Часть 1
23 июля 2018 г., 00:36
Хосоку двадцать, он заядлый гонщик и нарушитель всех законов. При этом он учится на втором курсе медицинского для того, чтобы стать татуировщиком. Ну как, учится… Парень забросил учёбу ещё в четырнадцать, тогда умерла его мать, и всё в их семье, и его жизни в частности, очень изменилось. Он стал практически сиротой, отец — заместитель мэра — постоянно занят, ему нет дела до того, чем заняты его глупые сыночки. Кстати, о сыночках, у Хосока младший брат, парнишка тоже тяжело воспринял уход матери, оба пошли по плохой тропе.
Чонгук на три года младше, и учится на последнем году старшей школы, он тоже забросил учёбу и после выпуска планирует открыть свой ночной клуб (нелегальный, конечно), как говорит сам парень: «Зачем учёба, если можно развлекаться и рубить баблишки сразу после выпуска?!». Он днями и ночами запирается у себя в комнате, играя в игры, или пропадает в клубах с друзьями, которых можно по пальцам пересчитать. Недоверие к людям у них семейное. А после смерти матери, так совсем.
Единственное, что удивляет всех в окружении братьев, как, не учась, ловя двойки за невыполненную домашку на каждом уроке или паре, они отвечают на все вопросы преподавателей у доски правильно, а контрольные так вообще на отлично.
Хосок в банде, к которой присоединился сразу после кончины матери и к концу обучения в старшей школе уже стал её главарём. Его уважают, боятся, ненавидят. Он хуй положил на всех, кроме брата и трёх друзей. Намджун, Джин и Юнги — его лучшие и единственные друзья и основная составляющая банды, состоящей из примерно тысячи человек. Чонгук в той же банде, что и Хосок, но из-за него же на гонках и в драках, даже не говоря об участии, появляется реже редкого.
С Намджуном они знакомы с младшей школы, всегда вместе, он неуклюжий, высокий и сильный, вырос в богатой семье, сексуальный ум — его спутник жизни, как и способность ломать всё, чего коснется. Джин самый старший, он в банде ещё с её основания, красив и обаятелен, и совсем непохож на плохого парня, но думаешь так, вводишь в заблуждение себя же — этот парень страшен в гневе. Юнги один из основателей банды, второй самый старший её член и самый опасный, не считая Хосока, опаснее его только Намджун на машине со злым Джином за рулем.
Вместе они участвуют в нелегальных гонках и драках, и сами же их устраивают. Они довольны жизнью, им ничего не мешает жить так, как они хотят, кроме закона, но для них он не писан.
Чимин же, на год младше, он молодой полицейский, один из лучших в отделении, что странно, так как в его возрасте в полицию даже не берут. Но у парня свои скелеты в шкафу и тараканы в голове. Он всегда был хорошим мальчиком, окончил школу на отлично, работает на работе своей мечты, все замечательно. Он из обычной семьи, не имеет богатых родственников или большого состояния.
У него есть лучший друг, его зовут Тэхён, и он верит в то, что на Луне живут кролики, и что им стыдно за наше поведение. Он веселый, странный и поразительно остроумный, иногда говорит на своем странном инопланетном языке и восхищается всем, что видит, будь то красивый цветок или лужа после дождя. Они дружат с рождения, учились вместе и работают тоже вместе. Часто пропадают дома друг у друга, играя в игры ночью после тяжелого рабочего дня или смотря фильмы ужасов, которых оба боятся, но весело же.
У него хорошая жизнь, вроде все пока что идет по плану, но судьба непредсказуема.
$$$
Во время недавних гонок, которые устраивал Хосок, или как его зовут в банде, Джей-Хоуп, произошло небольшое происшествие, в следствии которого двое парней из другой банды попали в больницу. Конечно, это пиздец, и парней жалко, но они знали, на что шли, когда соглашались на участие в нелегальных гонках. Тут может произойти все, что угодно и виновных не будет, виноват всегда ты сам. И вроде между бандами стычек никогда не было из-за таких ситуаций. Но в этот раз что-то пошло не так. И вот уже команда Хосока, во всем своем составе, готовится к заезду на территории пострадавших, в конце которого решится, кто виновен, и понесет ли кто-то наказание за травмы ни в чем не виновных парнишек. Но… Не тут-то было. Сине-красные огни, вой сирен, и вот уже всех находящихся на месте событий вяжет полиция. Все произошло быстро, и вот Джей-Хоуп чуть ли не дерётся с молоденьким полицейским, который — как кажется Хосоку — слишком милый для того, чтобы быть полицейским. — Хэй, милаш, тебе не кажется, что ты слишком смазливый для столь грязной работенки? — с ухмылкой спросил Хоуп и, пока сопротивлялся, схватил полицейского за зад. — Зачётный бампер, малыш, — сказал парень и сразу же получил коленом в пах. — Заткнись и перестать сопротивляться, грёбаный педик. Поговоришь со следователем в отделе. И ещё одно слово о моей внешности, и я сверну тебе шею, — со злостью проговорил полисмен и, вывернув Хосоку руку так, что кость громко хрустнула, припечатал парня лицом к капоту машины и одел на него наручники. Юнги, Намджуна и Джина повязали тоже, всех отправили в отделение, где сразу после прибытия всех ждал допрос и довольно большие штрафы. — Имя, — не отрываясь от каких-то бумажек, сказал старший, чуть седой, мужчина лет сорока пяти — пятидесяти. — Отъебись, — резко ответил Хоуп, смотря прямо на следователя, будто пытается прожечь в нем дыру. — Так, Отъебись, не выделывайся и отвечай на мои вопросы, — Мужчина поднял голову и посмотрел на парня. — Имя, фамилия, место жительства, кто родители. — Мужик, я не намерен ни на что тебе отвечать, я же сказал, отъебись. — Окей, парень, твое право, мы все равно узнаем, но своими словами ты бы облегчил жизнь и себе, и нам. Поверь, я тоже заебался, — с печальными глазами сказал мужчина и снова посмотрел на какую-то бумажку. — Та-а-ак, ну и мороки с тобой… — Ли-хён, мы узнали кто этот парень, он сын господина Чона, заместителя мэра. Мы уже связались с ним, он сейчас приедет, — дверь маленькой комнатки для допроса открылась, и забежал молодой парень, и, сказав, что нужно, так же быстро удалился. — Оп, значит, Чон Хосок, верно? За что твой отец заслужил такое поведение от тебя? Эх… Молодёжь… Ладно, раз уж не намерен разговаривать, то я покину тебя, и будем ждать отца. Грозит тебе срок, малой, — сказал мужчина, медленно поднялся с кресла и направился к выходу. — Уведите его в камеру, пока его отец не приехал. Хосока вывели из допросной и закрыли в камере. А через несколько минут приехал его отец Господин Чон, и спустя какое-то время переговоров со следователем парня выпустили. Хосока и его отца провели с участка к машине, и те поехали домой. Почти всю дорогу они провели молча. Но почти у дома парень все же нарушил давящую тишину. — Зачем ты приехал? — Как это зачем? Ты мой сын, мне позвонили и сказали, что тебе грозит срок за неоднократную организацию нелегальных гонок и драк. Как я мог не приехать? — сказал мужчина, его лицо не выражало ни одной эмоции. — Ты хоть понимаешь, какой был бы скандал, какой это позор для меня? Радуйся, что следователь — мой бывший одноклассник, и что я имею достаточно власти, чтобы тебя не посадили. Ещё одна такая проделка, и ты мне больше не сын, понял? Делай, что хочешь, но делай это так, чтобы это не касалось меня и репутации нашей семьи. — Не сын?! Да после смерти мамы ты на нас с Гуки вообще внимания не обращаешь, лишь говоришь вечно: «Не опозорьте меня», «Будьте хорошими мальчиками, поддерживайте репутацию!» и бла-бла-бла, это уже достало. Я забыл, когда мы нормально говорили! Ты уже давно нас за сыновей не считаешь! — вспылил Хосок и выпалил отцу все свои мысли. — Я тяжело работаю, у меня нет времени на пустую болтовню, и ты это знаешь! — крикнул мужчина, взглядом намекая на то, что продолжать разговор не намерен. Через пять минут машина остановилась, и парень вышел, со злостью захлопнув дверь, и отправился ко входу в особняк. Войдя внутрь, он сразу завалился в свою комнату, даже не спрашивая ничего у отца о том, как его отпустили, и что с другими. За Намджуна, Джина и Юнги он не переживал, парень был на сто процентов уверен, что с ними все хорошо, и они сейчас тоже дома, возможно спят (чём Юнги и занимается почти 19 часов в сутки), возможно просто лежат, отдыхают или… Чем ещё можно заниматься в 2 часа ночи?$$$
Чимин в 2 часа ночи сидит в кабинете у начальства и получает задание. Задание, которое затянется на последующий месяц. Парня вызвали через час после накрытия гонки, заданием оказалось быть личным смотрителем для главаря банды, который был помещен под домашний арест за организацию нелегальных драк и гонок. «Почему всего лишь домашний арест? Кто этот парень такой, что ему настолько смягчили наказание?» — пронеслось в голове у полицейского, когда ему объяснили всю суть задания. — Завтра утром отправляешься домой к объекту. Его зовут Чон Хосок, ему двадцать, сын заместителя мэра, вот досье, отправляйся домой и по дороге ознакомься. В 8 утра за тобой приедут и отвезут на место назначения. Все ясно? Нужно ещё что-то? — сказал следователь и устало потер переносицу. «Ну теперь все ясно… Мда, неприятный наверное типок. Привет, лишняя морока и головная боль», — подумал Чимин и отрицательно помотал головой в ответ начальству. — Ну тогда можешь быть свободен Пак. Отдохни до завтра. — До свидания, Ли-хён. Спокойной ночи. — Спокойной, Чимин. Утром за Паком приехала чёрная иномарка, и парень спокойно взял нужные вещи, и, надев повседневную одежду, как попросил начальник, поехал к месту назначения. Этим местом оказался довольно большой, мягко говоря, особняк, в три этажа и с большим внутренним двором. Особняк находился на окраине города, но в богатом районе с большим количеством разных магазинов и развлечений для богатого человека. По прибытию, Чимин вышел из машины и немного подзавис, рассматривая особняк с дороги. Парень подошёл к огромному забору и, позвонив в звонок, предъявил документ в камеру домофона, и его впустили в особняк. На пороге его встретил и поприветствовал господин Чон, а затем, немного поболтав, провёл парня к комнате сына. Когда Чимин зашёл в комнату своего «объекта», он отшатнулся. Он явно не ожидал, что тем, чьим надзирателем он должен быть, будет этот, по его мнению, извращенец-гей. Так как имя «Чон Хосок» не давало ему никакой информации, кроме того, что парень является проблемным сынишкой заместителя мэра. На лице Хоупа появилась ухмылка, когда отец представил ему Чимина. Полицейский нервно сглотнул, и мужчина вышел из комнаты. Он все ещё стоял у двери, стараясь сохранять спокойствие, не хватало ему ещё случайно сломать что-то сыну заместителя мэра, который, к сведению, старше его на год, и, как думал Чимин, является геем. Хосок встал с кровати, на которой благополучно разлагался до этого времени, и медленно подошел к своему смотрителю. И, склонившись к уху младшего, произнес: — Ну что? Смотритель, нам будет ве-е-есело, уж я тебе обещаю. У Чимина пробежало стадо мурашек по спине и он, громко выдохнув, для того, чтобы расслабится, произнес: — Я здесь не для веселья, господин Чон. Вы нарушили закон. И благодарите своего отца, что сейчас не вы гниете в тюрьме, а я буду вашей нянькой, — а после небольшой паузы добавил: — И не говорите со мной так, я ведь могу и сломать вам что-либо, если полезете ко мне своими гейскими извращенскими ручёнками. А потом скажу, что вы, господин Чон, напали на меня, начав драку. Мне-то поверят. — Хм… Зачем такая официальность, мой милый господин полицейский, давай на ты. Зови меня просто Хосокии-хён, или можно просто Папочкой, — сказал Хосок, вначале издав небольшой смех, который вместе с его словами превратился в ухмылку и провел рукой по внешней стороне бедра бедного парня. — А ты… Тебя я буду зва-а-ать… ЧимЧим, мило правда? — и, выдержав секундную паузу, но не дав Чимину ничего сказать, с наигранной задумчивостью, добавил: — И с чего ты взял, что я гей? — Чимин. Меня зовут Чимин. Прошу так меня и звать, я не псина, для того чтобы звать меня «ЧимЧим»! — Чимин рывком убрал руку Хосока и продолжил: — Звать тебя хёном? Папочкой? Да ты точно извращенец, парень. Я тебе не миленький парнишка по вызову, который даст тебе, я твой смотритель. И тебе придется с этим смириться, Хосок, — делая наголос на имя своей теперь уже проблемы на ближайший месяц, добавил Чимин.
