Кирпичи свистели над нашими головами или повесть о нелёгкой жизни фанатки-фикрайтерши

1. Утро было на редкость унылым и серым, обещая перейти в такой же унылый и серый день. Низкие сизые облака тянулись до самого горизонта, в воздухе висела мокрая, противная взвесь, которую язык не поворачивался назвать дождём. Старый конюх зябко повёл плечами, вздохнул и поплёлся в конюшню, седлать красивую чёрную мориску молодого мрачного барина. Вот и куда несёт оглашенного в такую погоду? Вечно у этих благородных какие-нибудь дурацкие причуды, а простому люду – разгребай… Проходя мимо крыльца, конюх невольно скользнул взглядом вверх и тут же остановился на середине шага. Зажмурился, потряс головой, посмотрел ещё раз. Карниз, край черепичной крыши, пустота. Показалось. Облегчённо вздохнув, старик заспешил дальше. А то останется хмурый барин недовольным, ещё каких неприятностей устроит. Итак-то взгляд, как у затравленного кабанчика, незачем лишний раз дразнить. Невысокая, русоволосая девица, в одежде, разительно отличной от наряда конюха, сердито посмотрела вслед старому слуге, отвела с лица упрямую прядь волос и попыталась поудобнее устроиться на жёсткой крыше. Сидеть было жёстко, а ещё мокро и противно, но отступать она не собиралась. В руке девица держала большой, звонко-красный кирпич с выбитыми на нём непонятными, но неуловимо устрашающими символами «АУ, ООС(?)». Под аккуратными символами криво и абы как было выцарапано не менее непонятное и устрашающее: «angst, romance, Р.А./Р.О, NC-17, ХЭ». Время от времени странная девица подправляла какой-нибудь из символов маленьким шилом, любовалась, и снова принималась ждать непонятно чего. Время шло. Наконец, внизу хлопнула входная дверь. Незваная гостья с крыши проворно подхватилась со своего места и перегнулась через край. Внизу, на крыльце, стоял крепкий молодой человек в богатой одежде, рассеяно ероша тёмно-русые волосы и переминаясь с ноги на ногу. Девица торжествующе усмехнулась, прицелилась… Кирпич устремился в недолгий полёт и обрушился точно на макушку молодому человеку. Тот без лишнего слова рухнул наземь. Проходящий мимо слуга охнул и бросился на помощь – приводить в себя, поднимать, отряхивать. - Господин, вы в порядке? Что случилось? - Случилось… - юноша с трудом поднялся, держась за зверски ноющую голову. – Д-дааа… кажется… случилось… - Господин, может вам присесть и прийти в себя? Ваша лошадь, конечно, готова, но можно и расседлать. - Нет… - Юноша мотнул головой и снова чуть не рухнул. – Я должен ехать к… - на секунду в его глазах появилась растерянность и детское недоумение. – Должен ехать к Аль… Ал… Алве… - растерянность вдруг сменилась решимостью. – Да, к герцогу Алве. Где Сона? - Yes!!! – прошептала себе под нос странная девица с крыши, делая резкий жест согнутой в локте рукой. – Готов! А теперь… - она достала ещё один кирпич, полностью идентичный первому, разве что царапины были чуть поаккуратнее. Взвесила в руке. Подумала. Покачала головой, натужно ойкнула и вытащила из ниоткуда увесистый мешок, судя по виду, с теми же кирпичами. Взвалила его на спину, едва не сверзившись с крыши, и криво ухмыльнулась. - А теперь, эр Рокэ, я иду к вам… 2. Травка зеленела, солнышко блестело, ласточки… ласточки не летали. К счастью. Ну не любил Ворон ласточек, что поделать. Зато летали чайки и пахло морем. Казалось, что сам Фельп радуется их приезду. Рокэ тоже радовался, и было чему: во-первых, война, во-вторых, никаких противных рож вокруг, в-третьих, Оллария далеко. И всё, что с ней связано, тоже. К его превеликому удовольствию. К кошкам эту Олларию, чтоб она провалилась. Рядом раздались шаги. Даже не оборачиваясь, Ворон узнал Валме. - Монсеньор, к вам прибыл гонец, прости немедленно принять, - сообщил виконт. Алва чуть поморщился. Видеть никого не хотелось. А хотелось… - Марсель, не подскажите, здесь уже всем известно о моей страшной репутации безумца и попирателя устоев? - Не знаю, монсеньор… - в голосе виконта послышалась растерянность. – Наверняка. Но… почему вы спрашиваете? - Да так, - Алва пожал плечами. – Собираюсь устроить дуэль, но в кои-то веки решил не шокировать общественность понапрасну. Однако раз люди тут уже осведомлены, с кем имеют дело… - Ворон не договорил, только хищно усмехнулся. - Вас кто-то оскорбил? – Валме страстно пытался понять, что же происходит, быстро просчитывая в голове возможные варианты. – Могу я снова быть вашим секундантом? - Ну что вы, Марсель, мы же только вчера прибыли. Никто меня не оскорблял. Просто меня одолело страшное желание вызвать кого-нибудь на дуэль. Даже не знаю, к чему бы это. К дождю, наверное. Или ещё какому сюрпризу. Ворон снова сверкнул белозубой улыбкой и сделал шаг… На место, где он только что стоял, упал с громким треском звонко-красный кирпич, не успев за головой маршала буквально на полмгновенья. - Чёрт!!! – раздалось откуда-то сверху странное восклицание. Марсель и Алва синхронно отскочили назад, выхватывая один – шпагу, другой – пистолет. На крыше, откуда, очевидно, спикировал кирпич, никого не было. То есть, совсем никого. Рокэ обвёл внимательным взглядом окрестности, потом осторожно присел и поднял крупный красный обломок, на гладком боку которого были криво нацарапаны неуловимо зловещие символы «… Р.А./Р.О. NC-17…», на первый взгляд совершенно непонятные. Но было у Алвы странное ощущение, что он постиг смысл этой надписи. И нельзя сказать, чтобы снизошедшее откровение пробудило в его сердце хоть какой-то энтузиазм. - Что скажете, Марсель? – с нехорошим весельем осведомился Ворон, поднимаясь на ноги и подбрасывая на ладони осколок. Виконт покосился на маршала, убрал оружие и осторожно предположил: - Может, вам каску надеть, монсеньор? 3. Странное утро благополучно минуло, однако осадочек остался. В основном это выражалась в прогрессирующем желании вызвать кого-нибудь на дуэль у Рокэ, повышенной настороженности у Марселя, всеобщем недоумении всех остальных и полном затишьи в окружающей среде. «Усыпляют бдительность» - дружно решили виконт и герцог, подозрительно косясь по сторонам. «Какие догадливые» - мрачно подумали им в ответ. Время, между тем, подходило к полудню, и рутинные дела, связанные с прибытием на место новой дислокации, не собирались исчезать только потому, что у господина Первого Маршала наметились некоторые личные проблемы. Ворон стремительно вышел на крыльцо, машинально сделав небольшой зигзаг (который, кстати, оказался совершенно не нужен – никаких объектов рядом не упало). Быстро сбежал по ступенькам и направился к конюшне. Вызывающе непокрытые волосы свободно развевались на ветру. Уже подходя к конюшне, Алва услышал встревоженные голоса и невольно замедлил шаг. Завидев хозяина, слуга нервно поклонился и сообщил: - Моро снова злится. Покусал троих и ещё одного лягнул. Кажется, до сломанной руки. «Откуда здесь Моро?» – мелькнула у Ворона смутная мысль, но тут же сгинула, как её и не бывало. Герцог кивнул на слова конюха и прошёл дальше. Мориск стоял совершенно спокойно но, увидев хозяина, радостно заржал и встряхнул головой. Выражение конской морды было довольным донельзя. Рокэ вопросительно приподнял бровь. Моро фыркнул, как будто слегка закатив глаза. Рокэ приподнял бровь повыше. Моро всхрапнул и ударил копытом. Рокэ присмотрелся. Под ногами коня лежал звонко-красный кирпич. Три кирпича. Три очень знакомых кирпича. Человек и мориск переглянулись и удовлетворённо кивнули друг другу. - Я всегда говорил, что лошади намного умнее людей, - заметил Ворон сам себе, похлопал верного черногривого друга по шее и сам вывел коня из стойла. Успевший когда-то подойти Марсель философски оглядел незаказанный стройматериал и на всякий случай уточнил: - Может, всё-таки каску?.. Тем временем на плоской крыше конюшни сидела, потирая место пониже спины, некая странная девица и тихо бормотала сквозь зубы противным голосом Злюки Дюдюки: - Всё равно будет по-моему. А тебе, скотина четвероногая, эту гадость я ещё припомню! Кто тебя сюда звал вообще, я под АУ совсем другое подразумевала. Девица зло фыркнула, наконец, оставила в покое пострадавшую часть тела и повернулась к приготовленному мешку. Хорошенько (с полчаса) порывшись в нём, выудила кирпич без дополнительных пометок, зловеще хихикнула и начала старательно, прикусив кончик языка, выцарапывать новые значки. «АУ, Моро/Сона, angst, ust». - А вот Бабруйск тебе, а не удовлетворение, жЫвотное! 4. На фельпских улицах царило непонятно откуда взявшееся столпотворение, такое, что даже Первый Маршал с эскортом вынуждены были продвигаться вперёд еле-еле, шагом, приостанавливаясь через каждые несколько минут. Воистину, пробки – проблема межмировая. Ворон равнодушно оглядывал толпу, на его лице застыло привычное скучающее выражение. Марсель с немым укором поглядывал на дерзновенно непокрытую голову маршала и невольно потуже натягивал на уши шляпу. Насмешливый взгляд Алвы его не беспокоил. Они сделали ещё несколько шагов и снова были вынуждены остановиться. - Монсеньор, может вам… - увы, что именно собирался сказать виконт, так и осталось неизвестным. Повернувшись к Алве, он неосторожно наклонился вперёд, и… Звонко-красный кирпич врезался в непредвиденную преграду, не долетев до Первого Маршала. Марсель охнул, и, если бы не подхвативший его Рокэ, упал бы прямо под копыта лошадей. Кэнналийцы эскорта сомкнулись вокруг соберано и его доверенного, заставив Ворона раздражённо скривиться. Вовремя, ничего не скажешь! Герцог тихо рыкнул, мрачно и многообещающе поглядел на крышу, с которой прилетел кирпич. Там снова никого не было видно, но что-то подсказывало герцогу, что его взгляд не пропал втуне. Тем временем Марсель застонал и открыл глаза. Кое-как выпрямился в седле, провёл рукой по лбу, моргнул и удивлённо оглянулся. Вид его нельзя было назвать цветущим, но для человека, только что получившего кирпичом по черепу выглядел виконт прямо-таки здоровей некуда. - Монсеньор… со мной что-то случилось? - Можно и так сказать, - Алва скептически осмотрел Валме. – Как вы себя чувствуете? - Благодарю, терпимо, - виконт снова потёр лоб. – Просто в глазах вдруг потемнело. Рокэ невольно рассмеялся. - Везучий вы человек, Марсель. Мне всегда казалось, что от прилетевшего в голову булыжника должно не только темнеть в глазах. Но, признаться, меня начинает утомлять местное гостеприимство. Я начинаю думать, что в Олларии, несмотря на скуку, было лучше. - Да, понимаю, - виконт вздохнул. – И герцога Окделла, в отличие от столицы, здесь нет… Отвернувшийся было Ворон медленным текучим движением развернулся обратно и от его взгляда Валме захотелось зарыться куда-нибудь поглубже под землю. - Марсель, сделайте одолжение, поясните, при чём тут герцог Окделл? - Не знаю, - честно ответил тот слегка севшим голосом. – Просто подумалось… - сообразив, что же именно ему подумалось, виконт позеленел и замолчал. Ворон вздохнул, резко выпрямился в седле и тронул поводья. - Ну и велика оказалось польза от этой вашей шляпы?! - только и пробормотал он себе под нос. «Вообще, я говорил про каску, а не про шляпу» - мысленно огрызнулся виконт, но вслух решил не отвечать. Русоволосая девица раздражённо повертела в руках явно наворочанную рогатку и зло пнула мешок с кирпичами, тут же ойкнув и подпрыгнув на одной ножке. - «Оптический прицел…», - ворчала она, растирая ушибленный палец. – «Стопроцентное попадание…». Толку с того! Хотя… если подумать, союзники тоже не помешают. Надо будет ему потом кого-нибудь сообразить. В благодарность за сотрудничество, так сказать. 5. Наступил вечер. Было по-прежнему жарко и неожиданно тихо после суматошного дня. Крайне суматошного дня, до краёв заполненного несчастными случаями разной степени тяжести. Нет, кроме Марселя, да ещё Моро, никто больше каким-то чудом не пострадал, но это не утешало. Возможно, из-за незнакомых рун «Р.А/Р.О», которые постоянно попадались на кирпичных осколках и почему-то навевали не самые приятные воспоминания об одном неблагодарном балбесе. Это если не говорить о том, что свистящие у виска кирпичи и вообще хорошего настроения не прибавляют. В последние пару часов вновь стало тихо, но это никого не обмануло. Рокэ ехал, мрачный, как туча. Его эскорт предпочитал держаться тише мышей, и надо сказать, рослым, вооружённым всадникам это вполне удавалось. Особенно жестоко страдал Марсель, которому пришлось весь день следить за собой, чтобы не ляпнуть не вовремя что-нибудь лишнее про одного сопливого герцога. Виконт клял предавший его язык, но почти ничего не мог поделать с внезапными оговорками, и потому предпочитал молчать, как рыба. Уставшие всадники сделали последний поворот, выезжая к Палаццо Сирен, когда прямо перед носом Моро появилась ещё одна фигура. Алва резко натянул поводья, зыркнул сердитым взглядом на высунувшегося идиота и потрясённо застыл. На самый краткий миг, буквально на четверть секунды, но и этого оказалось довольно. Целый дождь звонко-красных кирпичей обрушился на непокорную и по-прежнему непокрытую голову господина первого маршала, сопровождаемый упоённо-злорадным воплем. - Эр Рокэ! – Дик успел подхватить Алву за плечо и тут же остановился, почувствовав у горла холод лезвия. Кажется, кэнналийцы эскорта были не слишком рады видеть бывшего оруженосца своего соберано. Повисшая вслед за этим гнетущая тишина, казалось, тянулась очень долго, хотя на самом деле в паузу едва уложились бы три-четыре удара сердца. Потом Ворон пошевелился, и медленно выпрямился. Моргнул пару раз, оглядываясь, и внезапно прищурился, вперившись взглядом в стоявшего перед ним человека. - Герцог Окделл… - голос первого маршала был так тяжёл, что вполне мог вколотить в землю. – Что вы здесь делаете? Дик заставил себя не зажмуриться, открыл, а потом молча закрыл рот, слабо представляя, что же можно ответить. Надо сказать, что ощущение стали у горла не способствовало улучшению его мыслительного процесса. - Эр Рокэ, я… я… Ворон продолжал тяжело и мрачно смотреть на бывшего оруженосца, однако во взгляде его что-то неуловимо быстро менялось. Сначала притихла ярость, потом скользнула тень недоумения, тут же превратившись в осознание пополам с обречённостью. Моро перешагнул с ноги на ногу и потянулся мордой к Соне, красноречиво кося глазом. Кобыла надменно фыркнула и отвернулась. - Герцог Окделл, немедленно уби… - Ворон отчётливо скрипнул зубами, одарил окончательно сникшего юношу бешеным взглядом и… махнул рукой. – Ладно, едем. Сначала приведёте себя в порядок. Отвратительно выглядите, юноша. Сколько канав вы успели собрать по дороге? А потом я жду вас с объяснениями, и будьте любезны придумать достаточно вескую причину своему появлению! Мано, убери оружие. Ричард тихонько перевёл дух и пристроился рядом с Рокэ, надеясь, что в сумерках никто особо не видит его пылающих щёк. «Прямо, любовь с одного взгляда, пойте песни и сочиняйте баллады. А ведь я предупреждал про каску…» - вздохнул про себя Марсель и снова промолчал. Под копытами лошадей насмешливо хрустели звонко-красные осколки. - Yes! Yes!!! YES!!! Забытый пустой мешок сиротливо лежал на самом краю крыши, а черепица сотрясалась и жалобно постанывала в ответ на бешеный танец качу-чу с помпонами. - Ятта!!! 6. За открытым окном было темно и прохладно. Слабый ветерок залетал с улицы, дёргал лёгкие занавески, колебал пламя свечей, заставляя прыгать алые блики в полных бокалах вина. - Итак, юноша, вы придумали внятное объяснение своему неожиданному появлению? И хотя бы одну причину, по которой я не должен немедленно выставить вас туда, откуда пришли? – Рокэ одним глотком осушил свой кубок, наполнил его поновой и требовательно взглянул на примостившегося в кресле герцога Окделла. Тот отрицательно мотнул головой и уткнулся носом в собственный бокал. Алва хмыкнул и приподнял бровь. Ричард продолжал молчать. По какой-то непонятной причине его совершенно не испугала возможная перспектива оказаться на улице посреди ночи в компании одной лишь Соны, а то и без неё. Наверное, потому что сейчас, в уютном мягком кресле это казалось совершенно невероятным. - Должен заметить, ваша простодушная наглость почти обворожительна, - сообщил Ворон после некоторой паузы и поднялся на ноги. Дик продолжал что-то высматривать в глубине вина, одним глазом кося на господина маршала. Тот неторопливо потянулся, заставив юного герцога скосить глаз ещё сильнее и жгуче покраснеть, потом решительно подошёл к распахнутому окну и с силой захлопнул ставни. Ричарду почудилось, что за окном кто-то приглушенно вскрикнул, и что-то упало, но это, конечно, ему просто примерещилось. - Ну что ж, юноша, - протянул Алва, поворачиваясь обратно. – Раз вы не можете придумать обоснования для своего пребывания здесь, то этим придётся заняться мне, - последняя фраза прозвучала несколько зловеще, но Дик только согласно закивал, по наивности совершенно не заметив скрытой угрозы в словах Ворона. Рокэ внимательно оглядел герцога Окделла и невольно ухмыльнулся про себя. Отмытый, накормленный, совершенно разомлевший и раскрасневшийся от вина и неожиданно тёплого приёма, Ричард являл собой зрелище весьма соблазнительное и многообещающее. «Раз уж я оказался без каски, то теперь остаётся только получить от ситуации максимальную выгоду» - Рокэ ещё раз посмотрел, невольно облизнулся и шагнул к всё ещё ничего не понимавшему Дикону. Свою компенсацию герцог Алва собирался взыскать по полной. Под окном господина первого маршала было твёрдо, темно и неуютно. - Рокэ, сволочь, гад, нехороший человек! – русоволосая метательница кирпичей ползала по земле, пытаясь нащупать выроненную свечку. Свечка скоро нашлась, конечно же, сломанная. Девица осмотрела обломки, плюнула и выкинула их через плечо. Вздохнула, потрогала синяк на щеке и полезла в карман. - Всё равно я испорчу им праздник, - бормотала она, вытаскивая из кармана железо и провода. – И вообще, свечки – это уже не классика, а боян, - летающая мини-камера на дистанционном управлении устремилась к запертому окну, легко проскользнув в щель между ставнями. – А новые технологии рулят! – итогом припечатала злостная нарушительница спокойствия, включила экран с прямой трансляцией и достала попкорн. Ночь обещала быть долгой.