The Case, the Magic and the Puffskein

Работа по ночам всегда является тяжким испытанием, и пусть награда — оплата — оказывается соответствующей, Тэхен все равно не любит ночные смены, когда люди, полностью утратившие свое восприятие времени, раздраженно наседают на него. Ночью также возрастает активность действительно странных личностей, и Тэхену приходится время от время звонить, бога ради, в полицию, где на него смотрят предвзято, из-за нашивки со словом «охрана», которой он, вообще-то, гордится. Так или иначе, Тэхену все чаще приходится бороться с собственным нежеланием и раздражением. Чимин говорит ему отвлечься от работы и найти себе кого-нибудь, но это предложение Кима не впечатляет. Ему все еще нужны дополнительные смены, чтобы получить свои лишние деньги на ps4 pro и насладиться лучшими версиями call of duty. За двадцать минут до конца его рабочего дня (а точнее сказать, ночи) прилетает рейс из Лондона, и Тэхен понимает, что ему придется задержаться, когда видит вереницу недовольных людей. Среди них оказываются как иностранцы, так и корейцы, устало проходящие сквозь детектор и подозрений не вызывающие. Так продолжается до тех пор, пока совсем молодой мужчина не приводит в работу устройство, выглядя при этом подозрительно. Тэхен не то чтобы является экспертом, он работает в охране всего третий месяц, но пальто старинного фасона, шляпа-котелок и мрачный черный кейс способствуют определенному зуду в его проклевывающемся профессионализме. Лицо парня (уже вблизи Тэхен понимает, что до мужчины тому расти и расти) выражает раздражение и беспокойство, но скорее об упущенном времени, чем о, к примеру, бомбе. Он выглядит как-то по-особому красиво даже в странной одежде и с убранными под головной убор волосами. Его кустистые брови нахмурены, а тонкие губы поджаты, от чего нос кажется больше, а глаза ярче. Тэхен просит его выложить все металлические предметы и пройти через детектор еще раз, на что получает короткий кивок. К слову, это не помогает. Парень отрицает у себя наличие протезов и пирсинга, и у Тэхена не остается выбора, кроме как попросить его открыть кейс. Чон Чонгук — а именно так тот представляется — неразборчиво шепчет себе что-то под нос и с опаской щелкает замком. Стол, на который парень поставил кейс, Тэхен может поклясться, содрогается, но не это все-таки шокирует охранника. Кейс оказывается пуст. Тэхен пытается найти двойное дно или любое другое тайное место, но это не срабатывает, разве что Чонгук как-то странно дергается, когда он шарит по предмету рукой. И ладно, Тэхен бы мог списать наряд парня на косплей, а пустой кейс на реквизит, но это повторяется. Снова и снова. Чон Чонгук является либо очень богатым, либо не просто «очень», а невероятно — он летает из страны в страну каждые несколько дней, и это только в те, что Тэхен видел. Парень не изменяет своему странному стилю и все еще таскает за собой пустой кейс, который не перестает задерживать его при досмотре. — Возможно, в нем есть металлические части? — как-то пытается успокоить сам себя Тэхен, крутя в руках интригующую вещичку. Чонгук болезненно морщится, смотря то на стол, то на кейс. — Там их нет, — вот что отвечает Чон, словно не в его интересах ускорить процесс и соврать, если уж он так уверен. Тэхену он кажется странным, а ведь, подумать только, такое обычно говорят про него. В ночь со вторника на среду Чонгук отправляется в Румынию. Тэхен встречает его уже привычным кивком, а затем удивленно приоткрывает рот. — Потрясные линзы, — присвистывает Тэ. — Тебе идет. У Чонгука ярко-зеленые глаза, недоуменный взгляд и искреннее «что?». Тэхен почему-то опасается спрашивать, просто ли он не расслышал или не в курсе, что такое линзы. Через неделю Чонгук впервые заговаривает с ним первым. Он немного загоревший (Тэхен знает, что он только из Каира) и отдохнувший, и все еще со своим кейсом. — Ты сегодня очень красивый. — Спасибо? — бурчит Тэхен, смущаясь. Он не планировал этого специально, но на его лице естественный макияж, а на свежевыкрашенной голове укладка. Тэхену дико приятно. До следующих слов. — До этого ты болел? Чонгука иногда хочется ударить (он со временем начинает говорить больше), но чаще губы чешутся его поцеловать — Тэхену парень начинает привозить подарки, и пусть это странно и похоже на взятку, Ким не отказывается, потому что ладно, как можно не принять пакет тайских конфет и плюшевую ламу из Венесуэлы? Еще через месяц их странного знакомства Тэхен впервые видит Чонгука без его экстравагантной шляпы. Замечая за парнем любовь к цветным линзам, Тэ однако никогда не предполагал, что у Чонгука яркие волосы. Но они оказываются именно такими — пылающими и красными. Чон выглядит типичным человеком, опаздывающим на рейс — растрепанным, волнующимся и в спешке что-то забывшим. Кажется, шляпу. Тэхен ему немного пораженно, немного ехидно улыбается, но когда кейс снова подводит парня, впервые его пропускает без дополнительного досмотра. Чонгук благодарно выдыхает и бежит к самолету, прижимая свой черный кейс к груди, пока его огненные волосы красиво трепыхаются. Тэхена это, почему-то, умиляет. Когда он рассказывает об этом Чимину, да и вообще про Чонгука, тот смеется и говорит несколько глупых слов, которые, Тэхен уверен, совсем не похожи на правду. И глаз-сердечек у него тоже нет. Еще через три месяца (Тэхен даже не уверен, знает ли Чонгук, как его зовут, хотя это написано на бейдже), Чон прилетает из Пекина чуть ли не под ручку с каким-то мрачным типом, что кажется Тэхену очень необычным. Парень-с-кейсом всегда был один. Парочка встает в очередь и, пока Тэхен и его напарник Намджун досматривают сумочку агрессивно настроенной дамочки, о чем-то переговаривается. Мрачный низкий парень, одетый, в отличие от друга, нормально, иногда поглядывает в его сторону, а потом что-то яростно доказывает кислому Чонгуку, который оказывается без своего кейса — и это заставляет язык Тэхена чесаться, потому что это не его дело, но ему очень интересно. Так интересно, что когда Чонгук проходит сквозь детектор и, удивительно, не вызывает его реакции, спрашивает: — Ты потерял свой волшебный чемоданчик? Чонгуку тут же прилетает затрещина от его друга, и он яростно мотает головой: — Да нет же, хен! Ты не так понял. Потом он поворачивается к заинтригованному Тэхену, смотрит на него своими — на этот раз розовыми — глазами и уверяет: — С ним все в порядке. Тэхен не уверен, о кейсе ли он. Еще через месяц Тэхен признается Чимину, что, возможно, самую капельку, парень-с-кейсом ему нравится, сразу после того, как Чонгук привозит ему заколку из Китая. — Он такой милый! Чимин, выслушивающий это восторженное нытье третий раз за час и даже доставший чипсы, чтобы было не так скучно, уточняет: — Разве не он недавно сказал, что от тебя плохо пахнет? Тэхен дуется. — Этот парфюм, правда, был не самым удачным. А у него чуткое обоняние. Как-то Чонгук пропадает на целую неделю, и Тэхен начинает тосковать. Ему не хватает глупых шуток (он уверен, это не оскорбления), новых каждый раз линз и черного кейса. Чимин гладит друга по голове, когда они валяются в постели, смотря последний эпизод Бегущего человека, и напоминает про соц.сети. Радуется Тэхен идее недолго, ведь найти Чон Чонгука оказывается нереально. Благо, он находится сам. Тэхен как раз заканчивает свою смену, складывая форму в шкафчик и пережевывая кусок яблока, которым Намджун с ним поделился, когда Джебом, следящий за камерами хранения, зовет его. — Тебя там спрашивали. Тэхен думает на Чимина, когда вовсе не спешит в указанное место, завершая сначала свои обычные дела. Но за столиком кафе для ожидающих пассажиров его встречает Чонгук, что-то говорящий кейсу, и ладно, Тэхен не хочет знать. — Привет? Чонгук вскидывает на него глаза, на этот раз карие, и слабо улыбается, когда шарит по одежде Тэхена заинтересованным взглядом. — Тебе не холодно? Твои соски торчат. Тэхен прыскает, потому что этот ребенок такой странный, а его немного прозрачная рубашка с рыбками — нет. Чонгук, оказывается, заказал им кофе, который волшебным образом все еще горячий, и хоть Тэхен его не любит, он пьет. У них назревает та самая неловкая пауза: невстречающиеся взгляды, молчание и дрожащие пальцы. — Так, — тянет Тэхен, — что ты хотел? Чонгук вздыхает и снимает с головы котелок, тут же приглаживая красные волосы. Он уже открывает рот, но сказать ничего не успевает. Тэхен пищит. — Ты чего? Тэхен пищит еще выше, а затем растирает кончиками пальцев веки. — Твои линзы меняют цвет? Кажется, еще тогда, давно, Тэхен был прав, потому что, выгнув свою бровь, Чонгук говорит: — О каких линзах ты все время спрашиваешь? Очков у меня нет. И это самое странное знакомство в его жизни, потому что, Тэхен уверен — Чонгук над ним не издевается. Оставить без ответа парня и себя он не может, поэтому решает пойти окольными путями. Тэхен старается выглядеть не очень настойчиво, поэтому принимает свободную позу, о которой им рассказывал их профессор на лекции по психологии поведения. Его лицо однако все равно выражает интерес, когда он объясняет: — Твои глаза, ты знаешь, меняют цвет. Чонгук вдруг довольно улыбается, показывая свои кроличьи зубы. Его лицо так и светится, когда он уточняет: — Ах, это. Нравится? Тэхен кивает, и тогда Чон подается вперед, чуть не опрокинув свой нетронутый кофе. Его радужка становится бледно-зеленой. — Я и с волосами так могу. С кожей, — хвастается Чон. — Показать? Наверное, Тэхен всегда ждал в своей жизни чего-то такого, потому что он достаточно быстро ориентируется, хватая парня за руку и выпаливая громкое «не здесь!». Чонгук пожимает плечами, выглядя уже не так воодушевленно. Он хватает свой стаканчик с кофе и, делая глоток, морщится: — Ну и гадость. На его губах остается белая пенка, и Чонгук слизывает ее нереально длинным языком. Тэхену, самую малость, хочется упасть в обморок. Вместо этого он пытается успокоиться и узнать причину их встречи. — А, — вспоминает Чон, — Юнги-хен сказал мне прекратить тупить и позвать тебя, наконец, на свидание. Как бы Тэхен об этом ни мечтал, теперь его Чонгук немного пугает — хотя больше в его эмоциях все-таки удивления. И, возможно, интереса. И если Чонгук пообещает, что не съест его или не сделает похожее криповое действо… Тогда Тэхен не будет против. Чонгук ничего не обещает (потому что Тэхен так и не набирается храбрости спросить), но они договариваются встретиться на следующий день в любимом кимовом парке. Там красиво и многолюдно. Единственное, о чем Тэхен просит, нормально одеться, на что Чонгук фыркает. Чимину он ничего не рассказывает, исследуя вместо этого сомнительные сайты про мутации и, господи боже, стыд какой, магию. Тэхен надеется, что Чонгук об этом никогда не узнает. Вне работы Тэхену нравится выглядеть эффектно, если он, конечно, не зависает с близкими друзьями. Но для свидания он старается особенно активно, натягивая на себя обтягивающие джинсы и лично порезанную летнюю кофту. Волосы он убирает подаренной Чоном заколкой и выбегает из дома, не желая опаздывать. Его стремления ему не помогают, и он все равно задерживается в пробке. Он напряженно высматривает Чонгука среди прогуливающихся парочек и компаний, надеясь, что тот еще не ушел. Когда его плечи уже готовы опуститься, на них приземляются чужие ладони, и Тэхен оборачивается. Что ж, Чонгук услышал его просьбу нормально одеться. — Какого… Где ты ее взял? Тэхен некультурно тыкает в рубашку Чонгука пальцем, не в силах оторвать взгляд от нее и очертания сосков. — Я был не уверен, что ты считаешь нормальным, — говорит Чонгук. Поэтому достал где-то идеальную копию рубашки Тэхена, которую Чимин привез ему из отпуска в Германии. И джинсы с ботинками тоже. — Это гребанная магия, — бурчит себе под нос Тэхен, нарываясь, впрочем, на уверенное «ну да» и «куда хочешь пойти?». Они шатаются по парку, а затем и по улицам, пытаясь найти общие интересы, но их, кажется, нет. Чонгук никогда не слушал популярную музыку, не смотрел фильмы, не играл в игры — и много еще чего «не». Тэхен же никогда не слышал о квиддиче, домашних эльфах и Хогсмиде. — Как с тобой трудно, — сетует Чонгук расстроенно. Тэхен сникает тоже, потому что как поддержать интерес к себе, не знает. — Можем сходить в это ваше кино, но не обещаю, что мне понравится. Тэхен хватает его за руку, когда спешит в ближайший кинотеатр. Чонгук совсем не сопротивляется, то сжимая, то разжимая тэхеновы длинные пальцы и что-то тихо напевая. К счастью, фильмов оказывается достаточно, чтобы было можно из чего-то выбирать. Чонгук сразу указывает на афишу с супергероями, и Тэхен убеждается, что они родственные души. Чона просто нужно прокачать. Тэхен берет места по центру зала, из-за чего вокруг них кучкуется много крикливых детей, но Чонгука это не волнует. Два часа он не может закрыть рот и отвести взгляда, лишь изредка поглядывая на Тэхена, когда хочет увидеть реакцию старшего. — Я хочу еще, — оповещает Чонгук Тэхена, как только на экране появляются титры. — Когда ты свободен? Тэ смеется и спрашивает, почему Чонгук раньше не смотрел фильмы. Тот кривится. — Меня обманули, — говорит Чон. — Сказали, это неинтересно и недостойно Слизерина. — Тогда тебе стоит опробовать еще и игры, — улыбается ему Тэхен, даже не пытаясь понять, о чем, черт возьми, Чонгук говорит. Через несколько дней Тэхен ворчит, что у него нет столько лишних денег на кинотеатры, и зовет Чонгука к себе на квартиру, знакомя заодно с новенькой приставкой. Это удивительно — с каким лицом Чон рассматривает чужое жилище, которое, очевидно, кажется ему слишком тесным. Тэхен все еще помнит, что тот, вероятно, слишком богат. Но не этот факт вызывает в старшем интерес к Чонгуку, ведь Тэхен никогда не был мелочным и жадным. В младшем его привлекает загадка, окутывающая Чонгука, броская внешность и даже скверный местами характер. При том, что Чонгук не пробовал и не знает многих совершено обычных вещей, он не является во всем полным профаном. Пусть с опаской, но он может пользоваться микроволновкой (и даже знает принцип ее действия, что Тэхена удивляет больше, ведь в том же интернете Чонгук не смыслит ничего). Их совместные вечера становятся похожи на своеобразные уроки нормальной жизни, и не то чтобы Тэхен был против, когда его слушают с открытым ртом и перед расставанием благодарно обнимают. Что Кима расстраивает — это отсутствие равноценной отдачи. Чонгук не очень любит делиться своей жизнью, которая и так кажется Тэхену выдуманной и нереальной, но когда это все-таки случается, старший получает лишь крохи информации. Как-то Чон замечает его обиженный взгляд. — Если узнают, что я тебе уже рассказал, мне хорошенько влетит. — Почему? — Потому что пока что ты не моя семья. Тэхена и радует, и пугает это «пока что». Они еще даже не целовались, и что там Чонгук себе надумал, непонятно. В любом случае, когда они пересекаются в аэропорту, ничего не меняется. Кейс все еще задерживает Чонгука, все еще надевающего свой странный наряд, и Тэхен все еще безрезультатно его досматривает. Однажды Чонгук прилетает (снова из Пекина, где так любит скупать безделушки) под конец смены старшего и напрашивается в гости. Они вызывают такси, потому что оба устали, и ожидают его прибытия под теплыми лучами солнца. Чонгук практически засыпает стоя, наваливаясь на плечо Тэхена, и старший, в конце концов, жалеет его — одной рукой забирает кейс, а другой приобнимает за талию. В машину он его еле затаскивает, борясь с желанием оправдаться перед хмурым водителем. Но Чонгук ведь правда не пьян, и Тэхен решает, что это лишнее. В дороге он не может оторвать от Чона взгляда, ведь тот по-настоящему вымотан и во сне это видно очень ясно. Разбудить парня все же приходится, когда Тэхен выдыхается, не преодолев и второй этаж здания. Чонгук растерянно хлопает голубыми глазами, которые прикрывают на тот момент светлые ресницы, и бурчит: — Я так устал. Тэхен хочет фыркнуть, что он вообще-то тоже, после десяти часов на работе и таскания за собой чонгуковой тушки. Не успевает. Его резко подхватывает и тащит, вызывая мгновенную тошноту, как будто он попал в облачной рукав смерча — так, по крайней мере, он будет описывать себе эти ощущения после. Но в тот момент он только и может хватать воздух, стараясь заполнить им легкие, когда падает на кровать вслед за отрубившимся тут же Чонгуком. Шляпа младшего улетает на пол к фиолетовым носкам, и Тэхен, замечая их, понимает, что квартира его. Тело пробирает дрожь, и сдвинуться с места кажется делом невозможным, так что Ким дает себе лишние пять минут. Он старается не смотреть на Чонгука, который, Тэхен не знает, как, но заварил эту кашу, разжигающую в груди старшего пламя мести. Это был телепорт или что? Двадцать минут спустя Тэхен справляется с собой и даже начинает сомневаться в том, что чувствовал и видел. Он думает: «Я просто очень устал» и уходит на кухню, чтобы выпить горячего. Не задумываясь, он несет за собой чонгуков кейс, который его застывшие пальцы так и держали прошедшие полчаса. Он кладет его на стол, а сам возится у шкафчиков, пытаясь не думать ни о чем и ни о ком. Словно издеваясь над его решимостью, позади Тэхена раздается глухой стук, повторяющийся через каждые несколько секунд и постепенно увеличивающийся в громкости. Так как животных в квартире нет, а Чонгук спит за двоих, Тэхен понимает, что этот стук раздается из кейса. Когда он оборачивается, то только утверждается в этой мысли — и сам кейс, и стол ходят ходуном, однако замок выглядит достаточно крепким, что его совсем немного, но успокаивает. Он все-таки пьет свой чай, присев ненадолго, и, неудивительно, засыпает прямо за столом. Будит его ласковое поглаживание по носу чем-то мягким, и Тэхен пытается отпихнуть это рукой. Он слышит писк, поэтому с опаской приоткрывает правый глаз и резко поднимается — по столу бегает что-то пушистое и розовое. — Чон Чонгук! Тэхен не знает, откуда в нем эта решимость, но она буквально заставляет его затекшие за ночь конечности бежать к ненормальному парню. Чонгук, впрочем, на его крики не реагирует, продолжая спокойно посапывать на чужой постели в уличной одежде, и Тэхен клянется самому себе, что заставит младшего все перестирать. Он трясет его за плечи довольно долго, получив реакцию от Чонгука только тогда, когда дополнительно начинает угрожать выкинуть из окна пушистую гадость. — Тебе не понравилась Марси? И в этом оказывается весь Чонгук, который только и может сказать, что его питомец — это карликовый пушистик, поедающий мусор и человеческие сопли, и что именно такие живые розовые шарики он перевозит и продает. — Понимаешь, — сетует он, пока ловит и сажает Марси на плечо, — когда мы решили с Юнги-хеном открыть этот маленький бизнес, сразу после моего выпуска, все пытались уверить, что это недостойно наших семей, но пусть посмотрят на нас теперь. Пришлось, конечно, первые годы попотеть и осуществлять перевозки лично, но с вашими маггловскими самолетами это удобнее и дешевле — мы уже наняли несколько ребят и скоро будем только контролировать процесс. — Дешевле? — Ну да. — Почему бы не перемещаться, как вчера? — удивляется Тэхен. Чонгук сначала не понимает, а потом хлопает по своему лбу. — Мерлин, прости, Тэ, — он вздыхает. — В любом случае, это так не работает. Я должен знать место, куда перемещаюсь, чтобы быть уверен, что в безопасности… Он говорит, пока его кожа медленно краснеет, но вовсе не так, когда на щеках появляется румянец. Чонгук становится темно-красным, словно он вылез из вселенной Марвел, что, кажется, он сам не замечает. — Еще и расстояние… — Чонгук, — перебивает Тэхен. — Ты в порядке? Младший растерянно замолкает, а потом замечает оттенок своей кожи. — Ох, мне так стыдно, — закрывает лицо Чон, пока его кожа приходит в норму, а волосы темнеют до горького шоколада. — Я подверг тебя опасности и напугал. Мне жаль. Марси, словно чувствуя настроение своего хозяина, перебирается на его голову, где пытается о нее потереться. Тэхена от этого плющит. Такие милашки. — Все нормально, — говорит старший, потому что чувствует, что, и правда, начинает успокаиваться. Было бы глупо на его месте не ждать чего-то такого от Чонгука. Он тянется к парню через стол и чмокает его в лоб, надеясь, что это поможет. Чонгуку, кажется, это если и помогает, то как-то своеобразно. Он выпаливает: — Выходи за меня. Подумав, добавляет неуверенное: — Пожалуйста? Сердце в груди не замирает, наоборот, Тэхену кажется, что оно такими темпами остановится, так часто оно бьется. Ему хочется узнать «какого черта», но он блеет тихое «мы еще не целовались даже» и «тебе же только исполнилось двадцать». — Ну, — Чонгук кажется смущенным, — если ты будешь моим женихом, я смогу тебе все рассказать. Нам необязательно играть свадьбу сразу, я имею в виду, мы можем просто обменяться кольцами и… — Чонгук, — зовет Тэ и, протянув руку, хватает младшего за запястье. — Я бы не стал выходить за тебя только из-за того, что хочу узнать что-то, ладно? Брак так не работает. Если ты когда-нибудь захочешь этого, то попроси меня, потому что хочешь быть со мной всю жизнь, а не потому, что не можешь рассказать больше. — Л-ладно, — соглашается Чон, выглядя более смущенным и разбитым, чем раньше. В то утро он уходит быстро, даже не позавтракав, и Тэхен с грустью думает, что Чонгук начнет избегать его. Но этого не происходит. Чонгук заявляется тем же вечером с огромной пиццей и содовой (его социализация протекает все успешнее) и напрашивается в гости. Тэхен его с радостью впускает и заставляет переодеться в его старую спортивную одежду. На плече Чонгука материализуется Марси, и Тэхен спрашивает: — Как ты ее скрываешь? Чонгук вместо ответа подмигивает. Они, правда, хорошо проводят время вместе — неважно, рассказывают ли друг другу что-то из юности и детства или уютно молчат. Недели спустя Чонгук даже набирается храбрости, чтобы поцеловать старшего — пока тот играется с Марси, лежа на спине. Этот момент заканчивается гортанным смехом Тэхена, которому в рот попадает шерсть, а Чонгук ее только сильнее туда заталкивает. Их неповторимая романтика. Как-то к Тэхену приходит Чимин, обиженный, что друг так мало проводит с ним времени. Приходит, не предупреждая, и дверь ему открывает Чонгук, негласно переехавший к Тэ. Его красные волосы (Чонгук признался, что это цвет его соперников, и таким образом он кидал им вызов, а потом привык) в беспорядке, а на теле лишь короткие шорты и майка, и Чимин смущается: — Я, наверное, пойду. Чонгук даже не понимает, о чем тот подумал — он для этого слишком сонный. Он затаскивает друга Тэ в квартиру, чувствуя, что Тэхен расстроится, если он отпустит Чимина. Он оставляет Пака хозяйничать на кухне, а сам идет будить Тэхена и спящую на старшем Марси, которую он планирует спрятать заклинанием. — Там твой хен пришел, — наклонившись к обнимающему подушку Тэхену, говорит Чонгук. — Чимин~а? — бормочет старший. — Пусть поест. И закрывает глаза обратно. Чонгуку только остается гадать, почему все его хены настолько любят спать. Он оглядывается на дверь и, испытывая сильный прилив лени, достает палочку с тумбочки, куда он ее неосмотрительно бросил ночью. — Коллопортус, — шепчет он, делая плавный взмах. Дверь с щелчком запирается, и Чонгук перебирается на бедра Тэхена, занимая позицию получше. Старший протестующе вздыхает, чувствуя лишнюю тяжесть, но Чонгука скинуть даже не пытается. Они это уже проходили. Но сегодня маг настроен более решительно, ведь неуважительно заставлять гостей ждать. — Хен. Хен подавать признаки жизни отказывается. Чонгук оставляет мягкий поцелуй на его ухе и в него же шепчет: — Если ты откроешь глаза, я покажу тебе кое-что удивительное. Кое-что очень длинное. — Чонгук, — возмущается Тэхен, собираясь дать младшему по ушам, если он сделает то, о чем Ким подумал. — Да как ты… Воу! У его глупого парня, который все еще не думает слезать с его бедер, огромный нос — то есть, не то чтобы он раньше был маленьким, но это… — Вообще, я так не только с носом могу, — двигает бровями Чонгук, тут же руша все положительное впечатление от своей магии и возвращая черты лица на место. — Прелести жизни метаморфомага. Опробуем? Тэхен его, конечно, любит, но когда-нибудь Чонгук полетит в окно вместе со своим кейсом, магией и карликовым пушистиком. Но тогда Тэхен найдет волшебную метлу и отправится следом.