Эх, Зайчик....

      С самого детства на районе его бесил Заяц. Ходил такой примерный со скрипочкой, здоровался с бабушками у подъезда и всегда улыбался, будто в задницу вставили батарейку. Он был младше на два с небольшим года, но умен был не по годам. Хотя это было неудивительно, его мама постоянно записывала в разные кружки – то шахматы, то плавание, то скрипка эта дурацкая, а то и вообще отправит в оздоровительный лагерь на все лето. Заяц жил в том же доме, только на этаж выше. А значит встречались они довольно часто, ну как встречались… скорее случайно сталкивались в подъезде или в лифте, или на худой конец на улице недалеко от дома.       В детстве Волк презирал «маменьких сынков», ботаников и прочую «нечисть». Конечно, так было проще для истинно панковой души. С пацанами во дворе поиграть на гитаре – да пожалуйста, он же душа компании, и шуток много знает, погонять мяч – куда же без него, отвесить подзатыльник или щелбан мелким недотепам вроде Зайца – хлебом не корми, дай поиздеваться. К слову, совсем хулиганом и типичным плохишом он не был. Родители не особо заботились о его воспитании – отец пил и грозился дать ремня «негодному мальчишке» по поводу и без, а мама закрывала на это глаза, считая что именно при таком воспитании из Волка вырастет настоящий мужчина. На самом деле Волк это прозвище, юношу звали Антон Волков, а что как не сокращение фамилии быстрее всего приживается во дворе? Несомненно, прозвища. Со временем, к нему добавилась большая татуировка волка на левой руке. Зайца, кстати, звали Сашей Прокофьевым, а кличка «Заяц» пристала потому что, тот, завидев местных хулиганов, улепетывал с бешеной скоростью. Что, в принципе, было правильно, инстинкт самосохранения ещё никто не отменял.       Вот и в очередной день, встретив Зайца на лестнице, так как лифт в старом доме часто ломался, Волк не смог удержать в себе смешок. Парень стоял с большим синим рюкзаком в небесно-голубой кофте. - Что, мамочка заставила свою ненаглядную принцессу учиться хорошим манерам? И перегородил проход. Он был выше и сильнее, а ещё он не хотел проблем, он знал, что отстанет от мальчишки как только тот изобразит испуганного котенка. Как и говорилось ранее – он не был совсем мудаком, может, только лишь чуточку. - Чего притих, страшно? - Ннет, я… – промямлил Заяц, вжимаясь в ближайшую стену спиной, стараясь раствориться в ней. – прости, пожалуйста, но я очень тороплюсь. - Ах, это ты меня прости, - с притворным сожалением ответил Волк. Театр одного актера, да. – конечно, у тебя дела поважнее… сопляк. И, нарочно задев плечом, пошагал к себе домой. Заяц отмер, быстро спустился в подъезд и убежал аж пятки сверкали.

***

      Антону стукнуло недавно 19, он учился в каком то недоколледже на механика, появляясь канонично только на половинах пар. В жизни особо не клеилось – родители, после смерти бабушки, сразу переехали в просторную квартиру, оставив сыну тесную однушку, мол, смотри, мы свой долг выполнили, а ты уже взрослый, гудбай. Пришлось подрабатывать ночью барменом, смотря как развлекается нынешняя молодежь. Нет, не подумайте, что в личной жизни было все плохо, нет. Были девушки, но не было долгих отношений, он так решил сам. Думал, будет лучше и проще не привязываться к кому либо, да и времени особо не было. Несмотря на его личное решение, он был красив – высокий, подтянутый, с темными волосами и озорным прищуром, чем он часто пользовался, находясь на работе. Девушки, заходя в бар, так и прилипали к барной стойке, строя Антону глазки, хотя иногда это были не только девушки, он быстро научился всем подыгрывать, заставляя быть лакомым кусочком. И вообще, всего год назад он осознал, что парни ему неравнодушны также как и девушки, поэтому велась сильная борьба с самим же собой.       Вообще, получалось, что он не такой уж и плохой парень. Котят с деревьев не снимал, конечно, но и не вредил никому, изредка посмеиваясь над всякими ботаниками. И так то оно конечно хорошо, вот только как это случается в жизни – наступила черная полоса. Зарплату задерживали на неделю, в колледже грозились отчислить, если посещаемость не повысится, да и друзей как ветром сдуло, даже душу не отвести. Вот и сорвался на Зайце. Вечер, казалось, был унылее некуда. Волк собирался разогреть себе вчерашнюю холодную пиццу (вообще, можно ли такое есть?), посмотреть фильм и лечь спать, а может и сразу спать, потому что вчерашняя смена ему сил не прибавила.       Все таки завалившись на диван и жуя мерзкую подогретую пиццу, Волк устало глядел в монитор, пытаясь не заснуть сразу, а хоть немножко вникнуть в фильм. Что ж, полфильма он точно успел посмотреть, а что было потом, он уже не помнил. В графике два через два были свои плюсы и минусы, очевидно, из плюсов были те два выходных, в которые можно было отоспаться, чем сейчас и занимался Волк.

***

      Зайчик в то время шел на привычное занятие по скрипке. Выпускной год все таки, кстати и в обычной школе, и в музыкальной. Выбор вуза не был тяжелым – либо консерватория, либо филология. Саша сам очень хотел в консерваторию, ведь его скрипка была одной из самых любимых вещей, почти ставшая ему другом, а родители настаивали на филологии, мол, негоже ему, сыну профессора становиться простым музыкантом. Музыка в семье воспринималась скорее как хобби, которое положено хорошему мальчику. Зайчик разрывался между своим желанием и желанием угодить отцу, но сам еще не решил точно куда стоит готовиться, поэтому с усердием оттачивал серьезные произведения в муз.училище и читал Марселя Пруста.       Этот день почти ничем не отличался от остальных – учеба, учеба и еще раз учеба. Но, все не было гладко и именно сегодня отец пришел с работы, высказывая членам семьи, что его, уважаемого человека, хотят сократить. В их семье не было тиранов, но холодный стеклянный взгляд был хуже публичной порки ( по крайней мере так думал Саша). За обедом отец снова поднял тему поступления и настаивал на том, что при должном усердии его сын добьется большего, чем его отец. В противном случае, он сказал, что не желает содержать проклятого музыкантишку. Зайчик чуть не подавился супом, когда отец, высказав все, что у того копилось на душе, стукнул кулаком по столу. Все, что смог ответить Саша «Да, отец, я тебя понял и буду больше времени уделять подготовке». Мать проворчала что-то в духе «Совсем застращал бедного мальчика, иди в кабинет и остынь там.» и приобняла сына.       Сейчас Саша, успев отойти подальше от своего дома и прихватив скрипку в рюкзаке, сел на бетонную плиту недостроенного дома. Он иногда приходил сюда, подумать, побыть с самим собой и очень редко поиграть. Из слушателей были только дворовые и бездомные коты и вороны, но это не смущало мальчика. Главное, не нарваться на хулиганов, с ними он точно не справится. Он не был тонким и щуплым, благодаря плаванию и танцам в младшей школе он был совершенно обычного телосложения, но лицо и руки, а точнее пальцы были его инструментами, которые нельзя ни бить, ни тем более ломать.       Dido’s Lament Генри Перселла тягуче распространялся в радиусе трехсот метров. Коты изредка подвывали и вороны каркали невпопад. Саша, закрыв глаза, играл как в последний раз, выплескивая свои эмоции через музыку. Скрипка надрывно плакала в руках юноши. Он посвятил оду своей загубленной мечте прямо здесь, на стройке, где гулял ветер и коты. Начинало темнеть, поэтому, посидев еще пару минут, сжимая гриф скрипки, Заяц неспеша собирался домой.       Домой не хотелось от слова совсем. Окинув взглядом свое «убежище», Саша побрел домой, слушая как на город опускается ночь. Где-то вдалеке играло радио с русской попсой, маленький пес убегал от своей хозяйки смешно тявкая, из окон домов доносился звон посуды, телевизор и негромкая ругань соседей. Обычный день, каких в жизни было тысячи, вот только грусть съедала Зайчика изнутри.

***

      Волков проснулся ночью, сидя на диване. Цифры в телефоне показывали – 1:27. Все мышцы затекли от неудобной позы, а шея ныла, будто по нему пробежало стадо диких оленей. На экране застыли титры, оповещая о том, что фильм успешно был проспан. Что ж, он это как-нибудь переживет, досмотрит завтра или когда будет настроение, потому что сейчас оно было паршивое. Тело ныло, голова отказывалась соображать быстрее улитки, а еще было внезапно очень холодно. «Наверное, это окно, опять забыл закрыть» - подумал Волк и поспешил закрыть. Кроме холодного октябрьского ветра за окном было еще кое-что. Волк подумал, что опять какие-то парни просто хорошо проводят пятничный вечер, сидят на детской площадке и никого не трогают, миролюбивые гопники, так сказать. Пока один из них рассказывал своим корешам веселую историю, Антон успел заметить, что спиной к нему сидит то ли девушка с короткой стрижкой, то ли пацан, которого зажимают с двух сторон те самые пацаны, положив руки на плечи. «Во дают» - хмыкнул Волк. Он не хотел вмешиваться в разборки по согласию там с ними этот человек или нет, во всяком случае, не его дело, спина еще не перестала болеть, и вообще это его законный выходной.       Из-за холода спать перехотелось, а для фильма настроения не появилось, поэтому Волк закутался в толстовку и вытянул сигарету, намереваясь посмотреть чем там дело закончится во дворе. Четвертый этаж – слышимость была хорошей, стоит только открыть окно. Антон забрался с ногами на подоконник, натянул капюшон и с удовольствием наблюдал за картиной перед глазами, изредка затягиваясь.       Пацаны, снова слушали очередную «крутую» историю одного из них, а незнакомец или незнакомка, нервно дергался каждый раз, когда спины касались руки. Спустя несколько сигарет Волк понял, что это был парень. Под лавочкой валялся большой рюкзак, а кофта так была похожа на ту, что он видел сегодня на Зайце. «Интересно, у них там по согласию или как…» - Волк прищурил один глаз, стараясь заметить еще какие-нибудь детали.       Понаблюдав еще минут десять, Антона загрызло любопытство. Хоть он и не мог припомнить, знаком он с парнями или нет, все же решил выйти. По крайней мере, от четырех можно быстро убежать обратно в дом, ну, это в крайнем случае. Не прошло и двух минут, как Волк спустился по лестнице и вышел во двор. Пацаны ни разу не напряглись, когда он твердым шагом подошел к площадке. Лучшая защита – это нападение, помнил он. - Что мелкий, друзей себе завел?– Волк с усмешкой подошел сбоку. - Наконец-то, может и не будешь по теням прятаться. В компании послышался неприличный смех и присвистывания. - Тебе чего торчок? Твоя принцесса что ль? – Один из парней заржал. - Не твое дело, умник. – Едкая ухмылочка будто была пришита к лицу Волка. Он посмотрел на Зайца – по цвету он напоминал белую стену. Волк понял, что задолжал он судьбе доброе дело, так как старушек не надо было переводить через дорогу, а котята давно не лазали по деревьям. – А принцессе пора домой, так что, прошу простить, господа, я ее забираю. Антон рывком поднял рюкзак и Сашу за шкирку, как маленького нашкодившего котенка. - Это твой малой, что ли? Че сразу-то не сказал? – Возмущенно крикнул тот, кто до этого бессовестно лапал бедного мальчика. - Да, мой. Поищите себе другой двор. – Волк уходил вполоборота к подъезду, смотря на пацанов и таща в одной руке тяжелый рюкзак и Сашку за рукав. Сзади раздались возмущенные возгласы, но драться никто не желал, что не могло не радовать Волка. - Жив, Зайчик? -Антон выпустил парня только за закрытыми дверями на лестнице. Саша смотрел в пол и прижимал руку к лицу, еле слышно шепча «Попал, ну и попал…» - Ладно, выдыхай и рюкзак свой забери. – Спокойно сказал Волк, - сегодня я добрый. Протянутый рюкзак Саша схватил молниеносно, словно кобра и прижал к себе. - Придурок. – прошептал Волк и пошагал к себе домой. Заяц так и остался стоять в обнимку с рюкзаком, пуская слезу. Что за день? Казалось, что не может быть хуже, а вот и может.