Дорн согреет 36

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Мартин Джордж «Песнь Льда и Пламени», Игра Престолов (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Оберин Мартелл, Лианна Старк
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Hurt/comfort, AU
Предупреждения:
Элементы гета
Размер:
Драббл, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Горячая дорнийская кровь текла и бурлила в его венах, созывая к мести. Что может быть слаще её? И принц Дорна собирается вырезать виновников этой кровавой войны, из-за которой страдает его милая Элия. Змей вытащит сердца дракона и его подстилки и выдавит их жизни.
Но вот проблема. Оберин Мартелл пришёл за правосудием в Башню Радости, а получил сломанного волчонка с заледеневшим сердцем.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Действия происходят немногим позже после похищения девицы Старк.
О работе мало что могу поведать. Скажу лишь то, что первоначальную идею воплотить у меня не вышло, к великому разочарованию.

Ах, да, безумно нравится пара Оберин/Лианна, жаль, работ по этому пейрингу очень мало.
22 июля 2018, 01:22
      Градом лил дождь, сотрясая землю вокруг. В Дорне такие ливни были не редкостью, но сейчас принц не мог думать о соленой воде. В его жилах кипела кровь, бурлила от предвкушения.

      Удары сердца отдавались в висках, когда он на ходу спрыгнул с коня прямо в лужу, испачкав сапоги из чёрной кожи. О, да, в этот день он нарядился в один из лучших нарядов, чтобы свершить чёртову месть.

      Пот и капли дождя струились по лицу, падая на ресницы, попадая в рот и нос, но он не замечал этого. Принц Оберин Мартелл пришёл за кровью. И кровь он получит с полна. Волчья кровь будет на руках Красного Змея, ибо он не оставит так те унижения его милой нежной Элии. Он убьёт чертова драконьего ублюдка, из-за которого все это развязалось, и его маленькую северную шлюху. Если встретит, сира Дейна также прикончит. Плевать, что тот лучше него, даже если Оберин погибнет, Дейна он заберёт с собой, яда на клинке точно хватит. Гребаный сир Эртур должен был сейчас охранять его сестру, а не дикарку с Севера.

      Когда Мартелл добежал до Башни, то у каменной сырой лестнице обнаружился мужчина с клинком в руке наготове; видимо, услышал его шаги. Оберин не знал его имени, но это было неважно. Этот человек стоит напротив, этот человек – враг. С яростью принц ринулся в бой, их клинки отбивали удары один за другим нанося новые. Это не было танцем, к которому так привык Змей. Это была бойня. Здесь не нужно было красиво отражать удары, как на картинках, скрещивая мечи; здесь не нужно было делать глупых выпадов, как на картинках; здесь не нужно было ждать удара противника, что его отбить, как на глупых картинках. Здесь нужно было идти на перебой, зная, что любое твоё движение может оказаться ошибочным, а вздох – последним. Противник также это понимал. Оберин не смог бы точно, сказать, сколько времени прошло, но в какой-то момент он все же вонзил лежавший на запасе кинжал ему в плечо, и мужчина упал, задыхаясь. Сегодня яд убивал быстро, но мучительно. После того, как яд растёкся по венам, легкие начинало сжимать с такой силой, что те вот-вот лопнут, а горло захватывала клещами невидимая рука, нажимая на артерии и сдавливая кадык. После мучительных мгновений, враг умер. Он был достойным противником.

      Принц дорнийский будто в безумии бежал по этим лестницам, перепрыгивая через одну, сердце бешено рвало грудную клетку, моля остановиться, но он не мог. Адреналин бурлил в его крови после убийства. Навстречу выбежала какая-то рыжая молодая женщина, и он, не раздумывая, проткнул её тем же кинжалом. Позже попадались пытающиеся его остановить люди, с которыми он поступал также, но внезапно Мартелл остановился перевести дыхание. К своему сожалению, Змей понял, что ярость отступила. Но как хотелось вырезать это драконье отродье! Теперь же он чуть ли не падал от нахлынувшей усталости. Гадкое это чувство – когда убиваешь безоружных.

      Оберину казалось, что он бежит по этим каменным ступеням уже целую вечность, пульс бился почти безостановочно, эхом отбиваясь в висках. Наконец, он дошёл до дубовой двери без замка. Дорниец толкнул её и оказался в просторной комнате с кроватью, решетчатым окном и полуразбитым зеркалом. Оберин чертыхнулся, в комнате никого не было. И тут заметил какой-то комок на полу с другого бока кровати. Мартелл обошёл комнату, остановившись у ребёнка, свернувшегося калачиком, и тут ему в нос ударил запах несвежей крови. «Лианна Старк», — с ужасом подумал принц, ожидавший увидеть что-то менее невинное и более взрослое. Девочка была без сознания, но он попробовал оглядеть её в поиске раны с отвратным запахом крови, так не вяжущемся с этой девочкой. Вдруг он понял, что кровь засохла меж бёдер, которые скрывало грязное платье, походившее скорее на оборванную рубаху. Когда Оберин попытался развернуть её к себе чисто из интереса, Старк заворочалась и как-то дернулась от его рук. В следующую секунду на него смотрели огромные серо-голубые глаза, в которых плескались страх и ужас. Он не совсем понимал, чего она так испугалась, но девчонка попятилась назад, а в следующую секунду в её руках оказался осколок того самого зеркала, северянка выставила его перед собой.

      — Не подходите! Ваши шаги… это Рэйгар? — Лианна странно прищурилась, и Оберин увидел, что глаза были помутневшими от слез. — Не трогайте меня, прошу! — вскрикнула девчонка, когда он сел на корточки и протянул руку к ней. — Нет, ваши волосы… сир Эртур? — тихим, но твёрдым голосом спросила Старк. Мартелл внимательно наблюдал за ней. Если сейчас она и была волком, то напуганным и маленьким. — Нет, я вас не знаю. Зачем вы здесь? Я слышала звуки бьющейся стали. Вы пришли меня убить, верно? — горько усмехнулась Лиа.

      — Вы правы, я пришёл за этим, — помедлил Оберин с ответом.

      — Тогда сделайте это быстро, милорд, — гордо подняла подбородок девчонка. Этого Мартелл не очень ожидал после её слез, думал, как минимум, ещё поплачет, а потом начнёт и молить.

      — Ты выглядишь жалко, — выплюнул Мартелл, желая вывести собеседницу из себя или хотя бы добиться новой реакции. — Посмотри на себя: слабая, слезливая, грязная, опозорившая себя и свою семью…

      — Опозорившаяся? Может, ещё скажете «обесчещенная»? — в тонком голосе был яд. Оберин снова перевёл взгляд на низ её живота, кровавые пятна были размазаны по этой ткани, а сама девчушка съежилась и сжала бёдра, проследив за его взглядом.

      — Можно сказать и так, — дорниец не хотел думать, что здесь что-то было по принуждению, он верил, что безмозглая северная дура с радостью прыгнула в постель кронпринца, не раздумывая о возможных последствиях.

      — Нет. Честь не в этой глупой крови, — усмехнулась волчица и указала взглядом на ткань. — Честь живет в человеке и не умирает вместе с ним. Так убейте же меня. Моя семья запомнит меня той, кем считала, пусть будет так.

      — Тебе не кажется, что это слишком легкая смерть для северной шлюшки, из-за которой разгорелась война? — насмешливо поднял бровь принц.

      — Так вот, значит, что вы обо мне думаете. Вы считаете, я оказалась узницей по своей воле? — она немного запнулась и с горечью заглянула в его темные глаза. — Что я выбрала этот отвратный путь, зная, что может случиться подобное? Вы принимаете меня за идиотку, строящую глазки вашему принцу?! — последнее она выплюнула с отвращением. — Вы считайте, мне нравится… н-надругательство?

      По спине Мартелла прошёлся холодок. После своих слов Старк мелко задрожала и отвернула голову, закрывшись длинными волосами от него. Оберин не знал, что можно ей сказать. Он мчался сюда не ради того, чтобы утешать девчонку, а ради… да все равно уже! Ненависть к драконьему ублюдку лишь возросла, в голове пронеслись пугающие мысли: «А что, если Элия терпела это всё так же? На протяжении годов… Боги, нет! Какой бы кроткой и мягкой моя сестрица не была, о подобном принцесса Дорна и остальных королевств молчать не стала бы».

      — Я не стану тебя убивать, — наконец выдал он и приоткрыл «занавес» из каштановых волос. Она отшатнулась от его руки и посмотрела на него с недетской обидой и осуждением.

      — Да, вы считаете меня жалкой. Что ж, тогда я сделаю это за вас, мой несостоявшийся убийца.

      С непонятно откуда взявшейся резвостью и ловкостью девчонка вытащила его отравленный кинжал из ножен и попыталась сделать все быстро, пока рука принца не сжалась на тонком запястье. Лианна вскрикнула, и кинжал с грохотом приземлился на грубый камень. Только сейчас Оберин заметил ссадины и кровоподтёки на всех открытых участках кожи, в том числе, и запястье, он резко выпустил её руку, и северянка прижала её к себе.

      — Я не считаю тебя жалкой. И не советую тебе трогать кинжал, он пропитан ядом.

      — Я умею с ним обращаться, — в бессилии прошептала Лианна. — Вы все испортили…

      — Что же я тебе испортил, мне интересно?! А тем осколком не могла воспользоваться?

      — Это… было для принца, — она опустила глаза.

      «Забавно. Я ведь тоже принц».

      — Сколько ты здесь находишься?

      — Повязку с меня сняли неделю назад. Что было раньше – не знаю. Помню, как мы собирались покинуть Харренхолл и вернуться в Винтерфелл, но… в день отъезда я гуляла по старым башням, все произошло слишком быстро… — сбивчиво рассказывала Лианна. — Я без понятия, почему говорю вам это. Может потому, что никто, кроме него, со мной не разговаривал в этом месте..

      — Когда тебя навещал Таргариен?

      — Вчера ночью и за несколько дней до того. Он – безумец, помешанный на своих пророчествах! В первый раз он рассказывал мне о них, а второй раз… вы, думаю, понимаете, — она снова отвернулась от него, запнувшись на последних словах. В этот раз Оберин жестко схватил её за подбородок и развернул лицом к себе; они все ещё сидели на полу.

      — Не стыдись себя, девочка, — отрезал принц, строго глядя ей в глаза. Странно, но вырываться волчица не стала. — Я даю тебе выбор: ты можешь остаться в Башне Радости и дожидаться драконьего ублюдка с этим осколком; а можешь поехать вместе со мной в Солнечное Копьё.

      Старк вдруг рассмеялась. Мартелл поежился.

      — А что скажет вам ваш наниматель? — переводя дыхание, задала вроде бы логичный вопрос Лиа. Теперь он ухмыльнулся.

      — Я сам себя нанял. Принц Оберин Мартелл, — величественно склонил голову Красный Змей. Лианна нахмурилась.

      — Зачем вы мне помогаете? — подозрительно спросила девчонка.

      — Тебе уже ничем не помочь, — выдохнул Мартелл и взял Старк на руки, встретив слабое сопротивление и почувствовав, как под рукой напряглась худая спина. — Я не похож как-то на Рэйгара, не находишь? — удивленно повёл бровью дорниец.

      — Мне… холодно, — тихо сказала северянка, но не расслабилась полностью в его руках.

      Мартелл снял с себя дублет с гербом своего дома и накинул на худые плечи, совершенно не понимая собственного поведения, ведь, казалось бы, совсем недавно он хотел убить эту девушку, а уже хочется защищать её.

      — Я согрею тебя…

      И действительно, лёд в волчьем сердце растаял под лучами красного солнца.




Примечания:
Можете кидать помидоры, я готов, сэр.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.