Нечто большее...

Это было первое утро отпуска, которое практически вся опер-группа провела в родном ОВД, да ещё и в кабинете начальника. Василиса бодро рассказывала всю историю вчерашнего дела и того, что происходило ещё задолго до его раскрытия. Николай Николаевич очень заинтересовался тем, что приключилось с его сотрудниками в лесной глуши. Ночь допроса и разбирательств в соседнем ОВД Митино будто и никак не отразились на усталости Михайловой: она выглядела выспавшейся и со свойственной ответственностью подробно останавливалась на каждом факте и шаге преступников. — В общем, этот Федоро́вич — парень очень азартный: проигрался в карты серьезным людям, которыми и оказались Тищенко и Медкевич, главари опасной группировки. И вместо уплаты долга его начали шантажировать: поручили спрятать мешок с оружием в своей деревне, в поле, в условленном месте, где потом устроили бы тайник всей банды. Их таких по всему городу и пригороду наши коллеги из Митино уже достаточно понаходили. И ещё. Партнеры из другой организации должны были передать через парня крупную сумму денег, которых потом у Сергея не оказалось. — И преступники потребовали с него эти самые деньги? — Хрулев внимательно слушал отчет Михайловой. — А кинул их не паренек, а те самые партнеры, да? Их-то нашли? — Леша знал только половину всего, что произошло вчера, ровно до момента встречи с дедом. — Нашли. В аэропорту, прямо на готовом к взлету самолету с рейсом Москва-Анталия. — Всё понятно. — закивал полковник. — Ну и, короче говоря, закладку он сделал, деньги якобы зажал, и бандиты начали его избивать прямо у порога собственного дома. — Это за них вас принял тот мужчина? — нахмурился Хрулев, поправляя очки на носу. — Повезло, что никого не задел. — поежился снова Максим и глянул на Мухтара. Собаки отлично сработали. Иногда им с Васей казалось, что они вполне могут работать и без них и прекрасно раскрывать преступления, как полноценная оперативная группа. А ребята за ними только бумажки подписывать и с людьми беседовать. Хотя овчаркам все свидетели и порой даже задержанные верят охотнее и сами всё рассказывают наедине. Василиса опустила глаза и улыбнулась. Она была очень горда собой, что справилась с таким кубарем событий, опасных и сложных. Она всё больше верила в себя и подкрепляла ту уверенность, которую в неё заложила база. И, конечно, Альба. — Ну что ж, отлично сработано! Вы все просто молодцы. Коллеги из управления Митино объявляют вам благодарность. Все встали из-за стола и пожали руку Николаю Николаевичу, прощаясь и кивая на благодарности. Уже у отделения, когда пришла пора разминуться и с Лешкой, Самойлов вдруг задал вопрос. — Ребята, я, конечно, в вопросах кинологии и запахов мало что понимаю, — мужчина сел на уровень собак, будто общаясь с ними через их хозяев. — Но как им удалось уловить след бандитов напротяжении всего пути? Я такое только в голливудском кино видел. — Ну, Лех, всё очень просто. — как всегда пожал плечами Максим, тепло обнимая Василису за плечи. — Тот дед ведь рассказал нам, что видел, как трое избили его внука прямо у дома. До него собаки шли по запаху пороха, он, думаю, был самым сильным, верхним. — только лишь в одной детали усомнился Жаров, нахмурившись. — А там на дороге Альба и нашла следы крови того паренька. Потом его затолкали в машину, как и сказал дед, и увезли на старый завод, для пыток. Направление и дорога были одни, поэтому они сообразили, куда бежать. Это же не город с кучей шоссе и тротуаров. Ну и у завода машина остановилась — там, на территорию снова вёл след, уже не важно чей. — Да-а, — одобрительно и удивленно протянул Леша, выпрямляясь. — Чудо, не собаки. Ладно, ребята, счастливо! — махнул рукой Самойлов, бодро направляясь в свою сторону. — Жаров, поправляйся, старичок! Овчарки с интересом замахали ему хвостами вслед, сидя у ног хозяев. Альба снова задалась вопросом и наклонила голову: куда же остальные члены стаи всё время уходят? Может, они вовсе не из стаи Макса-Максима? Или они охотники? Потому что уходили всегда с наступлением вечера, а встречались со стаей рано утром. Это время ассоциировалось у белой с приемом пищи. Но она была более, чем умной собакой, и связала, что добычу им с Мухой-Мухтаром давали Вася-Василиса, самка вожака, и он сам. А сами хозяева тоже часто возились с едой. В особом углу «пещеры», предназначавшемся только для этого. Мысли смышленой овчарки прервал строгий недо-укус Мухи, который только почесал её за ушко раскрытой пастью, игриво напрыгивая и зовя домой, за хозяевами. Тот-то давно уяснил, что у них особая стая, и Максим с Василисой её хозяева, а не просто вожаки. От них зависит их жизнь и их необходимо беспрекословно слушаться и любить. Альба никогда не жила в стае. Но знала о ней хотя бы немного, на уровне инстинктов и своего исключительно правильного собачьего воспитания. Она была ещё слишком молода и неопытна, чтобы различать особые стаи, которые звались семьями. И чтобы любить человека — тоже. Но к Василисе она определенно испытывала привязанность, ласку и влечение. Как к матери. Или старшей в стае волчице, своего пола. Ей предстояло многому научиться и открыть в себе множество чувств. И Василисе, кстати, тоже. — Жаль, что наш выходной испорчен. — вздохнул Максим, когда они вышли к своему району, где не слышно шума дороги. — Угораздит же вечно наткнуться на такой опасный след, да ещё и дело чужого ОВД… — Да, — но Вася не стала продолжать эту тему. Не стоило снова раскисать из-за сорванных планов. Успеют ещё. Май только начался. И у них — вся жизнь впереди. — Альбе и Мухе премию. — состроила она глазки Жарову, обняв того ответно за талию и улыбнувшись. Муха подтверждающе гавкнул, уже заливая слюной собственный путь. Овчарки устало плелись сзади. Они не сомкнули глаз, пока не почуяли спокойствие и облегчение в голосах хозяев после этого дела. — Ну, а тебе получше? Больше не болит? — девушка уронила взгляд на ногу Максима. — Когда ты улыбаешься — у меня мир уходит из-под ног. И любая боль снимается как рукой. — как всегда романтично и лирично ответил мужчина, сунув другую руку в карман, сжимая кулак. Хоть и старая рана вчера встала на его пути, точно как и служебный долг — на пути к отдыху с друзьями и личной жизни, Макс был уверен, что они с Васей теперь всегда будут вместе, несмотря на любые преграды и расстояния.