Венок из красных роз

Сад был разнообразный. Многочисленные цветы разных сортов, видны они отовсюду, и с каждым днём казалось, что он больше и свежее. Птица опустилась перед его ногой, не боясь ничего, ух, какая она храбрая! Подбирается к нему ближе, оказывается рядом с его рукой и смотрит пристально, издает щебет. Зак постоянно, на протяжении всей недели своего пребывания здесь, смотрел на сад, сидя в тени огромного старого клена, возвышавшемся над всем садом, он был виден повсюду, ведь был центром этого небольшого рая. Он был единственным деревом с прекрасной густой зеленью здесь.  — Айзак! — кажется, он задремал, и, разлепив глаза, Фостер смотрит на подбежавшую к нему мисс Ай. Он смотрит глупо, не понимая, что случилось, а она улыбается и кладет руку на бедро. Мисс Фостер, прекрасная женщина по мнению многих людей, ангел. По мнению Зака же, она просто заботливая женщина, хотя, он даже и не знал о значении слова «заботливая». Она теплая и живая, это она помогла ему, приведя в этот прекрасный дом. Помогла убийце, и что же она за Ангел? Зак хотел ее убить, хотел воткнуть свой нож в ее грудь, и услышать стоны боли, и увидеть, как кровь окрашивает ее одежду. Тогда, он вытянув свой нож и презренного взглянув на нее, приказал ей бежать, а если нет, он убьет ее. Но, как странно было, она стояла и смеялась, смотря на него. Такая реакция была ему неизвестна. От смеха ее глаза горели, а челка, скрывающая правый глаз, тряслась от ветерка и от смеха. А потом, смех прекратился, она выпрямилась и протянула ему руку, нежным таким материнским голосом сказав:  — Пошли, я тебе покажу кое-что, что прекраснее смерти — Теперь, он здесь, возле чудного дома где цветы под дождем прекраснее, чем под ярким жарким солнцем, но даже когда его приняли в это теплое место, Зак уходил из здания и садился под дерево. Было просто стыдно, омерзительно. После того, как он окрасил свои руки в цвет крови других, кто был в том приюте, в нем пробудилась жажда крови. Как рассказать незнакомым, но до боли родным душам, насколько сложно не вынуть нож из кармана шорт и не разрезать им человеческую плоть. Как не улыбнуться, видя растекающуюся кровавую жидкость? Как найти в себе силы, верить им после того, что случилось? Она привела его сюда, в обычную маленькую комнату, где витал аромат чего-то сладкого и приятного, это место уютное и домашнее, не то, что его, когда-то бывшая комната, где приходилось ее делить с другими. Он постоянно одиноко лежал на полу перед окном и смотрел на большую голубую луну, пока дети сзади него сопели и поджимали к своей горячей груди коленки в надежде согреться. Там постоянно витал запах дыма от сигарет хозяина, резких духов хозяйки, что так настойчиво били в его ноздри. От этого воспоминания Зак сжимает руки в кулаки и слышится хруст, он не замечает её грустного взгляда и мягкой улыбки, не верит ей, пока она не опускает руку на плечо. Эта не то место, где под боком будут лежать другие и тихо неровно дышать, здесь комната просторна и приятна, в ней есть дубовый новый шкафчик, выше его сантиметров на 30-40 так точно, под ногами чистый ковер из шерсти, такой мягкой, что хочется упасть на него и радоваться подобно ребенку. Стены выкрашены в персиковый цвет, но от тусклово света луны они казались сейчас холодными и такими тусклыми, пока свет не освещает комнату. Мальчик жмурится от света, а потом открывает веки и смотрит в ее сторону. Фостер прижалась своим плечом к дверному проёму, руки держались под грудью, а глаз смотрел уже не на него, а куда-то вверх, в потолок. А когда уже прошло не больше минуты, она опустила взгляд и подняла одну руку, махнув ему и сказав:  — Отдыхай, Айзек, но через час, чтоб спустился к нам на ужин! Обещаю, тебе понравится! — она ушла, закрыв за собой дверь, даже не имея мысли о том, что он и понятия не имеет о счёте времени. Теперь он сидит на кровати и немного подрагивая, нервно смотрит по сторонам, а потом запускает руку в карман потрепаных, уже серых от грязи и крови шорт, вынимает нож. До сих пор запачканый в этой крови, крови многих детей и двух взрослых упырей. Когда ужин в доме начался, жена мистера Фостера барабанила подушечками пальцев по столу, под внимательный взгляд мужа, совершенно не замечая, как его темные глаза метали молнии в ее сторону, и так продолжалось бы, наверное, ещё долго, пока приборы с грохотом не свалились на стол, она оторвалась от пустой тарелки и посмотрела на него. Ее дорогой муж стоял рядом с ней и внимательно смотрел на нее своим хмурым взглядом, пока он не начал разговор.  — Почему он ещё не здесь, Ай? —  — Я сейчас схожу за ним, Зак. Взгляд стал мягче, что говорить о мистере Фостере, он был довольно добрым и милым человеком, воспринимал все спокойно, но постоянно переживал за свою женщину, хоть и знал, что она сама может за себя постоять. И когда она скрывалась, он прислушивался к стуку ее каблуков, глядел ей вслед и улыбался. Когда он вновь услышал ровный стук ее обуви, он увидел и как рядом с ней шел ребенок уже одетый в более опрятные черные шорты и чистую футболку, он отказывался менять бинты при ней, поэтому менял их мистер Фостер. В первый раз когда он увидел его ожоги, на лбу появились капли пота, а самому хотелось закричать и найти тех, нет, ту, что это сотворила. Фостеры старшие знали, кто это сделал, потому что видели эту женщину и знали ее. Мистер Фостер каждое утро наливал в свою кружку кофе, заваривал его с чувством и широкой улыбкой. Айзек не понимал, почему муж Ай был столь спокойным, а его жена была бунтаркой. Если она разбивала чашку и выливалась на себя горячий чай, она кричит громко и шипит на все это. Он смеется и шутит над ней, пока не получает по голове. Зак лежит под одеялом с закрытыми глазами, он может спать и счастлив этому. Она читает ему книгу и смотрит с нежностью, а потом уходит, обо что-то спотыкается и, едва ли рычит, но когда слышит тихий смешок, глядит как ее муж высовывается, черная макушка волос ее мужа. Когда она выходит, дверь закрывается, и Зак открывает глаза.