Посмотри мне в глаза

       Хэнк злится, бьет кулаком по столу и лохматит без того растрепанные волосы. Все бесит. Он еще не успел смириться с тем, что его напарник — андроид, который шатается за ним хвостиком и говорит, что правильно, а что нет. Андроид, который учит человека жить.       Не то что бы Хэнку был противен Коннор. Даже наоборот. Коннор был куда симпатичнее других моделей, а его поведение и манеры стали совсем как человеческие спустя какое-то время работы в департаменте. И Хэнка это бесило. Его бесил тот факт, что Коннор его уже не раздражал. Он ему нравился.        Когда однажды Коннор заикнулся о том, что они друзья, Хэнк был готов подавиться кофе, если бы пил его в тот момент. Но он только недоуменно уставился на андроида, а тот выглядел чертовски невинно. Казалось бы, может ли кто-то нравиться еще сильнее? Да. Но Хэнк этого не признавал. Он продолжал саркастично отвечать Коннору, глядя в его неживые наивные глаза, и думать, что андроиду все равно. Он ошибался.        А еще он ужасно ошибся, предложив Коннору пожить у него. Он тогда сказал что-то вроде «Наверно, тебе здесь одиноко, ты мог бы какое-то время пожить у меня, пока мы расследуем дело». Конечно, после этого он мысленно трижды ударил себя по лицу и выстрелил в голову, но внешне он оставался спокойным. Ну, ему хотелось так думать. А еще он никогда не видел настолько счастливых андроидов.       Он окончательно осознал свою ошибку уже дома, когда такой весь невинный Коннор в своей самой невинной позе сел на диван, сложив руки на колени, заинтересованно изучая комнату. Хэнку на секунду показалось, что он привел в дом ребенка. И его это бесило. Он настолько погрузился в себя, ведя мысленную баталию, что не заметил, как Коннор пытался достучаться до него. Хэнк тогда ему что-то буркнул, пожелал спокойной ночи Сумо и ушел спать, упуская из виду расстроенное лицо Коннора и мигающий желтым диод. На утро Коннора в доме уже не было. О его присутствии говорил лишь горячий кофе на столе и накормленный Сумо.       С того дня, как Коннор поселился у него, что-то изменилось. Андроид все реже стал действовать своими нравоучениями на мозг, на расследованиях держался либо за спиной Хэнка, либо вообще исчезал из поля видимости. А еще он больше не смотрел в глаза. Нет, этого было совершенно незаметно. Он продолжал все также четко докладывать и говорить, только теперь он смотрел не прямо в глаза, а куда-то сквозь Хэнка или вообще отводил взгляд. Со стороны так и не скажешь, что что-то изменилось. Но Хэнк видел все. Коннор все чаще стал напоминать ему Сумо, который отводит взгляд всякий раз как напортачит, думая, что если он не видит Хэнка, значит и Хэнк не видит его. Но Коннор ничего плохого не делал, поэтому Хэнк совсем не понимал, что происходит.        Одним утром, когда Хэнк разрешил сам себе не приходить на работу вовремя, чтобы поспать гораздо дольше, его грубо разбудили. Сумо лаял громче положенного, хотя Хэнк был не уверен, что есть какая-то определенная громкость лая рано утром. Он уже хотел было открыть глаза, чтобы посмотреть, что могло активизировать вечно ленивого и неподъемного, как сам хозяин, пса, как вдруг его глаза накрыла прохладная ладонь, и раздался спокойный голос Коннора: — Не открывайте глаза. Хэнк хотел возмутиться и спросить, что этот андроид себе позволяет, но еще сонный мозг решил, что продолжить спать как-то важнее, тем более Сумо больше не лаял. Когда он проснулся во второй раз, Коннора в доме опять не оказалось, зато на этот раз он оставил после себя идеально прибранные комнаты.        Так продолжалось еще около недели, пока Хэнка все в конец не достало. Он пошел в бар, чтобы напиться и выветрить из головы все эти мысли про одного слишком милого и отчего-то виноватого андроида. Домой он вернулся, кажется, под руку с Коннором, или Коннор тащил его на себе. Это Хэнк так особо и не понял. Но ему было как-то все равно, поэтому, как только голова коснулась подушки, он утянул андроида с собой на кровать, заключая в медвежьи объятия, и отключился. Тогда ему и мысли в голову не могло прийти, что Коннор с легкостью мог выпутаться из его объятий. Но он этого не сделал. Почему-то.        Утро выдалось максимально дерьмовым. Хэнк открыл глаза, замечая на соседней подушке андроида, невидящим взглядом уставившегося в потолок, и только мигающий желтым диод говорил о том, что Коннор занят отправкой рапорта или чем-то таким. Хэнк не особо разбирался. Вновь закрыв глаза, детектив подумал, что неплохо было бы быть андроидом. По крайней мере, они наверняка не чувствуют такого адского похмелья. В этот момент Коннор видно закончил со своими андроидскими ритуалами, поэтому Хэнк собирался обратиться к нему с просьбой не делать такие вещи у него в спальне, как вдруг его глаза вновь накрыла прохладная ладонь. — Не открывайте глаза. Хэнк скинул чужую руку, резко открыв глаза, и недовольно посмотрел на Коннора, который выглядел слишком растерянно и виновато. — Я уже видел тебя, — фыркнул Хэнк. — Я не понимаю, какие проблемы? Ты с утра как-то иначе выглядишь, чем днем? Поверь мне, хуже меня с утра никто не выглядит. Коннор продолжал виновато смотреть на простынь. — Посмотри на меня. Коннор слишком нерешительно поднял взгляд, заставляя Хэнка чувствовать себя виноватым. — Что-то случилось? Диод как-то резко окрасился в желтый, мелькая вкраплениями красного, пока Коннор не заговорил: — Вы сказали не попадаться вам на глаза, вот я и… пытался? Хэнк недоумевал. Во-первых, Коннор почти никогда не слушал, а тем более не выполнял то, о чем просил Хэнк. Особенно если это означало не появляться у него на виду. Во-вторых, Хэнк слишком неоднозначно пытался намекнуть Коннору, что дружба дружбой, но он не против стать еще ближе. Хотя, похоже, программа Коннора этого вообще не распознавала. Ну или Хэнк плохо пытался. В-третьих, он точно помнил, что за последний месяц нечто похожее звучало только в адрес Гэвина, но никак не Коннора. — Я что-то не припоминаю, чтобы говорил тебе такое. Коннор нахмурился. — В тот день, когда вы предложили мне пожить в вашем доме. Вы сказали, чтобы я не попадался вам на глаза, и ушли спать. Помните? Хэнк мысленно выстрелил себе в висок. Он тяжело вздохнул, вновь закрыл глаза и громко застонал, что с андроидами слишком сложно. Коннор выглядел растерянным, а диод на виске переливался желтым, пока Хэнк не схватил его за руку, заваливая обратно в кровать. — Мы обсудим это как-нибудь позже, только, пожалуйста, больше не отводи взгляд. Коннор был не против.