль… - Макс состроил наигранно расстроенное лицо. – А я так наделся на наказание. - Не вопрос, - кивнул Тимур. – Сейчас, только отдышусь, и ты не отвертишься. Макс не дал Тимуру долго отлёживаться. Через пару минут он уже оседлал его, потираясь обнажённым телом, провоцируя, возбуждая, и уже когда оба были на грани взрыва, дверь в комнату Тимура с тоненьким скрипом отворилась, а в проёме показалась рыжая макушка с тихим: - Мальчики, я Вовку таки выпроводила, а вас жду с чаем на кухне, заканчивайте поскорей, - и дверь закрыли, оставив парней замерших в пикантной позе, с глупыми выражениями лица и вмиг опавшими стояками. - Твоя сестра невыносима, - Макс рухнул на Тимура и зарылся носом тому в волосы, вдыхая запах липового шампуня с примесью табака.