Лисья нора

***

      Зеркало сегодня увидело целый набор мимики, которая не могла точно передать все эмоции Стилински. Парень стоял напротив зеркала, мученически вскидывая и опуская брови.       Мужчина, стоявший у косяка двери, остался незамеченным. Он терпеливо и старательно наблюдал за сыном, глуша все новые и новые вопросы.       Стайлз зажмурил глаза и зашипел, взмахивая руками. Джон засмеялся, хватаясь рукой за косяк, и медленно начал утирать выступившие слезы.       — Папа! В конце-то концов, это мое личное пространство.       Стайлз, заметив отца, прищурил глаза и прошёл мимо довольного шерифа, чувствуя, как тот проводил его смешливым взглядом.       — Личное пространство, хм, — Джон возвёл глаза к потолку, сдерживая улыбку на раздражённое бубнение сына.       Когда шериф покинул комнату, успев задать несколько вопросов, ткнуть Стайлза носом в его действия и просто поиздеваться, то оборотень откинулся на кровать позади, постоянно вздыхая.       — Увидимся в полной формебе, бе, бе, — Стайлз передразнивал тон Дерека, старательно делая похожее выражение лица. — Будто я знаю, как туда попасть.       Стайлз сосредоточенно закусил губу, стараясь вспомнить ощущения во время полнолуния, когда уход в полную форму являлся чём-то до боли в костях важным. Важным до такой степени, что можно было расценивать, как нехватку воздуха. Почувствовав, как на руках появляются когти, Стайзл начал вспоминать о ощущениях, когда твои когти расчерчивают глубокие линии на рыхлой земле, когда шелест каждого листа на дереве дарит тебе чувство единения и свежести.       Стайлз удовлетворенно выдохнул, поняв какие чувства ему нужно в себе вызвать, чтобы получить желаемый эффект. Он поднялся с кровати и, напоследок осмотрев комнату, выпрыгнул в окно.       В груди что-то сжалось, стоило только сделать вдох, наполнив свои легкие разгоряченным воздухом, который приятно ютился внутри, даря чувство тепла. Стайлз вскинул голову вверх, подставляя лицо малиновым лучам уходящего солнца. Слегка прищурив глаза, оборотень начал всматриваться в облака, что сейчас обгоревшими листами были разбросаны по небу. Закончив предаваться внутренней лирике, Стайлз зашагал к лесу, стараясь подавить волнующее возбуждение.       Стилински пришёл к лесу спустя несколько минут. Сквозь кроны деревьев ветер приносил запах свежести, согретый закатными лучами солнца. Стайлз закусил губу, чтобы не улыбаться слишком широко, ведь одна мысль о Дереке приводила в нелепый чувственный восторг. И Стайлз не хотел сбрасывать это чувство. Пройдя вглубь леса, где было темнее и, наверное, интимнее, Стилински глубоко вздохнул и принялся стягивать с себя одежду. Мурашки осели на коже от прохладных фантомных прикосновений, и Стайлз принялся стягивать джинсы быстрее, чтобы скорее перейти в другую форму.       Закончив с одеждой, оборотень принялся воссоздавать у себя в голове образы леса в ту ночь полнолуния, когда он впервые обратился. Стайлз сгибается пополам, впиваясь короткими ногтями в собственные плечи, он дрожит всем телом и старается расслабиться, что не даётся от слова совсем. Парень сжимает зубы, пережидая, как острые обломки ломающихся костей упираются в мягкую ткань внутри тела.       Проходит меньше минуты, когда Стайлз может спокойно вдохнуть, поведя носом. Он счастливо фыркает, смотря на кроны деревьев облитые золотом солнца. Стайлз прыгает в сторону и начинает перебирать лапами на месте, думая, что можно сейчас сделать. Он хочет взглянуть на свои хвосты, но видит только четыре, поэтому его целью становится поимка собственных хвостов.       Когда-то Стайлз смотрел на гоняющихся за своим хвостом собак и непонимающе склонял голову вбок. А сейчас вот.       Закончив со столь неблагородным делом, Стайлз, фыркая, ринулся в сторону шорохов, раздававшихся среди деревьев. В момент, когда он почуял волка, шорох прекратился. Стилински довольно прижал уши к голове и опустился на землю, осторожно подкрадываясь.       Стоило только метнуться в нужную сторону, как почувствовался мягкий прикус на хвосте, за который его потянули.       Стайлз рухнул на землю и перевернулся на спину, дергая лапами в воздухе, отбиваясь от волка, который игриво клацал зубами рядом. Дерек довольно зарычал, поймав зубами лапку лиса, который начал фырчать, смеясь. Стайлз повозил хвостами по земле, вздымая жухлую листву, и выскользнул из захвата, начиная убегать вглубь леса.       Дерек переменился с лапы на лапу и побежал следом, не упуская рыжий ворох хвостов из виду. Он поймал Стайлза на поляне, прижимая того к земле. Стилински не сопротивлялся, он мягко водил шершавым языком по шее волка, заставляя того счастливо урчать. Зарывшись в листву рядом с Дереком, лис начал тереться о волка, иногда проводя языком по носу или прикусывая его.       Они провели на поляне несколько минут, встретив закат, а после Дерек настойчиво потянул его с поляны, раздраженно рыча каждый раз, когда Стайлз останавливался, непонимающе склоняя голову или мотая хвостами. Схватив лиса за холку, Дерек поволок его охотиться. Услышав где-то в стороне шорох, Стайлз, освободившийся от захвата, ринулся туда, но был остановлен тихим рычаниям.       Сейчас взгляд Дерека имел огромное сходство с его человеческим взглядом: «Почему же такой идиот—то!» Стилински встряхнулся и уселся на землю, ожидая указов Хейла. Волк пригнулся к земле и посмотрел на лиса, прося взглядом сделать тоже самое. Удовлетворенно кивнув, Дерек начал обходить предполагаемую жертву, чей сердечный ритм начал сбиваться.       Минут пять спустя, раздражённый Хейл обтряхивался от травы и листьев, кидая недовольные взгляды на Стайлза, который счастливо мотал хвостами, скаля зубы. Заяц снова благополучно выжил, успев перед своим побегом увидеть лиса, который прыгает вместо зайца на волка, облепляя того хвостами и снося в сторону. Дерек отчаянно посмотрел в сторону убежавшего зайца и вздохнул, упираясь взглядом в Стилински, подошедшего ближе.       Стайлз примирительно прикусил ухо волка рядом, искренне желая быть сейчас в форме человека.