Жажда огня

Вопреки расхожим стереотипам о строгом начальстве визиты в кабинет капитана не вызывали у Фушими напряжения. Иногда даже наоборот – успокаивали. Причудливый интерьер, сочетающий европейский и японский стили, настраивал на философский лад. Если даже Мунаката Рейши, воплощённая строгость и чинность, позволял себе такие эксцентричные пристрастия, то стоило ли переживать из-за общей нелепости мира, в котором довелось родиться? Однако на этот раз, едва войдя в кабинет, Фушими понял, что никакого умиротворения от разговора с капитаном ждать не стоит. Мунаката не распивал чай на японской половине и не сидел за европейским письменным столом, просматривая документы. Он стоял у окна, сложив руки за спиной, а давление его силы заставляло вытянуться в струнку. Как подсказывал опыт, это означало, что капитан чем-то серьёзно недоволен или встревожен. Скорее первое, потому что встревоженным за три года работы Фушими видел его раза полтора, а вот разозлённым – сколько угодно. Интересно, в чём дело и чем может помочь капитану отдел информации? В том, что сейчас дадут новое задание, а не устроят разнос, Фушими не сомневался: работой своего отдела он искренне гордился и проколов за последнее время не помнил, даже у… гм… самых проблемных работников. В отделе просто не могли не заметить что-нибудь значительное или допустить утечку информации. Мунаката обернулся, скупо кивнул в знак приветствия. – Сегодня у меня была беседа с Золотым королём. У нас новое задание. Ну вот, так и есть. И теперь стало понятно, из-за чего капитан недоволен. Задание от Золотых, переданное лично их королём, как правило, та ещё головная боль. – Недавно были убиты трое представителей их клана. Золотые полагают, что нападавший - стрейн, – сообщил капитан. Ничего себе! Нашёлся же какой-то безумец. – Внешних повреждений на телах не нашли, в крови нет следов наркотиков или яда. Если судить по выражению лиц и результатам вскрытия, все трое умерли от сердечного приступа, вызванного паникой. Фушими задумался, быстро анализируя слова капитана. Версия о стрейне действительно казалась самой вероятной. Обычных людей стоило списать со счетов сразу: в их исполнении убийство выглядело бы по-другому, если вообще могло состояться. Конфликт с другим королём? Вряд ли кто-то решился бы начать войну кланов, да ещё с самим Золотым. Разве что этот новоиспечённый Красный мог выкинуть подобную глупость, потому что, похоже, был таким же ненормальным, как и все его предшественники. С момента инициации прошло всего полтора месяца, а с его идиотами у «Скипетра 4» уже было с полдесятка стычек. Но, опять же, если бы в убийстве зайцев оказались замешаны Красные, то без повреждений трупов дело бы не обошлось. Мунаката между тем сбросил на планшет Фушими какие-то файлы. – Предположительно, преступник – Савада Шотаро. Его сын, Савада Рю, проявил силу стрейна полтора года назад и попал в институт Золотого клана. На основании некоторых расчётов, которые для нас неважны, – на этом месте лицо капитана отчётливо закаменело, и Фушими забыл выдохнуть, скованный его раздражением, – Золотые сделали предположение, что Шотаро также должен обладать силой. Однако подозреваемый пропал, а пришедшие за ним люди оказались убиты. – Саваду могли похитить или его тело уничтожили, – заметил Фушими. Хотя во втором случае трупов не осталось бы совсем, потому что какой смысл избавляться только от одного мертвеца? Мунаката поморщился. – Я тоже считаю это возможным. Но Золотой король настаивает на том, что преступником является Савада Шотаро. Наше задание – взять его как можно быстрее и мёртвым. – На основании информации, которая для нас неважна? – уточнил Фушими, чувствуя, что полностью разделяет недовольство капитана. Когда тебя используют втёмную – это унизительно и, главное, опасно. Плохо быть наживкой на чужом крючке. – Напомню, что это наши непосредственные обязанности, – взгляд Мунакаты стал ледяным. Ну, разумеется. Фушими даже не сомневался. – От тебя требуется всё по Саваде Шотаро, а также по подобным убийствам – возможно, это не первое нападение, и Золотые делают выводы на основе более ранних фактов. Работай. Я рассчитываю на тебя, Фушими, – тут капитан чуть улыбнулся. Наверное, это стоило считать скрытым извинением за то, что он позволил себе сорвать раздражение на подчинённом. Но всё равно было приятно получить очередное подтверждение своей несомненной ценности. – Сделаем всё возможное, – Фушими склонил голову, пряча довольную ухмылку, и вышел. Если понадобится – они выроют этого Саваду из-под земли. Голос Мисаки Фушими услышал ещё из коридора. Опять тот с кем-то скандалит? Фушими вздохнул. Убийство Золотых – это очень плохо, но на какую-то секунду он почувствовал облегчение. Можно будет нагрузить Мисаки подходящей работой, а то от безделья тот уже буквально на стену лез. А отслеживание слухов по Сети и отчёты для него подходящим занятием никогда не были. – В чём дело? – спросил Фушими, открывая дверь, и тут же сам всё понял. – Добрый день, Камо. Камо обернулся и уничижительно посмотрел, явно при этом копируя капитана. Фушими приподнял бровь, потому что получилось у Камо так себе. Право слово, чтобы надеяться вогнать взглядом в пол, надо быть королём, а не патрульным офицером. – В информационном отделе, я вижу, продолжаются проблемы с дисциплиной, – процедил Камо. Правильный наследник правильной богатой семьи, он всё никак не мог смириться с наплевательским отношением Мисаки к уставу. Фушими бросил на друга взгляд и про себя признал, что даже в чём-то Камо понимает: на нормального офицера «Скипетра 4» Мисаки с его гриндерсами вместо положенных сапог, битой вместо сабли и хроническим отсутствием шейного платка не тянул. Честно говоря, ему давно было пора взяться за ум и перестать выставлять себя и отдел в дурацком свете одним своим видом. Что за детский протест, в самом деле? Но даже если и так – не Камо выдвигать претензии. Выслушивать упрёки Фушими был готов только от Мунакаты лично. И, может быть, от Авашимы. – Замечаний по дисциплине информационного отдела от капитана не поступало, – холодно сообщил Фушими. – Вы пришли к нам по делу? Щека у Камо отчётливо дёрнулась, он стряхнул с рукава несуществующую пылинку. – Благодарю, я уже получил все нужные мне материалы. – Так и топай уже, не мешай нам, убогим, жить, – огрызнулся Мисаки. Камо резко развернулся к нему, Мисаки ухмыльнулся, явно надеясь если не на драку, то на продолжение ссоры. Срочно занять его делом! – Прошу прощения за грубость формулировки, но по сути должен согласиться, – Фушими вклинился между ними и в упор посмотрел на Камо. – Нас ждёт работа. Тот скривил губы и вышел, жахнув дверью об косяк. Мисаки можно поздравить, на следующей тренировке ему, скорее всего, достанется сверх ожидаемого. Фушими раздражённо посмотрел на друга. – Прекрати уже его злить. Мисаки сердито насупился. – Сначала пусть перестанет меня доставать, – потом вскинулся и посмотрел с явным предвкушением. – Ты ведь про работу не соврал, чтобы избавиться от зануды? – Не соврал. Фушими постучал по столу, привлекая внимание Акиямы, Эномото и Гото, хотя те и без того с самого начала украдкой пялились на представление вместо того, чтоб вмешаться. Скандалы Мисаки и Камо давно стали для родного отдела вариантом бесплатного цирка. Фушими это порой бесило, но что-то изменить он уже не надеялся. Утешало только, что болели всё равно за Мисаки – как за своего. – Срочно нужна вся возможная информация о человеке по имени Савада Шотаро и ещё по любым странным смертям за последнее время, – Фушими задумался, подбирая формулировку поточнее. – В первую очередь без признаков насилия или отравления и не из-за болезни. Особенно обращайте внимание на упоминания о странных выражениях на лицах покойников или необычном положении тел. Когда разберётесь с такими смертями – расширьте поиск на любые необъяснимые случаи с летальным исходом. Акияма, свяжись с моргами и известными нам патологоанатомами, возможно, у них висят какие-нибудь загадочные трупы. Ята, Эномото, пройдитесь по своим агентам – не болтают ли чего на улицах. – У нас завёлся сумасшедший маньяк? Круто! – Мисаки подхватил свою чёртову биту и сорвался с места. Фушими едва успел перехватить его у порога, чтобы скинуть полученные от капитана материалы – а потом только дверь хлопнула. Эномото вежливо попрощался и ушёл следом, Гото и Акияма дисциплинированно взялись за работу… По крайней мере, Фушими в это верил, потому что если нужные данные не будут найдены вовремя, то устроить лоботрясам весёлую жизнь он сумеет, и они об этом знали. Сам Фушими собирался заняться базой данных полиции. Несмотря на то, что дело было паршивым, он чувствовал скорее азарт, чем опасения. Фушими надеялся, что игра окажется интересной, и противник, начавший войну против самих Золотых, не подведёт. Давно не было ничего подобного, и не только Мисаки засиделся без дела. Фушими налил себе кофе, глотнул и погрузился в работу. *** Радоваться чужой беде – та ещё хрень, кто б спорил. Но Яте так осточертело заниматься всякой ерундой, что от новостей о странных смертях он был счастлив. Наконец-то можно убраться из-за дурацкого монитора и размяться на улице. Хорошо патрульным – им не нужно каждый день протирать задницу на стуле. А, чего мечтать! Сначала Ята зашёл к Катсу, с которым они душевно подрались. Это было традицией – без хорошей затрещины Катсу и рта не раскрывал, хоть его режь. Зато после довольно ржал, отплёвываясь кровью, обещал в следующий раз «поставить зарвавшегося синего мальчишку на место» и выкладывал всё, что знал. Знал он обычно много, и Ята ему даже «мальчишку» прощал – что возьмёшь с сорокалетнего старикана? Но нынче Катсу только в затылке поскрёб, обещал поспрашивать и попросил зайти через пару дней. Ята понял, что слухов по подворотням ещё не ходит и паники среди разного отребья нет. Значит, наверное, не маньяк. А было бы интересно. Потом Ята прошвырнулся до «Весёлой Панды», где полчаса резался в игры на автоматах и трепался со школотой. Там он получил ворох идиотских сплетен о призраках самоубившихся старшеклассников и о торговле наркотой в школьных туалетах. Про странные смерти вроде тех, о которых говорил Сарухико, никто не слышал. Только какой-то придурок заикнулся про соседку-лунатичку, прогулявшуюся ночью по карнизу и не дошедшую обратно. Но стоило начать выспрашивать подробнее, как оказалось, что никакой соседки не было, просто наглый малолетка решил разжиться деньгами на халяву. Ята дал ему по шее и двинул дальше. Он зашёл в неприметный цветочный магазинчик и минут пятнадцать выслушивал жалобы на ревматизм деда Рамоса. Дед Рамос был гайдзином, но жил в Шизуме так давно, что его уже считали почти за своего. О нелегальных эмигрантах он знал всё и немного сверх того, но обычно не сдавал их, хоть ты его режь. О болячках своих бы так молчал! И даже в глаз, как Катсу, ему было не заехать, потому что ведь стукни раз – и дух вышибешь. Впрочем, когда дед Рамос понял, что речь идёт не о его подпольных приятелях, которые в «Скипетре 4» на хрен никому не сдались, а о конкретных смертях, то сразу решительно мотнул головой – про такое не слышал. Ята поверил, потому что когда дед Рамос врал, то начинал вертеться, как уж на сковороде. Под конец дня Ята, окончательно разозлённый неудачами, дошёл до Айко. Работать с ней Ята любил, почему-то она никогда его не смущала. И сама тоже не пугалась, только посмеивалась тихонько, когда Ята случайно срывался на ругань, а ещё зачем-то постоянно пыталась накормить. Причину Ята не понимал, но отказывался редко. Айко была хорошая. И знала о разных извращенцах из чиновников не меньше, чем дед Рамос о своих нелегалах. Этих двух типов Ята срисовал сразу. Они медленно спускались как раз с четвёртого этажа. Оба крашенные, один под блондина, другой – в ярко-красный. Блондин – хлыщ при понтовых очках и пиджаке, красный – здоровенный детина, от которого сразу захотелось держаться подальше и в то же время заступить дорогу, чтоб не выделывался. Если б Ята не был занят, то наверняка бы не удержался и прицепился к нему. Людей, которые его пугали, он терпеть не мог. Но чёртова работа прежде всего, иначе Сарухико выест все мозги. Поэтому Ята только столкнулся с красноволосым взглядом и не отворачивался до тех пор, пока тот не прошёл мимо. Выдержать оказалось неожиданно сложно, почти как с Мунакатой. Ята постоял, слушая, как эти двое спускаются дальше, потом тряхнул головой и поднялся к Айко. Она долго не отвечала, потом замок всё же щёлкнул, дверь чуть-чуть приоткрылась и через секунду распахнулась. – Ах, Ята, это вы! – в голосе Айко слышалось облегчение. Ята нахмурился. Она нервничала, и ему это не понравилось. Испуганной он видел Айко только один раз, года два назад, когда к ней явился какой-то пьяный в дымину мужик и кричал, что убьёт продажную шлюху. Ята узнал, дождался, когда урод припёрся второй раз, отделал его и оттащил в полицию. После тот не появлялся, а Айко больше не боялась. До сегодняшнего дня. – Кто к вам приходил? – напрямик спросил Ята, быстро пробегая взглядом по комнате. На обуглившемся столе стояла пепельница с сигаретами, и всё ещё тянуло табаком и запахом палёного, несмотря на открытое окно. Айко не курила, а мебель у неё всегда была в порядке. – Всё хорошо, Ята, – заверила она, и её голос звучал уже почти нормально. Ага, как же! Просто квартиру чуть не подожгли, а так всё отлично. Айко поняла, что он не верит, и попыталась аккуратно утянуть Яту на кухню. – Правда, в порядке. Мне никто не угрожал, просто эти молодые люди немного не сдержались. О ком она, Ята понял сразу, потому что – а кто ещё? Он стиснул зубы, развернулся и пошёл на выход. – Ята! – Айко ухватила его за рукав, но тут же отпустила. – Я сейчас вернусь, – бросил он через плечо. Догнать отморозков получилось быстро, но Ята медлил их окликать: кто его знает, как повернётся разговор и не придётся ли демонстрировать силу. Светить то, что Айко ведёт дела со «Скипетром 4», не хотелось, ей же тогда больше никто ничего не расскажет. Однако объясниться с этими двумя всё равно было нужно. Вопрос решился сам собой. Ята завернул за угол и понял, что его ждут. Красноволосый мазнул по нему взглядом, как по пустому месту. Снова захотелось попятиться, но какого чёрта?! Ята невольно пожалел, что на нём нет формы – обычно на всяких придурков синий мундир действовал не хуже крепкой зуботычины – и тут же устыдился своей слабости. – Чего тебе, парень? – с явным пренебрежением спросил блондин. Кажется, он считал себя важной шишкой. А может, ей и был, хотя на богатенького клиента Айко походил не сильно – те обычно старались не маячить лишний раз, да и пешком не ходили. Кроме того, она бы предупредила. Или Ята просто слушать не стал? – Что вы двое сделали Айко? – резко спросил Ята, настороженно разглядывая эту странную парочку. Если действительно клиенты или местная якудза вдруг нарисовалась, то стоило поостеречься. С одной стороны, не спалиться, с другой – прикрыть Айко. Чёрт, хотя если якудза, то лучше вообще не связываться, потому что для Айко это может выйти боком, но что уж теперь. Кроме того, этот красноволосый хмырь продолжал мрачно пялиться, и под его взглядом хотелось немедленно либо сбежать, либо начать драку, а не разговоры разговаривать. – А ты кто такой и какое тебе дело? – спросил блондин в ответ. – А я – племянник Айко, который не любит, когда обижают единственную тётушку, – мрачно пояснил Ята. – Вы что, ей квартиру поджечь пытались? Какого чёрта вам было надо? Не смейте её трогать, ясно?! – Ята почувствовал, что начинает по-настоящему заводиться. – Парень, а ты не хочешь узнать, кто мы такие, хотя бы? – с непонятным весельем спросил блондин. Ну точно, то ли якудза, то ли… Потянуло незнакомым тревожным жаром, Ята замер, прислушиваясь к странному ощущению, и чуть в голос не обозвал себя дебилом. Сам же жалел, что нельзя сходить на улицы, чтобы лично посмотреть на этих новоявленных типа-противников Красных. Говорят, они чуть не отделали Энди и облажались с Камо. И Бензаю прилетело по полной. Ну, вот и познакомились, наконец. Чёрт, теперь без силы точно не обойдётся. – И что, меня должно испугать, что вы – из Красных? – мрачно спросил Ята, оглядываясь по сторонам. На улице было пусто, и он отцепил с пояса биту, взмахнул пару раз, чтоб размять руку. Синий холод потёк по пальцам. Приятели говорили, эти парни сразу лезут в драку. Ну и отлично, потому что долго трепаться, вытанцовывая вокруг да около, как Сарухико, Ята никогда не любил. Блондин присвистнул. – «Скипетр 4»?! Вокруг его приятеля поднялось алое марево. «Пиздец!» – с чувством подумал Ята, ощущая, как его придавливает непомерной чужой силой. Король! Чёртов Красный король! По телу пробежала странная волна, и только спустя секунду Ята понял, что это было полузабытое ощущение тепла. Мелькнула мыслишка о том, что ещё можно извиниться и свалить, но… Нет уж, перебьются. Позорище – сбегать, когда сам нарвался. Кроме того, если он сейчас повернёт, это будет значить, что Айко можно безнаказанно трогать. Сдавать её Красным Ята не собирался. Он пригнулся и рванул вперёд, надеясь успеть ударить до того, как встанет красная стена. Если не успеть, то всё – пробить защиту Мунакаты Ята никогда не мог, а с чего бы Красному королю быть слабее? Стены не оказалось. Вместо неё был ответный удар, который смёл Яту, как пушинку. Он врезался спиной в забор, из лёгких вышибло весь воздух, в голове зазвенело. Ята судорожно вдохнул ртом – будто огонь проглотил, горло ободрало как наждаком. Но – главное – стены не оказалось! Ята перекатился и снова ринулся вперёд сквозь красный жар. Завеса пламени расступилась, когда он рассёк её битой и синим холодом, на секунду лицо Красного короля оказалось совсем рядом, но тут же в грудь ударил новый шквал огня. На этот раз Ята пришёл в себя не сразу, наверняка за это время десять раз успели бы прирезать. Красный король не посчитал нужным даже подойти – когда перед глазами перестали плавать кровавые круги, Ята увидел его спину и услышал смех блондина. Уроды! Он зарычал от бессильной злости и медленно встал, опираясь на биту – она, родная, уцелела, только оплавилась на конце. Лицо и руки жгло, Ята выдохнул, заставляя синий холод пролиться и остудить кожу. Красный король уходил, и этому надо было радоваться. – Стой! – хрипло сказал Ята, пошатнулся, выпрямился и сделал шаг вперёд. Ясно, одной скорости тут мало, у противника она не хуже. Но со щитами у Яты всегда было туго, вот же чёрт. Красный король обернулся, и на его лице, наконец, отразилась эмоция – удивление. Ята оскалился и завернул вокруг себя ледяной кокон. Потом снова ударил, справа, в обманку, чтоб нырнуть и достать левый бок. Алая волна враз слизнула с него тонкую корочку холода, и колено Красного короля врезалось под дых. Ята снова отлетел, роняя биту, согнулся, задыхаясь и обжигая губы в бесплотных попытках глотнуть воздуха. – Микото, полегче! – донеслось до него сквозь кровавый туман. На этот раз Красный король не повернулся спиной, наоборот, подошёл – Ята увидел ботинок рядом со своим лицом – и присел. Взял за ворот, поднял так, чтобы их лица оказались на одном уровне. Глаза короля светились почти белым, как расплавленное железо, а ещё он, сволочь, улыбался, прямо вылитый хренов капитан! Ята дёрнулся и мотнул головой, надеясь хоть нос ему лбом раскровить. Бесполезно. Под жарким давлением едва удавалось шевелиться. – Ты дурак? – спросил Красный король. Голос у него был низким и почти невыразительным. – Козёл, – простонал Ята в ответ, терять ему уже всё равно было нечего. – Ненавижу королей. Уроды. – Что, даже Синий? – удивился блондин, давясь хохотом. Ну ещё бы, Ята бы тоже поржал, если бы какой-нибудь кретин попытался напасть на Мунакату. Красный король хоть по спине не топтался, и то радость. – Хренов капитан хуже вас, – выдохнул Ята, сглотнул и поправился. – То есть кроме хренова капитана – все уроды, – потому что даже если Мунаката такой же, то не Красным про это трепаться. Блондин бросил сдерживаться и снова в открытую засмеялся. Красный король поднял Яту, взвалил себе на плечо и куда-то пошёл. Куда – понять не получилось, потому что деревья, дома, небо и земля завертелись весёленькой каруселью. – Пусти, – промычал Ята и попытался двинуть коленом. Или хоть куртку ему испоганить подошвой. Ни фига. Потом стало темнее, Ята всё же отрубился и пришёл в себя, когда его свалили на что-то мягкое. На лоб шлёпнулось мокрое полотенце. «Не надо!» – подумал Ята. Не хотелось опять замёрзнуть после того, как нормально согрелся впервые за четыре года, но вместо слов получился только стон. Хлопнула дверь, раздались лёгкие шаги, и Айко села рядом с ним на диван. Осторожно вытерла лицо всё тем же полотенцем, посмотрела укоризненно. – Ну разве так можно? Ята отвернулся, хотелось спрятаться от стыда за то, что не смог ей помочь. А ещё было холодно, опять. Красный король ушёл.