Ты мой

2 недели спустя

— Бэкки, я тут подумал… Может погуляем? — запинаясь произносит альфа в трубку. Омега сейчас несомненно рад, кажется сердце сейчас выпрыгнет из груди и начнёт плясать. Едва ли сдерживая в себе эмоции и крик «да», Бён с нескрытой радостью отвечает: — я был бы не против. Всё таки эмоции омега всегда плохо подделывал, не считая всёразрущающей любви. — Я рад, куда хочешь сходить? — интересуется Кенсу. Может омега даже не догадывается об этом, но До улыбается, чисто и ярко. Не зная почему, но улыбается. Первое, что приходит в голову к омеге- Сеульский городской парк. С этим местом связано много хороших и радостных воспоминаний. Там Бэкхён пытался делать альфе первые намёки, там Бэкхён «случайно» споткнулся и упал на Кенсу, соприкоснувшись своими губами с губами того, помнит как жутко краснел и извинялся, а после вспоминал и снова покрывался румянцем. — Давай в городском парке? — наконец озвучивает Бён. — Хорошо. Тогда давай через полчаса? — Я согласен. До встречи, Кенсу. Прежде чем альфа успевает что-нибудь ответить, омега завершает вызов, бросая телефон на кровать. — Как ты мне дорог, До Кенсу. Ты даже не представляешь, — шёпотом произносит Бэкхён, смотря в зеркало. *** Через час Бэкхён уже был собран и направлялся в парк. Квартира омеги находится в 15 минутах ходьбы от парка, поэтому Бён часто прогуливался по парку. Иногда Бэкхёну кажется, что этот мегаполис не для него, и парк становится настоящим спасением. Особенно красив Розовый сад — самая любимая часть парка у омеги. Весной, когда цветёт сакура и лепестки стелятся под ногами ковром, кажется, будто ты попал в сказку. В другой части парка протекает река Хан, а перекинутые через неё мосты позволят насладиться пейзажем, который создаёт и река, и большие деревья, укрывая землю от солнца своей тенью. Бён действительно любил это место. Чистый воздух, нетронутая природа и живописность вдохновляли. И это место действительно было особенным. Неудивительно, что именно это место выбрал омега. — Бэкхён! — слышится знакомый голос. Омега оборачивается и замечает альфу, что несёт в руках букет белых роз. Улыбка появляется на лице Бёна, а на щеках появляется небольшой румянец. Кенсу молча протягивает букет омеге, пытаясь отдышаться. Просто До решал проблемы с разводом, суд по которому должен вскоре состояться, и немного уснул, а после проснувшись быстро собрался и помчался за цветами для Бэкхёна. — Что-то случилось? — спрашивает Бён, обеспокоенный состоянием альфы. — Всё хорошо, — улыбнувшись ответил Кенсу. Не будет же он рассказывать как в поисках любимых цветов Бэка бегал по цветочным магазинам потому что где-то их не было, а где-то магазины были закрыты. — Они чудесны, — произносит Бён, улыбаясь глядя на альфу. Бэкхён любит две вещи — цветение сакуры и розы. Почему только две вещи? Потому Кенсу — человек, который нравится омеге. А нет, омега любит Кенсу. Потому что между словами «ты мне нравишься» и «я тебя люблю» есть большая разница и поэтому их не стоит путать. Ну что, куда пойдём? — наконец прерывает тишину Кенсу. — Я знаю одно место, оно мне очень нравится. К тому же там редко кто-то бывает. Пойдём? — предлагает омега, пытаясь поочерёдно согреть руки в карманах куртки. — Пошли. Холодно? — спрашивает альфа, замечая, как у Бёна чуть ли зубы не стучат. — Очень, — дрожа отвечает Бён. Тогда Кенсу забирает розы у омеги, одну из рук достаёт из кармана и соединяет в замок со своей рукой, а после прячет в кармане своей куртки. — Тепло? — спрашивает Кенсу, мягко поглаживая ладонь омеги большим пальцем руки. — Пока что сойдёт, — краснея и отводя взгляд в сторону, произносит Бэкхён. После оба идут в молчании. Людей в парке немного, потому что рабочий день, что несомненно радует. Сейчас ещё довольно холодно, но пройдёт около двух недель и всё начнёт цвести. — Мы пришли, — шепчет Бэкхён. А шепчет потому что не может позволить себе нарушить эту тишину, в которой слышен даже самый тихий плеск воды. Шепчет, потому что всё ещё очарован этим местом. Кенсу тоже стоит молча. Но он любуется не природой, скорее любуется Бэкхёном. А ведь альфа никогда бы и не подумал, что у Бёна есть к нему чувства. Никогда бы не подумал, что можно так хорошо скрыть это странное чувство, от которого либо бабочки в животе, либо ножи в сердце. — Бэкхён, а ты действительно всё это время любил меня, — спрашивает До, желая убедиться. — Я и сейчас люблю. А ты? — спрашивает в ответ Бён, надеясь на положительный ответ. В ответ лишь молчание и тихий плеск воды. — Так и знал. А чего я ожидал? — сам у себя спрашивает омега. Пытаясь не расплакаться Бэкхён резко выдёргивает руку из кармана Кенсу. Природа совсем затихла, будто была готова выслушать Бёна. — Ладно. Спасибо за цветы. Я пошёл, — расстроено произносит омега, собираясь уходить. Но резко Бёна прижимают к себе и нежно целуют, согревая поцелуем в этот холодный день. Альфа неспеша проходится языком по белоснежной, ровной кромке зубов и нежно покусывает чужие губы, укладывая свои руки на талию Бёна. Омега полностью растворяется в этом поцелуе, не желая его заканчивать. Но воздух не вечен, поэтому приходится сделать паузу, чтобы вдохнуть воздуха в лёгкие. После вновь следует поцелуй, по инициативе омеги, и некоторое время До позволяет ему доминировать. — Скажи, что ты поцеловал меня не из жалости. Прошу, — в глазах Бёна читается боль и некоторый страх. — Я сам это захотел, — твёрдо произносит альфа, — И кажется у меня небольшая проблемка. — Это именно то, о чём я думаю? — уточняет омега, краснея. — Именно. Поможешь? — спрашивает Кенсу. — Только не здесь. Давай ко мне, — произносит Бэкхён, в то время как альфа хватает того за руку. Дом, в которой находилась трёхкомнатная квартира омеги, находилась в почти элитном районе. Родители Бёна имели малый бизнес в виде сети цветочных магазинов, что позволяет им обеспечивать сына. Но омега не хочет полностью зависеть от родителей и поэтому работает 4 дня в неделю в кофейне, собираясь открыть собственную. Также у Бёна есть старшая сестра, у которой 2 ребёнка. Самому омеге уже 22, а он всё ещё не замужем. Причём это больше напрягает и волнует мать омеги, нежели самого Бёна. Но сейчас не об этом. * * * — Да поверни ты уже этот чёртов ключ, — злится альфа, чуть ли не крича на омегу. Бэкхён же вздрагивает и просто отходит от двери, давая Кенсу возможность самому открыть дверь. До, в отличии от омеги, быстро справляется с ключем и тут же хватает Бёна за руку. Бэкхён же понимает намёк и сам заходит за порог квартиры, снимая куртку и скидывая обувь. — Куда сначала? — интересуется Кенсу, прижимая омегу к стене. — А ты планируешь несколько заходов? — встречный вопрос Бёна. — А ты против? — одни вопросы. Конечно омега не против, но стесняется сказать. — Не отвечай, я сам решу, — после этого Кенсу делает небольшую паузу, чтобы подумать. После альфа подхватывает Бэкхёна под бёдра, и тот машинально хватается за Кенсу, обхватывая того ногами. До опускает омегу на кухонный стол, пока тот находится в недоумении. — Прямо здесь? — всё ещё не верит своим глазам Бён. Положительный кивок. Бэкхён нервно сглатывает. — Чунмён-хён говорил, что на столе неудобно и потом всё тело болит, — жутко краснея произносит омега, укладывая ладошки на плечи альфы. — Ты ему больше верь. У них с Крисом слишком много экспериментов в их сексуальной жизни, — шипит Кенсу, уже стягивая чёрное худи с Бэкхёна. — Смазка есть? — совершенно беззаботно спрашивает До. — Н-нет, — запинаясь произносит Бён с мыслями «блять, как же смущает». — Значит, потерпишь, — произносит альфа, уже скинув худи омеги на пол. Легкий холодок пробегается по телу омеги, и тут же сменяется на жар от тёплых губ Кенсу на своей коже. Альфа же слегка прикусывает нежную, словно детскую, кожу и тут же зализывает. Лёгкие укусы дразнят Бёна и тот, слегка постанывая, руками тянется к альфе. Кенсу же подаётся вперёд, навстречу к младшему, и пока тот пытается расстегнуть чужую рубашку, До сильно кусает Бёна за кожу ключиц, от чего последний простанывает имя альфы, наконец расстегнув последнюю пуговицу. Пока Кенсу скидывает с себя рубашку, которая, к слову, летит к худи Бэкхёна, омега ёрзает по столу, пытаясь устроиться поудобнее. Старший же наконец скидывает верхний предмет одежды, а вместе с ними и джинсы, оставаясь в одном нижнем белье. Омега же кладет руки на плечи Кенсу, пока руки того покоятся на талии первого, изредка поглаживая бока. До продолжает осыпать нежную кожу ключиц и шеи поцелуями и лёгкими покусываниями, иногда заменяя те на засосы, что расцветали и наливались багровым оттенком прямо на глазах. Бэкхён же постанывать имя партнёра, уже зарывшись в тёмные волосы До. Заставляя мурашки табунами проноситься по коже Бёна, альфа плавно проходится языком по коже омеги, добираясь до ореолов сосков. Очерчивая и слегка прикусывая, чтобы подразнить и не принести боль младшему, До поочерёдно выкручивает соски. Ко всему этому Кенсу временами мягко целует омегу, постепенно углубляя поцелуй и добавляя язык. Бён очень чувствительный, поэтому вздрагивает и постанывает от каждого прикосновения старшего, что всё чаще и чаще затягивает в поцелуи, нежно, и в то же время требовательно, покусывает чужие губы. Наконец альфа укладывает омегу на стол, скидывая со стола единственную кружку, которая со звоном разбивается. 2 часа назад, спокойно попивая свой кофе из той самой кружки, Бэкхён и представить не мог, что его решат взять прямо на этом столе. Кенсу быстро справляется с домашними штанами и уже намокшими от смазки боксёрами Бёна, и скидывает их ко всей одежде. Бэкхён сдерживая свой стыд, привстаёт на локтях, желая понаблюдать за каждым движением старшего. Тот же слегка ухмыляется и наклоняется к аккуратному, небольшому омежьему члену, и недолго думая заглатывает до основания. Бэкхён давит в себя громкий стон, закрывая рот ладонью, после чего укладывается обратно на стол, прикусывая ребро ладони. Альфа же довольно двигает головой, то заглатывая до конца, то обрабатывая лишь головку. — Ахх, Кенсу, хватит, — гортанно стонет омега, блаженно прикрывая веки. Бэкхён сжимает пальцы в кулак, чуть ли не теряя сознание от сладкого наслаждения. Альфа же улыбается, вновь вбирая всю длину, языком играется с уретрой, слегка надавливая. — Боже, как же хорошо, — постанывает младший, а в голове мысли идут кругом. До отстраняется, слегка проводя языком по всей длине, играясь с мошонкой. — Можно просто Кенсу, — произносит альфа, на что омега улыбается, до тех пор, пока первый не возвращается к прежнему занятию. Кенсу обхватывает губами головку омежьего члена и начинает покрывать поцелуями. Вновь не спеша заглатывает, пытаясь доставить как можно больше удовольствия омеге. Последний всё чаще и чаще вдыхает кислород в лёгкие, также вдыхая аромат корицы. Кенсу проходится языком по всему члену омеги, слизывая выделившуюся смазку, а после мягко проходится зубами по головке органа, вызывая вибрации по телу Бёна. Бэкхён максимально напряжён и уже на пике, кажется желанное совсем близко, но альфа постоянно оттягивает момент, словно хочет помучать младшего. — Кенсу, пожалуйста. Я. — просит омега, но обрывает фразу своим же стоном. Тёплый поток омежьей спермы попадает старшему в рот, и тот не успев проглотить всё, вовлекает омегу в поцелуй. Бэкхён, расслабившись, приоткрывает ротик и смакует собственное семя, которым альфа так любезно поделился с тем. Воздуха, смешанного с запахом секса и похоти, катастрофически не хватает, но омега до последнего тянет этот поцелуй, будто тот последний, и лишь когда воздух иссякает из лёгких, заканчивает этот поцелуй и сам начинает жадно вдыхать кислород. — Ненасытный, — тяжело дыша произносит Кенсу, даря несколько поцелуев и укусов за шею младшему. — Я просто люблю тебя, — выдаёт омега, запрокидывая голову назад. Как Бёну хочется услышать в ответ заветное «я тебя тоже», но слышатся лишь пошлые причмокивания и свои же стоны, что без всяких ненужных фраз говорят о получаемом удовольствии. Бэкхён позволяет альфе делать всё, что ему в голову взбредёт. Позволяет оставлять укусы на своей коже, отдаётся полностью, потому что любит и если потом будет плохо, то пусть сейчас будет хорошо. — Ляг на стол, — просит Кенсу. И омега ложится, раздвигает ноги, стонет, всё делает для него — для Кенсу. Он словно личный Бог Бён Бэкхёна. Словно недосягаемая мечта, что так манит и притягивает, заставляя делать всё для достижения цели. Взгляд омеги прикован к его личному Богу, к его идеальному телу. Чёрт, кажется у Бэкхёна личная неизлечимая зависимость — До Кёнсу. Перед лицом Бёна предстают длинные, изящные пальцы, что так и хочется облизать. Собственно это и нужно сделать младшему, ведь смазки нет. Омега приоткрывает губки и в ротик сразу же погружаются указательный и средний пальцы. Бён, не жалея слюны, старательно облизывает пальцы, проходясь язычком по фалангам. Чуть не давится, но продолжает заглатывать, блаженно прикрывая глаза. К двум пальцам добавляется третий. И ему Бён уделяет достаточно внимания и слюны, не забывая о остальных двух. Бэкхён то прикусывает, то облизывает и причмокивает, но добросовестно выполняет своё задание. Альфа с удовольствием наблюдает за данной картиной, уже предвкушая момент, когда будет входить в это податливое тело, как будет доводить омегу до пика и слушать его сладкие стоны. Решая, что хватит, Кенсу бросает взгляд на младшего и тот послушно приоткрывает рот. До благодарит Бёна поцелуем, покусывая и без того истерзанные губы. Кенсу закидывает ноги младшего к себе на плечи подносит к анусу омеги указательный палец. Аккуратно вводя палец и наблюдая за реакцией Бёна. Тот слегка кривится и сильнее сжимается, чуть ли не плача от боли. — Тшш, потерпи, расслабься, — пытается уговорить расслабиться Кенсу. Омега пытается расслабиться, честно. Делает глубокий вдох и представляет какое удовольствие получит потом. И действительно расслабляется. Палец проходит более свободно, что радует альфу. Без смазки конечно придётся тяжело и времени на растяжку уйдёт гораздо больше, чем обычно. Второй палец входит очень туго, ведь омега сразу же сжимается, и именно поэтому До укладывает свободную руку на колено младшего, и аккуратно поглаживает, как бы призывая отдаться будущей эйфории. Кенсу аккуратно двигает двумя пальцами внутри Бёна, неспеша растягивая и слегка царапая тугие стеночки ануса. Третий палец не спешит добавлять — будет слишком больно. Омега зажимает пальцы в кулачки, пытаясь перекрыть ту физическую боль. Боль конечно не исчезает, но становится меньше, а через некоторое время и не чувствуется. Тогда младший согласно кивает и До вводит последний — третий палец. Мимолётная боль вскоре проходит и Бэкхён, как и ожидалось, начинает получать удовольствие. Омега понимает, что сейчас собирается сделать альфа и насколько больно это будет, поэтому сейчас нужно максимально расслабиться и довериться старшему. Кенсу снимает с себя оставшийся предмет одежды и подставляет головку члена к заднему проходу Бёна, аккуратно входя. Бэкхён выгибается в спине, царапая ногтями стол. Альфа не двигается некоторое время и лишь с позволения младшего делает первый пробный толчок. Стон, в котором смешаны и боль, и наслаждение, эхом разносится по кухне, сохраняясь в памяти Кенсу как «самый прекрасный стон». Делая ещё несколько толчков, альфа наконец начинает набирать темп, в котором начал двигаться постоянно. Грязные шлепки, стоны, запах похоти и секса смешались воедино, создавая некий «микс». Омега откровенно наслаждается всем, а так же не забывает смотреть на своего личного Бога, что вот вот зальёт его до краёв. Альфа начинает наращивать темп, от чего стол скрипит и ездит по паркету ещё громче и чаще. Стол после такого точно придется покупать новый, и, как минимум, прикрутить его к полу. Старший вбивается в такого развратного и открытого омегу, от чего тот простонал имя альфы, а после кончил и обмяк. Кенсу же сделал несколько финальных толчков и излился в младшего. Оба тяжело дышат после достигнутого наслаждения, однако заканчивать не спешат. Омега вновь тянется за поцелуем, в то время как Кенсу всё ещё находится в младшем. Горячие губы касаются чужих, сминая в страстном поцелуе, будто в танце, слегка покусывают и после зализывают мягкие, немного грубоватые, укусы. Омега хватается за плечи старшего, пока тот подхватывает первого под ягодицы. От неожиданного подъёма Бэкхён разрывает поцелуй, всеми конечностями хватаясь за Кенсу. Спустя несколько секунд Бён оказывается вновь прижат к стене и пока альфа мягко посасывает кожу на ключицах, омега хватается за шею Кенсу, пытаясь привлечь внимание. — Кенсу, я в душ хочу, — сквозь стоны тянет омега, слегка прикусывая нижнюю губу. До без раздумий исполняет прихоть Бэкхёна и спустя несколько минут оба сливаются воедино под холодной струёй воды. Бэкхён, опираясь руками о плитку, постанывает от такой близости с альфой, ещё сильнее выпячивая зад. Кенсу, не удержавшись, дарит младшему шлепок, что красным следом отпечатывается на правом полушарии. Омега на такое действие активно реагирует и громко стонет, сжимая в себе член альфы. Чтобы расслабить Бэкхёна альфа успокаивающе гладит того по спине, после оглаживает бока и наконец живот. Выпирающие кости рёбер также не остаются без внимания и До пересчитывает каждое, по несколько раз, будто боясь ошибиться. Наконец омега расслабляется и альфа продолжает входить в первого ритмичными движениями. Темп у Кенсу не меняется, не становится ни быстрее, ни медленнее. Холодные капли, что нагреваются от горячих тел, стекают вниз. Выглядит эстетично, особенно на теле Бэкхёна — так считает Кенсу. И не ошибается. Альфа ускоряется, а сами движения становятся более размашистыми, в то время как Бён стонет всё громче, чуть ли не срывая голос. Младший стонет развязно, понимая, что ещё чуть чуть и кончит. До прекрасно знает это и дабы помочь омеге поскорее получить удовольствие решает подрочить Бёну. Одна рука старшего ложится на чужую талию, а другая на аккуратный член омеги, начиная надрачивать в такт своим движениям. Бэкхён же прогибается в спине и последний раз толкнувшись в руку альфе, кончает почти одновременно с омегой, успев выйти из последнего и излиться тому на поясницу. Кенсу быстро ополаскивает младшего и, завернув в полотенце, заносит в спальню. Постель расстелена и омега, довольно плюхнувшись и завернувшись в одеяло, укладывает голову на грудь альфе. — Если не любишь, то уйди утром, — шепчет Бён, проваливаясь в сон. Альфа же ещё, задумавшись о словах омеги, не спит, лишь потом, зевнув, также проваливается в сон.

***

Солнечные блики забираются в окно и настойчиво будят омегу, будто что-то случилось. Бэкхён же, та ещё соня, перевернулся на бок, а после, поняв, что заснуть уже невозможно, наконец встаёт. Пальцы ног касаются холодного паркета, что не успел согреться от солнечного света. Другая половина кровати пуста, а в квартире не слышно присутствия кого-либо. Это расстраивает Бёна, но тот, надеясь на лучшее, всё-таки бредёт на кухню. В коридоре, на полу, лежит вчерашний букет роз, а на кухне творится беспорядок. Омега понимает, что не интересует альфу и поэтому берёт в руки, кинутый на кухонный диван, телефон и набирает SMS: «спасибо за сегодняшнюю ночь». Расстроенный, Бён кидает телефон на пол, экран на том с треском бьётся, но Бёну всё равно. Бэкхён разбит морально, его бросили и оставили гнить. Хотя он же сам попросил уйти, если не любит. Значит Кенсу его никогда не любил, для него Бэкхён лишь хороший друг, не больше. Слёзы сами выступают на глазах и Бён не в силах их сдерживать, да и зачем? Открывающаяся дверь никак не тревожит омегу, тот лишь продолжает шмыгать носом и плакать. Бэкхён чувствует знакомый запах и заставляет себя поднять глаза. Дальше альфа мягко целует младшего, одновременно вытирая у того слёзы. — Ну чего ты расклеился? Я же просто по делам ездил, — улыбаясь, произносит альфа, — Я теперь свободный мужчина. Кенсу снимает с пальца обручальное кольцо и отдаёт омеге. Тот недоумённо смотрит на альфу, а после открывает форточку и выкидывает кольцо в окно. В это время До читает пришедшее сообщение с улыбкой, а после убирает телефон в карман джинс. — Знаешь, сегодняшнюю ночь мы всегда можем повторить, — с намёком произносит старший, в который раз усаживая омегу на стол. — Ну уж нет, давай на кровать, — простанывает Бён, а Кенсу без вопросов выполняет. Что может быть лучше взаимной любви?