Беор и окончания

Город огненноглазых владык с дальнего Запада походил на воплотившийся в камне волшебный сон. И сами они тоже – высокие, яркие, со странно выточенными лицами, почти неотличными друг от друга. От одного их вида Балану становилось одновременно жутко и сладко. А порой ещё и очень неловко. – Моё почтение, госпожа, – поклонился он, надеясь, что не сильно коверкает певучие звуки чужого наречия. Прекрасная госпожа, носившая цветные долгополые одежды и нити разноцветных бус в волосах, подняла брови. Государь Финрод звонко расхохотался. – Познакомься с моим братом Ородретом. И ты неправильно выбрал окончание. Вспыхнув, Балан пробормотал извинения, про себя молясь, чтобы его ошибку не сочли за намеренное оскорбление. К счастью, выходить в круг, чтобы ответить за неосторожное слово, ему не пришлось, и он обещал себе смотреть внимательней и больше так не оконфузиться. Самонадеянное обещание, как оказалось после. Огненногланые владыки отличались от людей, зато друг на друга походили ужасно. Одинаково отращивали волосы, не имели бород, носили сходные свободные одеяния в городе и охотничьи куртки в лесу, их лица и очертания тел словно вырезали по одной форме, а уж до самоцветов они были охочи все до единого. И легче удавалось отличить пришедших с Запада от местных, чем мужчину от женщины. – Господин мой… – звал Балан высокого статного охотника, тащившего целого кабана, а государь Финрод снова весело смеялся: – Это моя сестра Артанис, названная Галадриэлью. Она погостит у нас недолго. С госпожой Артанис выйти в круг Балану всё-таки пришлось. Не из-за проклятого окончания, а просто потому что ей стало любопытно испытать силы человека. – Знаете ли вы, где владыка Куруфин, госпо…жа? – неуверенно спрашивал он мать, которая с ласковой сердитостью что-то выговаривала высокому юноше, выбирая осколки металла из его волос. – Ты его нашёл, адан. И что мне передал дорогой братец Финрод? – отвечала «мать», сверля Балана тёмными пламенными глазами. Понадобился добрый десяток лет, чтобы Балан смирился и махнул рукой на свою славу адана, неспособного к изучению языков. – Тяжела служба, отец? – спросил как-то Баран, когда он вырвался на пару недель к семье. Беор лишь засмеялся и хлопнул сына по плечу. – Не бойся за своего старика. Даже если и тяжела порой, ни на что другое не променяю. – А что самое трудное, деда? – вынырнул из-под локтя Барана маленький Белен. – На севере драться с волколаками? Или с орками? Или?.. – Окончания, – ухмыльнулся в бороду Беор. – Самое трудное – это окончания.