My kind of love

      Она никогда не пыталась его в чем-то упрекнуть. Любая его колкость оставалась без должного на то ответа, любой его выпад покорно принимался как должное.       Смешно, человек, обличенный властью, не желал ею пользоваться.       Тогда Неджи считал это слабостью, одной из ее ипостасей, что объяснялась страхом перед ним. Только много позже понял: Хината и не пыталась дать отпор. Но до того момента, как осознание горечью проникло в сердце, Неджи пользовался дарованной ему вседозволенностью. Среди всех Хьюга она была самой подходящей целью для отравлявшей Неджи ненависти. Горькая усмешка Судьбы, стоявшая отцу жизни: именно Хизаши должен был возглавить клан, а после - и его потомки. И на фоне личной трагедии Неджи слабость кузины, наследницы по праву рождения, стала той самой червоточиной, что надолго засела внутри, не давая покоя.       Хината безропотно принимала его изощренную справедливость, не пытаясь оспаривать вынесенный ей приговор. Безусловно: он был лучше, сильнее и… несчастнее.       Никто не сомневался, что дар крови Хьюга куда ярче выражен в нем, в заклейменном мальчишке из Побочной ветви, однако бьякуган не давал Неджи возможности читать чужие сердца. До определенного момента он о том и не задумывался, а после стало слишком поздно.       Как собрать то, что он собственными руками разбил вдребезги?       Неджи не был глуп, чтобы не заметить очевидного: как Хината смотрела на Наруто, местного дурачка. Узумаки трудно было воспринимать всерьез: взбалмошный и шумный, охочий до драк и, как следствие, тумаков. Пустозвон, одним словом. Мысленно Неджи пренебрежительно считал кузину и Наруто едва ли не идеальной парой: две никчемности, что стоили друг друга.       Когда вдруг все изменилось?       Наруто неожиданно из всеобщего посмешища превратился в того, кто шаг за шагом, упрямо, через трудности и препятствия, шел к реализации своих крайне амбициозных целей, а Хината, точно заряжаясь его уверенностью, преображалась, распрямляя плечи. Словно цветок, который пробивался сквозь каменистую почву навстречу солнцу, кузина преодолевала пренебрежение к ней как к будущей главе Хьюга.       Между Неджи и Хинатой уже были сожжены все мосты. Их отношения застыли на точке холодного нейтралитета. Совместные тренировки Неджи воспринимал как способ еще раз напомнить кузине о разнице в их уровнях. И пусть она уже давно не топталась на месте, ослепленная собственными страхами, но до Неджи Хинате было не дотянуться.       У них обоих имелись планы на будущее, хотя в глубине души и Неджи, и Хината, если отбросить юношеские мечты, не лишенные наивности или гордыни, прекрасно понимали, что себе они никогда не принадлежали. Правда, каждый, как мог, гнал от себя подобную мысль, пытаясь не замечать условных цепей, с которыми рождался каждый Хьюга.       Решение о браке, озвученное Хиаши им лично, все же стало неожиданностью. Несмотря на то, что в клане уже ходили слухи о подобной возможности для Неджи войти в Главную ветвь. Слишком дерзкий шаг, который не одобряли старейшины Хьюга, жившие по рассыпавшимся в пепел устоям и упрямо пытавшиеся передать столь сомнительное наследие следующим поколениям.       Неджи краем глаза заметил, как вздрогнула, словно от удара, Хината. Он ожидал, что кузина посмеет пойти против воли отца, даст волю чувствам, которые сейчас пытались затравить, однако она промолчала.       Только лишь слегка нахмурилась, отчего ее глаза словно потемнели, точно погас внутренний огонек, что в последнее время разгорался ярче и ярче.       Не то чтобы сам Неджи пребывал в восторге от озвученной новости, но сам факт полученной сатисфакции становился его признанием Хиаши и Хьюга.