Невест много не бывает

За ужином Касуми удивлённо глядела на сестёр. Обе просто отказались от ужина и умиротворённо беседовали ни о чём, попивая чай. Жмущаяся к ней Шампу усмехнулась: – Моя думать, что они где-то уже вкусно поужинать. За забором раздался уже знакомый шум. Ранма перепрыгнул через забор и через считанные секунды оказался за столом. – Касуми, умираю с голоду! – Да, вот уж кто у нас никогда не забывает поесть! – весело подмигнул старший Тэндо. – Ага, – усмехнулся парень, принимая тарелку с лапшой. – Потаскаешь Вашу дочку на закорках с моё - так даже её стряпню съешь. – Ранма! – вспылила Аканэ. – Моя должна с твоя поговорить! – поднялась, глядя на парня, Шампу. – Пока не заправлюсь - с места не сдвинусь, – ответил парень с набитым ртом. – Стол хоть починил? – поинтересовалась Набики. Протягивая руку за следующей порцией, Ранма кивнул. * * * Утащив младшего Саотомэ на задний двор, Шампу схватила ведро и окатила его с ног до головы. – Ты чего это?! – воскликнула девушка с косичкой. Китаянка со вздохом протянула ей полотенце и сухой халат. Недоумённо поглядывая на неё, Ранма вытерла лицо и волосы, переоделась в сухое. – Так что это означает? Ты что - решила опять нападать на женщину-Ранму? – Моя не хотеть драться. Моя хотеть любить, – прошептала Шампу, кладя руки ей на плечи. – Э! Ты чего?! Ты что теперь - лесбиянка? Тебе одной Касуми мало? – Айрен. Моя ничего такого не хотеть. Касуми похожа на моя мама, которая я давно не видеть. А твоя не женщина, твоя мой возлюбленный супруг. – А какого тогда обливаешься?! – попятилась Ранма. Шампу не отпускала её, шагая следом и всё плотнее прижимаясь. – Моя хотеть твоя целовать, – шептала Шампу, прикрывая глаза. – Моя будет целовать Ранма-женщина. Теперь это не поцелуй смерти. Однако - теперь это приятно. – Постой-ка! – девушка с косичкой прикрыла тянущиеся к ней губы Шампу ладонью. – По твоим же законам, если девушка целует девушку - это и есть поцелуй смерти. – Твоя не девушка, твоя мужчина. – Опять нестыковочка! Если я мужчина - твой первый поцелуй смерти недействителен! – Тогда моя не знать, что твоя не женщина! – А Касуми? Её-то ты целовала, а она настоящая женщина! – Моя больше не хотеть делать по этот закон. – Тогда ты отказываешься подчиняться законам деревни амазонок - так? Шампу вытаращила глаза, чуть отстраняясь, но не отпуская девушку с косичкой. Та продолжила: – Тогда и всё остальное недействительно! Или ты сегодня подарила Касуми поцелуй смерти - или ты не имеешь на меня никаких прав! У китаянки отвисла челюсть. Дрожащими руками она машинально поглаживала волосы девушки с косичкой. По щекам медленно покатились слёзы. – Моя... Моя... – Что - не сходится? Совершенно обессиленная, Шампу начала медленно оседать на траву, продолжая цепляться руками за стоящую перед ней с ехидной улыбкой девушку. Встав на колени, она обняла ноги Ранмы, сползла ещё ниже и завалилась на бок, с тихим плачем держась за голову. Девушка с косичкой присела возле неё. – Амазонки - женщины-воительницы. Они не должны так плакать. Так выходит - ты больше не амазонка? Шампу невнятно пискнула, размазывая слёзы по лицу. Из дома выбежала Касуми. – Что с тобой, Шампу? – схватила она лежащую девушку за плечи. Взглянув на обеих склонившихся над ней, китаянка зарыдала в голос. – Ву... Буши наянг да... Вуо зуо ля шанма? – выдавила она сквозь рыдания. – Вуо буяшинг яо де шингуо... – Что она говорит? – взглянула Касуми на Ранму. Та пожала плечами. Со стороны дома донёсся шелест страниц. – Если я правильно расслышала... – Набики перелистала ещё несколько страниц разговорника и пожала плечами. – Что-то вроде "Что я наделала, я не хочу жить". Ну или что-то вроде того. Тронув Касуми за плечо, Ранма указала глазами на ведро и ушла за угол. Касуми набрала воды и подошла к бьющейся на земле китаянке. – Не плачь, малышка, – прошептала она. Шампу взглянула в её добрые глаза и завизжала. Опрокинувшееся ведро превратило девичий визг в кошачий вой. Покатавшись в луже, мокрая кошка жалобно мяукнула и запрыгнула старшей Тэндо на руки. Девушка прижала её к себе, погладила и ушла в дом. В дверях она обернулась к сестре. – Набики, пожалуйста, развесь её одежду. * * * Аканэ нашла своего наречённого жениха в додзё. Он лежал в углу зала, раскинув руки и уставившись в потолок. Присев рядом, Аканэ шепнула: – Что ты сделал с Шампу? – Кажется - я разрушил её мир, – медленно и монотонно ответил парень. – Она теперь сидит у Касуми за пазухой и мяукает. Что ты ей сказал-то? – Либо она больше не амазонка и я больше ничего ей не должен - либо она должна будет убить Касуми. – Идиот, – зашипела Аканэ. – Ты настоящий идиот. А она - маньячка. Ты что - не знаешь амазонок? Она же ни перед чем не остановится. Не она - так её чокнутая бабка. – Прости. Я растерялся, – парень говорил еле слышно, всё так же глядя в потолок. – Я искал способ избавиться от неё. И избавить тебя от неё. Но, кажется - я сделал огромную глупость. Если она что-нибудь попытается сделать Касуми - ей не жить. Клянусь. Я просто прикончу эту полоумную кошку, как она пыталась убить меня. Девушку я бы не обидел никогда. А кошку, которая попытается что-то сделать твоей сестре - я удавлю без сожаления. Ты знаешь, как я их ненавижу. Аканэ встала, выглянула за двери додзё. Ночную тишину нарушали лающие вдали собаки, да мяуканье кошки в доме. Вернувшись, она легла рядом и взяла парня за руку. – Ранма... – шепнула она. – Я сейчас назвала тебя идиотом по-настоящему. – Я понял. Я действительно идиот. Она погладила его по руке. – Я тоже дура. Только такая дура, как я, могла такого идиота... – она покосилась на дверь, прислушалась... – Я тебе потом доскажу. Глянув искоса на дверь, он повернул голову и с улыбкой взглянул ей в глаза. "Я уже понял" – прочла Аканэ по его губам. * * * Ветер свистел в ушах, дома мелькали за притемнённым защитным стеклом. Повинуясь нарисованной на заборе красно-белой стрелке, мир вокруг резко наклонился, мелькнул, поворачиваясь, и снова помчался навстречу, набирая скорость. Впереди замелькал чёрно-белый клетчатый флаг. Парень промчался мимо флага, затормозил, перешел на шаг и вернулся, постепенно успокаивая дыхание. Остановившись возле Набики, он наклонился, упираясь ладонями в колени. – Как время? – На шестом круге новый рекорд. А после начал понемногу сдавать. – Фух... Пойду - приму холодный душ. – Запарился? – И это тоже. Ой... Блин. Превратиться надо. Нормальный человек уже бы сдох от таких нагрузок. – И ты всё ещё недоволен, что превращаешься? Парень выпрямился и пожал плечами. – Без проклятия мне просто не пришлось бы совершать такие подвиги. Аканэ вышла из ворот, одетая для пробежки. – Ну всё? Теперь и я могу размяться? – Да, – кивнул Ранма. – Газуй. Трасса свободна. * * * Тщательно умытая и расчёсанная, одетая в кимоно старшей Тэндо, Шампу вышла к столу последней. На её лице играла довольная улыбка - будто и не было вчерашней истерики. Заняв уже привычное всем место возле Касуми, китаянка потянулась и поцеловала её в щеку. Касуми оглядела девушку и поправила пояс. – Вот так. – Спасиба. – Так ты у нас больше не амазонка? – подмигнул Ранма. – Моя амазонка, – хитро улыбнулась Шампу. Но моя не должна убить Касуми. Моя теперь в Япония и моя должна жить по японский законам. В японский законам нет, чтобы убить. Так сказать Касуми. – Тогда и то, что я тебя победил - не имеет значения? Шампу приподнялась с пяток. – Иметь! Очень иметь! Твоя победить моя в Китай! Моя не знать, что твоя не женщина, но моя твоя поцеловать! Меня победить сильный мужчина, который прятался под видом женщина, и моя поцеловать этот мужчина! Это быть на земли амазонка! По мере того, как она говорила, улыбки на лицах двух Саотомэ и четырёх Тэндо медленно перевернулись, принимая совершенно противоположный вид. – Айрен победить моя в этот дом уже второй раз, но это уже не иметь значений! Моя и так обязана выйти за твоя замуж! Ранма укоризненно наморщился на старшую Тэндо. – Касуми, это тоже ты ей наплела? – Это моя сама догадаться! – перебила Шампу. – Сямпу не такая дура! Сямпу выучить японский язык очень быстро! Однако - очень сложная язык! – Тебе бы, блин, адвокатом работать... – проворчал Ранма. – Стервочка. Нет такого закона, чтобы я обязан был на тебе жениться! И у амазонок тоже нет! Шампу села обратно и с раскрытым ртом обернулась к Касуми, ища поддержки. Но та только пожала плечами. Беспомощно поморгав, Шампу снова улыбнулась. – А есть закона, которая не разрешать девушке добиваться свой возлюбленный? – Тоже нет, – негромко согласилась Касуми. Шампу встала. – Касуми, мой одежда ещё мокрый, а моя пора идти - помогать прапрабабушке. Моя тебе вернуть вечером. Хорошо? – Ну... Хорошо... – согласилась старшая Тэндо. – Спасибо. Наклонившись, Шампу поцеловала Касуми, обойдя стол снова наклонилась и чмокнула в щёку уныло сидящего Ранму. Аканэ глядела на неё с ненавистью. * * * Учитель истории потрогал пахнущий свежим лаком стол. – Саотомэ Ранма! – позвал он. – Что ещё? - огрызнулся парень. – Предлагаю считать, что вчерашний безобразный инцидент исчерпан. Ты настоящий мужчина - исправил то, что сломал. И - похоже - у тебя отлично вышло. Надеюсь, что подобное больше не повторится. Ранма сунул руки в карманы и поглядел в окно. – Я тоже надеюсь. А ещё я надеюсь, что меня не разозлят по-настоящему. Соученики притихли. Соученицы посмотрели кто со страхом, а кто и с восторгом. Только одна отвернулась. – Хвастун. Опустив голову, она прикрыла лицо руками, сдерживая гордую улыбку. Уходя, историк задержался в дверях. – На большой перемене подойди в учительскую. Ранма хлопнулся на стул и проворчал: – А говорил - исчерпан, исчерпан... Всё-таки будут прорабатывать. Задолбали. * * * Аканэ заметила: Ранма сегодня явно не в духе. Когда отзвучал звонок с урока, парень сердито захлопнул тетрадь, встал, сунул руки в карманы, и угрюмо побрёл к двери из класса. Одноклассники расступались перед ним. Укё попыталась с ним заговорить, но вовремя сообразила, что сегодня определённо малоподходящий для развития отношений день. Саотомэ, не глядя ни на кого, вышел в коридор и упёрся в высокого старшеклассника. – Саотомэ Ранма! – с пафосом начал Куно. – Обязан я с тобою объясниться! Ранма медленно поднял на него глаза, сердито покусывая губу. – Куно, если ты пришел за грандиозной затрещиной - тебе повезло. Сегодня ты можешь огрести по полной. – Нет - не сразиться я с тобой пришел. И видишь ты - я безоружен. – Куно, твоё так называемое вооружение никогда не мешало тебе быть грушей для биться. Какого ты припёрся? – Поговорить с тобою о сестре хочу я. – Твоя полоумная Кодачи меня интересует ещё меньше, чем ты сам. – О - нет. Хочу узнать я об отношениях твоих с сестрою старшею - Татэми. – Что?! Куно, ты правда такой придурок или прикидываешься? – Я знаю, что была вчера она здесь. Но дома больше уж не появилась. Уверен я - с тобой была она. И не пытайся отрицать ты это! Ранма оглядел Татеваки с ног до головы, отступил на шаг, прислоняясь к стене, и начал медленно сползать на пол под завистливыми взглядами одноклассников. До него донёсся осторожный шепот: – Ранма, паразит. Столько девчонок себе собрал. – Ага. Я её вчера видел. Настоящая леди. – Вот бы на их свадьбе гульнуть. У неё ж - видать - денег навалом. Продолжая неотрывно глядеть в лицо Куно, Ранма сел на пол и расхохотался. – Куно, ты настоящий придурок! Но - блин, ой - вот уж спасибо. Давно меня никто так не веселил. Ранма поднялся и похлопал Татеваки по плечу. – Не, ты реальный клоун. Спасибо - порадовал. Второклассник нахмурился. – Саотомэ Ранма, не пытайся делать вид, что нет меж вами ничего! Я знаю, что с тобою прибыла она из дальних странствий, что было что-то между вами, что... Ранма принял серьёзный вид, складывая руки на груди. – Хорошо. Чего ты хочешь? – Прежде всего - ты был ли с ней вчера? – Прежде всего - я вчера благополучно от неё смылся, а после уроков спокойно делал новый учительский стол в классе. Можешь глянуть - там ещё кое-где лак не досох. Эта дура интересует меня ещё меньше, чем ты сам. – Не смей так отзываться о сестре моей! – Татеваки, твоя сестра ещё большая дура, чем ты. Что одна, что другая. Так им обеим и передай. У меня и без них полно невест и ни одна из них для меня интереса не представляет. Что-то ещё? – И всё ж - ты должен с нею объясниться. Ибо известно мне - что от любви несчастной готова она на поступки опрометчивые. Смотри - не пожалей потом о девичьей загубленной душе! Парень с косичкой насмешливо отмахнулся. – Кто бы говорил. Сам едва не погубил своей отравой девушку с косичкой... – Где она?! Уверен я - тебе известно это! – Где-где... Прячется от тебя, придурок. Ты нереально её достал. Как только твоя отрава перестала действовать - она возненавидела тебя ещё больше, чем раньше. – Не ври! От снадобья того не лечит ни время, ни противоядья! И снадобье лишь проявило истинное чувство девушки ко мне! Колдун зловредный, ты виною, что она пропала! Признайся - где её ты прячешь? Ранма покосился на второклассника насмешливо. – А тебе не приходило в голову, что она сама - не простая девушка? Необычная. Ты заметил её редкую красоту? То, что для обычной девушки - смертельный яд, то для неё - лишь минутная слабость. А кто для прочих - опасный противник, перед ней - жалкий котёнок. Куно, ты злишь её своими преследованиями. Насколько мне известно - ты уже нарвался. Да так, что у тебя теперь проблемы с головой. – Что тебе известно?! – схватил его за руку Татеваки. – Хотя бы то, что у тебя провалы в памяти. Когда она поняла - что ты пытался с ней сделать, она так врезала тебе, что у тебя в башке шарики за ролики заехали. Что я теперь и наблюдаю. – Не ври! Уверен я - твоя вина в том! – Моя вина только в том, что я не помешал тебе увидеть её. Понял, дурко? – насмешливо бросил первоклассник. – Если увидишь её - берегись. Она просила тебе передать, что в следующий раз она стукнет тебя так, что тебя мелом обведут. Дошло, дефективный? – Но как же мне с сестрою быть?! – Куно, если хочет - пусть договаривается сама. Но передай ей: у меня нет ни малейшего желания видеть кого-либо из вашей семейки. Мне нечего делать среди таких дураков. Всё - отвали. Сунув руки в карманы, Ранма удалился пританцовывающей походкой, оставив Татеваки стоять с унылым лицом. Постояв немного, Татеваки обернулся и увидел Аканэ, насмешливо глядящую на него из двери класса. Подбежав к ней, Куно схватил девушку за руку. – О - Тэндо Аканэ! – Ты опять, придурок?! – О - нет! Известно мне, что с нею вы подруги! Уж не известно ли тебе - где мог бы встретиться я с ней, чтоб объясниться? Тэндо брезгливо отдёрнула руку. – Известно. Она ненавидит тебя за то, что ты сделал. Ни одна девушка не простила бы такого, а она - тем более. Я видела её вчера. Уж будь уверен - тебе теперь не хватит и тысячи лет извинений. Такого не прощают. Я удивляюсь, что она тебя не прибила, хотя могла. – Но так нежна была она со мною... – Ага - была. Недолго. Уйди. В списке девушек, которые тебя терпеть не могут - я вторая после неё. Удар по голове сшиб Татеваки с ног. Перекатившись на спину, он увидел над собой разгневанное лицо девушки с косичкой. – Скотина! – выкрикнула она. – Опять ты к ней пристаешь?! Что ты пытался сделать с нами обеими?! Да тебя убить мало! – Любимая! О - наконец тебя я вижу вновь! – Любимых не пытаются отравить! Он схватил девичью руку, держащую его за рубашку. – Прелестница! Прости мне этот мой отчаяния жест! – Кретин! Ты ещё не знал - что такое отчаяние! Теперь я покажу тебе - что это такое! Да за такие жесты...! Резким рывком девушка подняла парня и метнула, словно мяч. Он выбил окно и полетел с третьего этажа вниз. – Неее... – крик парня оборвал громкий всплеск. – Ты целилась в бассейн? – шепнула Аканэ. Девушка с косичкой, шкодливо сжав губки, слегка кивнула.