Часть 1
23 июля 2018 г., 19:29
Молли Хупер по утрам пьёт зелёный чай с ложкой сахарозаменителя, убеждая себя тем, что это точно не для того, чтобы её тело выглядело лучше в глазах бестактного детектива. Молли Хупер всё реже надевает бесформенные вещи, отдавая предпочтение чему-то женственному, и подсознательно разочаровывается, когда Шерлок не обращает внимание на перемены в её внешнем виде. Кого она обманывает? Молли прекрасно знает, что Холмс замечает абсолютно всё, но молчит, не находя причин для заинтересованности. Хупер, пытаясь отплатить ему той же монетой, внимательна к его телу, когда он засучивает рукава рубашки, и выдыхает. Запястье детектива девственно чисто. Молли Хупер каждый вечер с бокалом красного вина смотрит на чёрную метку, особенно ярко выделяющуюся на фоне бледной кожи, и надеется, что её соулмейтом является как раз Холмс: у него нет рисунка на руке, значит он уже входит в пятьдесят процентов населения, потенциально способных быть родственной душой девушки.
***
Хупер — мышка, и ей это достоверно известно. Наверно именно поэтому у неё метка, а не видения. Девушка думает, что если бы к ней приходили видения о татуировке соулмейта каждый раз, когда он близко, Молли бы никогда в жизни не подошла бы к человеку, огорошив его «прекрасной» новостью. Я… Я ваш соулмейт? Хупер представляет эту ситуацию и краснеет. Поэтому у неё звёзды на запястье. Поэтому ей не остаётся ничего, кроме как ждать, пока её мейт найдёт её. Стоит отметить, что с каждым днём общения с Шерлоком и его бездействия, Молли всё больше разубеждается в связи с детективом. В конце концов, если бы каждый раз при их разговорах и непосредственном близком местоположении в мысли к Холмсу приходили звёзды с её запястья, он бы не был так спокоен и рассудителен. Шерлок же не гребаный компьютер! Молли Хупер остаётся только ждать и жить так, как она привыкла жить. Значит каждое утро пить гадкий зелёный чай, на работу надевать юбки, которые ей постоянно хочется поправить или одёрнуть вниз, и смотреть на Холмса щенячьим взглядом, не оставляя своих инфантильных надежд.***
— Молли. — Его голос уставший, но всё-равно заставляет мурашки побежать по её спине. — Да? — тихо отзывается девушка, отрывая глаза от микроскопа, и смотрит в другую сторону лаборатории, где над уликами склонился Холмс. — Можешь выйти на несколько минут? — говорит скорее с приказом, чем просьбой. — Кофе там попить. Хупер давно знает Шерлока и его привычки. Поэтому ей труда не составляет понять, что детектив борется с мигренью, сверлящей череп. Девушка тихо поднимается с места и следует в сторону выхода из лаборатории. — Суматриптан лежит на второй полке в шкафу над центрифугой, — коротко бросает Молли перед тем, как закрыть за собой дверь. Хупер знает, что детектив не воспользуется ни одной таблеткой от мигрени, поэтому законно думает, что Шерлок — мазохист. По факту же, Холмс — садист и лгун скорее, и работа в руках последнего начинает идти заметно быстрее, когда девушка удаляется из лаборатории. Когда перед глазами не маячат чёртовы звёзды.***
Молли прекрасно знает, что изредка, в самых крайних случаях, когда соулмейты находятся близко на протяжении долгого времени, но всё-равно не могут найти друг друга, карты меняются. Тот кто носил метку на запястье — прощается с ней и говорит привет видениям. Обратное же происходит с «искателем». Хупер знает, что происходит такое редко, но случается же. Но Молли не знает, что и сказать, когда забежав на Бейкер-стрит после работы, чтобы отдать детективу отчёт по вскрытию, мысли на мгновение затуманиваются картинками её звёзд с запястья, а кисть Шерлока обжигает огонь. Когда мысли проясняются, Хупер видит, как Холмс закатывает рукав идеально выглаженной тёмно-синей рубашки и проводит длинными пальцами по свежей ярко-чёрной татуировке звёзд. В голове девушки складывается прекрасно дополненная картинка происходящего. — Молли… — начинает говорить детектив, но его обрывает горячий голос патологоанатома. — Видимо, ты хочешь сказать, что всё объяснишь. — Поднимает красные глаза и видит перед собой олицетворение вины. — Как долго ты знал? Шерлок молчит, опуская взгляд в пол. Он ведь не из тех людей, что привыкли испытывать чувство вины. — Прямо с нашей первой встречи, — наконец отвечает он спустя, кажется, целую вечность. Молли чувствует, как у неё начинает дёргаться бровь. Она выдыхает и не знает, что ответить. А ответить что-то надо. — Прости, что не оправдала твоих надежд о родственной душе, — в своей привычной манере, то есть тихо, говорит Хупер. — У меня и не было никаких надежд, Молли, — контрастно по-доброму отвечает Шерлок. — Я молчал, не потому что моим соулмейтом оказалась ты, а потому что я думаю, что вся эта идея предначертанных с рождения друг другу людей является современной формой язычества. Хупер улыбается, смотря в любимые глаза, о связи с которыми она могла лишь мечтать, и уходит из дома 221Б так же быстро как пришла. Молли вытирает скупые слёзы рукавом новой блузки и понимает, что метка исчезла. Отлично. Осталось только не подавать виду, что каждый раз, когда она теперь будет видеть кудрявые тёмные волосы, в мыслях будут отпечатываться звёзды. Интересно, таблетки от мигрени помогут?***
Молли Хупер больше не пьёт по утрам гадкий зелёный чай с сахарозаменителем, отдавая предпочтение какао с конфетами, оправдывая себя тем, что она нормально выглядит. Девушка отодвигает платья и короткие юбки как можно дальше в шкаф, выбрав удобство, и ходит на работу в любимом свитере. Молли клянется себе, что когда детектив оказывается в лаборатории, он чаще обычного закатывает рукава, вызывая вопросительные взгляды у Джона. Хупер смотрит на одинаковые татуировки деревьев у семейства Уотсонов, появившиеся у них при первом признании в любви, и проводит пальцами по месту, где раньше были её звёзды. Делает новый глоток из бокала с красным вином на тонкой ножке и плачет. Теперь звёзды ярко блестят на запястье Холмса. Джон разгадывает их кроссворд быстро и молчит, когда Молли и Шерлок болтают о работе, замечая, как хмурится Хупер. Уотсон не такой уж и глупый, как его представляет Холмс. Теперь Джон упрекает в глупости детектива. Звёзды блестят ярко, когда рядом Молли, а глаза Шерлока ещё ярче. У Хупер вся душа почернела, и единственное, что способно блестеть — это горькие слёзы. Холмс бездействует, надеясь на то, что Молли смирится и найдёт себе того, кто будет её на руках носить. Он не нужен Хупер. Он её не достоин. Каждое утро Шерлок снова и снова замазывает ярко-чёрные звёзды, думая, что делает всё возможное для счастья Молли. Почему-то Молли несчастна.
