Кого это волнует?

Тучи медленно плывут по небу, люди торопятся по своим делам, а я выбиваюсь из этой толпы со своим неторопливым шагом. Вышагиваю каждый шаг, стараясь попасть в такт песни «The run and go» от группы «twenty one pilots» что играет в моих наушниках. Смотрю время на телефоне и думаю: надо бы и мне поторопиться. Иначе химичка снова будет орать на всю школу о моем неуважении к ее времени и мне придётся стоять в дверях все это выслушивать, отдергивая себя от порыва прикрыть уши руками. Дело в том, что химичка не может себе даже представить, что ее предмет мне просто абсолютно не интересен, и никогда не поймет почему я пытаюсь провести в кабинете химии как можно меньше времени. Да зачем мне эта химия, если я могу умереть в любую секунду? Не думаю, что прямо перед смертью мне бы как-то помогло знать какой цвет дает фенолфталеин в щелочной среде. Теперь к моим итак сумасшедшим мыслям добавились еще несколько. Теперь я размышляла над вариантами скорейшей смерти: метеорит, природные катастрофы, теракт, ДТП или что-то со здоровьем по типу оторвавшегося тромба, инсульта и так далее. Интересно, через сколько минут я умру от кровотечения если смогу воткнуть ручку прямо в сонную артерию и сразу вытащить? И успеют ли спасти меня фельдшеры, если хоть кто-то из этих раздраженных утром людей из толпы решит все-таки позвонить в службу скорой помощи? Витая в своих мыслях я и не заметила, как дошла до ворот школы. Чёрные, простые ворота, на конце которых зловеще блестят остроконечные колы, покрыты незамысловатыми узорами. Странно, я вижу их каждый день и каждый день тщательно их разглядываю, будто вот-вот что-то важное на них появится. Мое подсознание хоть как-то пытается остановить меня и дать лишний шанс подумать так ли все это мне нужно. «Выбор не велик» — с этой мыслью я каждый учебный день захожу в это несчастное здание. Невнятно стучу пару раз по деревянной, покрашенной в синий цвет двери и сразу приоткрываю её, чтобы спросить разрешение. — Извините. Можно войти? Учительница хмурится, открывает свой рыбий рот и кажется что-то говорит. Чёрт, я забыла наушники снять. — Можете повторить? — на полном серьёзе говорю я, быстро стаскивая ободок блютузных наушников с макушки одним движением руки. Но класс воспринял мои слова за шутку и послышались редкие смешки, которые разозлили химичку еще больше. Я перевела свой возмущенный взгляд с класса на учительницу, и боже мой, её лицо буквально побагровело от злости! Не к месту проскользнула мысль, что если у нее из ушей пойдет пар как в мультфильмах, то это будет вполне логично. Но вместо всего этого химичка начала предсказуемо орать на меня за мою "наглость". После пятиминутного выпускания пара — в переносном смысле — она все же решила продолжить урок. Я уже собралась пойти к своему месту, как она остановила меня и приказала стоять возле двери. Вот значит, как.... Решила в надзирателя поиграть. «Я не она, я выше этого, я выше этого.» — медленно вдыхая и выдыхая, начала я повторять свою мантру в уме. На вопрос как я буду писать, она ответила «руками» и противно заржала, а класс последовал её примеру. Стадо баранов. 9 «Г» класс полностью оправдывает все свои ожидания, если у вас есть хоть какие-то ожидания от среднестатистического класса среднестатистической школы в этом захолустье. Невозможно раздражающие дети со вдарившим в голову спермотоксикозом. В мозгах этих детей гуляет ветер, если мозги как таковые вообще имеются.Я глубоко вздохнула: чисто с биологической точки зрения мозги у них все же имеются, чтобы быть использованными при базовых нуждах. Признаю, моё мнение не объективно, но и у моей ненависти тоже есть причина. Насколько жестокими и жалкими могут быть подростки? Вот вам достойный пример. Я бы перевелась, да только все подростки такие. Пока я стояла и раздумывала как бы еще обозвать этот класс, учительница немного успокоилась и позволила мне сесть на свое место. Я наконец-то зашла в кабинет и прошла по периметру к самому дальнему месту у окна. Сижу себе в уголке одна, как социофоб. А почему как? Как можно было понять, я не признаю химию как важный мне предмет, впрочем как и остальную добрую половину предметов в школе. Но, как бы я не хотела выбирать себе предметы, наша образовательная система работает не так. Люди в нашем министерстве образования решили, что конечно же лучше усложнять детям жизнь и вставить в расписание буквально все нужные и ненужные тебе предметы, чтобы у тебя была шестидневка и каждый день минимум по шесть уроков. И им все равно, какое направление у твоего класса, все предметы значит все предметы, ведь не дай бог ты подумаешь, что жить, а тем более учиться, легко. Химия, как и следующие неинтересные уроки в виде биологии, географии и алгебры прошли на удивление быстро и безболезненно. Можно даже сказать, день не такой уж и плохой. Следующая по расписанию физика. Наконец-то, хоть что-то интересное. И то благодаря тому, что учительница по физике, по совместительству наша классная руководительница, умеет хорошо подать любую тему. Начинался урок хорошо: я сидела за своей привычной последней партой, радовалась жизни по мере возможностей. В общем, беды ничего не предвещало. Но не тут-то было: — О, Данил! Опять опаздываешь?! Говорила я тебе не торчать в столовке в конце перемены! Садись давай. Парень в дверях пытается что-то сказать с набитым ртом, но слышно только мычание. — Что? Место твое, говоришь, заняли? Ну сядь тогда где свободно, не отнимай время урока! — возмущенно сказала она, ища глазами свободное место. — О! Садись за последнюю парту вместе с Яковлевой и больше не опаздывай! Понял меня? Он торопливо закивал и быстро прошел в класс. Да, добрая у нас все-таки класс-рук.... Подождите, что? Парень уверенно шел прямо к моей парте. Чтоо? То есть, его со мной посадили? Но почему? Что я вам сделала, Мария Алексеевна? Я сидела в недоумении, смотря на учительницу и задаваясь немым вопросом. Но она даже не обратила на меня внимания продолжив урок как ни в чем не бывало. Физика шла очень, очень медленно. Я пыталась сосредоточиться на словах Марии Алексеевны, но меня постоянно отвлекал мой новоиспеченный сосед по парте со своими срочными звонками прямо на уроке. Я плохо расслышала, но похоже это что-то насчет встречи. Все это наталкивает на мысль, что он либо покупает наркоту, либо её продает. В любом случае, урок наконец-то подходит к концу, а за ним следовал самый бессмысленный урок — физ-ра. Ладно ещё все остальные предметы, о которых шла речь раньше, но физ-ра — это пик бесполезности. Хорошо что у меня есть просто гениальный план: скажу, что забыла форму и буду сидеть на скамейке, смотреть как мучаются остальные. К сожалению физрук распознал мою ложь сразу, заметив барсетку с формой, и погнал в раздевалку переодеваться. Чтоб его, он слишком хорошо меня знает! Заходя в спортзал, я сразу обратила внимание на огромную толпу девчонок. Я конечно не могу сказать сколько девушек у нас в классе, но столько их быть точно не может. Переодевшись в аду девчачьей раздевалки, я еле как вывалилась в спортзал вместе с остальными, когда учитель начал объяснять это столпотворение: — Итак, девочки 9 «В» и 9 «Г» класса! Вы наверно задаетесь вопросом почему тут два класса. Так вот, учительница по физкультуре у 9 «В» класса ушла на больничный и я буду заменять у вас какое-то время. И, так как у меня нет окон, мы с завучем решили объединить вас. Так вот оно что. Реакция на его слова у остальных была, мягко говоря, не самой лучшей: одни принялись шептаться между собой, обсуждая ситуацию и параллельный класс, другие тихо жаловались. А мне то что, я в первый и последний раз на уроке физ-ры в этой четверти. В прошлой четверти по расписанию был волейбол, а в этой — баскетбол. Эх, навевает воспоминания о былых временах, когда я ходила на баскетбол в пятом классе и надирала зад всем старшеклассникам. Тогда я так гордилась этим, мне даже медальки за победу давали. Как жаль, что сейчас мне совершенно не интересно в него играть. После небольшой разминки и отработки техники броска мяча в кольцо начался первый матч. Я еле выпросила у учителя место запасного и наконец-то села на скамейку. Надеюсь девчонки хорошо играют, а то смотреть будет скучно. Мяч подбросили над двумя капитанами и через секунду в него своими длиннющими ногтями вцепилась девушка из «В» класса. Так яростно и беспощадно. Бедный мяч, он же сейчас взорвется. Первый матч выиграла команда «В» класса с просто огромным отрывом, потому что в основном всю игру вывозила капитан. Несмотря ни на какие преграды, она бежала к кольцу врага и постоянно попадала прямо в кольцо. По началу «Г» класс может и пытался дать отпор, но в конце они просто стояли в сторонке, сдавшись под натиском капитана противников со своими когтями. А девчонка-то хороша, отдаю должное. Что-то тайм-аут затянулся, пойти проверить случилось ли что. Я встала со скамейки и неохотно подошла к своей команде, с каждым шагом понимая, что произошло что-то серьезное. Ох, и зря же я пришла...Девочка ушибла коленку, когда споткнулась и не удержала равновесие. Теперь возле неё образовалась толпа из всех девочек класса, которые постоянно охали-ахали и спрашивали, не убилась ли девочка насмерть. Учитель сначала не обратил на меня внимания, пытаясь успокоить девочек и разогнать толпу, что получалось плохо. Черт знает этих девочек, в чем смысл стоять тут и жалеть, когда нужно помочь. Он глянул на меня еще раз, все ещё переваривая все происходящее. — Точно! У вас есть запасная, девчата! Яковлева, бегом делать зарядку. Будешь во втором матче играть. — учитель был очень рад, что наконец-то разрешил сей конфликт, — Я пока отнесу эту горе-раненную в медпункт, не начинайте без меня. Ну воот, пытайся теперь о людях беспокоиться. Придётся расплачиваться за свое любопытство. Я поплелась к старту расположенной по кругу дорожки для бега, рядом с которым расселась команда класса «В». Так, надо незаметно обойти их и начать разминочный бег. Учитель церемониться не будет, а ногу растянуть во время школьного баскетбола будет верх идиотизма. — Я слышала, что много учителей в последнее время решили взять больничные, — поневоле услышала я отрывок их разговора, — Это так странно. Типа все реально заболели или что? Может тогда грипп какой-то у нас в школе распространился... — А ты что, не слышала? — надменно ответила ей капитан команды, — У директрисы умер племянник, вот она и бесится. Все решили переждать её истерику и похватали больничные. — Или может директриса горюет, и учителя решили воспользоваться шансом сделать себе халявные выходные? — за ней твердила другая девчонка. — Да нет, ставлю на то, что они надавили ей на жалость рассказами о своем шатком психическом здоровье и она их всех отпустила. Её племянник же был того... — капитан покрутила пальцем у виска, и вся команда мерзко захихикала. Я резко остановилась. Какие же они омерзительные, совсем страх потеряли. Меня это мгновенно вывело из себя, я оглянулась: учитель ещё не пришёл. Вот и хорошо, поставлю-ка я этих тварей не место. Медленно сошла с круга и, ускоряясь, подбежала к группе девчонок, которые до сих пор строили свои полоумные догадки. Я пыталась вспомнить откуда я знаю их капитана. Так эта же та девчонка, которая повсюду бегала за тем заносчивым популярным выпускником! Но что это с ней? Раньше все время ходила с уродливо-объемным макияжем, а сейчас волосы растрепаны, глаза красные. Похоже, он её все-таки бросил. А вот и болевая точка! — Привет, девчонки, о чём базарим? — нагло вмешалась в их разговор, перебив кого-то на середине предложения. — Вижу ты не в лучшей форме. — обратилась прямо к капитану, — Парень бросил? Так это ясное дело. Ты не расстраивайся, это элементарный инстинкт самосохранения. С такой как ты встречаться себе дороже, вдруг подцепит от тебя ЗППП какое-нибудь... Вижу, как сначала проскальзывает недоумение в её глазах, затем наступает ярость и злость, руки сжимаются в кулаки. Мне это приносит неимоверное удовольствие. Нечего было оскорблять незнакомых людей и навязывать свое мнение о них окружающим в придачу. Она кидается на меня, придавливает моё тело к полу всем своим весом и визжит чуть ли не на ультразвуке. Ух, как-то слишком сильно это её задело. Я пытаюсь сдержать стон боли и протягиваю руку к своему затылку. Ударилась об пол от неожиданности, походу идёт кровь. Но эта сумасшедшая не сдается, садится на меня и бьёт по лицу. Так неумело, что я чуть ли не смеюсь под ней. Ряд хилых кулаков в бровь, нос, губу и под глаз, из-за эмоций бьёт впервые попавшиеся места. Я уже собираюсь перейти ко второму шагу придуманного на ходу плана: взять бой в свои руки и тоже в меру повеселиться. А что, скажу самозащита, она первая начала. Может ее подружки этого и не подтвердят, но камера в спортзале точно подтвердит. Обхватила её руку и почти поменялась с ней местами, но в голове настойчиво пробивались воспоминания: «Только ради самозащиты... это чувство силы только навредит тебе, пообещай мне...». Я остановилась на полпути из-за путаницы в голове что не ушло от глаз моего противника. Она на удивление быстро перехватила инициативу обратно, перекатилась и села сверху, вновь начав свои хаотичные выступы рукой по моему лицу, по-другому это назвать у меня язык не поворачивается. Может она и хороша в баскетболе, но в драке полный ноль. Хотя ослепительная ярость придает ей достаточно сил чтобы нанести серьезный урон. Залитым кровью глазом прям перед окончательной потерей сознания я увидела, как физрук на всех порах несётся к нам, не обращая внимания на громко хлопнувшие двери. Дальше я помню, как он и несколько смелых девчонок отрывали эту ненормальную от меня. Она буквально вцепилась в меня своими ногтями, прям как в тот мяч в самом начале игры. Ох ж блин, это получается она мало того, что побила, так ещё и поцарапала мне лицо? Её подружки начали судорожно успокаивать истеричку, пока физрук с ужасом верещал что-то себе под нос, пытаясь разбудить меня. «Дерись только в случае самозащиты, да?» Я поднялась на локтях, оглядев спортзал своим здоровым глазом. Все были в полнейшем шоке, смотря то на истеричку, то на меня. Отчего-то мне стал до слез смешно. Надо же такое представление из-за пустяка устроить!Я не сдержалась и засмеялась на весь спортзал, мой стрёмный и немного истеричный смех отталкивался от голых стен спортзала и эхом возвращался, искажаясь и звуча еще уродливее. «Да пошел ты со своей самозащитой куда подальше, придурок» *** — Вот так не болит? — заботливо спрашивает медсестра. — Щиплет. — сдерживаю свое недовольство я. — Ещё бы, я б на твоём месте давно разревелась бы. — укоризненно добавила она. Она убрала перекись водорода на полку стеклянного навесного шкафа и выкинула использованную вату в мусорное ведро в углу комнаты. Обычная молодая девушка лет двадцати пяти. Длинные, волнистые каштановые волосы уложены на плечах, естественный макияж, ярко-зеленые глаза. Довольно красивая, а молодая какая! Ну вот скажите мне, на кой черт ей идти работать медсестрой в ужасной средней школе, когда можно легко успешно выйти замуж за какого-нибудь простака и ничего не делать? — Так еще говорят, что ты там засмеялась.... Слушай, тебе бы к психологу. — встревоженно посоветовала она, поворачиваясь к столу напротив больничной койки на которой я сижу. — Так я уже. — я подняла свой рюкзак с пола и еле встала, придерживая себя за ребра. Не ожидала, что эта истеричка будет так много весить, что чуть ребра мне не сломает, — Спасибо за оказанную помощь, до свидания. — Не благодари, это моя работа. И смотри, чтобы сразу домой шла! — она взглянула на меня с упреком, после чего сразу вернулась к расстановке лекарств на своём столе. Я любезно улыбнулась — вышло, наверно, очень страшно — и вышла из медпункта. Из-за «недоразумения» на физ-ре меня отпустили пораньше, аж от целого последнего урока освободили. Но зато из-за разбирательств на все оставшееся время урока мы не сыграли второй матч, все же везде есть свои плюсы. Так как с такой физиономией только детей пугать, я пыталась идти как можно быстрее, натянув капюшон чуть ли не на подбородок. Вот, через дорогу, большой супермаркет, и ещё много разных ларьков-бутиков вдоль дорожки под песню «Forest» от «twenty one pilots» — и я уже дома. Открываю дверь квартиры связкой ключей и сразу снимаю кеды. К счастью, в квартире никого кроме меня нет. Отец как всегда на работе, а мать на очередном собрании мамашек. Хотя зачем она туда ходит, если на самом деле матерью не является? Да, говорить, что твоя мать ужасная для подростков типично, но я скажу, что у меня на любое мнение есть свои причины и просто так я бы ее не ненавидела. Её сын рос в полном одиночестве, воспитывался сам, без какой-либо помощи с её стороны. Да и вообще, со стороны обоих родителей. Представляете, как ужасно так жить? Когда некому ответить на твои детские вопросы, некому похвалить тебя за твои достижения и даже поругать за твои ошибки? Мне приносит невыносимую боль каждый раз, когда я думаю, как долго он просил или даже умолял своих родных родителей о внимании. Я считаю, что лучше вообще не иметь родителей, чем иметь настолько незаинтересованных в жизни своего ребенка социопатов. Но, к счастью, на него это не сильно повлияло. Он самый добрый, самый заботливый человек, которого я знаю. Он сам вырос, сам окончил школу и поступил в университет на бюджет, который честно заслужил. Я так гордилась им и всю жизнь думала, что эта мерзкая женщина со своим ненормально усердным в работе мужем не смогла сломить его, но похоже я ошибалась. А она все дальше ходит по гостям и раздает свои лицемерные «материнские» советы таким же лицемерным и безответственным матерям! Ну вот опять слезы наворачиваются. Сколько потребуется времени на восстановление? Я так чертовски устала... *** Утро, второй урок — физика. Я сижу на своём обычном месте в классе и как можно быстрее списываю с доски учительский конспект по термодинамике пока она не стёрла все в самое неподходящее время как это всегда происходит. Так, уже вижу её руку, занёсшуюся над доской. У меня примерно три секунды. Раз. Второй закон термодинамики — невозможно перевести тепло от менее нагретого тела к... Два ....более нагретому телу без каких-либо изменений в... Три. В... чем? Изменений в чем?! Черт, я не успела! Несколько одноклассников тоже разочарованно выдохнули, почему она никогда не спрашивает успели ли мы списать?! Я начала озираться в поисках тех, кто дописал, и в поле зрения попал мой стрёмный новый сосед. Сгорбившись, он практически лег на парту и что-то калякал на ободранном листке, периодически поглядывая за окно. Я проследила за его взглядом и увидела необыкновенно красивый сегодняшний рассвет. Да, светлеет у нас поздно, аж в девять утра, конец зимы ведь. Похоже он рисует именно его, но, заглянув в листок, сложно сказать точно ли это рассвет или получается не слишком хорошо... — Это рассвет. — будто читая мои мысли начал оправдываться он, — Просто с необычной точки зрения... — Красиво. — вообще не красиво, но какая разница. Он расценил это как повод для начала разговора и попытался заглянуть мне в глаза, но мои волосы ему помешали. Он почему-то решил, что можно без разрешения вторгаться личное пространство незнакомого человека и заправил мою темно-синюю прядь за ухо. Я пыталась отойти от шока и сделать что-то с его рукой, в то время как он рассматривал мое помятое лицо. — Оу... Кто тебя так? — удивился он, касаясь носа. Боже мой, кто воспитывал этого невероятно наглого человека?! Я наконец-то пришла в себя и резко отдернула его руку. Он опомнился и сконфуженно попытался извиниться: — Давай начнём сначала. Меня Данил зовут. — протянул правую руку.Я хотела уже представиться как обычно, но меня озарило. По идее, можно сказать что это теперь мое прозвище, разве нет? — Крис. — с заминкой ответила я на рукопожатие. Он так завораживающе улыбнулся... И прямо через секунду прозвенел звонок. Я резко отвернулась и начала собирать свою канцелярию в рюкзак. Вставая из-за стола я все ещё думала об этом неловком знакомстве. Что это было?! Я предприняла безнадёжные попытки выйти из переполненного класса — тупой параллельный класс зашел раньше, чем мы успели выйти — но нечаянно толкнула какого-то парня, который надменно стоял впереди как статуя. Уже хотела пройти дальше, но он окликнул меня выругавшись перед этим. Я оглянулась посмотреть на смельчака и увидела его. Вот не повезло, так не повезло... Дима Кузнецов — самый популярный, а также и самый бесящий, парень в параллели. Ну знаете, на которых девушки вешаются как рубашки на вешалку и все это из-за таких мелочей, как деньги и внешность. — О, чокнутая жива! А мы о тебе давно не слышали... — кивнул он в сторону своих псевдо-друзей, которые дружат с ним из-за его статуса. Богатенький разбалованный мальчик. Я бы и не хотела запоминать его имени, да только он принялся доставать меня с самого формирования нашего физмат класса. «Всё хорошо, я ВЫШЕ этого» — на удивление спокойно проигнорировала я его выпад и вышла из кабинета. — Так это правда, что тебя не было неделю из-за смерти того ублюдка? Ох как же он разозлил нас всех тогда, когда пытался побить моего старшего брата. А знаете, что? — он глянул назад на своих прихвостней в поиске поощрения и уверено подошёл ближе чтобы прошептать мне на ухо, — Без него мир стал намно-ого лучше...«Ах ты ж тварь!» Я резко повернулась, расположив свой локоть прям под его кадык и со всей силы и своего веса придавливая его к стенке своим предплечьем. Медленно приподнимаю руку, тем самым приподнимая и его шею, заставляя встать на носочки. «Ха, а ростом его мать-природа все же обделила!» Я точно не помню, сколько времени прошло. Не помню, как долго я продержала его в импровизированном захвате, смотря прямо в глаза. Смотря в его жалкую, прогнившую насквозь душонку. «И как теперь поможет твои бабло или рожа? Я могу запросто задушить тебя тут и не моргнув» Как ни странно, но эта власть приносила мне искаженную версию удовольствия.... «Только... ради... самозащиты» Только не сейчас! Не надо мне этого бреда в голове сейчас! Какое право имеют его слова останавливать от того что я хочу делать? Почему он может делать то что хочет, а я нет?!Из-за внезапно вспыхнувшей злости я неосознанно сильнее прижала предплечье к горлу почти упавшего в обморок парня. «Почему ты продолжаешь мне указывать?!» — С-сто... «Продолжаешь» — Кто-нибудь, остановите её! «И продолжаешь...» — Он же так умрёт... «И продолжаешь!» Кто-то резко сжал мое плечо и попытался отдернуть руку и, из-за неожиданности, у него это получилось. Я начала приходить в себя и ужаснулась, увидев сгибающегося пополам парня, чуть ли не захлебывающегося в своём кашле. О боже, это я сделала? Меня охватил мандраж от страха и от осознания что в моих руках была такая большая власть над другим человеком. Рука, что до сих пор лежала на моем плече, начала успокаивающе поглаживать. Видимо, ее хозяин увидел мое состояние. Я из последних сил обернулась чтобы посмотреть кто осмелился подойти ко мне в таком состоянии и остановить меня. Я смотрела на лицо этой незнакомки в оба глаза, но мой все ещё затуманенный рассудок не хотел осмыслять и анализировать на что или на кого я смотрю. В следующее мгновение послышался крик из толпы, я вздрогнула и обернулась на него. Когда успела собраться толпа? И все-таки сколько времени я душила его? Если бы не эта рука... Пока я смотрела на толпу, парня уже отнесли в медпункт его друзья. В растерянности оглянулась, чтобы найти то самое лицо. Как и думала, его уже нет. Я взглянула вниз на свою ладонь и сжала её со всей силы, пытаясь унять дрожь. Это странное ощущение на сердце продолжалось вплоть до звонка. Я вновь оглянулась: толпа уже разошлась, в коридоре ни души. Ох чёрт, сейчас же тест по алгебре в начале урока! Закидывая я рюкзак на плечи, я рванула к кабинету математики. *** Уроки закончились часа три назад, но я все ещё не могу перестать думать сегодняшнем инциденте с Димой. Во время вспышек гнева у меня обычно происходят провалы в памяти и этот случай не исключение. Я помню только как хотела проучить этого сопляка припугнув, но в мыслях снова промелькнул знакомый голос про дурацкое обещание, и я на эмоциях начала отвечать ему в голове... в общем, тогда-то все пошло не так. —...Ина? Я вздрогнула всем телом от неожиданного обращения. Опять я ушла в свои мысли и потеряла нить разговора. — Что? — перепугано ответила я на инерции, будто меня разбудили. Женщина настороженно на меня посмотрела. — Я спросила про твои дела, Кристина. — Не называйте меня так. — я нахмурилась.Женщина почти незаметно усмехнулась думая, что я не замечу. — Как, Кристина? — Не произносите это имя. — Какое имя? Кристина? Но это же твоё имя, Кристина. О, да она точно издевается! «Я тебе сейчас поиздеваюсь, мымра ты жирная!» — Хватит! — прикрикнула я, порываясь встать и уйти с обшарпанного кресла, — Хватит это делать. — более спокойно попросила я секундой позже. — Оно тебе не нравится? — Да. Это имя дала мне мать. А я не слишком хочу, чтобы эта женщина играла хоть какую-нибудь роль в моей жизни. Психолог прищурила глаза и через секунду опустила взгляд, записываю что-то в свой блокнотик. Опять эта запись в ее блокноте. Она каждый сеанс спрашивает одни и те же вопросы, на что я всегда отвечаю одинаково. Так что, позвольте мне узнать, она каждый раз записывает в свой блокнот?! Может она просто делает вид что пишет? Зачем, пытается создать видимость работы чтобы не было претензий? А то без этих записей получается так, что она просто сидит и весь день слушает нытье своих клиентов? Все время хочу спросить за сколько она купила диплом квалифицированного психолога да вот только неправильно поймёт и напишет же какую-нибудь гадость в моём личном деле. Потом придется ходить к ней или еще к какому-нибудь "психологу" на постоянной основе... В любом случае она даже близко не тот психолог, образ которого представляют люди. Покрашенные в неестественно-рыжий цвет волосы, дешевый макияж слоями чтобы скрыть раздражение и прыщи на коже, второй подбородок, постепенно переваливающийся в третий, всегда безразличные глубоко посаженные маленькие глаза за толстым стеклом таких же маленьких очков и сжатые в тонкую линию губы, показывающие её хроническое недовольство. Но самое ужасное — её невероятно противный голос, будто бы нос заложен. С трудом усмиряю свое желание силой заставить её сморкнуться, лишь бы уже не слышать её бубнёж. Я взглянула на часы, висящие над её ней в этом страшно неуютном маленьком кабинете — осталось всего пять минут до окончания сеанса. Зачем я вообще сюда хожу? Обычно ответ на такой вопрос напрашивается сам собой — мои родители заботятся обо мне, или, по крайней мере, испытывают угрызения совести. Я рассмеюсь в лицо человеку, осмелившемуся сказать мне что у моей матери вообще есть эмпатия, не говоря уже о совести или, боже упаси, желании заботится о ком-то кроме себя. А отец, он... Он знает, чего стоят психологи в нашем городе, он бы не отправил меня сюда. Тогда я должна ходить сюда только потому, что по правилам приличного общества из-за произошедшего родители обязаны отправить своего ребенка к психологу? Это вопиющая несправедливость — заставлять меня ходить сюда три раза в неделю. Я даже в музыкалку реже хожу! Не думаю, что эта женщина напротив меня может хоть кому-то помочь, не то что мне, так что это простая трата моего времени и их ресурсов. На последнее мне, конечно, наплевать. Это даже хорошо, что они платят такие деньги практически ни за что. Так они могут почувствовать хоть какой-нибудь урон. — Что ж, наш сеанс на сегодня закончился. Жду тебя послезавтра. — До свидания. — я вскочила с кресла, схватила свой рюкзак и плащ, сконфуженно попрощалась и выбежала из кабинета. Боже, глаза б мои ее больше не видели! Я наконец-то вышла из этого дурацкого психологического центра на улицу. На ходу надеваю наушники и включаю их, дожидаюсь оповещения о соединении от наушников чтобы включить великолепный трек «Implicit demand for proof» от наипрекраснейших «twenty one pilots». Эх, следующий сеанс послезавтра. Такие мысли наводят тоску, будто я отбываю тюремный срок. Надо взбодриться, эта песня как раз кстати! На улице начался ливень, люди замельтешили и начали разбегаться кто куда, лишь бы не попасть под дождь. Ну и странные же они, дождь — это самая лучшая погода! — Rain down and destroy ME! Открыв входную дверь, я первым делом сняла полностью мокрые синие кеды и поставила их на батарею в коридоре, сушиться. Сняв следом плащ и повесив его на вешалку, я прошла в гостиную. Дома оказались все: отец и мать сидели в гостиной. Первый смотрел новости по телевизору, вторая сидела рядом, печатая что-то на своем ноутбуке. Какая у меня хорошая семья, так тепло встречают. Я, благо есть шанс пока они меня не заметили, тихо пробегаю в свою комнату, сразу закрыв дверь на щеколду. Еле сняв с себя остальные мокрые вещи и разложив их на батарее, я быстренько переоделась в сухие домашние и принялась вытаскивать немного подсыревшие учебники из рюкзака. О, на дне рюкзака отыскался мой недоеденный сэндвич с курицей. Как раз не хочу выходить из комнаты, доем этот сэндвич в качестве ужина и начну готовиться, завтра контрольная по биологии. Доев импровизированный ужин, я открыла учебник по биологии и настроилась учиться, но, спустя пять мучительных минут за чтением о микро и макроэволюции я уже лазила в телефоне. Фоном играла песня «The Pantaloon» а сама я сидела в твиттере, обсуждая с остальными фанатами когда выйдет «Чёрная пантера». Оказалось, нам этого очередного шедевра от «Marvel Studios» ждать придется долго, дольше всех. Ну, для меня это не играет никакой роли, мне все равно не с кем на него идти... *** Боже, на что я потратила прошлый вечер? Вместо подготовки к контрольной я опять прокрастинировала и опять получу плохую оценку, как всегда. Сейчас четвертый урок — география, а за ней следует биология, сразу после пятиминутной перемены. Я судорожно читаю тот же параграф про микро и макроэволюции, пытаясь впитать в себя как можно больше информации. Прозвенел звонок, и все начали выходить из класса в то время как я не могу двинуться с места, не успевая запоминать информацию, читать дальше и собираться одновременно. — Эй, Крис. — услышала я знакомый голос соседа по физике. Я растерянно обернулась, повторяя только что прочитанное в уме и запихивая учебник по географии в рюкзак. — Чего тебе? — Получилось слегка грубо, но это было вполне вероятно, когда окликаешь занятого человека. — Там тебя к директору зовут, что-то насчет Димы Кузнецова. — я недоверчиво взглянула на него и сразу же обратно уткнулась в рюкзак. Конечно, он знал насчет чего, вся школа знала. Этот терпила все-таки пожаловался мамочке. — Спасибо. — между делом бросила я. Я еле как вышла из кабинета географии и направилась к кабинету директрисы. Придется еще всю перемену там проторчать, и так времени нет! — В основе макроэволюции лежат те же движущие силы, что и в основе микроэволюции, и это: наследственность, изменчивость и... блин, что еще? — я подошла к кабинету директрисы, когда услышала раздражающий слух визг. — Она чуть ли не убила моего сына! — Устраивала истерику молодая на вид женщина. Я закатила глаза, ну и цирк она устроила. Тут же никого кроме директрисы нет, зачем она так старается играть на публику? — Я вас понимаю. У этой девушки проблемы с гневом, но она уже ходит к психологу... — устало выдает директриса, смотря прямо в глаза этой женщине, пытаясь призвать к жалости. Проблемы с гневом?! А ничего, что эта девочка с проблемами с гневом тут стоит и все прекрасно слышит? — Мне все равно, её проблемы не должны касаться моего сыночка! — она не останавливалась. Я глянула на парня, который сидел рядом со своей орущей матерью и краснел с каждым криком все больше и больше, и, признаться, мне его даже немного жалко стало. — Да, конечно. А теперь можете выйти, эту девушку ждет серьёзный разговор. — директриса, завидев меня за стеклянной дверью, не упустила шанс отвязаться от этой сильно «обеспокоенной» матери и выставила их обоих за дверь. Та хотела еще что-то прокричать своим страшно визгливым голосом, но тоже увидела меня и собралась выходить. В дверях она посмотрела на меня с таким презрением в глазах, будто я бедный листок, которому не посчастливилось приклеиться к ее туфле, и вышла, волоча за собой сына. — Ну, и что мне с тобой делать? — директриса устало и громко зевнула, когда я зашла в ее кабинет и прикрыла за собой дверь, — О боже, вы меня с ума сведете. Ладно Кристоф драки затевал, он мальчик, но от тебя такого я не ожидала... — При всем моем уважении, но этот сопляк сам начал! — начала свою тираду я. — А двадцать учеников говорят совершенно другое! — вспылила женщина в ответ. Мы минуту сидели в тишине, она только терла переносицу и тяжело вздыхала, в то время как я виновато разглядывала пол. — Я постараюсь замять это дело... — подумав, сказала она. Я подняла голову и заулыбалась, — И не смей мне тут глупо улыбаться! Кстати, что произошло с твоим лицом? Опять в этот тренажерный зал ходишь?!.. — пытаясь дотянуться до моего лица через стол, упрекающем тоном спросила она. — Нет, просто подралась на физ-ре... Но тогда не я начала, есть свидетели! — поздно спохватившись, начала оправдываться я. Она спрятала лицо в ладонях, еще раз устало вздыхая и качая головой. — Столько проблем на голову свалилось, так еще и ты... — Прости... — Я тихо извинилась и снова уставилась в пол. Увидев мое раскаяние, она быстро попыталась сменить тему и уже менее серьезно начала отчитывать меня на другую тему: — А что я говорила тебе насчет волос?!Я тоже перешла на более расслабленный тон: — Что окрашивание волос запрещено правилами школы. Но, Марина Геннадьевна! — я хитро улыбнулась, — Я прочитала все школьные правила на сайте школы и не нашла ни одно правило про окрашивание волос! — Что ты так радуешься? Зря я директором тут работаю, что ли? Сейчас мигом это исправим! — улыбаясь мне в ответ со свойственным ей озорством, разрушила мои аргументы она. — Да ладно тебе! Какая разница черный, синий. Если посмотреть в темноте, то синий будет черным. — умоляюще протянула я, делая «щенячью мордочку». Кажется, со всеми синяками на моем лице это выглядело не мило, а немного страшно. — Эх, ну что мне с тобой делать! С самого твоего детства умиляюсь этим умением манипулировать. Ладно, живи. — быстро сдалась она, из-за чего я с восторгом быстро встала из-за стола, подошла к ней и обняла её сбоку. —...Как он? Все ещё весь в работе? — перешла на более важную тему она после нескольких секунд молчания. — Да, пропадает в больнице на несколько суток и домой приходит раза два в неделю. — досадно выдохнула я, вспоминая вечно пустую квартиру. Но на самом деле меня это не так сильно тревожит, в отличие от неё. Хотя, если бы мой брат столько времени проводил на работе, я бы волновалась намного сильнее чем она сейчас. Да, она моя родная тётя по линии отца. Это и есть причина, почему Кристофа никак не могли исключить из этой школы, несмотря на все его драки и порчу имущества. Кто и имеет право называться нашим близким родственником, так это точно она. В любых ситуациях, будь мы правы или нет, она была на нашей стороне, во время болезни она всегда заботилась о нас, в успехах и провалах она поддерживала и утешала. Она беспокоится о нас намного больше, чем наши собственные родители. Вот какая она — настоящий пример взрослого, ответственного человека, не даром у нее работа такая. — Так я пойду? А то у меня контрольная работа по биологии, не хотелось бы стоять в дверях из-за опоздания, пока другие будут писать. — А.... Да-да, конечно. Иди. — она вышла из-за стола со мной, провела до двери и ещё раз коротко обняла меня. Я улыбнулась ей напоследок, вышла, и побежала в сторону кабинета биологии. *** «— Ай! Полегче! — он дернулся от ватки с перекисью в моей руке. — А ты не двигайся, может и не будет так больно. — попыталась заставить его сидеть смирно я. — Да я пытаюсь посмотреть запись боя, а ты загораживаешь все своими попытками меня вылечить. — буркнул он себе под нос, снова перематывая видео на десять секунд назад. — Зачем тебе смотреть уже прошедший бой? И вообще, почему тебе не оказали помощь на ринге? — я с силой заклеила пластырь чуть выше брови. — Это разве можно назвать раной? Пустяк, на ринге и похуже бывает.Я возмущенно на него уставилась. — Ах пустяк, да? Ну, раз уж это пустяк, то чего я тут тебе надоедаю со своей помощью? Давай обратно отклею. — я полезла руками к его брови, но он успел увернуться. — О великая сестренка, прошу не забирай свой дар у своего никчемного смертного брата, я был неправ. — пытался отшутиться он, бегая от меня по комнате. Я не выдержала и хихикнула, на что он уже засмеялся. Спустя пару минут он продолжил смотреть свой недавний бой. Я все-таки решилась спросить давно терзавший меня вопрос: — А если серьезно, почему ты продолжаешь выходить на ринг? Ты же уже как полгода учишься в престижном вузе на стипендии! Как я понимаю, если тебя поймают на этих — я взглянула на телефон и отвела взгляд от страшного зрелища, — боях, то могут даже отчислить! Тебе же уже не нужны деньги со ставок, так зачем? Я с давно скрывающим отчаянием посмотрела ему в глаза. Он удивленно посмотрел на меня ответ, но сразу отвернулся, раздумывая над ответом. — Знаешь, Тина, — спустя пару минут тишины он наконец-то заговорил, — Для меня бои — это не способ быстро заработать, и, чтобы там не говорили мои знакомые по залу, не оправдание для бездумного избиения противника. Для меня бои — это лучший способ прийти в себя. Знаешь, в боях есть такое удивительное свойство: если ты собран и спокоен, если мыслишь трезво, то все твои эмоции превращаются в силу, как физическую, так и моральную. Когда я в бешенстве, когда мне очень грустно, когда я дрожу от страха или чувствую оглушительную беспомощность — я даю этим чувствам пройти через себя и выпускаю их через свои кулаки. В такие моменты я чувствую, что могу с полной силой противостоять своим страхам и ненависти. Конечно, это опасно и иногда безумно, но это именно то, что помогает мне держаться. Как тебе — твоя музыка. — он еще раз посмотрел мне в глаза, но теперь с улыбкой, — Я думаю, если кто и сможет меня понять, то это ты. Так и есть, я понимаю его так хорошо, как никого другого.» Неожиданный крик вырвал меня из крепких объятий сна. Я резко проснулась и подняла голову с парты, из-за чего все окружение пошло пятнами. Оказалось, что учительница повысила голос на ученика, когда тот в третий раз не смог ответить ей на вопрос. Какой сейчас урок? Кажется, литература. Боже, она не перестает орать. Кто ее так сильно разозлил? Я оглядываю весь класс со своего места, пытаясь найти виновника учительского нервного срыва. Взгляд останавливается на торчащих в разные стороны вихрях каштановых волос, уложенных в «творческий беспорядок». Обладатель этой чудной прически виновато наклоняет голову и бурчит под нос извинения. Лицо и голос мне смутно знакомы. А, так это же Данил! Тогда неудивительно почему учительница на него сорвалась, его все учителя ненавидят. Странно ли, что такого харизматичного, не обделенного хорошей внешностью и добрым характером парня ненавидят буквально все учителя? Однозначно да, очень странно. Но, узнав причину, можно легко понять такое поведение педагогического состава этой школы. Дело в том, что в прошлом году на годовом экзамене Данил буквально послал математичку на глазах у всех его бывших одноклассников. Почему бывших? Потому что его оставили на второй год в девятом классе из-за закономерной двойки по математике в аттестате. Теперь семнадцатилетний ученик, вместо того чтобы заканчивать десятый класс, сидит в девятом классе и слушает те же самые темы по тем же самым предметам во второй раз. Да еще и до сих пор не может ответить на уроке. Хоть я и не слишком социальная личность, но слухи в школе разносятся невероятно быстро, заполняя все пространство. Каждая девчонка в коридоре, каждый пацан в столовке, каждая дверца в туалете — нужно быть и слепым, и глухим, чтобы ничего не узнать о том, что тебя хоть мельком заинтересовало. Ну и плюс Данил с виду из тех популярных учеников, за которыми следует толпа. Душа компании. Конечно о таких людях и слухи громче. Интересно, много ли девчонок тайно в него влюблены? Мои мысли перебивает звонок. Слава всем богам, на сегодня это последний урок! Правда мою радость омрачает тот факт, что завтра мы тоже учимся. Так всегда, выходишь после уроков в пятницу из школы, радуешься предстоящим выходным, а потом вспоминаешь, что твоя школа в субботу тоже учится. А все это из-за бесполезных предметов, которые не поместились в пятидневное расписание! Иду к выходу из класса, на глаза снова попадается Дима со своим шейным платком, что невзначай поглядывал на меня весь урок. Я вновь отвела взгляд, поторапливаясь выйти из класса, а затем из школы. С того инцидента с удушьем прошло уже восемь дней, а с последнего разговора с тётей прошла неделя, но чувство вины до сих пор не ушло. Стоп, какое чувство вины? Он просто навязывает мне это чувство, постоянно сверля меня взглядом на всех уроках. Выйдя наконец на свободу, в спешке надеваю наушники, включаю их и вытаскиваю телефон из портфеля. Боже, как же я хочу домой, в свою комнату, в свою зону комфорта. Уже выбрала альбом, под который буду идти долгий путь домой, нажимаю на первую песню, как вдруг на моё плечо ложится чья-то ладонь, останавливая. Я сразу же поворачиваюсь и отдергиваю чужую руку от плеча, чуть ли не давая осмелившемуся кулаком в глаз. Мой настороженный и слегка напуганный взгляд встречает безобидный взгляд больших зелёных глаз. Кто меня одернул до меня доходит не сразу. — О, Данил. Ты меня напугал, привет. — я окончательно останавливаюсь, снимая ободок наушников. — Привет, Крис!.. Что делаешь? — он сравнялся со мной и от неловкости чуть ли не запнулся. — Иду домой после школы и говорю с тобой? — зачем задавать такой вопрос, когда уже знаешь ответ? — ...Точно. Слушай, — похоже он наконец-то собрал свои мысли в кучу и перешел к сути, — Тут у меня вся семья уехала на пару дней к бабушке, но меня не взяли, так как у меня учеба и все такое... — на последней фразе в его взгляде промелькнула обида, что заставило меня внезапно умилиться. — А ключи я потерял, со мной такое часто случается... Можно у тебя перекантоваться? Я чуть ли не выпала в осадок от такой наглой просьбы, но он успел объяснить: — Нет, в смысле не на пару дней, а на пару часов! — он даже покраснел от такого недопонимания, — До семи часов. До семи часов? Это примерно четыре часа... — Ну, я не думаю, что у меня получится... — я уже была готова отказать от все равно немного наглой просьбы, но посмотрела в его щенячьи глаза... Да как у него получается так хорошо манипулировать?! — Хорошо, но только до семи! — я все-таки сдалась, — Родители придут как раз к этому времени. — Спасибо большое! Ты не представляешь, как ты меня выручила! — он даже подпрыгнул от радости и попытался обнять меня, но я успела увернуться. Он не обратил внимания, счастливо следуя за мной по дорожке. Ну и странный же он. Разве у него нет кучи друзей-одноклассников, которые готовы с радостью его приютить...? *** — Ну вот, мы пришли. — открыв входную дверь, я облегченно вздохнула. Наконец-то дома. Только не в своем любимом одиночестве. Я оглянулась, — Проходи, что стоишь в проходе. Только обувь сними. — Спасибо. — Вновь поблагодарил меня он, снимая кеды даже не расшнуровывая. Я снова кивнула. За всю дорогу, которую я предпочла идти в тишине, он поблагодарил меня уже раз десять. Сняв свои синие кеды и положив их на их место, я сразу прошла в свою комнату, прикрывая дверь. Я хотела быстро убраться перед тем как он войдет, но он сразу последовал за мной. Он что, не понял зачем я дверь прикрыла?! Я сердито покосилась на него, но ему было не до этого. Он во все глаза рассматривал мою комнату. Я тоже с тревогой оглянула ее в поиске неподобающих вещей. Через минуту выдохнула с облегчением: все не так плохо. — Комната просто шик! — кто-то до сих пор так говорит? — Это что, пианино? — восторженно спросил он как будто впервые смотря на пианино. — Как видишь. Я прошла дальше и села за стол, он последовал за мной и сел на кровать, восхищаясь даже ей. Достав телефон, я начала листать ленту в твиттере, пытаясь создать видимость занятости и избавиться от неловкости. Данил сидел позади меня и, судя по неприятному чувству в затылке, смотрел прямо на меня. Как будто хотел что-то спросить, но никак не мог решиться. Оставалось только догадываться что он хочет, чтобы избавиться от невероятно неловкой тишины. — Ну... может, хочешь поесть? — неуверенно предположила я. — Да! — воскликнул он, резко вставая. Он так радостно выходит из комнаты, чувствую себя няней пятилетнего ребенка. Он прошел на кухню быстрее меня и сел за небольшой обеденный столик у окна. Я же подошла к холодильнику в углу. Хлеб и половина докторской колбасы, на этом рацион питания в доме Яковлевых заканчивается. Вытащила хлеб и колбасу на стол и поставила на половину полный чайник на плиту, зажигая спичку и включая газ. —У нас есть только хлеб и колбаса, будешь? — вспоминая про гостя спросила его я. — Еще спрашиваешь? Хлеб с колбасой мое любимое блюдо! — не знаю, пытался ли он так разрядить обстановку или говорил всерьёз, но мне было бы все равно даже если бы он отказался. Пока я резала хлеб и колбасу на деревянной дощечке, закипел чайник. Данил, не теряя времени, нашёл прихватку возле раковины, ловко поднял довольно тяжёлый чайник и налил кипяток в две заранее приготовленные мной кружки. Я вытащила коробку красного чая в пакетиках, закинула два пакетика в кружки и начала макать пакетик в свою кружку с человеком пауком. Удостоверившись что кипяток окрасился, положила две ложки сахара и начала помешать ложкой чай, в то время как Данил во всю ел бутерброды, поглощая один за две секунды и запивая чаем прямо с пакетиком. Ничего себе, а я думала это я дикарка, когда дело доходит до еды. — Ну, как у тебя дела? — спросил он после того как покончил со своей половиной бутербродов, допивая чай без сахара. Я чуть ли не поперхнулась. Он знает, что не все люди кушают со скоростью света?! — Нормально. — ответила я, запив застрявшее в горле своим любимым красным чаем. — Расскажи о себе. — не унимался он. Да что ему нужно? Я отложила свой второй бутерброд. — Мне пятнадцать, полное имя Кристина Яковлева, учусь в 9 «Г» классе и у меня есть один надоедливый одноклассник, который никак не дает мне доесть. — не ожидая ответа я продолжила есть. — А еще ты молчаливая и не любишь разговаривать с людьми. — в отместку за мой сарказм добавил он. В принципе это правда, так что меня это не особо задело. — Да. Пару минут мы просидели в тишине, за это время я наконец-то доела и выпила весь чай в кружке. — Знаешь, мне нравится такой тип людей. — о чем-то надолго задумавшись продолжил он этот странный диалог. — Всегда в своих мыслях, выглядишь депрессивной.... А какой твой любимый тип людей? — Не знаю, никакой? — не думая ответила я, наливая уже немного остывший кипяток в кружку. Он рассмеялся. Не понимаю, я сказала что-то смешное? — Ну да, логично... — закончив смеяться продолжил он, — А друзья у тебя есть? — Нет, и никогда не было. — этот вопрос тоже не заставил меня долго думать. Что такое дружба вообще? Как можно понять, что какой-то человек становится другом? Люди составляют какой-то договор или как в детстве просто подходят и говорят: «Всё, мы с тобой дружим, а с тем нет!»? Пока я сидела и раздумывала на эту спорную тему, Данил недоуменно на меня уставился, требуя объяснения. — Как это? А с кем ты разговариваешь по душам? — еще не отойдя от удивления спросил он, будто не иметь друзей все равно что прокаженным быть. Так вот что делают друзья...? — С братом разговаривала... — брат вообще много кем мне был: родителем, другом, наставником, примером для подражания.... — Он уехал? — неожиданный вопрос прервал все мои мысли. — А ты не знаешь? Он умер. — не знаю почему, но его вопрос меня мгновенно разозлил. Но Данил ни в чем не виноват, чтобы выплескивать на него свой гнев, поэтому я разжала кулаки и принялась увлечённо пить чай, чтобы успокоиться. Данил на мой выпад ничего не ответил и вообще долго ничего не говорил, просто уткнулся в свою кружку с грустным видом. — Сочувствую. Прости, что поднял эту тему. — заметно тише сказал он. Конечно я хотела, чтобы он от меня отстал, но я не хотела разыгрывать карту мертвого брата для этого. Я попыталась улыбнуться, показывая, что все хорошо: — Всё нормально, с кем не бывает. — Я просто... — он глубоко вздохнул, не решаясь сказать, — Просто у меня тоже умер брат чуть меньше года назад. Он был двоюродный, так что вряд ли эти сравнится с твоим горем, но я относительно понимаю тебя. Если тебе будет что-нибудь нужно просто знай, что я рядом! — под конец своего монолога он положил свою ладонь мне на плечо в качестве вербальной поддержки. Сбросить его ладонь я не осмелилась, все-таки он только что мне открылся. — Из-за этого я даже... — он грустно усмехнулся, — сказал кое-что обидное и злое человеку, который это не заслужил. — Подожди, так ты из-за этого послал математичку в прошлом году? — до меня сразу дошло, — Я слышала это было круто. — Я не считаю, что это было круто. — резко ответил он мне, — Это было жестоко и тупо, но мне было больно тогда. В тот момент у меня пронеслось в голове: «Почему какой-то экзамен важнее моего брата?!» и послал её, потому что она никак не хотела отстать от меня. — он глубоко вздохнул, будто наконец-то выговорившись. Похоже он долго держал это в себе. — Соболезную тебе. По поводу брата. — спустя какое-то время тихо сказала я. — Спасибо. Знаю, прозвучит неискренне, но я любил его. В трудные времена он всегда... — Поддерживал тебя. Звучит очень даже искренне. — мне тоже захотелось поддержать его, из-за чего я придвинулась и взяла его за руку. Дальше мы говорили на более легкие темы. Точнее Данил, почувствовав комфортную обстановку, говорил о себе без умолку. Оказалось, что он безобидный парень, у него отличное чувство юмора и интересная жизнь. У него в семье шестеро детей, он самый средний и, по его словам, самый незаметный. Я слушала рассказ о его семье с раскрытым ртом, это он-то самый незаметный? Страшно представить насколько тогда его братья и сестры заметные. В общем, Данил хаотичный экстраверт — так бы я описала его двумя словами. Он умеет поддержать разговор с любым человеком, даже со мной, и во время разговора ведёт себя дружелюбно и расслабленно из-за чего и собеседнику тоже менее тревожно. — Ох, уже почти семь! Долго же мы говорили... — поднялся он со стула продолжая улыбаться. Я взглянула на настенные часы: а он прав, уже шесть сорок. Мне стало немного грустно от того как он так просто подхватил свою куртку с рюкзаком и вышел в коридор. Все-таки мы правда довольно долго разговаривали, и уходить вот так легко... — Ну что ж, пока! Увидимся в школе. — сказал он, натягивая вторую кеду на ногу и выпрямляясь, — Ещё раз спасибо за гостеприимство, я твой должник. — Да ничего, мне не жалко... — проговорила я пытаясь вспомнить почему я вообще согласилась на его сомнительную просьбу. Он остановился прямо в проходе не торопясь выходить и о чем-то усердно размышляя. Через пару долгих секунд он решился: — А, к черту! Одевайся, возьму тебя с собой! Зато должником не останусь. — решительно произнес он вновь улыбаясь. Я опешила от такого то ли предложения, то ли приказа. Все же наглости ему не занимать. — Это, конечно, заманчивое предложение, но никуда я с тобой не пойду. — немного грубо ответила я на заставший меня врасплох вопрос. — Да ладно тебе, будет весело! Познакомишься с новыми людьми. Да, они немного... — он замешкался, — не от мира сего, но тебе понравятся! О боже. Это то, о чем я думаю? — Ну уж нет, я не пойду с тобой продавать наркоту! — испугавшись выпалила я свои мысли. — Что, наркоту? Ты думала, я этим занимаюсь? — он недоуменно уставился, на что я стыдливо кивнула. Он заливисто рассмеялся, — Наркота — это конечно, хорошо, но нет, я ее не продаю. Так ты идешь или нет? На этот раз я серьезно задумалась. Раз вариант с наркотой отпал, тогда вероятность того, что он умышляет чем-то опасным, значительно снизилась. Да и вроде неплохой он парень... Решившись, я утвердительно кивнула ему и побежала в свою комнату переодеваться. Сняв наконец-то эту дурацкую школьную форму, я надела хипстерскую толстовку без рукавов, черные узкие джинсы, и, захватив с собой пустой рюкзак и плащ, выскочила из своей комнаты. Забежав в коридор, я первым делом надела на ноги неизменные синие кеды и следом плащ на плечи. Он дождался моего кивка и открыл дверь. — А куда мы идём все-таки? — поинтересовалась я, закрывая дверь на ключ. — В самое лучшее место к самым лучшим людям в городе. — он усмехнулся и приобнял меня за плечи. — Ты уверен, что там не будет наркоты? — решила я лишний раз уточнить. — Конечно не будет! — уверенно ответил он, нажимая на кнопку на домофоне, — Надеюсь.