Нечто большее...

Машина была холодной. Не то чтобы это заставляло её мерзнуть, но девушка хорошо всё поняла. Нет, он не забыл о её пожелании. Просто не стал этого делать. Если она сама все решила… Ничего личного? Ну, раз так… Ехали они молча. Это было невыносимое молчание, полная противоположность тишине прошлой ночи. Этот факт больно сдавливал сердца обоих. Вася глянула на Максима и опустила глаза. Она, правда, была не права. Из-за её поведения он понял всё иначе. Это не было их ошибкой. Ни с чьей стороны. Просто она испугалась всего этого. Страх перед неизвестностью заставил её отказаться и сейчас. Она боялась чего-то нового: вдруг, ничего не выйдет или помешает работе, или работа испортит их отношения? И стоит ли вообще вспоминать — может, пронесет и оба забудут об этой ночи? Нет. Весь день они только и могли думать об этом. Друг о друге. Сердца бились быстрее обычного, взгляд стал совершенно другим, другое значение у мимолетных прикосновений, у совершенно обычных слов. Даже их интонация. Уровень доверия, понимания… Это нечто невероятное, настоящее, что нельзя теперь скрывать больше никогда. Эти люди друг для друга значат очень многое. И Макс должен знать о том, что его чувства всегда были взаимны. — Проходи. Как смог прибрался тут, Муха вечно что-то тащит в дом. — Максим занес две сумки в комнату и поставил около своей кровати. Мухтар гостеприимно принес Васе свою любимую затрепанную игрушку. Но Макс сдержал его желание притащить к её ногам половину вещей со всей квартиры. — Спасибо, — кивала с улыбкой девушка, скромно опуская свою сумочку на кресло. Все это было очень мило, то, что они прибрались и так радушно приняли её. Хотя Максим по-прежнему был напряжен и обижен на неё. — Кухня, ящик, ванная, вон там шкаф, места у нас много. Вроде все знаешь. — А-а… ты… — Василиса огляделась. — Если что-то нужно, — Максим избегал встречи взглядов и не очень хотел общаться. — я в соседней комнате. На матрасе. — еще раз укоризненно произнес мужчина, обходя выросшего посреди коридора Муху, который вообще ничего не понимал. Почему хозяин так себя ведет? Ведь вчера он совершенно по-другому смотрел на Васю. Собаке сложно объяснить все это.

***

В ванной было так хорошо и уютно. Даже без холодного душа или теплой воды с пеной. Здесь его атмосфера, его вещи, запах. Лосьоны, полотенце, халат. И зеркало, в которое смотрелся утром он. Все вокруг было совершенно другим: никакого строгого перфекционистского порядка среди баночек и флаконов, разбросанных платьев и косметики, скомканной валяющейся на полу простыни и запиханного поглубже в стирку свитера (сегодняшнее свое утро она не забудет никогда). Здесь было гораздо легче дышать. Словно она живет тут всю жизнь. Приняв душ, Василиса высушила волосы и приготовила постельное. На часах скоро полночь, а сон не шел. Что-то не давало им покоя. Не отдельно, не на расстоянии, когда два родных человека так близко… Они мучились друг без друга, ведь даже в одной квартире не могли показать настоящих чувств, обнять или подарить любящий взгляд. Так нельзя, хватит. Вася решила все же поговорить с Максом. Зайдя в комнату, которая служила хранилищем вещей (в основном Мухтара), девушка увидела парня, застилающего импровизированную постель. Мда, не этого он ожидал, когда предлагал ей переехать к нему. Не знал, чего именно, но точно не этого. Максим задержал на ней взгляд, когда увидел. Его белая рубашка шла ей больше, чем ему. Он отложил подушку и выпрямился. — Можно? — нежно улыбнулась она, остановившись на пороге. Муха стоял рядом. Макс сделал вид, будто не заметил, что на ней его одежда. — Что-то случилось? — парень сел на свой матрас, изображая незаинтересованность, но очень плохо. Потому что просто не мог больше претворяться обиженным недотрогой. Он не тот человек, который будет мстить или отворачиваться. — Случилось, Макс, и уже давно. — она была сейчас гораздо смелее и собраннее, решительнее, чем утром. Обойдя Мухтара, которому не терпелось уже, чтобы они помирились, девушка с успокаивающей улыбкой присела на старый журнальный столик позади Максима и положила руки на его плечи. — Я не могу видеть тебя в таком настроении. — Вася приобняла его сзади за шею и прислонилась подбородком к голове, не жалея, а скорее, поддерживая, говоря, что она рядом. — Да нет, что ты, всё в порядке, я всё понимаю. Ты не хочешь пересекать личные границы. Девушка нахмурилась, не понимая, к чему он ведет. Хотя, может, и знала, но даже думать об этом боялась. — Ты не виновата, это я, дурак, позволил себе слабость, — он взял её руку, но не мог успокоиться и винил себя в том, что тогда все испортил. — думал, что все, наконец, встанет на свои места. Ненадолго хватило, — усмехнулся разочарованно. — Мы оба хороши, — Василиса отстранилась и вздохнула. — давай забудем это и больше не будем ссориться. — Да, я бы с удовольствием, — Макс обернулся на нее. — Просто если я слишком торопил тебя или давил, лучше бы ты прямо сказала… чем так. Сделала одолжение на одну ночь. — как же тошно ему было от этой мысли, это было несправедливо и в сердцах. Но он, правда, смог так подумать… Василиса остановилась у двери. Эти слова ударили прямо в грудь, в сердце. — Макс, — девушка развернулась в пол оборота. Говорить было трудно, ком встал в горле. Но она могла перебороть это, ведь никто из них не хотел причинять другому боль, проблемы были лишь из-за недопонимания. Их глаза встретились и оба узнали этот взгляд, полный надежды, переживания и любви. — Это не было одолжением. — она развернулась, но не решалась подходить. Василиса хотела все объяснить, сказать, как есть. То, что она к нему испытывала тогда. — это не было ошибкой. — слезы подступали сами от обиды, но девушка понимала, что он не хотел этого говорить. — я не такой человек. — Вась… — он слышал дрожь в ее голосе и уже был готов бросить все к ее ногам и извиняться тысячу раз. — Максим, — она посмотрела ему в глаза. — я не из тех, кто любит на один раз. Это… не из чувства благодарности или вины, не срыв. И не слабость. — объясняла ему твердо и уверенно она. — Это было по-настоящему. Слышишь? — тяжело было стоять далеко от него в таком состоянии, кожа по всему телу снова загорелась, но только потому, что на ней не было его успокаивающих рук. Да. Он ошибался во всем. Но только не в том, что она любила его тогда. И любит сейчас. Как он мог так думать о ней? Да он просто испугался. Не поверил, что все может быть хорошо. Был зол, в очередной раз осознав, что это сон, когда она обрубала все концы и не давала обнять её. Они оба совершили одну ошибку. Это страх. — Это что, моя рубашка? — его улыбка и легкость мгновенно вернули ее в чувства, как луч солнца в пасмурный день. Девушка усмехнулась смене темы, и проступающие слезы тут же исчезли, она успокоилась. Им не нужно часами выяснять что-то, достаточно всего одного взгляда, чтобы у обоих бабочки залетали в животах. — А ну иди сюда, — его улыбка заставляла ее светиться. Наконец-то, он все понял. Она ведь не хотела обидеть его и как-то показать нежелание, отстраненность. Нельзя забывать, что они должны осознавать, что делают, всегда. Их жизни не простая штука, нужно быть сильными и готовыми ко всему. Главное, понимать друг друга и доверять. Девушка подошла ближе и села на матрас, взяв руку Макса. — Просто ты должен понимать, что я не привыкла быть с кем-то. Хоть и была эти годы с тобой, рядом, но совершенно не так, как сейчас, — продолжала говорить Вася, опустив карие глаза на его ладонь. — Ты знаешь, я хотела дать себе волю, но… — Работа. Я понимаю, Вась. — кивнул он. — И всё чаще я ловила себя на мысли, что хочу большего. Я не знала, как это может отразиться, вдруг всё разрушится… — Любовь не то, чего надо бояться. — Максим бережно убрал ее волосы от лица, погладив по щеке. Вася посмотрела в карие глаза парня, ища там ответ или подтверждение своим мыслям. И снова это притяжение. Но теперь гораздо осознаннее и понятнее это было для нее. Её не терзали противоречия, раздумья и сомнения. Она была уверена в этом человеке, что он не причинит ей боль, не допустит чего-то непоправимого и всегда поймет без лишних слов. С ним ей больше нечего бояться. Чуть только его рука невесомо коснулась шеи, того самого места, которое она так упорно скрывала от всех сегодня, девушка вздрогнула. Дыхание прервалось. Они снова вспомнили минуты прошлой ночи. Да, они еще долго будут вспоминать её… Василиса улыбнулась и прикрыла глаза, подавшись вперёд за поцелуем. Теперь она могла себе позволить сделать это. И ему. Макс был счастлив тому, что целовал любимую девушку. Не боясь мыслей о том, что надо остановиться, не допустить этого со своей начальницей, которая так переживает. И она чувствовала это равенство, взаимность. Что она не жертва обстоятельств или его давления, что не сглупила тогда и не поддалась эмоциям. И эта ночь принадлежит им. Как и они — друг другу. Несмелое касание его руки ощущалось огромным вихрем чувств, как в первый раз. Как каждый палец медленно проникает в волосы, ладонь на шее и щеке успокаивает теплом, предплечье касается ее груди и тут же напрягается, как большой палец очерчивает нижнюю губу. Она невесомо, едва дотрагиваясь, целует запястье. И как он смотрит на нее, не отрываясь. Девушка снова сжала в кулак попавшуюся под руку простыню и открыла глаза. Теперь она хотела сделать то же самое с его футболкой. Он почувствовал обжигающее дыхание на своей ладони. Она ластилась к каждому прикосновению и растягивала эти мгновения как можно больше. Ей не хватало его. А Максу всегда было мало ее чувственных, таких желанных и когда-то запретных губ, ее взгляда, спокойного, но в то же время дикого, полного желания, предвещавшего грядущую бурю. Каждый поцелуй отдавал разряд тока в мышцы. Дыхание учащалось. Первый шаг сделала она, оперевшись руками на сильные плечи, которые обязательно выдержат каждое движение, любой ее импульс. Но в тоже время его не готовность вызывала улыбку и будоражила фантазию. Она целовала часто, трепетно, зазывая, гладя руками по волосам. Он попытался забрать инициативу и приподнял ее, подтянув выше к себе с колен, еще ближе и сильнее. Это вызвало у нее дрожь по всему телу, мурашки волной перевернули сознание. Что бы она ни делала, все равно он владел ею. Холодок пробежался по его спине, когда на коже остались красные следы от ее пальцев. И его рубашка пробыла на ней не долго. Чувства заставляли сердца сбиваться с ритма. Руки девушки ласково и потерянно блуждали по его обнаженной горячей спине, повторяя изгибы и движения мышц. Он терял голову от ощущения её в своих руках, как она прогибалась, поддавалась каждому поцелую, открывая шею и ключицы. Напрягся низ живота и по всему телу вновь прошлась волна и дрожь. Прерывистые вздохи прекращались лишь в поцелуях. Ей казалось, что прикосновения его сухих и сильных ладоней обжигают талию и бедра, опять оставляя синяки, а он слышал лишь ее дыхание у самого уха и чувствовал головокружительный аромат нежной кожи. Это нечто высшее, это было слияние души и тела, уже не было никаких границ, его или ее губ, плеч, груди. Взглянув в его глаза, она вновь поняла, как все изменилось между ними. Время останавливалось, темнота поглощала. Ласка и спокойствие, тишина и магия ночи оберегали их от всего, лишая голову всяких мыслей. В душе был такой мир, когда они вместе. И кажется, что все нипочем, что в жизни нет никаких проблем и страхов, только их любовь. Холодные руки девушки притягивали его лицо к себе, поцелуи были крепче, смелее, увереннее, нетерпеливее. Она такая разная. Уже не та слабая и беззащитная, как вчера. Она вполне осознанно руководила собой и знала, к чему это приведет. Они будут вместе. Не важно, сколько, где, узнают ли об этом другие, но это будет так. Они хотели этого. Потому что не могли по-другому.