Слёзы над тремя розами

- Чонгук, знаешь, что я тебе скажу, - она подняла его голову за подбородок, заставив глаза полные сожаления смотреть в свои, где ни капельки не читалось удивление или страх, лишь недопонимание. - Я всегда знала, что ты что-то скрываешь, я ведь психолог, я вижу людей насквозь и ты не стал исключением, как бы умело не прятал свои эмоции. Как только ты стал полицейским и взялся за раскрытие этого дела, я поняла, что ты уже что-то знаешь, ведь множество людей работали над этим, а ты взялся и начал с середины, раскрыв несколько убийств сразу. Это не случайность и не совпадение. Твоё беспокойство и дёрганье было видно невооружённым глазом, а когда ты поймал их, в чём был абсолютно уверен, стал ещё бдительнее, стал чаще появляться рядом со мной, практически ежедневно, уводя от посторонних глаз. Я не слепая, Чонгук, но и не гений, чтобы до конца разгадать эту задачу. - Чонгук судорожно кусал губы, дрожащей рукой он провёл по волосам Мэй, в надежде услышать что-то ещё, но она молчала. Нечего было больше сказать. - Я не хотел ничего скрыть, да и не имел права, особенно от тебя, но чтобы ты тогда сказала, если бы я рассказал, что было бы со мной, если бы все узнали правду? Я бы... Меня бы тогда... - Ты трус, Чон Чонгук. - глаза парня стали стеклянными, а иглы из того же материала будто вонзились в сердце. Он давно заметил, что любые оскорбления, угрозы в его адрес от посторонних людей были для него пылью, и только слова этой прекрасной девушки много для него значили. - Мне больше нечего тебе сказать, - Мэй говорила серьёзно, стараясь не показывать как ей больно внутри и как тяжело всё это говорить ему, человеку, которым она дорожит долгие годы несмотря на все его выходки, но это было слишком. Теперь она прекрасно понимает, что чувствуют братья, почему они так поступали и как изменились. Но она не понимает одного. Почему они легко дали себя поймать, почему находятся до сих пор здесь, ведь в любой момент могут сбежать, этому были подтверждения, особенно выходки Тэхёна, о которых она была осведомлена, но молчала, потому что хотела знать причину. - Я ничего никому не скажу, - произнесла она, встав с колен парня. - Если все узнают причину, за решёткой окажешься и ты и они, а мне этого сейчас не хочется. - Сейчас? - Гук не понимал чего она хочет и почему не злится, не кричит, ничего, пустота. - Я хочу понять какую тайну хранят они, почему так спокойны и хочу помочь. Здесь что-то не так. - Ты переживаешь за них, за их дальнейшую жизнь? - он подорвался с дивана, вставая наравне с ней. - Да. Ведь это ты испортил их прежнюю, а я пытаюсь исправить будущую, - Чонгук не может привести никаких оправданий, всё это правда и сказать больше нечего. - Прости, мне нужно идти, - взяв пальто и шарф с крючка, она подошла к двери кабинета. - Подумай. - довольно тихо прошептала Мэй, посмотрев парню в стеклянные глаза и ушла, тихо закрыв дверь. А Чонгук рухнул на колени, роняя солёные слёзы на руки, которые казались ему по локоть в крови. Где-то в это время по коридорам больницы ходит Юнги и никто его будто не замечает. Белый, холодный призрак, находящийся где-то в пространстве между реальностью и своим внутренним миром, где творится черт знает что. Он ненавидит людей, любит быть один, Юнги любит тишину, мрак и покой. Такое ощущение, что лучше для него жизнь в гробу, где никто тебя не достанет, не тронет и не будет сбивать с лестницы. - Прости... - Юнги оторвал глаза от каменного пола, чем-то напоминающий ему по цвету надгробный камень и увидел того, кто хоть на несколько процентов ему приятен на данный момент. - Что? Ты что здесь делаешь? - с каждым словом её голос становился всё громче, а парень так нуждался в тишине. На автомате он закрыл ей рот рукой, а другой прижал к себе. - Ну, зачем нужно постоянно кричать? К чему беспокоить других людей, - тяжело вздохнув, Мэй прикрыла глаза. Какие-то силы не дают ей и шевельнуться. Она роняет голову на плечо парня, вместе с этим обвивает шею, руками крепко удерживая лёгкую белую футболку на его плечах. - Видимо тебя саму что-то беспокоит, - его руки блуждают по её спине, смыкаясь замком в области талии. - В этот раз расскажешь? - он трётся носом о её шею, вдыхает приятный мятно-шоколадный запах шампуня и мягко целует за ушком. - Перестань, - Мэй дёрнулась от него, пихая в грудь, но парень крепко держал её, не давая сделать лишних движений. - Ну, пожалуйста, не надо, Юнги. Отпусти. - Ты ведь сама обняла меня и вцепилась в футболку, я тебе сейчас не держу, - он и правда опустил руки и спрятал их в карман штанов. Мэй не двинулась с места, продолжает тереться лбом о плечо Юнги. Он будто играет с ней, являясь мятой, а она котом, который сходит с ума при виде него. Он заставляет её так думать. - Вот видишь. - его руки снова легли на её талию и крепко сжались, на этот раз точно. Лестница второго этажа пуста, по ступенькам гуляет прохладный ветер, заставляя поёжиться. За окном погода желает лучшего. Стало ещё холоднее, солнце уже несколько дней не выходит из серых облаков, которые заволокли небо, как и нечто тёмное поглотило душу Юнги, но маленький огонёк не угас, пламя разгорается сильнее, особенно когда она рядом. Он не понимал почему не чувствует к ней жажду убивать. Наоборот, ему нравиться чувствовать стук её сердца и то, как по венам бежит кровь. В ней течёт жизнь и ему не хочется, чтобы она заканчивалась. - Что ты здесь делаешь? Тебе запрещено выходить из комнаты и... - она в ужасе подняла на него глаза. - Хм, не беспокойся, эти двое устроили себе тихий час, - Мэй уже открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, но мятноволосый приставил палец к её губам, не давая возможности произнести и звука. - А я, по видимому, оказался в нужном месте в нужное время. - Юнги тепло улыбнулся, склонив голову на бок. "А он умеет быть милым", пронеслось у Мэй в голове, после чего её щеки порозовели. - Так ты расскажешь, что тебя беспокоит? Или нужно принуждать? Запугивать? Но я думаю, этот метод не работает, тогда может так... - он приблизился к её лицу и нежно коснулся уголка малиновый по цвету губ и застыл в таком положении на какое-то время, и не только он. Они дышали одним кислородом на двоих, боясь даже пошевельнуться. Ведь даже взмах крыльев бабочки может вызвать землетрясение на другом конце света. - Я хочу со всеми вами поговорить. - произнесла она тихо, взглянув на него из под ресниц. А Юнги будто превратился в статую, прекрасную белую статую, будто фарфоровую, дотронешься и он разобьётся. Он смотрит на неё своими маленькими глазами бусинками орехового цвета и снова целует, но на этот раз точно попадает в губы и уходит, оставляя за собой лишь приятную прохладу. К тому моменту как Сон Мэй вернулась в психиатрическую больницу прошло более трёх часов. Всё как обычно, всё на своих местах, санитары ходят туда сюда, в кабинетах проходят оздоровительные процедуры и беседы, в саду сидят те, кто жаждет умиротворения, а её кабинет пуст. В нем холодно, не пахнет крепко заваренным фруктовым чаем, да и воздух какой-то слишком напряжённый. Чонгук ушёл пару часов назад, оставив записку, что нашла Мэй на столе. Аккуратным почерком написано : "Я вернусь". Вернусь сегодня? Завтра? Или когда-нибудь? Это слова застыли перед глазами, не давая возможности забыть. В кабинете вдруг стало слишком тяжело, слишком некомфортно, не комфортнее, чем тогда, когда братья ублажали её, разрушая все границы. Здесь скопилось столько негатива, страха и боли. Мэй буквально видит как Чонгук сидит в кресле и разрывается в эмоциях, плачет, кусает губы до крови, ходит по кабинету туда сюда, выбирает как дальше поступить и в голову ему приходит только исчезнуть на неопределённое время. От дикого напряжения у Мэй разрывается голова, не хватает кислорода и так тяжело на душе, что кажется она сейчас встанет и упадёт на пол камнем, который тянет её всё ниже и ниже. Уже пять вечера, огни ночного города становятся всё ярче, даря городу загадочность. Мэй сидит перед окном, наблюдая как темнеют облака и чем-то эти силуэты напоминают ей того самого тихого Юнги с мятными волосами, которые становятся светлее, где-то ближе к заходящему солнцу облака горят ярко оранжево-красным, переливаясь в фиолетовый. Интересно, как бы смотрелся Чимин с фиолетовыми концами? Мэй закрывает глаза, воображая это чудо с такой же яркой улыбкой как и волосы, но тут же одёргивает себя за подобное. Взгляд вновь скользит по небу, в глубине души кажется, что чего-то не хватает, точнее кого-то. Нигде она не может уловить его присутствие, даже сегодня его нигде не было. Он не расхаживал по коридорам как Юнги, не появлялся на крыше, как делает уже какую ночь подряд. Обеспокоенно она поднялась с пола и направилась к выходу. Как и ожидалось, коридоры опустели, в это время пациенты проходят больничные осмотры, на появление травм и прочего, но кто-то умудряется сбежать из положенного места нахождения. Хрупкие пальцы прикрывают её рот, а вторая рука располагается прямо перед её лицом с синем цветком в руке. Дрожащей рукой Мэй берет в руку цветок, и руки нарушителя её пространства опускаются, вот только дыхание всё ещё ощутимо в области шеи. - Откуда ты это взял? - она повернулась корпусом к нему и столкнулась с широкой грудью, которая часто вздымается от быстрого сердце биения. - Я могу найти что и кого угодно если пожелаю. - Зачем? - она боится поднять глаза, боится вновь увидеть этот чарующий взгляд, и это не взгляд убийцы, совсем наоборот, и такого взгляда она боится. Потому что неизвестно как он поведёт себе в следующую секунду, находясь с ней рядом. Он может достать из-за спины нож и порезать горло, может столкнуть с балкона и любоваться как под телом растекается кровь, а может взять за руку и поцеловать. - А сама как думаешь? - он поднял её лицо за подбородок, насильно заставив посмотреть в глаза, которые так и говорили "Потому что... Потому что я", но фраза обрывается и сердце тоже, когда он видит её слезы. - Почему ты плачешь? - это звучало слишком холодно. - Как мы можем тебе помочь, если ты ничего не говоришь. - Помочь? Зачем? Мне не нужна помощь. Она нужна вам, - она оттолкнула его, пряча заплаканное лицо за волосами. Ей всегда казалось, что у неё нет проблем, что она находится здесь, чтобы помогать решать проблемы других, но никогда она не смотрела на себя с обратной стороны, никогда не задумывалась, что ей тоже нужна поддержка. - У меня нет никаких проблем. - Да что ты? Да ты хоть знаешь, что Чонгук... - Знаю. - кажется даже время остановилось в этот момент. -Ты знаешь, что он?... - Он мне всё рассказал, сегодня утро, - рукавом кофты Мэй вытерла последние слезы, что застыли на щеках и прислонилась спиной к стене. - Я знаю, что произошло, знаю как он виноват, но я не понимаю... - Чего хотим мы? - Тэхён навис над ней, поставив обе руки у её головы. - Мести, - глаза уже не излучали яркость, их поглотила тьма, что всё это время сидит в нём, в них и они это так просто не оставят, как и обещали. - Таких людей не выпускают сухими их воды. Знаешь, сколько убийств за его плечами, - он приблизился к её лицу, почти соприкасаясь носами. - Знаешь, это было похоже на цирк. Он был кукловодом неосознанно. Он запустил механизм и по его желанию мы выполняли команду. - Он ведь этого не хотел. Он не думал, что всё закончится именно так. -  Хм, а никто и не думает о последствиях, - он коснулся её алых губ без всякой на то причины, заставив её чуть ли не завизжать от неожиданность. Он нежно переминал её губы, не позволяя себе большего, боясь её обратной реакции, а этого он совсем не хотел. Уж слишком ему нравились её губы, вкус, податливость. - И даже сейчас. Все люди сумасшедшие, ими движут эмоции и ничего больше. Зачем тысячу раз что-то обдумывать, выбирая наилучший вариант, если можно просто действовать. - И что вы намерены делать? - спросила она шёпотом, но Тэхён не успел ответить, заметив в конце коридора силуэт Чонгука, который надвигался прямо на них. Ещё раз коснувшись её губ, блондин подошёл к краю балкона. - Узнаешь. - он спрыгнул в сад на второй этаж с загадочной ухмылкой на лице, прежде чем Гук добежал до них. Конечно же искать его никто не осмелиться, бесполезно. Он покажется только тогда, когда сам пожелает и все работающие здесь люди это поняли. - Не хочешь ничего объяснить? - Чонгук выглядит так, будто пробежал марафон в жаркий день. Его чёлка прилипает ко лбу, капельки пота спускаются к шее, оставляя мокрые разводы на кофте, а вот в глазах ярость и сейчас он даже готов сорваться на неё за столь непозволительный, как ему кажется, поступок. - Если бы я не пришёл, вы бы и дальше так стояли, ублажая друг друга? Ты хоть головой думаешь? Ты не видишь, кто стоял перед тобой? А если бы он столкнул тебя с этого этажа, просто чтобы посмотреть потом на твоё красивое кровавое тело! - Он бы так не сделал! - она не уверенна в своих словах, но сказать больше нечего. Мэй не знает как оправдать свои действия, знает лишь, что у неё не было отвращения, как и в прошлый раз. - Откуда тебе знать? Неужели они тебе уже запудрили мозги своими сумасшедшими мыслями? - Эти сумасшедшие мысли у них из-за тебя. Ты сам в этом признался. Ты заварил эту кашу, а я расхлёбываю. - Зажимаясь с ними на каждом углу? Умно. - тишину коридора прервал резкий звук удара по щеке. И без того розовые щеки Чонгука заалели, а в глазах собралась обида и злость. - Я этого не предвидела, у меня другие методы работа и я не изменяю своим принципам. И ты видимо тоже. Ты думаешь только о себе, как бы сделать жизнь сахарнее для себя, а о других ты не думаешь. - Я думаю о тебе! Думаю всё время! Я жил в страхе всё это время. Боясь сделать тебе больно, боясь потерять и обидеть. И я не могу смотреть как тебя касается кто-то другой! - он поставил руку по обе стороны от её головы, как те несколько минут ранее. - Я совершенно не понимаю тебя, Чон Чонгук. Я думала, что всё знаю о людях, знаю как они поведут себя, какие эмоции подскажут о дальнейшем развитии событий, выходит я ничего не знаю. Ничего. - Чонгук опустил руки и как только появилась возможно, Мэй ушла, крепко держа в руке цветок подаренный Тэхёном. Даже если ты учился понимать людей всю жизнь, это не поможет тебе знать каждого вдоль и поперёк. Тэхён оказался прав, нами движут эмоции, а предугадать их никто не способен, порой даже и сам человек. Это как щелчок, как зажжённая над головой лампочка, кодовое слово или нечто другое, что заставляет человека переключиться и поступать необдуманно.