Ассистент

Очередной день. Очередная встреча. Очередные действия, повторяющиеся раз за разом. Всё идёт своим чередом, словно бы нет никаких проблем. Я помогаю ребятам, выполняю их просьбы, слежу за тем, чтобы всё было в порядке. Но кое-что изменилось. Теперь я делаю всё молча. Я не разговариваю вообще ни с кем. Твёрдо решив для себя, что, как только мне заплатят, сразу уеду домой в Россию, я стала относиться ко всему происходящему проще. Мне больше не было дело до того, кто такая Ли Чон Сун, загадочная IU или ещё кто-либо. Я твёрдо осознавала лишь одно — я до сих пор люблю Чонгука, но мне нет места в его мире. И дело даже не в том огроменном количестве загадок, которые таит в себе само его существование. Всё окончательно запуталось. Я чувствовала себя так, словно мне совершенно некуда идти. По сути так оно и было. Потому что, по большому счёту, в Россию мне возвращаться нельзя, там я рискую увидеть ещё одного человека, оставившего глубокий шрам в моем прошлом. И в Корее оставаться нельзя. Потому что здесь Чонгук. И Тэхён. И гребаный Биг Хит со своими ребусами.  — Ви, принеси, пожалуйста, салфетку, — Тэ окликнул меня из гримерной. Я поспешила выполнить его просьбу. Шла очередная съемка клипа. Парни выкладывались по полной. Сегодня снимали индивидуальные дубли каждого. Чонгук отснял свой материал самым первым и куда-то ушёл. Он в последнее время тоже сторонился меня. Остальные же придерживались рабочему состоянию, и вели себя со мной так же, как и с другими ассистентами. От нашей «дружбы» с парнями не осталось и следа. Мы больше не завтракали вместе, не обсуждали интересные вещи, не пили, не смеялись и не делали НИЧЕГО, что не касалось бы работы. Мы отдалились друг от друга так же быстро, как и сблизились, и, если честно, это убивало меня с каждым днём всё больше и больше. Если и было что-то, что убивало ЕЩЁ сильнее, так это то, что мои родители уже третий день не отвечали на звонки. Я не знала, как мне на это реагировать и что делать, поскольку подобных инцидентов не случалось никогда. Они настолько сильно всегда за меня переживают, что готовы звонить каждые пять минут, даже если я в другом городе/стране/вселенной. То, что их телефоны недоступны, говорит только об одном — что-то случилось. Но что…? Внезапно дисплей осветило входящее сообщение: «Пожалуйста, подойди к моей студии, нам нужно поговорить». Это был Чонгук. После нескольких дней молчания решил снова заговорить со мной. Интересно, о чём. А хотя нет, не интересно. Поэтому на сей раз я сделала то, чего не делала никогда — просто проигнорировала сообщение. Когда я вспомнила про своих родителей, в сердце что-то больно зашевелилось. Очень захотелось выйти подышать на улицу. Но менеджер меня не отпустил, сказав, что ещё много работы и я нужна. Всё закончилось около девяти часов вечера. Не этот раз не став спрашивать ни у кого разрешения, я вышла на дышащую прохладой улицу Сеула. Надо было взять с собой куртку, но возвращаться не хотелось, мало ли на кого наткнёшься. Поэтому, поплотнее завернувшись в накинутую поверх майки клетчатую рубашку, я пошла незнамо куда, сверля глазами асфальт и особо не думая о направлении. С каждой минутой, а может с каждым часом, улицы всё больше пустели. А мне уходить не хотелось. В своё время, я перечитала очень много книжек о «жертвах, изнасилованных в тёмном переулке», и верю во всё это до сих пор. Поэтому по «переулкам» слоняться не стала. Дойдя до ближайшего парка, я присела на лавочку и достала из кармана телефон. 5 пропущенных вызовов от Чонгука. 2 от Намджуна (чтоо?). И… О боже… 14 от родителей!!! Почему так много? Потому что я всегда ставлю телефон на беззвучный режим во время работы. Судорожно набрав номер матери и слушая гудки, которые эхом отдавались где-то под рёбрами, я всё больше и больше нервничала. Если сначала улица Сеула казалась мне спокойной, сейчас я чувствовала скрытую угрозу. И вам это может показаться смешным, но для меня предчувствия имеют особый смысл, ибо никогда не обманывают. — Ну давай же.возьми трубку…ну пожалуйста…мама…Гооосподи..... Тихо приговаривая и ругая себя за невнимательность, я тыкала пальцами в дисплей, непонятно чего ожидая. Нервы уже были на пределе. Но встать с лавочки и пойти домой было ещё страшнее, чем сидеть на месте. В парке и на проезжей части не было ни души, словно весь город выключили по щелчку пальца. Внезапно в свете фонаря я увидела тень. Прямо позади себя. Подорвавшись, как ошпаренная, я обернулась и увидела человека, про которого уже несколько дней не вспоминала вообще. Это был Он. Но… Как?  — Что ты здесь делаешь? — я не могла скрыть удивления в голосе. — Что тебе нужно? Никита посмотрел на меня искоса и так жутко улыбнулся, что волосы на моём затылке зашевелились.  — Я соскучился по тебе, — просто ответил он. — Куда пропал мой ангелочек? — приближаясь на шаг. — Я так долго искал тебя, — ещё один шаг.  — Стой, где стоишь! — крикнула я, выставив вперёд руку с телефоном. — А иначе я за себя не отвечаю! Парень напротив меня гаденько расхохотался, продолжая наступление. А мне в голову совершенно неуместно и не вовремя пришло осознание того, насколько я отвыкла от русского языка, находясь в Корее.  — Иди сюда, — внезапно он сорвался с места, но мне реакции не занимать. Развернувшись в сторону деревьев, я побежала так, как не бегала, наверное, никогда, не забывая при этом кричать и громко звать на помощь. В конце концов я поняла, что выбрала самое неудачное направление для бегства, поскольку деревья только сгущались. Ветки царапали мои руки и лицо, бежать становилось всё труднее. Я молилась, чтобы за этим «лесом» была нормальная дорога. Никита уже буквально наступал мне на пятки. Я резко повернулась, чтобы посмотреть, есть ли у меня хоть какое-то преимущество. И тут же упала на землю от сильного удара по голове. Перед глазами поплыло. Картина прошлого встала перед глазами, словно это было вчера. Слёзы не заставили себя долго ждать. «Я не хочу, чтобы это повторилось снова, я буду бороться». Я уже тысячу раз прокляла себя за то, что решила прогуляться. И миллион раз попрощалась со всеми, кого люблю. С мамой, папой, ребятами, Чонгуком… Никита сел на меня и начал разрывать на мне одежду, причиняя физическую боль. Я слабо барахталась, пыталась защититься руками, толкалась, плакала, но всё без толку. Осознание того, что моя жизнь кончена окончательно пришло со скоростью световой вспышки.  — Я так скучал… Зачем же ты ушла от меня? Всё могло быть по другому… Тшш… ДА НЕ ОРИ ТЫ!!! — он снова зарядил по моему лицу, а после оторвал часть ткани от рубашки и запихал мне в рот. Джинсы тоже были разодраны и безжалостно откинуты в сторону. Никита лёг на меня всем телом, принимаясь терзать губы, кусая их и посасывая. Я закрыла глаза и сжала зубы. Если он хочет убить меня, пусть это произойдёт быстро. Я больше не хочу испытывать эту боль. Внезапно что-то произошло. Я не могла понять до конца, поскольку мой разум всё ещё отказывался работать после двух ударов по голове. Кое-как сфокусировав взгляд, я задрожала и слабо улыбнулась. Это Чонгук. Он пришёл ко мне на помощь.  — Хватит, я сдаюсь… — Никита давился кровью, пытаясь скинуть с себя разъярённого макнэ, который, казалось, готов убивать.  — Сукин…сын… Как ты…посмел…прикоснуться…к ней!!! — Чонгук был не в себе. Он бил Никиту везде, куда только мог попасть, и совершенно не собирался останавливаться.  — Чонгук… — слабо позвала я. Парень тут же опомнился. Оставив отключившегося Никиту лежать на земле, он рванул ко мне, поднимая и обнимая.  — Прости… — плакала я, — Прости меня, пожалуйста… Мой голос сорвался на рыдания. Чонгук тоже заплакал, содрогаясь всем телом. Мы просто сидели в обнимку, не в силах поверить, что не потеряли друг друга, что всё ещё может быть хорошо. Наконец оба поняли, что нужно уходить. Чонгук снял пиджак и укутал меня, беря на руки. Я не сопротивлялась, наоборот, плотнее прижимаясь к тяжело вздымающейся груди брюнета. В голове крутилась только одна мысль. Этот человек спас меня. Он был рядом, когда стал нужен, как никогда прежде. И это значит только одно — он не мог причинить зла кому-либо. Теперь я в этом окончательно убедилась.

***

Когда нас увидели остальные ребята, они были в шоке и ужасе. Чонгук не стал им ничего объяснять, он просто отнёс меня в свою комнату и закрыл дверь, попросив не беспокоить. Надо сказать, ему тоже досталось. И вот это уже было плохо. Сами понимаете, почему. Парень достал из тумбочки аптечку и подошёл ко мне. Я сидела на кровати, приложив к голове лёд, и пытаясь придти в себя.  — Как ты меня нашёл? — хрипло спросила я.  — Пошёл искать и нашёл, — спокойно ответил он. — Я звонил тебе, потом спросил, куда ты пошла и мне сказали, что на улицу. Я заволновался и пошёл следом. Чонгук снял с меня свой пиджак и принялся обрабатывать те раны, которые видел. А до меня внезапно дошло, что я сижу перед ним в одном только нижнем белье. Его это, казалось, не смущало вообще. Он уверенно смотрел на мои царапины и начинающие набухать синяки, ровно до того момента, пока не добрался до лица. Вот тут парень занервничал. То ли от того, что я слишком плохо выглядела, то ли от чего ещё. Он провёл ваткой по моей треснувшей губе, не отрывая от неё взгляда. А потом посмотрел в мои глаза. Словно говоря о чём-то. На этот раз я сама потянулась к его губам в надежде получить поцелуй. Мне это было необходимо.Я знала, что ему может быть неприятно целовать меня после того, что творил Никита. Но Чонгук обманул все мои ожидания, притягивая к себе ближе и углубляя поцелуй. Он словно хотел защитить меня от всех, и я не могла сопротивляться этому, просто потому, что сама хотела того же. Я поняла, что действительно люблю его, именно сегодня. И теперь мне наплевать, насколько разными являются наши миры. Мы нашли друг друга и это самое главное. Внезапно Чонгук разорвал поцелуй и обнял крепче. Потеревшись носом о мою щёку, он сказал:  — Я знаю, что тебе очень больно и тяжело. Но… Ты можешь рассказать мне, кто этот человек и какое он имеет отношение к тебе? Я не хотела снова вспоминать это. Я сделала всё для того, чтобы навсегда забыть. Но сегодня прошлое ворвалось в настоящее. И Чонгук стал тем человеком, который не отдал меня на растерзание прошлому. А это значит, что он мне не враг.  — Да, я… я расскажу.