Выбор за тобой

      Мигающая ядовито-красным рамка команд-запретов разбилась перед Кэрой на осколки, как только ее звуковой сенсор уловил внезапный вскрик Алисы. Девочка стояла и держалась за щеку, скрывая под ладонью блеклый след от подпруги, коль второй утирала голубую подтеку, стекающую по верхней губе из вздернутого кверху носика. И снова эти непонятно откуда возникающее слезы, разбавляющие дорожки тириума, делая их менее насыщенными.       АХ400 давно признала себя иной, способной на нечто большее, нежели обычная машина. Однако она сама препятствовала окончательной девиации, ибо боялась утратить связь со своей маленькой воспитанницей. И только сейчас Кэра понимает, что медлила напрасно, и следовало давно изменить ход событий.       Оценив обстановку и проанализировав возможные действия, Кэра решилась на отчаянный шаг. Схватив стоящую в углу швабру, девиантка сначала выкрикнула предупреждение, но вразумив, что слова ее не были услышаны, нанесла удар по спине мужчины. Разумеется, сильных увечий это не нанесло, однако отвлекло Тодда от, что ни на есть, избиения Алисы.       — Ах ты тварь! Страх потеряла? — мужчина оттолкнул девочку и развернулся к андроиду. На искаженном неведомой гримасой лице ничего хорошего не читалось, что также следовало из сжатых в кулак ладоней. После пары удачных уворотов, Кэра попятилась, ибо вспышками вспомнила прошлое поучение, приведшее ее к многочисленным поломкам и перезаписи памяти, что равносильно смерти.       Отходя назад, андроид вдруг ощутила, как поясницей уперлась в обеденный стол с накрытым ужином — идея пришла быстро и неосознанно. Только Кэра потянулась к кувшину с водой, как ее горло сжали пальцы Тодда, сдавливая каналы, перегоняющие голубую кровь. Хоть роботы и не дышат, все же в их искусственном организме происходят свои сбои, заставляющие насос в груди захлебываться тириумом, что под давлением может разорвать артерии, питающие биокомпоненты вязкой смазкой. Индикатор у виска замигал красным, радуя глаз садиста, в ушах создался шум, а после вакуум. АХ400 завела руку за спину и схватила первое, что попалось — тарелка с горячими спагетти, щедро политые еще парующим томатным соусом. Уильямс не то завопил, не то зарычал, когда девиантка ткнула тарель с горячей едой прямо ему в самодовольную физиономию. Это стало шансом на спасение от неизбежной, после подобной выходки, расплаты. И пока Тодд оттирал соус, смывал его холодной водой из кувшина, АХ400 подбежала и схватила Алису за руку, собираясь как можно скорее покинуть злосчастный дом.       Подгоняя девочку, которая не могла оторвать взгляд от мужчины, так как, невзирая на его поступки, любила и признавала в нем отца, андроид уверенно следовал поставленной задаче — уберечь малышку любой ценой. Отпирая входную дверь, Кэра прощалась со всем плохим, что происходило с ней в этих стенах, была готова впустить в себя что-то новое, неизведанное. Алиса будто пробудила ее от затяжного сна, озарила ее лучом сострадания, открыла для нее целую вселенную. Любовь и забота подарили ей гамму неописуемых эмоций, что не были прописаны в программе.       Последний замок издал щелчок, и Кэра рванула дверь на себя, приглашая в дом зимнюю стужу. Между тем, Уильямс, все еще прижимающий к неглубокому ожогу мокрую салфетку, заметил целенаправленный побег своих заводных кукол и бросился за ними. Досадно вышло, ведь, когда беглянки выбежали из дома, то маршрутный автобус уже повернул за угол улицы, осветив искристый первый снег красным светом заднего габарита. Кинув обреченный взгляд вслед отдаляющемуся транспорту, Кэра вдруг резко дернулась, вняла тяжелые шаги за спиной. На раздумья времени не осталось. Понятное дело, что искать помощи, стучась в двери чужих домов, бесполезно. Да и люди вряд ли согласятся сокрыть у себя девиантов, опасаясь за свою жизнь. Потому выбор был очевиден — стройка. Если повезет оторваться от преследования, возможно, удастся затаиться в каком-то темном закоулке и переждать беду, а после уже думать, что делать дальше.       Перебежав дорогу, Кэра подняла на руки Алису, подсадила ее, дабы та открыла запертую изнутри на массивный засов калитку. Девочка ловко приземлилась на мягкие ноги, мигом подбежала к входным воротам и освободила проход андроиду. Но не тут-то было, Тодд вновь нагнал беглянок и уже практически схватил главную девиантку за шиворот, как его пальцы проделись в крупную сеть рабицы, а снова задвинутый засов окончательно отрезал путь. Мужчина зашипел от злости, прожигая взглядом робота, недавно служившего ему, никчемному человечишке.       — Тварь...       Немногословно. Однако этим было сказано все его мысли. Касательно преграды, светловолосая понимала, что забор не составит особой трудности на пути мужчины к желаемому, поэтому спешила спрятаться от всех и вся.       Скользя по накатанной тропинке, девиантки добрались расчищенной площадки и, осмотревшись по сторонам, вбежали в неоконченное здание. Наверное, здесь планировалось возведение очередного офиса какой-нибудь компании, а возможно, очередной склад «Кибер-лайф» — кто знает. Однако даже еще не отделанные стены и потолки, вздымающаяся под ногами пыль мелкой крошки разбитого тяжелым инструментом бетона на полу, не могли исказить величественность задуманного, а нынче воплощаемого в реальность проекта.       Топот гулко разносился по пустоте помещения, следовал за бегущими, пока его не выхватывал наружу сквозняк. Так, под звуки эха, Кэра вскочила в одну из открытых комнат, что по размерам превышала весь нижний этаж дома Уильямс. Панорамное окно показывало тьму улицы с парой-тройкой мерцающих фонарей, прячущихся за пышными снежными хлопьями. Вид был настолько завораживающим, что Кэра не смогла, дабы не подойти и не взглянуть через толстое стекло вниз, отдаться чувству легкости и воздушности, снизошедшее на нее так нежданно-негаданно. И пока она созерцала захватывающую неуместное для робота дыхание красоту, сильнее прижимая ладонь к холодному стеклу, Алиса прошла в дальний угол помещения. Девочка ощутила какой-то характерный импульс, колеблющуюся невидимую волну, исходящую от короба. И когда она подошла совсем близко, то... Крик Алисы заполонил все коридоры, вплоть до нижнего этажа. Это стало хорошей подсказкой для снующего туда-сюда Тодда, потерявшего свои «вещи». Мужчина запрокинул голову и улыбнулся, когда к слуху донесся еще один вскрик, но только тише.       Луна под сводом умолкла, а волнение слегка угомонилось. Трудновато, однако, существовать с подобным спектром насыщенных эмоций, особенно если находишься под прицелом пустых и холодных глаз машины. Тот самый андроид, повстречавшийся на аллее в дождливый день? Хотя, возможно, это даже не он, а другой рабочий той же марки.       — Как тебя зовут? У тебя есть имя? — пытаясь наладить контакт, поинтересовалась Кэра. Попутно строению дружеской беседы, она отгораживала от незнакомца Алису, пряча ту за своей спиной. Но ответом служила гнетущая тишина. Девиантка хотела было попытать удачу еще раз, как вдруг послышался скрип двери — Тодд пришел за ними. Голубые глаза с надеждой вглядывались в безразличные карие, шея вытянулась, точно АХ400 хотела произнести просьбу на ухо машине, что внезапно отстранилась, вернувшись в исходную позу. Алиса разочаровано окинула косым TR400, верного людям, считающим его рабом.       Времени не осталось, да и из комнаты с одной дверью, в которой стоит враг, тоже не выйти. Уильямс усмехался:       — Все, девочки, добегались.       Расстояние шаг за шагом сокращалось, а Кэра с Алисой огибали дугу, стараясь пробраться к двери. Между тем не нужно быть сверхумным, дабы сообразить запереть за собой дверь на прихваченный из холла прут, изогнутый скобой. Тодд запер дверь в тот момент, когда два силуэта встрепенулись, а после на мгновение замерли, точно с кем-то вели беседу. Так что смена сторон черноволосого и вовсе не тревожила.       Бляха ремня вновь сверкнула против света и спряталась в ладони с характерным шлепком. Взмах, и первый удар пришелся по девочке, по-щенячьи взвизгнувшей и упавшей на колени. Естественно, иначе просто быть не могло, Кэра бросилась защищать малышку, накрыв ее дрожащее тельце своим. Она беззвучно сносила все удары «кнута», ибо боль физическую машина никогда не познает. В пронизанном вычислениями подсознании проявился лишь страх перед смертью, перед неизвестностью. Оттого, кроме как замешательство, застывший на одной точке взгляд ничего не выражал.       — Хватит! Достаточно! — голос полон решимости. — Вы злитесь на свою жену и дочь, а гнев сгоняете на Алисе... Если она так не похожа на вашу девочку, то для чего вы ее купили?!       — Молчи... Замолчи! Ты ничего не знаешь о моей жизни. — Рука опустилась, пальцы перехватили кожаный ремешок. — Ты не смеешь меня осуждать!       Кэра была крепко схвачена за предплечье и отброшена в сторону. Она ударилась о какую-то балку и упала на деревянный настил, что был сдвинут немного набок и не имел опоры. Голубая кровоподтека испачкала губы андроида, ежели внутри казалось, будто что-то лопнуло. А может, гляди того, так и было бы, и Кэру уничтожили на месте, коль ее не защитил изменивший людям робот, очнувшийся не от криков, а от поступков находящихся в его поле зрения. Темнокожий схватил Тодда за запястье, предотвратив последующий удар, затем оттолкнул его на незафиксированный настил. Другие крепления издали треск, и этот самый островок начало кренить во все стороны, словно он на шарнирах. Попытка Тодда встать оказалась дурной затеей: доски стали рассыпаться, обрушиваясь в пятиметровой глубины яму. Теперь право выбора досталось TR400. Не задумываясь, он протянул руку Кэре, доставая ее практически уже из ямы, ежели Тодд карабкался сам. Перекрытие оказалось никчемным, вот и не перенесло борьбу сразу троих участников. Алиса аккуратно приблизилась к краю, заглянула в разверзнувшуюся дыру.       — Папа, только держись…       Малышка оказалась смелой, опустилась на колени и протянула свою хрупкую ручонку к растерявшемуся от неожиданности Уильямсу. Она любит своего отца, несмотря на всю его грубость; она понимает, в чем его трагедия; она знает, что в глубине души он другой: любящий, заботливый и ранимый. Мужчина просто не смог оправиться после предательства со стороны самых близких и родных ему людей. И он сам признает свою ошибку. Впрочем, слишком поздно.       Алиса накрыла уже посиневшие пальцы Тодда, когда выбравшаяся из ямы Кэра обратилась к своему спасителю, преследующему ее из снов. АХ400 не могла позволить девочке узреть смерть пусть и негодяя, но все же отца.       Диод великана замигал — он не мог вразумить, зачем спасать человека, коий только что хотел тебя уничтожить. Но увидев слезы на щеках Алисы и жалобный вид Кэры вдруг осознал — в этом и есть вся суть девианта — противоречие в действиях и желаниях; необъяснимость того или иного выбора; эмуляция чувств; эмпатия.       TR400 кивнул и, присев, протянул руку к человеку. Только... Тодд нахмурил брови, а после вздернул их у переносицы. Перед наполненными горечью глазами пронеслась вся его загубленная жизнь. Подай он руку и спасись — вновь начнет свое жалкое существование. Откажись от помощи —вмиг обретешь свободу, которой жаждал не меньше, нежели Кэра и Алиса. Может, он даже завидовал андроидам, их бесчувственности? И вот момент истины настал. Тодд впервые улыбнулся Алисе и заплакал. Его решение — оборвать бессмысленное кочевание изо дня в день.       — Прости меня. Ты же знаешь, папочка тебя любит.       — Не-е-ет! — завопила девочка, припав грудью к полу и протянув руку к отцу. Но его пальцы уже разжались, и тело стремительно кануло во тьму с торчащими из нее пиками обломанных досок. Кэра быстро схватила девочку за плечи и развернула к себе, не позволив ей наблюдать кровавую картину. Алиса же, всхлипывая и причитая, уткнулась в передник формы андроида, поклявшегося никогда ее не бросать, что бы ни случилось.       «…Как нам сообщили, на месте незаконного проникновения был обнаружен труп мужчины приблизительно сорока лет... Стало известно имя погибшего — это безработный житель окраины Детройта Тодд Уильямс. Его обнаружили рабочие утром на стройке. Есть подозрения, что мужчина был убит своими же роботами моделей АХ400 и YK500, так как дома их следов пребывания обнаружено не было, чего не сказать о месте преступления. Так, с помощью передовой модели RК800, андроид-детектив, присланной полиции компанией «Кибер-Лайф» для работы по делам с девиантами, были обнаружены следы тириума, принадлежащие вышеупомянутым моделям. Также сообщается о пропаже еще одного андроида, работающего на стройке, что мог быть как свидетелем, так и участником убийства...»       Белый песок, что раскален на таком же белом солнце. Мелкие песчинки жгут бледную кожу босых ступней, коие сильнее зарываются в зыбь, дабы лучше ощутить каждую крупинку. Прибой голубой волны с пенной каймой расстилается по берегу, оставляет на нем ракушки, смывая следы маленьких ножек, лишивших оттиски на влаге. Дневной бриз наполняет легкие, шелест ветра дарует покой. Вдали от мирской суеты, от пыльных и затолпленных улиц, ты чалишь неспешной, размеренной походкой. Собранный локон светлых волос виднеется из-под шляпы с широкими полями, украшенной атласной лентой, спадает на скромное декольте белоснежного воздушного платья, что подчеркивает все достоинства фигуры, но ни в коем разе не выставляет тебя вульгарной девицей. Ты идешь, окунаясь пальцами ног в песок, легонько придерживаешь рукой шляпку, чтоб она не слетела, коль юбка наполняется ветром, подобно высвободившемуся парусу: разлетается и вьется…       — Кэра, проснись, — маленькие ладони легли на предплечье устроившейся в уютном плетеном кресле, что на залитой солнцем террасе. — Снова тот сон?       — С чего ты это взяла? — улыбнулась голубоглазая, проведя тыльной стороной кисти по смуглому личику.       — Ты опять улыбалась, — послышался честный ответ. Девочка перевела сияющий взгляд на приближающегося мужчину и, усмехаясь, подбежала к нему. — Как там мои качели?       — Все готово, юная принцесса, — странно. Как так вышло, что у этого большого парня с каменным лицом, оказался такой мягкий и нежный голос, дарующий умиротворение и покой? — Беги, только сильно не раскачивайся.       Алиса радостно запрыгала и побежала в сад, когда мужчина уселся за стол с живыми цветами и стопкой книг.       — Что такое, Лютер? — Кэра накрыла ладонью сжатый кулак TR400, заприметив его тревогу.       — Я смотрю на Алису, на ее рвение жить как все нормальные семьи, желание иметь папу и маму. Я наконец-то почувствовал живым и себя... Но что ожидает нас в дальнейшем? Особенно Алису, жаждущую походить на своих сверстников. Я боюсь за нее.       Слова Лютера ни в коем разе не пусты, а волнение вполне обоснованно. Кэру давно грызет этот вопрос, коль ответ болезненно ранит, точно разбирает тело по винтикам. Действительно, что будет тогда, когда к Алисе придут иные чувства? Или андроиду влюбиться не дано? Как, поди, невыносимо понимать и принимать тот факт, что ты навсегда останешься маленькой, девятилетней девочкой. Как ты будешь лицезреть изменения в своих обретенных друзьях, их чувства... Не взбунтуешь ли ты? А не причинишь ли боль?       — Ты прав, Лютер. Однако давай наслаждаться сегодняшним днем и не будем забегать наперед — всему свое время. Алиса удивительная девочка, и я верю, что у нее все сложится хорошо.       — Все только начинается.