Все очень...

Я сидела у себя в квартире, разбирая все документы и переваривая, полученную информацию от папы. Теперь картина была ясная – Виктор Дашков захотел переписать все имущество Лиссы на себя, тем самым увеличив свое состояние! На часах было уже 5 утра, и Лисса сегодня ночевала у Кристиана. Я, конечно, ничего не рассказала подруге. Ей ничего не надо знать, по крайней мере сейчас. Она должна жить спокойной и обычной жизнью. А я в это время уже заснула и проснулась в 2 часа дня от звонка папы. - Роза, мы с Натаном Ивашковым собираемся в Майами через две недели, там он презентует свой новый отель, а заодно мы с Зелоксами решим все вопросы! - Хорошо, до встречи! – я сидела около минуты неподвижно думая о полученной только что информации. Но внезапно меня передернуло. Я поняла, что до сих пор не разобрала бумаги папы и нужно предупредить Лиссу. Папа взял на себя переговоры с Натаном Ивашковым, а я охраняла Лиссу Я была ее стражем. Пока Виктор не вычислил наши с папой планы. Я решила не волноваться, а первым делом позвонить Драгомир. Это было для меня самым сложным, ведь я не могла врать лучшей подруге. Да, в своей жизни я врала многим, но двоим людям я не врала никогда – это Лисса и папа. Когда Лисса все же ответила, то у меня моментально вылетели все мысли из головы. Я сама удивилась, как смогла объяснить подруге, что папа приглашает нас с ней отдохнуть на побережье. Но она завизжала от радости и сказала, что пошла собирать вещи. Но у меня волосы дыбом на голове встали, когда я поняла, что забыла сказать главное! - Подожди! – крикнула я. - Ты че орешь? – послышалось на том конце. Похоже мои крики были похожи на крики отчаяния! - Только скажи дяде, что мы сами едем! Просто…,, - я не знала, что сказать, но, к счастью, Лисса спасла меня. - Я понимаю, он в последнее время жутко следит за мной! Я скажу, что тебе одной скучно ехать, ну или еще что-нибудь придумаю! - Хорошо, пока! - Покеда! Я стерла со лба холодный пот и перешла к разбору махинаций Виктора. У папы были связи в банке Спиридона, и он смог достать документы, подтверждающие, что Виктор незаконным путем присвоил акции, принадлежащие Лиссе, а также проданные им остальные ценные бумаги. А если быть точнее, то папины знакомые взломали компьютеры банка и скачали там все файлы, а потом отобрали связанные с Лиссой. Но это была не одна из моих мыслей. Так же я думала о Джесси и Ральфе. Чувства к Джесси уже прошли, и мне стало легче. Но Ральф… зачем он сказал такое Джесси? Он ведь никогда ко мне не приставал, на данный момент вообще встречался с кем-то, а с Джесси редко ругался. Я никак не могла понять, что же его заставило это сказать (и я уверена, алкоголь здесь не причем). И только я решила, что у меня всего две проблемы, то я вспомнила еще и о Дмитрии! Ведь я еду с ним! Конечно, там будут и другие люди, но я не могу смотреть ему в глаза и не думать о поцелуе и признаниях! Я и сама много ему наговорила, но он всегда выглядит сдержанным! Я бы подумала, что ему все равно, но… я видела что-то в его глазах, когда он рассказывал о своих чувствах. Он изливал мне всю душу! И я ему верю! … Вечером я уже собрала все документы по кучкам: одна – это неразобранные, вторая - разобранные, но не нужные, а третья – компромат или интересные детали! Решив погулять по городу, я направилась в парк, где мы с Лиссой, Эдди и Мейсоном обычно собирались на выходных на пикник. Машин было много, все куда-то спешили. Голоса, сирены, моторы, все смешивалось в какофонию, которая уже раздражала, но в парке было тихо и спокойно, лишь изредка попадались влюбленные парочки. Я шла и завидовала их счастью. Ведь у них все проще, наверное, но они наверняка не пытаются разоблачить дядю лучшей подруги и увести русского красавчика от невесты! Я снова вспомнила этот нежный голос с сексуальным акцентом! Карие глаза, похожие на горячий шоколад и мягкие шелковистые волосы, которые я так ласкала в машине! Его нежные и сильные руки, которые мягко поглаживали меня. У меня побежали мурашки по телу, и я начала понимать, что влюбилась! И влюбилась сильно, как обычно пишут в книгах! Мне захотелось услышать его голос и дотронуться до него… Наверное, я сильно замечталась, потому что, когда меня позвали, я вздрогнула, резко обернулась и увидела Мейсона. - Привет! – улыбнулась я, видя друга. - Привет! Что ты так поздно здесь делаешь? - - Сейчас только полдевятого! Я решила подышать свежим воздухом. - Хм, ты редко гуляешь. Это что-то должно значить? - Нет, просто… я устала, к тому же папа просит поехать с ним по делам в Майами, и Джесси бросил, а Ральф! - Стой! – остановил меня Мейс. – Ты должна успокоиться и излить душу своему лучшему другу! - Эх, - я посмотрела на Мейсона, который ждал от меня откровений и… ох, его взгляд. Я давно знала, что он влюблен в меня, и я не хотела сделать ему больно. И я ему рассказала все о нашем расставании с Джесси. И про Ральфа. Я видела в лице Мейсона поддержку, но также я видела надежду, он верил, что сможет со мной встречаться! А я, даже являясь последней стервой (по крайней мере мне так всегда говорили), не хотела разбить сердце и испортить отношения с человеком, который приходится мне почти братом! Ох уж эта природа дружбы между мужчиной и женщиной! В конце рассказа мы уселись на свободную скамейку, и Мейсон взял мои руки в свои. - Ты не переживай, ведь все наладится. Джесси не достоин тебя. Ты такая красивая и умная, и смешная. Ты с легкостью найдешь нового парня! - Но мне он не нужен! Он опять разобьет мне сердце! – я была в отчаянии. Мне казалось, что все вокруг могут предать меня! - А ты выбери того, кто точно не предаст. Тот, кто всегда был рядом, и никогда не предавал! – Мейсон приблизил свое лицо к моему и поцеловал. Все произошло очень быстро, и я… ответила на поцелуй. Он был медленным и не настойчивым. У меня создавалось впечатление, как будто он ждал, что я отвечу. Словно не хотел навязываться! А я чувствовала в нем поддержку, силу. Мне казалось, что он защитит меня от бед! Но в то же время я пыталась понять, что значат мои чувства. И пришла к выводу, что Мейсон – мой лучший друг. Я питала к нему теплые чувства, и любила его, но так, наверное, любят своих братьев или домашних животных! Все эти мысли были у меня в голове около пяти секунд, и, когда я поняла свои чувства к нему, то резко отпрянула. Я посмотрела ему в глаза, и мне стало безумно стыдно. Его взгляд явно показывал, что он без ума от меня и верит, что это взаимно! Какая-то часть меня не хотела его разочаровывать и поцеловать снова, а другая хотела разъяснить ситуацию! И, на удивление, вторая часть одержала победу в моей внутренней борьбе. - Мейс, я… - я не могла найти слова, и Мейсон понял это и взял ситуацию в свои руки. - Я понимаю, ты не готова, но я подожду… - Тогда ты можешь и не дождаться, - тихо сказала я. - Что? - Я не думаю, что ты дождешься, - мой мозг не мог подобрать слова в данной ситуации. – Я люблю тебя, но… - Что «но»? – Мейсон сжал мои руки и смотрел в глаза, что очень отвлекало. - Я люблю тебя, как… брата! Прости, но я ничего не могу с собой поделать! Мейсон отпрянул и выпустил мои руки. Его взгляд блуждал, словно он боялся встретиться со мной. - Я могла бы сказать, что ты мне нравишься… как парень, но ты мой лучший друг, и я не хочу тебе врать. - Тебе нравится Дмитрий? – если бы я сейчас стояла, то упала задницей на асфальт от шока! Я смотрела на Мейсона, не в силах ответить! – Да? – переспросил он. - Я сама не знаю, - шепотом ответила я после долгой паузы. - Нет, ты знаешь! – громко сказал Мейсон, вскочив со скамейки. – Я давно знал, да и все знали, что к Джесси ты уже не испытываешь тех теплых чувств! Но потом, после того интервью, ты начала все время встречаться с Дмитрием в отеле! Может это было случайно, а может вы все планировали, но Лисса сказала, что он там живет! Лисса мне вообще рассказывала о твоей жизни и интервью, даже не подозревая, что я мысленно делал себе заметки! Я не мог поверить в свои теории, но все стало ясно, когда ты напилась после расставания с Джесси и влетела в холл отеля. Тогда Дмитрий смотрел на тебя… взглядом, который должен быть у влюбленного парня! А ты вообще все время смотришь на него, как на само великолепие! – последнюю фразу он сказал с обидой. Вряд ли я когда-нибудь так смотрела на Мейсона, а ведь он так хотел! Вся его речь была пропитана обидой, но не ненавистью. Он все равно меня любил и хотел ответных чувств. А у меня внезапно проснулась совесть, и я не могла поддаться печальному взгляду Мейсона. - Мейс, прости. Ты всегда будешь в моем сердце, но как лучший друг. Внезапно он повернулся ко мне и, наклонившись так, чтобы я чувствовала его дыхание, сказал: - Неужели ты думаешь, что он бросит невесту и семейный бизнес ради тебя?