Свой среди чужих

Всех Российских атлетов попросили собраться в переговорной, Мартен заходил последним и перед дверью его остановил Симон и произнес: - Я поддержу любое твое решение. - Ты о чем? — Мартен даже не знал, по какому поводу собрание. - Просто знай, потом поймешь. - Произнес брат и ушел. Когда сборная расселась по местам, в эту же комнату вошли тренера Сборной России и Франции, а за ними спортсмены Франции. Президенты обеих сборных уже сидели в комнате. - Итак, мы не будем долго тянуть, скажу сразу. Мы хотим вернуть Мартена Фуркада в сборную Франции. - На одном дыхании выдал президент сборной Франции. Повисло молчание. Из чего Мартен сделал вывод, что об этом знали только президенты и его старший брат. - Мы дадим 20 минут на размышления, потом ждем ответа. — Сказал кто-то из тренеров. Пока все обсуждали баллы и награды, которые уже успел заработать Мартен, он задумался и понял - конечно, он хочет вернуться во Францию, но в тоже время он привязался к россиянам, он не игрушка, которую можно отдать, а потом забрать, и он кажется не сможет больше работать с Дестьё и Фийон Майе, а уж тем более с Леруа. - Я остаюсь. — Фраза Мартена заставила всех замолчать. В следующее мгновение Леруа встал, для того, что бы уйти, но его остановил тренер. - Сядь, тебе полезно будет послушать, почему он так решил. - Я не игрушка, которую можно отдать, когда появится новая, а когда эта новая не понравится, просто вернуть. Я не хочу бросать команду, которая теперь считает меня одним из них, после стольких лет соперничества, и я не хочу возвращаться в команду, в которой мне половина ее членов не рады, несмотря на то, что столько лет я отдавал все силы для команды. Не хочу предавать людей, которые в меня поверили, я хочу остаться атлетом России. Конечно, я всегда буду французом и на всех награждениях буду жалеть о том, что не слышу гимна страны, в которой родился, но если Франция для меня это вечная Родина, то сборная Франции по биатлону - это место где у меня есть только три близких человека и десятки врагов. Симон Фуркад ободряюще улыбнулся и кивнул, как бы подтверждая, что именно этого он и ждал, Шипулин с облегчением выдохнул, остальные россияне снова заулыбались, а французы за исключением Фуркада старшего, Эмильена и Антонина встали со своих мест и ушли. - Ну вот теперь ты точно наш! - радостно заявил Игорь Малиновский, чем заставил улыбнуться всех оставшихся. *** Дима Малышко и Максим Цветков решили вместе пройтись и поговорить. - А он меня удивил. - Произнес Дима. - Ммм? — не понял Макс. - Фуркад, тем, что остался у нас. - Уточнил Малышко. - А ты рад этому? Почему ты так быстро изменил отношение к нему? Когда его представили в Екатеринбурге, я думал ты с ним не уживешься, а сейчас вроде даже дружить пытаешься. - Решил спросить Максим. - Потому что он нравится Антону, - буквально огорошил он собеседника. — А Антон мой друг, и если мой друг кого-то любит, значит я не могу ненавидеть этого человека. - Оу… - Цветков не знал, как реагировать на это. - А это он сам тебе сказал? — трудно было поверить, что Шипулин вот так возьмет и все расскажет, пусть даже лучшему другу. - Нет, но я слишком хорошо его знаю, что бы не заметить… *** Вечером, когда Антон и Мартен вернулись в свой номер, Антон повернулся к Мартену и спросил. - Ты остался потому что хотел остаться, или потому что не хотел возвращаться? Мартен задумался и ответил: - Наверное я хотел остаться. - А почему? — не унимался Шипулин. - Потому что вы стали для меня командой за два этапа, а они не смогли это сделать за несколько лет. - Ответил Мартен. Антон улыбнулся и неожиданно для самого себя, поцеловал Мартена. Тот сначала замер, а потом ответил на поцелуй. В этот вечер Антон уснул в одной кровати с Мартеном, а сам Фуркад пол ночи не могу уснуть. Он осознал, что любит Шипулина, и что именно это стало решающим фактором его выбора команды, но его мучило осознание того, что это всего лишь увлечение, которое закончится с окончанием дня. Он не хотел быть просто на один день, Мартен смог признаться себе, что хочет остаться с этим человеком на всю жизнь, а если этого не хочет Антон, то лучше забыть обо всем с самого начала. Поэтому он позволил себе уснуть в объятиях Антона, но твердо решил, что с пробуждением будет как можно тщательнее избегать Шипулина. И плевать, что это по-детски.