Аромат ландыша

POV Джеймс Поттер

      Мне всегда было интересно наблюдать за Лили, когда она читала или учила что-то ужасно сложное. В этот момент для нее не существовало ничего, кроме пособий, книг или методичек. Именно поэтому в моей галерее была отдельная папка, — она называлась «Эванс занята» — которую я старательно никому, даже ей самой, не показывал. Старался, по краней мере, но от пытливых зеленых глаз трудно что-то скрыть.       Вот и сейчас моя рыжеволосая любовь сидела в позе лотоса около кофейного столика, разложив на нем все необходимое. На ней обычная бежевая майка и растянутые шорты. Шелковистые волосы собраны в смешной пучок на затылке с помощью резинки. Такая мягкая и такая родная Лили. Зеленые глазки метались по строчкам, и она облизывала палец, переворачивая страницы. Малышка готовилась к очередному — боже, как они уже надоели, — экзамену и совершенно не обращала на меня внимания. Мне подобный расклад совершенно не нравился, срочно, словно вопрос жизни и смерти, необходимы ее губы на моих. Я сидел в кресле напротив и щелкал пальцами, задумавшись о предстоящих каникулах. Наконец-то смогу вывезти ее куда-то дальше, чем в библиотеку на соседней улице. Выбор большой, даже очень. Эванс много где нравится, да и я не против долгих путешествий. Франция или Италия? Ей, кажется, нравится итальянская кухня, а я не против научиться готовить их знаменитую пиццу. А может ей понравится Норвегия? Сверкающий снег, олени, крупные деревянные дома, большой горящий камин и кружка какао, любимый я под боком, чем не идеальный отдых? — Поттер! — я невольно подпрыгнул, услышав ее яростный крик. Кажется, мои щелчки вывели Лили из себя, ведь сейчас она замахивалась на меня папкой с кучей бумажек. На ее лице горел румянец, — правда от злости — и она выглядела ещё лучше, чем до этого. — Прости, прости, детка, — засмеялся я и, воспользовавшись моментом, присел на пол рядом, перетягивая ее на свои колени. Такая лёгкая и хрупкая. Моя Лилия. — Тебе нужен отдых. — Мне нужен зачет, Поттер, — протянула она, поворачиваясь ко мне лицом и вскинув тонкие брови. Ее это «Поттер» звучало неубедительно, Эванс явно хочет поддаться моему влиянию, просто упрямится. Она всегда звала меня по фамилии, если была зла. Или если я крупно накосячил, или если забыл о чем-то важном. Словом, большую часть нашей совместной жизни я был «Поттером». Зато, коль мне удавалось к ней приластиться, ее ласковое «Джим» ласкало мой слух. — Ты слышишь?       Я сделал вид, что не услышал строгости в ее тоне и наклонился, осторожно коснувшись губами маленькой родинки на шее. Их было несколько, разбросанных на небольшом расстоянии друг от друга, будто звезды ее молочной коже. Лили сладко вздохнула, опустив ладошки на мои плечи, стараясь обхватить их руками. Маленькая. Ее запах, — этот незабываемый ландыш — без которого я уже не представлял своего существования, пьянил и дурманил голову сильнее всего на свете. Мои губы прошлись по линии челюсти, оголенному предплечью и шее. Люблю отвлекать ее подобным способом, это всегда помогает. — Поедем в Италию, Лилс? — проурчал я в ее ключицы, чувствуя, как она льнет ко мне, выгибаясь навстречу всем телом. Нежное прозвище распалило мою девочку еще больше. Резинка спала с ее волос, водопад рыжих локонов распался по плечам и спине. Такая растрепанная, желающая расслабления и ласки. — Италия? — выдохнула она далеко не с первого раза, зарываясь длинными пальчиками в мои лохмы. Люблю, когда она потягивает их или наматывает на указательный палец. — Почему Италия, Джим? — Жара, страсть, пицца, — бормотал я, задев языком впадинку под ключицей. Эванс облизнула губы и приземлилась спиной на пушистый ковер, держа меня за ворот футболки, заставляя упасть сверху. Я вовсе не против такого развития событий, люблю когда она так делает, проявляет инициативу. — Ты прав, стоит подумать… — Лили кивает, а я тяну ее майку вверх.

POV Марлин МакКиннон

      Я всегда любила прогуливать уроки, а с появлением Сириуса и вовсе почти не являлась на очные занятия в университете. Мы погрузились в бесконечный сумасшедший ритм вечеринок, поездок на его черном байке и остальном веселье. Сегодня мы с ним катались всю ночь, огибая район раз за разом, наблюдая за яркими, далёкими и одновременно такими близкими огнями. Блэк, сидевший за рулем, весьма устал и, насколько бы не храбрился, свалился спать сразу, как только переступил порог нашей спальни. Он рухнул на кровать, не успев раздеться и мне пришлось стягивать с него серую футболку. Что ж, смешно, но такое случается не в первый раз.       На будущие каникулы у меня планов не было, — хотя, стоило бы подтянуть учебу, да еще как — а вот Сириус каждый день разглагольствовал о том, куда повезет меня и чем мы будем там заниматься. Иногда у меня складывается ощущение, что у этого сексуального идиота шило в его сексуальной жопе. В принципе, я не была против хипстерской прически и костра на берегу моря, но все наши дни и без того проходили так. Хотелось чего-то нового, но разве Блэка можно переубедить? Я, конечно, могу и очень часто это делаю, но нужно слишком долго, красочно и стрательно перечислять плюсы новых мест. Любимый, до жути упрямый осел. От вспыхнувшей злости осторожно кусаю его за ухо, заставив вздрогнуть. — Детка, я сплю, ты мне сейчас ухо откусишь… — я фыркаю, толкая его в плечо и сразу слышу тихий храп.       Я усмехаюсь и ласково глажу Сириуса по жестким темным волосам. Он неуклюже поворачивается на бок, снова скрываясь от моей ласки, приоткрывает рот и посапывает. А еще мне говорит, что я смешная, когда сплю. Кто бы говорил, Сириус Орион, кто бы говорил? Сон — это, наверное, единственное время, когда он похож на маленького и такого сладкого ребенка. В остальное же — чертов демон искуситель. Ну ничего-ничего, я еще уговорю его… Скажем, на Италию.